РАЗВИТИЕ ИСТОРИОГРАФИИ ТЫЛА РККА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В 1945—1991 ГГ.

Историография и источниковедение

Степанова Елена Евгеньевна докторант кафедры истории Военного университета Министерства обороны РФ, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: step40871@mail.ru).

Развитие историографии Тыла РККА в Великой Отечественной войне в 1945—1991 гг.

Историография Тыла Красной армии в Великой Отечественной войне развивалась под влиянием ряда факторов, в первую очередь, передачи документов военных лет в архивы, комплексных научных исследований и публикации коллективных обобщающих трудов.

Специалисты получили возможность широко использовать документы и материалы военных лет в научной работе с начала 1950-х годов, когда завершилась их передача в центральные, ведомственные, республиканские, областные архивы1. Вместе с тем ряд важнейших документов ЦК ВКП(б), Государственного комитета обороны, Совнаркома СССР и Наркомата обороны оставался закрытым для большинства исследователей.

Первые комплексные исследования фронтового опыта тыла были проведены в Военной академии тыла и снабжения2, которая стала ведущим научно-исследовательским центром по этой тематике. В них можно разглядеть контуры отражённых научной литературой 1945—1991 гг. четырёх основных направлений отечественной историографии Тыла РККА войне: общих проблем тыла и органов управления им, тылового обеспечения войск в основных видах боевых действий, роли и организации работы транспорта, различных видов обеспечения и снабжения. Рассмотрим каждое из этих направлений.

Публикации, отражающие первое из них, исследования общих проблем тыла и органов управления им во время войны, появились к концу 1950-х годов3.

В 1961—1962 гг. проблемы становления стратегического тыла в войне и тылового обеспечения в борьбе за Ленинград осветил генерал армии А.В. Хрулёв4 в статьях, опубликованных в «Военно-историческом журнале»5.

Подготовка к 20-летию Великой Победы благоприятствовала выходу в свет в середине 1960-х годов новых работ этого направления6. Они отличались значительным расширением источниковой базы, более глубоким и разносторонним анализом исторических событий, выходили отдельными изданиями в прессе, сборниках материалов юбилейных научных конференций.

Большинство исследователей рассматривали совершенствование тыла и развитие его военно-экономической базы в годы войны в контексте идеологических установок тех лет — организаторской деятельности ВКП(б). В этом отношении показательна статья А.А. Томашевского, который на конкретных материалах попытался показать масштабность деятельности партийных и советских органов по развитию Тыла Красной армии во время войны7.

Среди обобщающих исследований, опубликованных в 1970-е годы, выделяется сборник научно-популярных работ о различных аспектах деятельности тыла во время войны, подготовленный Институтом истории Академии наук СССР8. Деятельности тыловых органов Вооружённых Сил и её значению в достижении Победы над фашистской Германией были посвящены статьи И.М. Голушко и Н.А. Антипенкова9.

Результаты исследований основных показателей деятельности тыла в войне были проанализированы на посвящённой 30-летию Великой Победы военно-научной конференции Военной академии тыла и транспорта10. Рассматривались проблемы автотехнического обеспечения, вещевого и продовольственного снабжения армии, деятельности железнодорожных войск. Выступающие высказали конкретные предложения по дальнейшим исследованиям фронтового опыта тыла11.

Значительное число научных и научно-популярных статей этой проблематики в году 30-летнего юбилея Победы над фашизмом опубликовали исторические и военные периодические издания12.

Институт военной истории Министерства обороны, который наряду с Военной академией тыла и транспорта стал ведущим центром исследования тыловой проблематики, подготовил фундаментальный труд «Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»13 под общей редакцией заместителя министра обороны СССР — начальника Тыла Вооружённых Сил СССР генерала армии С.К. Куркоткина. Основные положения этого труда, заслуженно получившего высокую оценку рецензентов14, опирались на документы и достижения военно-исторической науки. В нём раскрыта деятельность всех звеньев войскового тыла, прослежена её взаимосвязь с основными стратегическими операциями Красной армии.

Во второй половине 1970-х и 1980-х годах развитие историографии тыла в годы войны характеризовалось дальнейшим расширением фронта исследований. Среди научных работ15, вышедших в то время, выделяется монография И.М. Голушко о деятельности штаба Тыла Красной армии в годы войны16. Автор обобщил опыт строительства стратегического, оперативного и войскового тыла, управления системами материального, технического, транспортного другими видами обеспечения, обратил внимание на взаимодействие штаба Тыла РККА с народнохозяйственными и другими государственными органами. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Историография советского тыла периода Великой Отечественной Войны: Сборник статей. М.: Ин-т истории СССР, 1976. С. 23.

2 Бохановский И.Н. Снабжение хлебом войск в полевых условиях: дис. … канд. воен. наук. Калинин: Военная академия тыла и снабжения (ВАТС), 1945; Лавров К.П. Оперативный тыл в обороне и наступлении в особых условиях по опыту некоторых операций Великой Отечественной войны: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1945; Нестеров Ф.П. Организация тыла, материальное и медицинское обеспечение фронта и армии в битве под Курском : дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954; Смирнов Н.М. Организация тыла, материальное, техническое и медицинское обеспечение фронтов и армий в Восточно-Прусской наступательной операции 1945 г.: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954.

3 Миловский М., Терехин К., Таралов А. Развитие тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны // Военная мысль. 1960. № 2(52). С. 173—182; Тыл Советской Армии за 40 лет. / В.К. Высоцкий, А.С. Таралов. К.П. Терехин. М.: Воениздат, 1958.

4 Генерал армии А.В. Хрулёв — с августа 1941 года заместитель наркома обороны — начальник Главного управления Тыла РККА, одновременно с февраля 1942-го по апрель 1943 года — нарком путей сообщения СССР, с мая 1943 года — начальник Главного управления Тыла, с июня — начальник Тыла Красной армии (Хрулёв / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 2004. Т. 8. С. 340).

5 Хрулёв А. Становление стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1961. № 6; Он же. В борьбе за Ленинград // Воен.-истор. журнал. 1962. № 11.

6 Беляновский Б.С., Таралов А.С. Тыл Советской Армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. и перспективы его развития в современных условиях // Труды Военной академии тыла и транспорта (ВАТТ). 1965. № 91. С. 51—66; Бойко И.М. Тыловое обеспечение советских войск в начальный период Великой Отечественной войны на Западном направлении // Труды Военной академии им. М.В. Фрунзе. 1965. № 94. С. 67—94; Васильев А.Ф. Советский тыл в Великой Отечественной войне // Вопросы истории. 1966. № 6. С. 138—147; Владимиров С. Год 1945-й. (Вопросы тыла в 5-м томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945») // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 9. С. 92—94; Панченко И.М. Тыл Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне / 20 лет со дня разгрома фашистской Германии: Юбилейный сборник. М.: Мысль, 1965. С. 27—29; Сафронов Н.М. Тыл Советской Армии за 50 лет // Юбилейный сборник трудов ВАТТ: 1917—1967. Л.: ВАТТ. 1967. № 97. С. 157—170; Свиридочкин И. Славные боевые традиции // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 2. С. 24—28; Таралов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тарасов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тыл в Великой Отечественной войне // Информационный сборник тыла. М.: Воениздат. 1965. № 69; Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: В 6 ч. Л.: ВАТТ. 1963.

7 Томашевский А.А. Руководство ленинской партии — основа укрепления тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны. // Труды ВАТТ. 1965. № 91. С. 24—50.

8 Советский тыл в Великой Отечественной войне: в 2-х кн. / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974.

9 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил СССР в годы Великой Отечественной войны / Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Общие проблемы / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 49—69; Антипенко Н.А. Из истории деятельности органов тыла Красной Армии / Там же. М. 1974. Кн. 2. Трудовой подвиг народа / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 238—246.

10 Роль тыла Советских Вооружённых Сил в достижении победы в Великой Отечественной войне // Материалы юбилейной военно-научной конференции академии, посвящённой 30-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне. Л.: ВАТТ, 1975.

11 Абрамов К.Н. Всемирно-историческое значение победы Советского Союза в Великой Отечественной войне // Там же. С. 5—19; Головко В.Р. Организация автотехнического обеспечения войск в операциях Великой Отечественной войны // Там же. С. 87—94; Нефедов П.П. Железнодорожные войска в Великой Отечественной войне // Там же. С. 60—65; Смирнов И.А. Развитие службы и организация обеспечения армии и флота вещевым имуществом в Великой Отечественной войне // Там же. С. 112—117.

12 Анисимов Н. В годы войны // Материально-техническое снабжение. 1975. № 5. С. 36—44; Голушко И.М. Указ. соч. С. 17—24; Куркоткин С. С учётом современных требований: о тыле Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // Коммунист Вооружённых Сил. 1975. № 8. С. 22—29; Он же. Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1975. № 5. С. 44—52; Плотников Ю.В., Чабан И.Н. Тыл Советских Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // История СССР. 1975. № 1. С. 3—22.

13 Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. / Под общ. ред. С.К. Куркоткина. М.: Воениздат, 1977.

14 Вуколов В. Тыл в войне // Советское военное обозрение. 1978. № 5. С. 60, 61.

15 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил в операциях третьего периода Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 1976. № 2. С. 34—41; Антипенко Н. Второй эшелон главного направления // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1977. № 5. С. 67—69; Куркоткин С. Тыл Вооружённых Сил СССР // Воен.-истор. журнал. 1977. № 10. С. 52—59; Малюгин Н. Развитие и совершенствование тыла стрелковой дивизии в годы войны // Воен.-истор. журнал. 1978. № 11. С. 87—94; С. 25—35; Куров Н. Подвиг тыла: к 35-летию Великой Победы // Советское военное обозрение. 1980. № 5. С. 18, 19.

16 Голушко И.М. Штаб тыла Красной Армии в годы войны 1941—1945. М.: Экономика и информатика, 1988.

ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ КОМАНДОВАНИЯ ВООРУЖЁННЫХ СИЛ ЮГА РОССИИ НА 1919 ГОД: ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Бакланова Ирина Семеновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент (E-mail: enechaev@mstuca.ru)

Военно-стратегические планы командования Вооружённых сил Юга России на 1919 год: историография вопроса

Известно, что самых значительных военных успехов среди всех объединений Белого движения удалось достичь командованию Вооружённых сил Юга России (ВСЮР) во время похода 1919 года на Москву. Как отмечал генерал А.И. Деникин, в начале октября фронт вооружённой борьбы с красными располагался «параллельно нижнему плёсу Волги до Царицына и далее по линии (примерно) Воронеж — Орёл — Чернигов — Киев — Одесса»1. По мнению генерала Б.А. Штейфона, в это время тылом Белой армии была богатейшая территория с пятидесятимиллионным населением и свободными путями сообщений с заграницей, по которым Англия и Франция оказывали помощь главному командованию. Добровольческая армия вместе с казачьими частями «воодушевлением, личным составом и тактической подготовкой» «неизмеримо превосходила» красных2. Тем не менее Вооружённые силы Юга России, не сумев вплотную приблизиться к столице, покатились назад. Исследователи часто ставили вопрос о причинах поражения белых, и ряд авторов проанализировали стратегические планы командования ВСЮР в 1919 году.

В историографии Гражданской войны сложилась следующая ситуация: эмигрантские авторы, стремясь выявить ошибки, приведшие антибольшевистское движение к поражению, основное внимание уделяли стратегии белого командования, а советские историки, стоявшие на позиции коренного отличия и превосходства советского военного искусства, анализировали стратегию командования РККА3. Исключения из общего правила редки. К их числу можно отнести работы бывшего полковника царской армии4, который стал одним из первых советских военных историков, Н.Е. Какурина. С одной стороны, он использовал при анализе исторического процесса марксистский классовый подход, с другой — был воспитанником той же самой отечественной военной научной школы, что и высшие офицеры Белой армии. Поэтому в работах Н.Е. Какурина есть хотя и краткий, но достаточно объективный, выполненный в соответствии с национальными традициями анализ стратегии белого командования.

Во втором томе своего основного научного труда «Как сражалась революция» Н.Е. Какурин указал, что деникинское командование в 1919 году недооценивало значение царицынского операционного направления, тяготея в оперативном отношении к западу5. Такого же мнения придерживался и генерал П.Н. Врангель. На январском совещании у главнокомандующего он заявил о необходимости переброски освободившихся после занятия Северного Кавказа частей Кавказской армии в район станции Торговой для действий вдоль линии Царицынской железной дороги на соединение с вооружёнными силами адмирала А.В. Колчака6. В конце января барон П.Н. Врангель тяжело заболел сыпным тифом7, затем, вернувшись в строй, продолжал настаивать на необходимости «скорейшего соединения с сибирскими армиями», подав 4 апреля по этому поводу главнокомандующему рапорт. В нём П.Н. Врангель отметил, что «главнейшим и единственным нашим операционным направлением… должно быть направление на Царицын». Для обеспечения главного удара он предложил снять с правого берега Дона части Кавказской Добровольческой армии, сократив этот фронт на 135 вёрст. В противном случае, по мнению П.Н. Врангеля, противник, воспользовавшись приостановкой военных действий на Восточном фронте из-за распутицы, перебросит часть войск на юг и перейдет в наступление от Царицына. Тем самым создастся угрожающее положение для базы белых8.

Генерал А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» своё решение о переносе в начале 1919 года центра тяжести боевых действий, как он писал, «на север», в район Донецкого бассейна и северной части Донской области, объяснил тремя обстоятельствами: необходимостью моральной поддержки «упавшей духом» Донской армии (генерал П.И. Залесский также отмечал, что в январе и феврале 1919 г. благодаря большевистской пропаганде и удачным боевым действиям красных донской фронт стал разлагаться, и только переброска частей добровольческой армии в тот район задержала Красную армию перед Новочеркасском9); сохранением в руках белых Донецкого бассейна как важного плацдарма для наступления по кратчайшему пути к Москве и удержанием за собой источника каменного угля. А принятие плана генерала Врангеля, по мнению Деникина, означало неизбежное поражение Донской армии, которая одна не смогла бы удержать фронт, увеличивавшийся на 120 вёрст. Отсюда — потеря каменноугольного бассейна, правобережной части Донской области с Ростовом, Новочеркасском и возможность для красных нанесения удара по тылам и сообщениям Кавказской Добровольческой армии или по направлению к Волге10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 5. Вооружённые силы Юга России. Берлин, б.г. С. 126.

2 Штейфон Б. Кризис добровольчества. Белград, 1928. С. 103, 104.

3 История военного искусства: Учебник для военных академий Советских Вооружённых Сил / Б.В. Панов, В.Н. Киселев, И.И. Картавцев и др. М.: Воениздат, 1984. С. 67—80; История военного искусства. М.: Воениздат, 1986. С. 81—87.

4 См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917—1920 гг. М.: Наука, 1988. С. 182.

5 Какурин Н. Как сражалась революция. Т. 2. 1919—1920 г. / Под ред. Р.П. Эйдемана. М.; Л., 1926. С. 399.

6 Врангель П.Н. Записки (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.) / Белое дело. Т. 5. Берлин, [1928]. С. 110.

7 Там же. С. 114; Дрейер В.Н. Крестный путь во имя Родины. Двухлетняя война красного Севера с белым Югом 1918—1920 года. Берлин, 1921. С. 12.

8 Врангель П.Н. Указ. соч. Т. 5. С. 119, 120.

9 Залесский П.И. Возмездие (Причины русской катастрофы). Берлин, 1925. С. 237.

10 Деникин А.И. Указ. соч. Т. 5. С. 72, 80.

СОВРЕМЕННАЯ ЗАКАВКАЗСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Безугольный Алексей Юрьевич — ведущий научный сотрудник Института военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук (119330, г. Москва, Университетский пр-т, д. 14)

Современная закавказская историография Великой Отечественной войны

Приступая к рассмотрению постсоветской закавказской историографии Великой Отечественной войны, сразу оговоримся, что она оказалась на обочине исторических исследований во всех трёх закавказских государствах, образовавшихся в начале 1990-х годов, а также в недавно образованных независимых государствах — Абхазии и Южной Осетии. С началом центробежных процессов в Советском Союзе в конце 1980-х годов, ослаблением идеологического пресса на историческую науку, демократизацией жизни общества резко изменились сфера интересов, подходы к исследованию исторического развития в закавказских республиках.

Причин этому видится несколько. Во-первых, объективный кризис общественной жизни на пространстве бывшего СССР сделал многие научные учреждения неконкурентоспособными. Разрыв единого информационного пространства, в котором многие десятилетия жили наши народы, проводились научные исследования и формировались целые научные школы, означал закрытие ряда приоритетных направлений, а ведь многими из них учёные этих республик могли по праву гордиться. Разрушение академического духа советских времён, когда молодые научные школы имели возможность развиваться под благотворным влиянием ведущих научных центров страны, и прежде всего институтов Академии наук СССР, привело к безвозвратной утрате наработок, сделанных в послевоенные десятилетия, и даже коллапсу многих научных учреждений. Нельзя не согласиться с приднестровским историком Н.В. Бабилунгой: «Безбрежные ранее информационные потоки были перекрыты национальными границами новых государств»1. В итоге, отмечает Н.В. Бабилунга, ожидавшееся в конце 1980-х годов «национальное возрождение» во многих уголках бывшего СССР обернулось «беспрецедентным в истории крахом национальной культуры и духовности большинства народов… помещённых в национально замкнутые резервации, в которых не остается места не только для науки, просвещения и духовности, но даже для элементарной грамотности»2. В условиях общей деградации исторической науки, распада общего научного пространства и единой советской идентичности понимание Победы в Великой Отечественной войне как результата неимоверных совместных усилий всех народов СССР стало во многих уголках бывшего Советского государства неуместным.

Во-вторых, в условиях трансформации социально-политического строя и конфликтного внешнего фона повсеместно на постсоветском пространстве история стала в подлинном смысле «служанкой политики». На рубеже 1980—1990-х годов историки стали чрезвычайно востребованными в общественной жизни. На первый план вышли темы, имевшие остро актуальное звучание, способствовавшие формулированию новой национальной идентичности и в то же время пребывавшие в советский период в «загоне» или трактовавшиеся однобоко. К таковым относятся история национально-политических движений в начале ХХ века, периоды так называемых первых республик — независимых государств Армения, Азербайджан и Грузия, просуществовавших с 1918 по 1920—1921 гг.; средневековая и новая история, когда закавказские народы, особенно грузины и армяне, добились определённых успехов в государственном строительстве; древнейшая история и вопросы этногенеза, имеющие исключительное значение в современных территориальных спорах; наконец, новейшая история, охватывающая период с конца 1980-х годов до настоящего времени, полная войн, межнациональных конфликтов, государственных переворотов и других драматических событий.

Исторический путь, внешнеполитические ориентации, экономические модели, которые выбрали современные закавказские государства, разные, что определяет принципиальное различие и их исторических картин мира. Неизбежная экстраполяция интересов политических элит на национальную историю делает прошлое полем для острого, почти непримиримого противостояния историков. Именно историки дают научные обоснования для неутихающих территориальных споров между закавказскими политиками. Нагорный Карабах, Борчало, Южный Азербайджан, Абхазия и Южная Осетия — огромная часть Южного Кавказа является спорными землями. Главный аргумент в притязаниях на те или иные территории — доказательство своей автохтонности на ней, особой древности собственного народа, своего рода «первородства» среди соседей. Отсюда — настоящее соревнование между закавказскими историками по поводу древности собственных цивилизаций. Армяне считают себя одной из древнейших цивилизаций на планете, родиной христианства; грузины не так давно отметили 3000-летие грузинской государственности. Не отстают и азербайджанцы, которые тоже нашли свои корни в трёхтысячелетней древности. Неудивительно, что некоторыми закавказскими учёными высказывается категоричное мнение о том, что диалог между историками, представляющими науку разных, особенно соседних стран, невозможен3. Острейшая борьба между закавказскими историческими школами, в которую неизменно вмешиваются и политики, подробно показана в монографии В.А. Шнирельмана4.

Редкая попытка поиска точек соприкосновения враждующих исторических школ предпринята… японскими историками — Центром славянских исследований университета Хоккайдо, которые в 2007 году издали сборник статей закавказских, а также молдавских и приднестровских историков, призванный выполнить функцию моста между ними5.

Всё сказанное делает целесообразным рассматривать современную историографию Закавказья отдельно по каждому государству. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бабилунга Н. Молдавская Приднестровская республика: признанная историография непризнанного государства // Историографический диалог вокруг непризнанных государств. Приднестровье, Нагорный Карабах, Армения, Южная Осетия и Грузия. Sapporo, Slavic Research Center, Hokkaido University, 2007. С. 27.

2 Там же.

3 Агентство международной информации «Новости-Азербайджан». 12 января 2010.

4 Шнирельман В.А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье. М., 2003.

5 Историографический диалог вокруг непризнанных государств. Приднестровье, Нагорный Карабах, Армения, Южная Осетия и Грузия.