А БЫЛИ ЛИ УБИЙЦЫ?

ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. СУЖДЕНИЯ. ВЕРСИИ

Гимпельсон Евгений Аркадьевич — пенсионер, врач, судебно-медицинский эксперт (E-mail: ponomarev_ev@rambler.ru)

Пономарёв Евгений Валерьевич — заведующий организационно-методическим отделом ГУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (E-mail: ponomarev_ev@rambler.ru)

А БЫЛИ ЛИ УБИЙЦЫ?

Тайна гибели легендарного начдива Н.А. Щорса: взгляд сквозь годы

В последние годы в средствах массовой информации постоянно появляются публикации, рассматривающие происхождение смерти известных в недалёком прошлом людей: М.В. Фрунзе, М. Горького, С.А. Есенина, В.В. Маяковского и других. При этом авторы в большинстве своём пытаются не столько установить истину, сколько преподнести читателям определённую сенсацию.

Не избежала подобных подходов и история смерти Николая Александровича Щорса1. Журналисты, не утруждая себя поисками возможностей дать научную объективную оценку материалам, имевшимся в их распоряжении, принялись утверждать, что Щорса убили свои. При этом одни убийцами Щорса считали некоего предателя, другие — сподвижников начдива, которым он чем-то не угодил. Непосредственным исполнителем убийства называли политинспектора Реввоенсовета 12-й армии П.С. Танхиля-Танхилевича, пособником — заместителя Щорса И.Н. Дубового2, а организатором — члена Реввоенсовета 12-й армии С.И. Аралова3, который якобы дезориентировал Л.Д. Троцкого в отношении личности Щорса. Были и такие, кто считал непосредственным организатором убийства начдива самого Троцкого и расценивал это как контрреволюционный акт4.

Основным аргументом, лежавшим в основе всех этих версий, являлось расположение входного огнестрельного отверстия в затылочной области, что традиционно ассоциируется у обывателей с выстрелом в затылок. В качестве аргументов назывались и признательные показания Дубового, репрессированного в 1937 году, и факт захоронения Щорса в Самаре якобы с целью скрыть истинные причины его гибели и вытравить память о нём.

Даже неспециалисту понятно, что в условиях боевых действий, находясь в окопе, человек может быть в какие-то мгновения обращён к противнику любой областью тела, в том числе и спиной. Как получались признательные показания в 1937 году, сегодня также не является секретом. Из показаний Ф.Е. Ростовой5 следует, что решение о захоронении тела Щорса в Самаре принималось не И.Н. Дубовым, как об этом пишут некоторые авторы, а Реввоенсоветом армии из-за опасения поругания его могилы, как это случилось с могилой комбрига В.Н. Боженко6. В пользу решения о захоронении в Самаре, возможно, повлиял и тот факт, что в мае—июне 1918 года Щорс по заданию ЦК РКП(б) организовывал партизанское движение в Самарской и Симбирской (ныне Ульяновская область) губерниях под фамилией Тимофеев. По некоторым данным, он даже участвовал в освобождении Самары от белочехов. Имелись и другие аргументы, якобы свидетельствующие о покушении на Щорса (ранение причинено револьверной пулей, выстрел произведён из парабеллума с расстояния 5—10 или 8—10 шагов), которые, однако, при их сопоставлении с архивными документами, хранящимися ныне в Государственном архиве Самарской области (ГАСО), оказались не соответствующими действительности7.

Документы, относящиеся к исследованию останков Н.А. Щорса, с 1949 до 1964 года хранились в архиве городского комитета КПСС. В сентябре 1964 года почти все они были направлены в Куйбышевское (ныне Самарское) Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ) для подготовки ответов на вопросы, изложенные в запросе директора Государственного мемориального музея Н.А. Щорса8. Впоследствии, в 1997 году документы, направлявшиеся в БСМЭ, были обнаружены в личном архиве судебно-медицинского эксперта Н.Я. Беляева, участвовавшего как в исследовании останков Щорса, так и в составлении ответов музею в 1964 году. В 2003 году все документы были переданы в Государственный архив Самарской области. Почему документы не были затребованы архивом ранее, нам не известно. Ещё один документ — «Акт эксгумации и медицинского исследования останков трупа А.Н. Щорса» появился в ГАСО в декабре 1964 года после передачи его сюда из архива ГК КПСС. Первый из авторов настоящей статьи долгое время работал вместе с Н.Я. Беляевым, и именно ему были переданы архивные документы после смерти Н.Я. Беляева.

Как известно, Николай Александрович Щорс, на тот период командир 44-й стрелковой дивизии, входившей в 12-ю армию, погиб 30 августа 1919 года под Коростенем, у села Белошица, что в 100 км севернее Житомира (Украина). Тело его перевезли в г. Клинцы (ныне Брянской области), а захоронение состоялось 14 сентября 1919 года на городском (ранее Всехсвятском) кладбище в Самаре (с 1935 по 1991 г. — г. Куйбышев). Кладбище в 1926—1931 гг. было закрыто, часть его территории занял кабельный завод, и могила затерялась. Однако после войны возникла необходимость уточнить причину гибели легендарного начдива, стали искать место его захоронения. Эти попытки увенчались успехом только в мае 1949 года.

16 мая 1949 года могилу разрыли, но за разрешением вскрыть гроб потребовалось обращение исполкома Куйбышевского горсовета и обкома ВКП(б) к секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову. 5 июля 1949 года в 13 часов 30 минут гроб с останками был извлечён, доставлен в помещение в то время городской судебно-медицинской экспертизы, где в этот же день состоялось судебно-медицинское исследование комиссией из 6 человек под председательством заведующего городским отделом здравоохранения К.П. Васильева с целью установления принадлежности останков Н.А. Щорсу. Вопрос о возможных обстоятельствах возникновения огнестрельного ранения черепа, выявленного при исследовании останков, не возникал.

Каких-либо сообщений о деятельности комиссии не публиковалось. Хранили молчание и лица, которые были осведомлены об этом.

Ныне, рассматривая данные как первичного, так и других документов, в которых содержится описание исследования останков, приходится признать, что проведённое исследование оставляло желать лучшего. Так, при исследовании черепа не была указана ориентация длинника отверстия в затылочной кости; не был отделён свод черепа и не изучены особенности повреждения внутренней костной пластинки; не измерена толщина костей черепа, в особенности в области повреждений, что не соответствовало требованиям пп. 26, 57 и 58 «Правил судебно-медицинского исследования трупов» (1928 г.), действовавших и в 1949 году9.

Опуская детали исследования, не относящиеся к теме данной статьи, представляем дословное описание повреждений костей черепа, представленные в акте: «…в области бугра затылочной кости, на 0,5 см вправо от него, находится отверстие неправильной овально-продолговатой формы размерами 1,6 х 0,8 см с довольно ровными краями. От верхнего края этого отверстия слева, несколько поднимаясь вверх, через левую височную кость, идёт трещина, не доходящая до заднего края левой скуловой кости. В области левой теменной кости на линии, соединяющей сосцевидные отростки, на 5 см ниже стреловидного шва, расположено отверстие округлой формы 1 х 1 см с отслойкой наружной пластинки в 2 см в диаметре. От этого отверстия спереди и вниз к наружному слуховому отверстию отходят трещины, образующие замкнутую площадку неправильной четырехугольной формы размерами 6 х 3,5 см. Расстояние между отверстиями в костях черепа по прямой линии равно 14 см. При удалении мягких тканей головы костные осколки отделились, образовав отверстие в черепе».

При исследовании производилось фотографирование останков в гробу и отдельно — головы. Фотографии прилагались к документу, названному «Судебно-медицинское заключение», оформленному тремя представителями вышеназванной комиссии: заведующим кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии Куйбышевского государственного медицинского института (КГМИ) доктором медицинских наук, профессором И.Н. Аскалоновым; судебно-медицинскими экспертами, ассистентами кафедры судебной медицины КГМИ Н.Я. Беляевым и В.П. Голубевым. Все — специалисты с большим стажем практической и преподавательской работы.

Этот документ содержит дословные данные из акта о характере повреждений костей черепа, исключая сведения об образовании отверстия в черепе после удаления мягких тканей, и заканчивается выводами из 5 пунктов.

В первом пункте говорится о причине смерти: «Смерть Щорса Н.А. последовала от сквозного огнестрельного ранения затылочной и левой половины черепа с повреждением вещества мозга, на что указывают описанные выше повреждения на костях черепа».

Во втором пункте в предположительной форме («по-видимому») говорится об оружии, выстрелом из которого был смертельно ранен Щорс: «…или из короткоствольного оружия типа “наган” или из боевой винтовки». Какие-либо обоснования этого суждения отсутствуют.

В третьем пункте речь идёт о расположении входного и выходного отверстий: «Отверстие в области затылка следует считать входным, за что говорят довольно ровные края у костного дефекта в области затылочного бугра. Отверстие, расположенное в левой теменной области, следует считать выходным, на что указывает форма отверстия с отслойкой наружной костной пластинки».

Четвёртый пункт выводов содержит указание о направлении выстрела («сзади наперёд, снизу вверх и несколько справа налево») и области повреждения головного мозга — «мозжечок, затылочные доли мозга и левое полушарие» — «по ходу пулевого канала».

Первая часть этого пункта о направлении выстрела была сформулирована вопреки известным научным данным о нетождественности таких понятий, как направление раневого канала и направление выстрела, поскольку направление огнестрельного канала далеко не всегда совпадает с внешним направлением полёта пули. Опытные судебные медики, тем более преподаватели судебной медицины, не могли об этом не знать.

В последнем, пятом пункте специалисты указали на невозможность определения расстояния выстрела.

В 1964 году на основании этих документов был подготовлен 4-страничный ответ директору Государственного мемориального музея Н.А. Щорса на его запросы от 6 августа и 16 сентября 1964 года, поступившие на имя 1-го секретаря Куйбышевского горкома ВКП(б) Л.Н. Ефремова. Ответ готовили судебно-медицинские эксперты Н.Я. Беляев и В.П. Голубев, а также начальник Куйбышевского БСМЭ Н.В. Пичугина.

В преамбуле документа сказано о том, что директору музея направляются «Судебно-медицинское заключение…» и фотоснимки черепа покойного. Указывалось также на невозможность определить калибр пули и наличие у неё оболочки, «т.к. при исследовании эксгумированного трупа Щорса специальных исследований на оболочку пули не производилось».

Наибольшую ценность с точки зрения информативности имеют фотографии черепа Щорса, поскольку из всех сохранившихся материалов только они представляют собой не субъективные описания и мнения, а являются объективным отражением полученного Щорсом ранения. Правда, снимки имеют ряд существенных недостатков: отсутствует масштабная линейка или любой другой объект, позволяющий определить масштаб; выбранные ракурсы затрудняют определение точной локализации повреждений. Тем не менее именно изучение фотографий черепа Щорса позволило нам по-новому взглянуть на характер огнестрельного ранения, ставшего смертельным. При этом не вызвали сомнений вывод экспертов о том, что на черепе Щорса имеется именно огнестрельное ранение, а также выводы относительно расположения входного и выходного отверстий. Однако описанные в акте форма и размеры выходного отверстия, на наш взгляд, мягко говоря, некорректны. Так, в акте указано: «После фотографирования останков трупа в гробу и отдельного фотографирования головы был произведён медицинский осмотр головы, причём после отделения мягких покровов головы вместе с волосами было обнаружено следующее…». На фотографиях видно, что уже при фотографировании часть костных осколков вокруг выходного отверстия отделилась. Скорее всего, специалисты изучали и описывали череп уже после их отделения. В подобных случаях для восстановления первоначальной картины и подробного описания необходимо заново сопоставить осколки. Возможно, этого сделано не было. Во всяком случае, только этим, на наш взгляд, можно объяснить представленное ими описание выходного отверстия: «отверстие округлой формы размерами 1 х 1 см». К счастью, одна из фотографий запечатлела выходное огнестрельное отверстие на черепе Щорса до отделения наиболее крупного осколка.

На фото хорошо видны сколы наружной костной пластинки по верхнему краю, переднему и заднему концам и по нижнему краю у заднего конца, образующих некое подобие скобы, огибающей эту часть дефекта. Эти сколы характеризуют прямоугольную часть дефекта как выходное огнестрельное повреждение, а форма этой части дефекта соответствует форме профиля пули. На месте треугольной части дефекта, расположенной на фото в нижнем левом углу, вероятнее всего, находился ещё один осколок (осколки), отделившийся до фотографирования.

Если бы специалистами в ходе исследования была описана и измерена прямоугольная часть дефекта, то это позволило бы им с высокой степенью вероятности сделать вывод и о предполагаемом снаряде, и, соответственно, об оружии, выстрелом из которого был смертельно ранен Николай Александрович.

Отсутствие на фото масштабной линейки, а также любых других масштабных ориентиров лишает нас возможности делать однозначные выводы. Однако, ориентируясь на общие размеры черепа, а также на зафиксированные в акте размеры дефектов («замкнутая площадка неправильной четырёхугольной формы размерами 6 х 3,5 см», «отверстие округлой формы 1 х 1 см»), мы всё же рискнули провести собственные расчёты размеров прямоугольного участка костного дефекта.

По нашим расчётам, длинник повреждения равен 3,2 см, ширина у передненижнего конца — 1,1 см, ширина у верхнезаднего конца — 1 см (последний размер соответствует размеру отверстия, указанному в акте). С учётом направления раневого канала на выходе пуля двигалась под довольно острым углом к теменной кости, поэтому размеры костного дефекта, вероятнее всего, несколько больше размеров профиля пули. Но даже с учётом этого и возможной погрешности наших расчётов длина пули должна была быть не менее 3,0 см.

Таким образом, исходя из уже имевшихся данных о характере повреждений черепа Щорса, дополненных нашими расчётами, пуля, причинившая смертельное ранение Щорсу, имела диаметр около 0,8 см (меньший размер входного отверстия) и длину не менее 3,0 см. Ни одна из известных нам пуль, используемых для стрельбы из пистолетов того времени, не отвечает этим параметрам, в первую очередь — длине.

Наиболее подходящие характеристики имеет так называемая маннлихеровская пуля. Её диаметр составляет как раз 0,8 см, а длина около 3,2 см. Маннлихеровский патрон, насколько нам известно, использовался для стрельбы из следующих винтовок: Mannlicher Repetiergewehr M.1888/90, Mannlicher Repetiergewehr M.1890, Mannlicher Repetier-Karabiner M.90, Mannlicher Repetiergewehr M.1895, Mannlicher Repetier-Karabiner M.1895, Mannlicher Repetier-Stutzen M.1895, а также для стрельбы из пулемёта Schwarzlose MG 07/12. Всё это — оружие так называемого сильного боя, и оно имелось на вооружении войск противника10.

Пуля, выпущенная из такого оружия, обладает очень высокой начальной скоростью полёта и, следовательно, кинетической энергией. Выпущенная с близкого расстояния, она причинила бы более обширные разрушения черепа11.

Из-за высокой скорости полёта пуля, образовав входное отверстие в костях черепа (после чего может начаться её вращение), как правило, не успевает повернуться внутри полости черепа настолько, чтобы выйти из него боковой поверхностью.

В случаях, когда пуля входит в полость черепа прямолинейно, без предшествующего вращения, на черепе обычно образуются круглые дырчатые переломы. Специалисты, исследовавшие череп Щорса, объяснили вытянутую форму входного отверстия тем, что «по-видимому, пуля в область затылка покойного проникла не в строго перпендикулярном направлении или была деформирована». На наш взгляд, наиболее вероятной представляется версия рикошета, после которого пуля неизбежно должна была изменить направление полёта и могла начать вращаться ещё до входа в череп, а внутри полости черепа лишь продолжить своё ранее начатое вращение и выйти боковой поверхностью. Следует также иметь в виду и возможность рикошета от предмета, находившегося позади потерпевшего. При этом стрелявший должен был располагаться спереди и сбоку от Щорса.

Приведённые данные свидетельствуют, что версия убийства легендарного начдива своими, тем более кем-либо из находившихся в непосредственной близости от него, в частности Дубовым или Танхилем-Танхилевичем, не имеет под собой реальных оснований. Так что вопрос, кто убил Щорса, и был ли он вообще убит преднамеренно или погиб от шальной пули со стороны противника, остаётся, по нашему мнению, пока открытым.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Щорс Николай Александрович (25 мая (6 июня) 1895 г., пос. Сновск, ныне г. Щорс Черниговской обл., Украина — 30 августа 1919 г., с. Белошица, ныне с. Щорсовка Житомирской обл., Украина). Окончил военно-фельдшерскую школу (1914) и военное училище (1916). Участник Первой мировой войны, подпоручик (1917). В Красной армии с 1918 г., организовал партизанский отряд, который вёл бои с германскими оккупантами. В мае—июне 1918 г. занимался организацией партизанского движения в Самарской и Симбирской губерниях, в сентябре в районе Унечи сформировал 1-й Украинский советский полк им. Богуна. С ноября 1918 г. — командир 2-й бригады 1-й Украинской советской дивизии, освобождавшей Чернигов, Фастов, Киев. С февраля 1919 г. — комендант Киева, с марта — начальник 1-й Украинской советской дивизии, которая освободила от петлюровцев Житомир, Винницу, Жмеринку, разгромила их основные силы в районе Сарны, Ровно, Радзивилов, Броды, Проскуров, стойко оборонялась в районе Новоград-Волынский, Шепетовка, Сарны. С августа 1919 г. командовал 44-й стрелковой дивизией, упорно оборонявшей Коростенский железнодорожный узел, что обеспечило эвакуацию советских учреждений из Киева и выход из окружения Южной группы 12 А. Награждён Временным рабоче-крестьянским правительством Украины Почётным оружием.

2 Аргумент о причастности Дубового к убийству Щорса был основан на бытовавшем в то время мнении о постоянной разности величины входной и выходной ран. Дубовой, по заявлению его обвинителей, знал об этом, рану видел, но писал, что пуля вошла спереди и вышла сзади (См.: Зенькович Н. Пуля из ливорверта // Сельская молодежь. 1992. № 1. С. 52—57); Иванов В. Кто стрелял в начдива? // Интерфакс Время-Самара и Самарская газета от 5 сентября 2001 г.; Ерофеев В. Тайна гибели Щорса // Волжская коммуна. № 234. 2009. 4 июля.

3 Аралов Семён Иванович (1880—1969). В революционном социал-демократическом движении с 1903 г., член ВКП(б) с 1918 г. В Гражданскую войну — член РВС Республики, армии, Юго-Западного фронта. В 1921—1925 гг. — полпред в Литве, Турции, затем работал в Наркомате иностранных дел, Высшем совете народного хозяйства.

4 См.: Петровский Д.В. Повесть о полках Богунском и Таращанском. М., 1955. С. 398, 399.

5 См.: «Показания Ростовой Фрумы Ефимовны, жены Н.А. Щорса, проживающей [в то время]: г. Москва, 72, ул. Серафимовича, д. 2, кв. 487, тел.: 31-92-49». Документ на двух страницах, в конце его указаны дата и место составления: «7 мая 1949 г., г. Куйбышев» и подпись Ростовой. Государственный архив Самарской области (ГАСО). Ф. 651. Оп. 5. Д. 115.

6 Боженко Василий Назарьевич (1871—1919) — герой Гражданской войны, член партии большевиков с 1917 г., в 1918—1919 гг. — участник боёв с немецкими интервентами и петлюровцами на Украине. В 1918—1919 гг. — командир Таращанского партизанского полка, затем Таращанской бригады в 1-й Украинской (44-й) дивизии Н.А. Щорса. Части Боженко принимали участие в освобождении от немецких интервентов, гетманцев и петлюровцев территории Советской Украины. См. также: Шпачков В. Фельдшер, ставший красным командиром // Медицинская газета. № 70. 2007. 19 сент.

7 См.: ГАСО. Ф. 651. Оп. 5. Д. 115.

8 Музей в то время находился на родине Н.А. Щорса в г. Щорс (бывший Сновск).

9 Сборник официальных и справочных материалов по судебно-медицинской экспертизе / Под. ред. В.М. Смольянинова. М., 1946. С. 48, 56.

10 Черваков В.Ф. Судебная баллистика. М., 1937. С. 106.

11 Попов Н.В. Учебник судебной медицины. М.: Медгиз, 1946. С. 213, 257, 258.

УЧАСТИЕ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА В БЕЛОМ ТЕРРОРЕ

САНИН Алексей Васильевич — аспирант Челябинского государственного педагогического университета (г. Челябинск. E-mail: asfalkor@mail.ru)

Участие Чехословацкого корпуса в белом терроре

Эскалация Гражданской войны связана с выступлением Чехословацкого корпуса против советской власти в мае 1918 года. Вопрос о причинах этого выступления стал актуальным для историков практически сразу после завершения войны. Первоначально советские историки рассматривали Чехословацкий корпус как непосредственного виновника войны1, позже их подход к этой проблеме стал более взвешенным2. Некоторые зарубежные исследователи считали чехословацкое выступление 1918 года закономерным явлением, направленным против захватнической имперской политики Австро-Венгрии и Германии3. В мемуарах белых офицеров4 Чехословацкий корпус представлен в качестве силы, противоположной белому движению. То, что возможности корпуса не были использованы в интересах Белой армии, они расценивали как предательство.

Несмотря на различия подходов, историки советской школы и эмигранты сходятся в том, что заинтересованности в участии в Гражданской войне у военнослужащих Чехословацкого корпуса не было. Об этом, в частности, свидетельствует заявление бойцов и командира 3-го чехословацкого полка в Челябинске: «Никогда не пойдём против советской власти… Не верьте никому, кто будет говорить, что чехи — враги русского народа»5. Однако усилиями представителей военно-политических кругов Франции и Великобритании корпус был втянут в орбиту войны. Чехословацкий государственный деятель Э. Бенеш вспоминал: «Наша армия в России для союзников являлась лишь одной из шахматных фигурок, (они) очень материалистически, просто даже безжалостно реалистически считали, что там столько-то людей, которыми можно пожертвовать в нужный момент…»6.

Чехословацкий корпус под предлогом защиты от «перевода чехо-словаков на положение военнопленных без всяких гарантий невыдачи Германии, что означало бы верную смерть»7 выступил, хотя и под лозунгом нейтралитета, но фактически на стороне контрреволюции.

Силы чехословаков, в общей сложности достигавшие 30—40 тыс. человек, были сосредоточены в четырёх группах: 1-я — 5000 человек под командованием С. Чечека — в районе Сызрань — Самара; 2-я — 8000 человек во главе с С.Н. Войцеховским — в районе Челябинска; 3-я (Сибирская) — 4000 человек под руководством Р. Гайды в районе Омск — Новониколаевск; 4-я (Владивостокская) — 14 тыс. человек, возглавляемая М.К. Дитерихсом, была разбросана в пространстве к востоку от озера Байкал и направлялась на Владивосток. Штаб корпуса и чешский национальный совет находились в Омске8.

25 мая Р. Гайда поднял мятеж в Сибири, 26 мая С.Н. Войцеховский захватил Челябинск, 28 мая С. Чечек занял линию Пенза — Сызрань и направился на Самару. С её взятием там 8 июня был создан Комуч (Комитет членов Учредительного собрания), который объявил себя верховной властью, временно действующей от имени Учредительного собрания до созыва его нового состава9. Главные силы сибирской группы чехов начали двигаться вдоль линий железных дорог на Екатеринбург, а группа Чечека — от Самары на Уфу.

Известный советский историк Гражданской войны Н.Е. Какурин писал: «Выступление чехо-словацкого корпуса в интересах держав Антанты и местной контрреволюции позволило врагам советской власти отторгнуть от Советской России огромную территорию Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока; оно способствовало созданию на этой территории белогвардейских армий и прекратило доставку продовольствия для голодавших центральных губерний. Захватив инициативу действий в свои руки, чехо-словаки поставили в тяжёлое положение советское правительство. Это положение делалось особенно трудным в связи с внутренними событиями в виде восстания левых эсеров в Москве и начавшейся интервенции на севере России»10.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Зорин Б. Октябрьская Революция и Красная Армия / Семь лет после победы революции. М., 1924; Какурин Н.Е. Восстание чехословаков и борьба с Колчаком. М.; Л., 1928; Он же. Как сражалась революция. М.; Л., 1925; Т. 1; Парфёнов П.С. Гражданская война в Сибири 1918—1920. М., 1925.

2 См.: Гражданская война в СССР. М., 1958. Т. 3; Клеванский А.Х. Классовая борьба чехословацкого пролетариата в годы послевоенного революционного подъёма (1918—1920 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1958; Он же. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и военные формирования в России 1914—1921 гг. М., 1965; Он же. Некоторые проблемы истории военнопленных и интернационального движения. М., 1967.

3 Bradley J.F.N. Civil War in Russia 1917—1920. London, 1975.

4 Котомкин А. О чехословацких легионерах в Сибири. Париж, 1930; Сахаров К.В. Белая Сибирь: внутренняя война (1918—1920 гг.). Мюнхен, 1923; Он же. Чешские легионеры в Сибири (чешское предательство). Берлин, 1930.

5 Объединённый государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. 596. Оп. 1. Д. 142. Л. 13.

6 Цветков В.Ж. Легион гражданской войны // Независимое военное обозрение. 1998. № 48 (122).

7 Центр документации общественных отношений Свердловской области (ЦДООСО). Ф. 41. Оп. 1. Д. 119. Л. 11.

8 Гражданская война в России: Борьба за Поволжье. М.: ACT, Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2005.

9 Комитет членов Учредительного собрания / Большая советская энциклопедия: 3-е изд. в 30 т. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

10 Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918—1921. СПб., 2002. С. 80.

2-й ДОНСКОЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС

Гурковский Владлен Анатольевич — директор программ Фонда содействия кадетским корпусам им.А.Йордана, полковник в отставке, кандидат исторических наук

2-й ДОНСКОЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС

Во время эвакуации Донского императора АлександраIII кадетского корпуса* из Новороссийска больные тифом кадеты не смогли выехать из России, а вместе с ними и генерал-лейтенант И.И.Рыковский. После выздоровления он собрал оставшихся кадет, преподавателей и воспитателей в единую команду и вывез всех в Крым, в Симферополь.

Когда летом 1920года донские тыловые части и учреждения Белой армии сосредоточились в Евпатории, туда перебралась и команда Рыковского, получившая наименование «Евпаторийское отделение». На то время её численность составляла 15 воспитанников и 20 человек персонала. Тогда же донской, кубанский и терский атаманы издали приказы об отчислении из рядов Белой армии всех несовершеннолетних, не окончивших средние учебные заведения, и определении их в «Евпаторийское отделение». Одновременно здесь был создан Донской пансион, куда направлялись дети 8—10лет. Постепенно отделение расширилось до 120человек.

С кадетами проводились облегчённые и укороченные занятия, организовывалась внеклассная работа. Поскольку ни учебников, ни пособий не имелось, многое им преподавалось по памяти. Значительное время отводилось строевым занятиям, физической закалке. Пока было тепло, купались три раза в день. Отсутствовала и единая форменная одежда, но позднее с интендантских складов получили рубашки, парусиновые ботинки, английские фуражки.

Лучшего желали бытовые условия: столовой, как и классов, не было, да и питались в основном перловой кашей, устроившись во дворе на плохо оструганных досках. Летом спали под открытым небом, осенью — на веранде трёхэтажного особняка бывшего сахарозаводчика Терещенко.

По воскресеньям всех кадет водили в местную греческую православную церковь. Два раза в неделю они выходили в город на прогулку. Постепенно сложился хороший хор. Все кадеты увлеклись шашечной игрой, проводя частые турниры на расчерченных столах и используя камушки вместо шашек.

2ноября 1920года «крымское сидение» завершилось: евпаторийцев (200человек) посадили на военный транспорт «Добыча», который вместе с другими судами взял курс на Константинополь. 3декабря он прибыл в назначенное место. Там учебное заведение стали официально именовать «2-м Донским кадетским корпусом»**.

Но кадетская одиссея на этом не завершилась. Команду Рыковского уже ожидало второе судно — «Великий Князь Владимир», на котором разместились также эмигранты из Крымского кадетского корпуса. Через две недели плавания прибыли в Бакар, порт так называемого Королевства СХС*** (Адриатическое море), а оттуда в г.Стрнище.

Заботу о кадетах взяли на себя католические монахини местного монастыря. Кормили мамалыгой, супом из пареной репы, фасолевой похлёбкой. Оказывали и медицинские услуги, поскольку почти все опекаемые были больны: страдали малокровием, мучились от фурункулов. Потребовались месяцы для налаживания правильного питания и восстановления здоровья мальчишек.

Директором корпуса назначили генерал-майора А.И.Бабкина1, бывшего адъютанта войскового атамана. По воспоминаниям кадет, он был неплохим наставником, проявлявшим отеческую заботу о подопечных, но это не убавило сожаления по поводу ухода из корпуса И.И.Рыковского и других воспитателей, с которыми было пережито много тяжёлых событий.

Занятия начались сразу же после обоснования в Стрнище, чему поспособствовало прибытие новых офицеров-воспитателей и преподавателей, составивших учебники по отдельным предметам.

21февраля 1921года генерал-майор Бабкин направил в Державную комиссию Королевства СХС, донскому атаману и российскому военному атташе обстоятельный доклад.

«2-й Донской кадетский корпус, высадившийся по эвакуации из Крыма в порту Бакар, — сообщал директор о состоянии дел, — прибыл 15декабря 1920года в Словению, в бывший австрийский лагерь для военнопленных “Стрнище”. Корпус разместился в двух бараках, имеющих отдельные помещения для лазарета и кухни с очень малой плитой [—] Ѕкв.метра.

Бараки, где размещены кадеты, представляют из себя старые деревянные постройки летнего типа, продуваемые через стены извне, потолки протекают при дожде и таянии снега. Сыро настолько, что вещи через несколько дней покрываются плесенью. Путём постановки двух железных печей эти бараки были приспособлены к зиме. Однако эти печи не сохраняют тепло и греют только во время топки. Температура быстро падает до +6—8є. Холодно, особенно ночью. Усилились заболевания злокачественной малярией и ревматизмом. Размещение кадет тесное. Спальни и классы, правильнее места для занятия уроками, находятся в одном и том же месте. Здесь же размещены инспектор классов, командиры сотен и воспитатели, а также сапожная и пошивочная мастерские.

Кадеты спят на железных и деревянных примитивного устройства кроватях по большей степени по несколько человек (2—4) вместе. Спят большей частью на голых досках из-за большого недостатка матрацев. Одежда кадет преимущественно летнего типа, полученная ещё в Евпатории. Она находится в ветхом состоянии, рвётся по швам, материя не выдерживает. Тёплых вещей нет. Отсутствие обмундирования сказывается на состоянии здоровья кадет. В Стрнище резко увеличилось число простудных заболеваний. С 1декабря 1920г[ода] по 11февраля 1921г[ода] больных малярией в тяжёлой форме — 54, бронхитом — 25, ревматизмом средней тяжести — 19, острым ревматизмом — 86кадет»2.

Из-за антисанитарийного состояния в корпусе появилось много больных с кожными заболеваниями, что усугублялось возможностью пользоваться баней лишь раз в месяц. К тому же умывальники находились в коридорах с выбитыми стёклами. Учебные занятия проходили в жилых бараках при отсутствии классных досок и недостатке письменных принадлежностей и тетрадей, из-за чего усвоение преподаваемого материала большинству давалось с трудом.

Лучше обстояло дело со строевой подготовкой, которая проводилась регулярно и к которой кадеты относились со всей серьёзностью. Из-за отсутствия нужных снарядов ограничивались вольными упражнениями и различными играми, ну а традиционные занятия по гимнастике, уроки танцев и музыки остались только в воспоминаниях, как и почти что преподавание ручного труда. В силу того, что весь персонал проживал в одном помещении вместе с кадетами, сотенные командиры и офицеры-воспитатели не имели возможности быть предоставленными самим себе в течение суток даже на короткое время. Внешний вид наставников тоже не мог служить примером для подопечных3. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бабкин Александр Иванович (1882—1974) — Генерального штаба генерал-майор. Окончил Донской императора АлександраIII кадетский корпус (1900), Михайловское артиллерийское училище (1903), Николаевскую академию Генерального штаба. Участник Первой мировой и Гражданской войн (см.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.7065. Оп. 1. Д. 50. Л. 24).

2 Там же. Ф. 6792. Оп. 2. Д. 115. Л. 1 об.

3 Там же.

* О подробностях эвакуации и пребывания этого учебного заведения за рубежом см.: Воен.-истор. журнал. 2010. №6.

** В это время ещё существовал и Донской императора АлександраIII кадетский корпус, находившийся в Измаилии.

*** Королевство СХС — Королевство сербов, хорватов и словенцев, получившее в 1929г. название Югославия.