В Москве 1941-го

Якушев Володар Игнатьевич — участник Великой Отечественной войны, полковник в отставке

(Москва. E-mail: volodar_yakushev@mail.ru)

В Москве 1941-го

В июне 1941 года преподаватели Московского энергетического института, не подлежащие мобилизации по возрасту (старше 1905 года рождения), в том числе мой отец И.Р. Якушев, подали заявления с просьбами отправить их на фронт добровольцами. Такую возможность им предоставило начавшееся в столице с первых дней войны создание добровольческих воинских формирований, а затем принятое 4 июля 1941 года постановление Государственного комитета обороны «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения»1, для которых был установлен 55-летний возрастной «потолок». Преградой для части добровольцев старшего возраста стала медкомиссия. Не удалось пройти её и моему отцу — по зрению. Как ни доказывал, что это не помешало ему воевать в Гражданскую, работники военкомата были неумолимы: «Знаем, Игнатий Романович, что вы воевали батарейцем на Южном фронте, но с вашим зрением допустить в ополчение не можем. Будете работать в местной противовоздушной обороне».

Так он стал командиром одной из 6000 групп, созданных на каждом предприятии, в каждом дворе и доме по постановлению Совнаркома СССР от 2 июля 1941 года «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне» и Положению о группах самозащиты жилых домов, учреждений и предприятий, утверждённым НКВД СССР 3 июля 1941 года.

Москвичи начали подготовку к защите родного города с первого дня войны. Приказом начальника МПВО г. Москвы № 1 от 22 июня 1941 года2 в городе и области было объявлено угрожаемое положение. В те дни, когда жители столицы готовились к отражению вражеских ударов, в Журнале боевых действий верховного командования вермахта было зафиксировано решение Гитлера «стереть Москву и Ленинград с лица земли». 8 июля 1941 года начальник генштаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдер записал в своём служебном дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов… Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация… Это будет “народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще”»3.

Директивой № 33 «Дальнейшее ведение войны на Востоке», подписанной Гитлером 19 июля 1941 г., он потребовал «по возможности быстрее начать силами 2-го воздушного флота, временно усиленного бомбардировочной авиацией с Запада, воздушные налёты на Москву»4, и в ночь с 21 на 22 июля фашисты совершили первый налёт на неё.

Каждый раз по сигналу воздушной тревоги — около 40 школьников 7—9 классов — бойцы группы № 25 по Цветному бульвару, получившей название по зоне ответственности, под командованием И.Р. Якушева занимали посты на чердаках и крышах. Килограммовые электронно-термитные (из электрона — сплава магния, алюминия и других химических элементов, при горении развивающего температуру до 2800°С5) зажигательные бомбы сбрасывали с крыши во двор, где их тушили наши товарищи. Нередко такие «зажигалки» пробивали крышу. Самыми опасными были те, которые застревали в стропилах. Искры летели во все стороны — не подойти. Их сбивали длинным шестом и тушили песком, но вскоре убедились, что это ненадёжно. Более эффективно было, подхватив лопатой, бросить «зажигалку» в бочку с водой. Попав в неё, горящая бомба шипела и «плевалась». У ребят бывали ожоги.

Фашисты сбрасывали на Москву и более опасные «зажигалки» весом в десятки килограммов. Они пробивали несколько межэтажных перекрытий, разбрасывали на расстояние до 30 м горящую смесь, которая прилипала к стенам, создавая многочисленные очаги горения. Залитая водой, эта смесь была способна воспламеняться вновь. Потушить её было очень трудно.

Такая бомба попала в наш дом и, пробив верхние этажи, горела между первым и вторым этажами. Бойцам-подросткам справиться с ней было не под силу, поэтому И.Р. Якушев вызвал пиротехников, которыми командовал сержант Ш.М. Фридбург. Они быстро справились с бомбой.

Вскоре случай вновь свёл нас с сержантом. Наряду с дежурствами на чердаках и крышах нашу группу привлекали в оцепление при обезвреживании неразорвавшихся бомб. В один из дней штаб МПВО приказал срочно прибыть на Колхозную площадь. Там мы получили приказ стать цепью от кинотеатра «Форум», никого не пропускать.

Весть о том, что на площади после очередной бомбёжки осталась неразорвавшаяся бомба, встревожила жителей. Они представляли степень угрозы, так как ранее взрывом подобной тысячекилограммовой бомбы было разрушено несколько зданий на Овчинниковской набережной.

Большая и Малая Колхозные (ныне Сухаревские) площади густонаселённые. Рядом институт имени Н.В. Склифосовского, который в годы войны был военным госпиталем, вокруг — жилые дома. Из них вывели жителей, прилегающие улицы оцепили.

На обезвреживание бомбы прибыл знакомый нам сержант Ш.М. Фридбург с пиротехническим взводом. Раскопки бомбы, ушедшей в землю, начали железными лопатами, затем сменили их на деревянные, чтобы при случайном касании к бомбе не высечь искру. Когда сержант открыл доступ к взрывателю, был объявлен режим молчания, так как громкий звук мог спровоцировать взрыв. Один из солдат флажком подал команду: «Все в укрытие!»

В яме остался только сержант. Он определил тип взрывателя, оценил возможность его удаления из бомбы на месте. Чтобы беззвучно передать свои выводы, написал их на бумаге и привязал записку к верёвочке, спущенной в яму. Его товарищи, подняв её, доложили заключение сержанта в штаб МПВО города.

Взрыватель оказался не деформирован, поэтому штаб одобрил предложение Фридбурга обезвредить бомбу на месте. Позже появились дистанционные извлекатели взрывателя, а в то время пиротехники вынуждены были использовать нехитрый инструмент — молоток и зубило. Вооружившись ими, сержант приступил к работе. Каждое движение требовало ювелирной точности, так как малейшая промашка могла привести к взрыву. Томительно тянулись минуты поединка со смертью.

Наконец, мы услышали, что пиротехники заговорили в полный голос. Это означало: взрыватель извлечён, опасность миновала. Кран поднял обезвреженную бомбу. Её на грузовике вывезли за пределы города. Оцепление сняли. Площадь ожила. Жители окружили пиротехников. Всем хотелось увидеть ставшего к тому времени известным немалому числу москвичей «маленького сержанта», как они прозвали Фридбурга, поблагодарить его. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Постановление Государственного Комитета Обороны № ГКО-10 от 4 июля 1941 г. «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения». См.: Горьков Ю.А. Государственный Комитет Обороны постановляет (1941—1945). Цифры, документы. М.: ОЛМА-Пресс, 2002. С. 497—499.

2 Приказ № 1 начальника МПВО г. Москвы по МПВО г. Москвы и Московской области «Об объявлении в городе и области угрожаемого положения». См.: Интернет-ресурс http://velikvoy.narod.ru.

3 Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг. М.: Воениздат, 1968—1971.

4 Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма: Исторические очерки, документы, материалы. Т. 2: Агрессия против СССР. Падение «Третьей империи». 1941—1945. М.: Наука, 1973. С. 209.

5 Зажигательные вещества / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 1995. Т. 3. С. 210.

РАЗВИТИЕ ИСТОРИОГРАФИИ ТЫЛА РККА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В 1945—1991 ГГ.

Историография и источниковедение

Степанова Елена Евгеньевна докторант кафедры истории Военного университета Министерства обороны РФ, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: step40871@mail.ru).

Развитие историографии Тыла РККА в Великой Отечественной войне в 1945—1991 гг.

Историография Тыла Красной армии в Великой Отечественной войне развивалась под влиянием ряда факторов, в первую очередь, передачи документов военных лет в архивы, комплексных научных исследований и публикации коллективных обобщающих трудов.

Специалисты получили возможность широко использовать документы и материалы военных лет в научной работе с начала 1950-х годов, когда завершилась их передача в центральные, ведомственные, республиканские, областные архивы1. Вместе с тем ряд важнейших документов ЦК ВКП(б), Государственного комитета обороны, Совнаркома СССР и Наркомата обороны оставался закрытым для большинства исследователей.

Первые комплексные исследования фронтового опыта тыла были проведены в Военной академии тыла и снабжения2, которая стала ведущим научно-исследовательским центром по этой тематике. В них можно разглядеть контуры отражённых научной литературой 1945—1991 гг. четырёх основных направлений отечественной историографии Тыла РККА войне: общих проблем тыла и органов управления им, тылового обеспечения войск в основных видах боевых действий, роли и организации работы транспорта, различных видов обеспечения и снабжения. Рассмотрим каждое из этих направлений.

Публикации, отражающие первое из них, исследования общих проблем тыла и органов управления им во время войны, появились к концу 1950-х годов3.

В 1961—1962 гг. проблемы становления стратегического тыла в войне и тылового обеспечения в борьбе за Ленинград осветил генерал армии А.В. Хрулёв4 в статьях, опубликованных в «Военно-историческом журнале»5.

Подготовка к 20-летию Великой Победы благоприятствовала выходу в свет в середине 1960-х годов новых работ этого направления6. Они отличались значительным расширением источниковой базы, более глубоким и разносторонним анализом исторических событий, выходили отдельными изданиями в прессе, сборниках материалов юбилейных научных конференций.

Большинство исследователей рассматривали совершенствование тыла и развитие его военно-экономической базы в годы войны в контексте идеологических установок тех лет — организаторской деятельности ВКП(б). В этом отношении показательна статья А.А. Томашевского, который на конкретных материалах попытался показать масштабность деятельности партийных и советских органов по развитию Тыла Красной армии во время войны7.

Среди обобщающих исследований, опубликованных в 1970-е годы, выделяется сборник научно-популярных работ о различных аспектах деятельности тыла во время войны, подготовленный Институтом истории Академии наук СССР8. Деятельности тыловых органов Вооружённых Сил и её значению в достижении Победы над фашистской Германией были посвящены статьи И.М. Голушко и Н.А. Антипенкова9.

Результаты исследований основных показателей деятельности тыла в войне были проанализированы на посвящённой 30-летию Великой Победы военно-научной конференции Военной академии тыла и транспорта10. Рассматривались проблемы автотехнического обеспечения, вещевого и продовольственного снабжения армии, деятельности железнодорожных войск. Выступающие высказали конкретные предложения по дальнейшим исследованиям фронтового опыта тыла11.

Значительное число научных и научно-популярных статей этой проблематики в году 30-летнего юбилея Победы над фашизмом опубликовали исторические и военные периодические издания12.

Институт военной истории Министерства обороны, который наряду с Военной академией тыла и транспорта стал ведущим центром исследования тыловой проблематики, подготовил фундаментальный труд «Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»13 под общей редакцией заместителя министра обороны СССР — начальника Тыла Вооружённых Сил СССР генерала армии С.К. Куркоткина. Основные положения этого труда, заслуженно получившего высокую оценку рецензентов14, опирались на документы и достижения военно-исторической науки. В нём раскрыта деятельность всех звеньев войскового тыла, прослежена её взаимосвязь с основными стратегическими операциями Красной армии.

Во второй половине 1970-х и 1980-х годах развитие историографии тыла в годы войны характеризовалось дальнейшим расширением фронта исследований. Среди научных работ15, вышедших в то время, выделяется монография И.М. Голушко о деятельности штаба Тыла Красной армии в годы войны16. Автор обобщил опыт строительства стратегического, оперативного и войскового тыла, управления системами материального, технического, транспортного другими видами обеспечения, обратил внимание на взаимодействие штаба Тыла РККА с народнохозяйственными и другими государственными органами. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Историография советского тыла периода Великой Отечественной Войны: Сборник статей. М.: Ин-т истории СССР, 1976. С. 23.

2 Бохановский И.Н. Снабжение хлебом войск в полевых условиях: дис. … канд. воен. наук. Калинин: Военная академия тыла и снабжения (ВАТС), 1945; Лавров К.П. Оперативный тыл в обороне и наступлении в особых условиях по опыту некоторых операций Великой Отечественной войны: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1945; Нестеров Ф.П. Организация тыла, материальное и медицинское обеспечение фронта и армии в битве под Курском : дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954; Смирнов Н.М. Организация тыла, материальное, техническое и медицинское обеспечение фронтов и армий в Восточно-Прусской наступательной операции 1945 г.: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954.

3 Миловский М., Терехин К., Таралов А. Развитие тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны // Военная мысль. 1960. № 2(52). С. 173—182; Тыл Советской Армии за 40 лет. / В.К. Высоцкий, А.С. Таралов. К.П. Терехин. М.: Воениздат, 1958.

4 Генерал армии А.В. Хрулёв — с августа 1941 года заместитель наркома обороны — начальник Главного управления Тыла РККА, одновременно с февраля 1942-го по апрель 1943 года — нарком путей сообщения СССР, с мая 1943 года — начальник Главного управления Тыла, с июня — начальник Тыла Красной армии (Хрулёв / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 2004. Т. 8. С. 340).

5 Хрулёв А. Становление стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1961. № 6; Он же. В борьбе за Ленинград // Воен.-истор. журнал. 1962. № 11.

6 Беляновский Б.С., Таралов А.С. Тыл Советской Армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. и перспективы его развития в современных условиях // Труды Военной академии тыла и транспорта (ВАТТ). 1965. № 91. С. 51—66; Бойко И.М. Тыловое обеспечение советских войск в начальный период Великой Отечественной войны на Западном направлении // Труды Военной академии им. М.В. Фрунзе. 1965. № 94. С. 67—94; Васильев А.Ф. Советский тыл в Великой Отечественной войне // Вопросы истории. 1966. № 6. С. 138—147; Владимиров С. Год 1945-й. (Вопросы тыла в 5-м томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945») // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 9. С. 92—94; Панченко И.М. Тыл Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне / 20 лет со дня разгрома фашистской Германии: Юбилейный сборник. М.: Мысль, 1965. С. 27—29; Сафронов Н.М. Тыл Советской Армии за 50 лет // Юбилейный сборник трудов ВАТТ: 1917—1967. Л.: ВАТТ. 1967. № 97. С. 157—170; Свиридочкин И. Славные боевые традиции // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 2. С. 24—28; Таралов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тарасов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тыл в Великой Отечественной войне // Информационный сборник тыла. М.: Воениздат. 1965. № 69; Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: В 6 ч. Л.: ВАТТ. 1963.

7 Томашевский А.А. Руководство ленинской партии — основа укрепления тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны. // Труды ВАТТ. 1965. № 91. С. 24—50.

8 Советский тыл в Великой Отечественной войне: в 2-х кн. / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974.

9 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил СССР в годы Великой Отечественной войны / Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Общие проблемы / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 49—69; Антипенко Н.А. Из истории деятельности органов тыла Красной Армии / Там же. М. 1974. Кн. 2. Трудовой подвиг народа / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 238—246.

10 Роль тыла Советских Вооружённых Сил в достижении победы в Великой Отечественной войне // Материалы юбилейной военно-научной конференции академии, посвящённой 30-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне. Л.: ВАТТ, 1975.

11 Абрамов К.Н. Всемирно-историческое значение победы Советского Союза в Великой Отечественной войне // Там же. С. 5—19; Головко В.Р. Организация автотехнического обеспечения войск в операциях Великой Отечественной войны // Там же. С. 87—94; Нефедов П.П. Железнодорожные войска в Великой Отечественной войне // Там же. С. 60—65; Смирнов И.А. Развитие службы и организация обеспечения армии и флота вещевым имуществом в Великой Отечественной войне // Там же. С. 112—117.

12 Анисимов Н. В годы войны // Материально-техническое снабжение. 1975. № 5. С. 36—44; Голушко И.М. Указ. соч. С. 17—24; Куркоткин С. С учётом современных требований: о тыле Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // Коммунист Вооружённых Сил. 1975. № 8. С. 22—29; Он же. Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1975. № 5. С. 44—52; Плотников Ю.В., Чабан И.Н. Тыл Советских Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // История СССР. 1975. № 1. С. 3—22.

13 Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. / Под общ. ред. С.К. Куркоткина. М.: Воениздат, 1977.

14 Вуколов В. Тыл в войне // Советское военное обозрение. 1978. № 5. С. 60, 61.

15 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил в операциях третьего периода Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 1976. № 2. С. 34—41; Антипенко Н. Второй эшелон главного направления // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1977. № 5. С. 67—69; Куркоткин С. Тыл Вооружённых Сил СССР // Воен.-истор. журнал. 1977. № 10. С. 52—59; Малюгин Н. Развитие и совершенствование тыла стрелковой дивизии в годы войны // Воен.-истор. журнал. 1978. № 11. С. 87—94; С. 25—35; Куров Н. Подвиг тыла: к 35-летию Великой Победы // Советское военное обозрение. 1980. № 5. С. 18, 19.

16 Голушко И.М. Штаб тыла Красной Армии в годы войны 1941—1945. М.: Экономика и информатика, 1988.

ГЕНЕРАЛ А.Г. ПОТАТУРЧЕВ В НЕМЕЦКОМ ПЛЕНУ

Трагедия плена

ИСАЕВ Алексей Валерьевич — ведущий инженер ЗАО «Вымпелком» (Москва. Е-mail: alex@onlaine.ru)

Генерал А.Г. Потатурчев в немецком плену

О том, что командир советской 4-й танковой дивизии генерал-майор А.Г. Потатурчев в августе 1941 года попал в плен и дал информативные показания, многим стало известно из книги Пауля Кареля «Гитлер идёт на восток». Впервые она была опубликована в 1963 году, неоднократно переиздавалась не только в ФРГ, но и во многих других странах; вышла она и в России1. В ней автор писал, что «признания Потатурчева поразили пленивших его немцев», якобы удивившихся описанной им ударной силе советской 4-й танковой дивизии. Здесь мы не будем отвлекаться на разбор высказанных Карелем суждений, поскольку читателю будет предложен подлинный текст допроса Потатурчева. Вместе с тем следует предварить этот текст некоторыми дополнительными сведениями.

Прежде всего, необходимо сказать несколько слов о самом генерале Потатурчеве и об истории соединения, которым он командовал. Андрей Герасимович Потатурчев родился в 1898 году в семье штукатура. В ряды Красной армии он вступил в 1918 году, участвовал в Гражданской войне. Нельзя сказать, что в танковых войсках он был случайным человеком. Ещё в 1926 году Потатурчев окончил школу танковых механиков, хотя на тот момент ещё служил артиллеристом, командиром батареи. В 1935 году он окончил Военную академию моторизации и механизации РККА и после этого два года командовал учебным танковым батальоном. Толчок его карьерному росту дали репрессии 1937—1938 гг., когда за два года он вырос от майора до комбрига. В 1938 году Потатурчев становится начальником автобронетанкового управления Белорусского военного округа. В мае 1939 года его назначают командиром элитного соединения Красной армии — 21-й тяжёлой танковой бригады, таких было всего четыре. На вооружении 21 ттбр состояли трёхбашенные средние танки Т-28. До Потатурчева этой бригадой командовал полковник В.В. Фавицкий, видный советский теоретик танковой войны, арестованный в 1937 году. Эту замену сложно назвать равноценной: по допросу Потатурчева не просматривается твёрдое владение им теорией использования танковых соединений. Возможно, здесь также сказалось отсутствие боевого опыта: 21 ттбр участвовала только в походе советских войск в Прибалтику в 1940 году.

В июне 1940 года с введением генеральских званий в РККА Потатурчев становится генерал-майором танковых войск. В июле того же года начинается формирование восьми механизированных корпусов. 21 ттбр была обращена на формирование 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса, соответственно Потатурчева назначили командиром этой дивизии. Корпус стал одним из первых получателей новой матчасти — танков КВ и Т-34. На 30 апреля 1941 года в составе 4 тд, кроме средних танков Т-28, было уже 70 Т-34, полученных ещё в январе—феврале. Однако в апреле новенькие Т-34 просто стояли на открытых площадках под брезентом (парки только строились), танкисты за их рычаги ещё ни разу не садились. Из числа танков КВ в эксплуатации в дивизии были 6 машин, остальные также стояли под брезентом. Усугублялась ситуация отсутствием в обеих дивизиях учебных классов и наставлений по новым танкам КВ и Т-34.

Относительно точного числа танков новых типов в дивизии Потатурчева на 22 июня 1941 года документальных данных нет. Расчёт по поставкам техники и другие данные дают оценку количества Т-34 к началу войны в дивизии Потатурчева в 116 единиц2. Есть данные, что тридцатьчетвёрок в 4 тд было 160 единиц3. К сожалению, допрос генерала не вносит никакой ясности на эту тему4. В любом случае 4 тд входила в тройку лучше всего укомплектованных танками КВ и Т-34 соединений Красной армии.

Однако одновременно 4 тд разделяла с другими соединениями общие проблемы Красной армии 1941 года. Потатурчев вовсе не лукавил, когда упомянул серьёзные проблемы с запчастями к танкам. Ещё острее были проблемы с боеприпасами. Бронебойные снаряды к 76-мм пушкам средних танков в 4 тд по состоянию на апрель 1941 года отсутствовали. Частично их нехватка компенсировалась шрапнельными выстрелами. Поставленная на удар шрапнель в 1941—1942 гг. часто заменяла штатные бронебойные снаряды. Новейшие 37-мм зенитные автоматы были обеспечены боеприпасами всего на треть от штата. Ситуацию с кадрами Потатурчев описал на допросе достаточно точно. По состоянию на апрель 1941 года укомплектованность 4 тд начсоставом составляла 85 проц., младшим начсоставом 85 проц. и рядовым составом 105 проц.

С началом боевых действий 4 тд была разделена на две части: одна была направлена на рубеж Нарева, а вторая включена в состав оперативной группы генерал-лейтенанта И.В. Болдина для контрудара под Гродно. Это не было ошибкой самого Потатурчева, такая практика изъятия мотострелков и танков из дивизий вышестоящими инстанциями была типичной для армий прикрытия в июне 1941 года. Фактически группа Болдина представляла собой крупную массу танков при минимальной поддержке пехоты и артиллерии. В наступление главные силы группы Болдина перешли вечером 24 июня. Сопоставление нарисованной Потатурчевым на допросе схемы с немецкими данными приводит к выводу, что противником частей его дивизии была 256 пд XX армейского корпуса. В журнале боевых действий (ЖБД) XX AK эти атаки были описаны следующим образом: «До вечера 256 пд успешно отражает 12 танковых атак. В ходе этих боёв уничтожено около 80 танков. При этом особенно отличились 210-й батальон штурмовых орудий и 2-й батальон 4-го зенитного полка»5. С утра 25 июня наступление группы Болдина было возобновлено.

Массированные советские танковые атаки 25 июня подтверждаются ЖБД 256 пд: «В полосе 456 пп во второй половине дня происходит танковая атака силами 150—200 танков одновременно. Многие из них уничтожены»6. Наблюдавший за контрударом 6 МК командир 11 МК Д.К. Мостовенко позднее писал в своём отчёте по итогам боёв: «Наступление 6 МК успеха не имело. 4 тд продвинулась до Кужница и стала отходить»7. 6 МК понёс большие потери, однако противник был на время скован. Немецкий исследователь «белостокского котла» Хейдорн писал: «Германский ХХ АК оказался настолько серьёзно скованным, что лишь 27 июня оказался в состоянии вновь перейти к наступлению. Таким образом, он потерял 3,5 дня»8.

На контрударе под Гродно история 4 тд не закончилась. Она приняла активное участие в попытках прорыва из «белостокского котла». 4 тд пыталась прорвать немецкую оборону на рубеже реки Зельвянки южнее Зельвы. Отчаянные и достаточно организованные атаки прорывавшихся из окружения под Белостоком советских войск заставили командование немецкой группы армий «Центр» на несколько дней задержать на рубеже ряд соединений 2-й танковой группы Г. Гудериана. 30 июня стало последним днём организованных попыток прорыва под Зельвой. Прорвавшиеся из «котла» части, в том числе отряд во главе с Потатурчевым, рассеялись и выходили мелкими группами. Та же судьба постигла командира 7 тд 6 МК С.В. Борзилова, который, однако, сумел выйти к своим. Потатурчеву не повезло. Он попал в плен и был освобождён только в 1945 году. В ходе спецпроверки в органах НКВД в ноябре 1945 года был арестован и в июле 1947 года умер в тюрьме. А.Г. Потатурчев был посмертно реабилитирован в 1953 году.

Судя по материалам допроса, генерал Потатурчев был сильно подавлен случившимся, разгром его дивизии и пленение подействовали на него угнетающе. Надеясь выжить, он не отказался отвечать на расспросы о 4-й танковой дивизии, её составе и вооружении, о Красной армии в целом, видимо, полагая, что это уже не имеет значения. С учётом разгрома его дивизии и других войск признавал слабую подготовку офицерского состава, говорил об отсутствии «чёткого руководства» и даже соглашался, что «Гитлер — великий вождь». В других случаях говорил о достаточной технической подготовленности офицеров, хорошем моральном духе танкистов и хвалил танк Т-34. В отношении других танков своей дивизии (КВ, Т-26, БТ-7, Т-28) отзывался критически, в частности, сетовал, что двигатели КВ быстро перегреваются.

Зная о глубокой враждебности нацистов к коммунистам и большевистской идеологии, Потатурчев, видимо подсознательно подыгрывая немцам, не раз сугубо отрицательно высказывался о политсоставе Красной армии, а также о НКВД. Охотно признавался, что пессимистически относится к коммунизму, недоволен колхозным строем и соглашался, что офицеры Красной армии живут в «неслыханно отсталых» социальных условиях. Преимущественно на счёт немецкой спеси и арийско-нацистского самомнения следует отнести выводы немцев в протоколе допроса об общем бескультурье советского генерала и об отсутствии у него «сознания национальной чести и долга, которое является у нас само собой разумеющимся».

В любом случае протокол допроса генерала Андрея Герасимовича Потатурчева является памятным, волнующим документом, рассказывающим об одной из драматических страниц жизни Красной армии. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карель П. Восточный фронт. Кн. 1. Гитлер идёт на Восток. 1941—1943. М.: Изографус, ЭКСМО, 2003. 560 с.

2 К началу войны, по данным штаба Западного фронта, во всем 6 МК, включавшем 4 тд и 7 тд, было 238 Т-34. В своём отчёте о прошедших боях командир 7 тд С.В. Борзилов указал наличие в его соединении 150 средних танков. За вычетом 28 Т-28 это 122 тридцатьчетвёрки. Итого на долю 4 тд остаётся 116 Т-34.

3 Бои в Белоруссии. 1941 // Фронтовая иллюстрация. 2003. № 2. С.16. Согласно документам ГАБТУ с 1 апреля по 21 июня 1941 г. в адрес 6 МК с заводов промышленности было отправлено 292 Т-34. Поэтому цифра 160 Т-34 в 4 тд вполне имеет право на существование.

4 В прилагаемых к тексту допроса Потатурчева немецких материалах указаны типы танков, имевшихся в 4 тд (КВ, Т-34, Т-28, Т-26, БТ-7), и их общее число — 355 единиц, видимо, названное Потатурчевым. Но распределение по типам танков неизвестно, кроме того, в тексте допроса сделан вывод, что генерал не смог сказать, «сколько танков было и остаётся в целом у русских».

5 Bundes archive / military archive (BA/MA). RH24-20/8, 8.

6 BA/MA RH26-256/12, 8.

7 Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО РФ). Ф. 2511. Д. 83. Л. 65.

8 Heydorn V.-D. Der sowjetische Aufmarsch im Bialystoker Balkon bis zum 22. Juni 1941 und der Kessel von Wolkowysk. München, Verlag für Wehrwissenschaften, 1989. S. 236.