ЛИТЕРАТУРА РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ О СТРАТЕГИЧЕСКИХ РЕШЕНИЯХ КОМАНДОВАНИЯ БЕЛОЙ АРМИИ В 1918 г.

РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

Бакланова Ирина Семеновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета Гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент (E-mail: info@mstuca.ru)

Литература русского зарубежья о стратегических решениях командования Белой армии в 1918 г.

Одна из особенностей новейшей отечественной историографии революционных событий 1917 года и Гражданской войны — возросший интерес к литературе русского зарубежья. Он объясняется стремлением не только ввести в научный оборот факты, которые ранее были неизвестны или замалчивались, но и выявить концептуальную сторону исследований и мемуаров, часто характеризующуюся оригинальностью постановки вопросов1. Например, если в советской историографии основной причиной победы над интервентами и белогвардейцами назывался «общественный и государственный строй, основанный на прочном союзе рабочих и крестьян и дружбе народов»2, то авторы-эмигранты уделяли большое внимание военному фактору.

Так, генерал-лейтенант Д.В. Филатьев, бывший до революции 1917 года экстраординарным профессором в Императорской Николаевской военной академии, начальником канцелярии Военного министерства и председателем Военного совета, считал, что главную причину «белых неуспехов» следует искать в поддержке Советской власти «мужиком» и «серой солдатской шинелью»3. Но, по его мнению, эта и другие причины, даже вместе взятые, не оказались бы для антибольшевистского движения роковыми, если бы военные операции белых были проведены в соответствии с требованиями военного искусства4.

Историк П.Н. Милюков считал, что до 18 ноября 1918 года «отношение населения к борьбе ещё не играло решающей роли, ибо спор мог (выделено Милюковым. — И.Б.) быть решён даже и при пассивности населения»5. По его мнению, и в дальнейшем «военный гений, может быть, мог бы внести поправку к трудностям положения»6. В этой связи представляют интерес ответы авторов русского зарубежья на вопросы: могло ли Белое движение в 1918 году достичь решающего превосходства над красными в ходе военных действий? И если могло, почему не достигло?

Профессор, полковник А.А. Зайцов (по мнению генерала Н.Н. Головина, автор «первой попытки объективного исследования» Гражданской войны7) отмечал, что в январе 1918 года реальной боевой силой антибольшевистского движения были Добровольческая армия и партизаны на Дону, добровольческие отряды В.Л. Покровского на Кубани и казачье ополчение А.И. Дутова в Оренбурге8. Однако, как указывали эмигрантские авторы, основная масса казаков в то время не желала выступать против Советской власти, объявившей о прекращении войны с Центральными державами. А кольцо большевистского окружения на Юге России сжималось. Это привело руководителей Белой армии генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова к мысли о том, что необходимо покинуть Дон9. Направление движения добровольцев определялось на совещаниях в станице Ольгинской.

В начале 1918 года Белая армия, как и остальные вооружённые отряды антибольшевистского движения, не представляла реальной опасности для Советской власти. По мнению участника совещаний в Ольгинской генерала А.С. Лукомского, общая численность Добровольческой армии тогда не превышала 3500 человек. Не менее тысячи из них были небоеспособны. Раненых было более 200. Бедой Белой армии был огромный обоз, в котором ехало много гражданских лиц, в частности бывший председатель Государственной Думы М.В. Родзянко и бывший её член Н.Н. Львов10. По оценке А.А. Зайцова, Добровольческая армия в Ольгинской по численности равнялась полку военного времени11. Поэтому на совещаниях рассматривалась следующая альтернатива: передислокация в район зимовников (хуторов, к которым на зиму донские казаки сгоняли табуны лошадей и скота) либо екатеринодарское направление.

В районе зимовников предлагалось, прикрываясь с севера рекой Дон и находясь в отдалении от железных дорог, по которым в тот период Гражданской войны в основном перемещались вооружённые большевистские отряды, переждать неблагоприятные условия, используя отдых для переформирования армии. А месяца через два, проанализировав ситуацию, принять решение. Сторонниками этой точки зрения были генерал А.С. Лукомский и походный атаман войска Донского генерал П.Х. Попов. Генерал Л.Г. Корнилов, признавая логичность такого решения, считал необходимым двинуть Добровольческую армию не к зимовникам у реки Дон, а в район к западу от станицы Великокняжеской, также богатый лошадьми, скотом и хлебом.

Генерал М.В. Алексеев настаивал на альтернативном — екатеринодарском направлении движения. На его взгляд, так было легче прорвать большевистское кольцо вокруг Белой армии и соединиться с добровольческими отрядами, действовавшими в районе Екатеринодара. По мнению Алексеева, у белых оставались реальные шансы поднять Донское войско против большевиков. К тому же Кубань являлась богатым краем, где можно было отдохнуть и собраться с силами для продолжения борьбы с советской властью. В случае неуспеха Добровольческую армию следовало распустить, её бойцы легко могли уйти от большевиков через Кавказские горы12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. М., 1998. С. 139, 140.

2 История Коммунистической партии Советского Союза. 7-е изд., доп. М., 1985. С. 281.

3 Филатьев Д.В. Катастрофа белого движения в Сибири 1918—1922. Впечатления очевидца. Paris, 1985. С. 139.

4 Там же. С. 140.

5 Милюков П. Россия на переломе: Большевистский период русской революции. Т. 2: Антибольшевистское движение. Париж, 1927. С. 5.

6 Там же. С. 6.

7 Головин Н.Н. Предисловие / Зайцов А.А. 1918 год: Очерки по истории Русской гражданской войны. Париж, 1934. С. 3.

8 Зайцов А.А. 1918 год: Очерки по истории Русской гражданской войны. Париж, 1934. С. 45.

9 См., например: Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Ч. 2. Кн. 4. Образование областных противобольшевистских движений. Париж, 1937. С. 31, 42, 43; Зайцов А.А. Указ. соч. С. 56, 57.

10 Лукомский А.С. Воспоминания. Период Европейской войны. Начало разрухи в России. Борьба с большевиками. Т. 2. Берлин: Кирхнер, 1929. С. 7, 8.

11 Зайцов А.А. Указ. соч. С. 74.

12 Лукомский А.С. Указ. соч. С. 8—13.

Якутская местная команда в 1918—1919 гг.

Захарова Тамара Викторовна — научный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук, кандидат исторических наук (г. Якутск. E-mail: ztv2001@mail.ru)

Якутская местная команда в 1918—1919 гг.

После Октябрьской революции 1917 года в Сибири началось строительство альтернативной антибольшевистской государственности и собственной армии. Органы власти в уездных, губернских и краевых центрах опирались на воинские части местных гарнизонов. О непризнании власти Советов объявила и Якутия. Регулярным воинским формированием, составлявшим основу гарнизона, там была Якутская местная команда. Она относилась к частям вспомогательного назначения, до революции входила в состав Иркутского военного округа, комплектовалась пополнением из русских крестьян, главным образом приленских (живших на берегах Лены), так как коренное местное население платило ясак1 (подать) и было освобождено от военной службы. Функции команды определялись Уставом гарнизонной службы. В их числе были обеспечение порядка и дисциплины, караульная служба, охрана и оборона хранилищ с вооружением, другими материальными средствами и иных военных и государственных объектов.

После заключения Брестского мира (3 марта 1918 г. по старому стилю) и выхода России из Первой мировой войны Якутская местная команда была расформирована2. В августе 1918 года она была воссоздана в составе вооружённых сил антибольшевистского Временного Сибирского правительства под председательством В.П. Вологодского. Команда находилась в подчинении начальника Иркутской местной бригады. Когда в ноябре 1918 года к власти пришёл А.В. Колчак, Якутская команда уже была дееспособна и укомплектована личным составом.

Штат команды воссоздавался по дореволюционным нормативам. Как показывают архивные документы, он был самым большим в Иркутском военном округе, очевидно потому, что Якутия составляла значительную часть его территории. В августе 1918 года штат команды составлял 203 человека (в том числе 185 строевых): 3 офицера — один штаб-офицер (подполковник, полковник) и два обер-офицера (от прапорщика до капитана), 12 младших командиров, 170 рядовых и ефрейторов3.

В июле 1919 года, когда команда была укрупнена до батальона, в её штате насчитывались 20 офицерских должностей. В августе 1919 года батальон снова разукрупнили, вернули их прежнее число.

Количество офицеров, служивших в местной команде с августа 1918 по август 1919 года, превышало предусмотренное штатом. В октябре—ноябре 1918 года в команде были 10 офицеров: её начальник в звании подполковника, 1 поручик, 1 подпоручик и 7 прапорщиков4. Сверхштатные офицеры занимали унтер-офицерские должности и исполняли обязанности младших командиров. В феврале 1919 года в команде числились 12 офицеров: начальник, 1 штабс-капитан, 2 поручика, 1 подпоручик и 7 прапорщиков. Вышестоящее начальство попыталось отправить всех сверхштатных офицеров в другие места или на фронт, но якутский воинский начальник на запрос Иркутской местной бригады ответил рапортом о том, что только на офицерах держатся обучение и дисциплина, поэтому их отправка из Якутска крайне нежелательна5. Сведения о сокращении в то время в Якутской команде числа офицеров в документах не обнаружены.

Формулярные списки6, датированные июнем 1919 года, когда шла реорганизация Якутского местного батальона в команду и предполагалось откомандирование сверхштатных офицеров в распоряжение штаба округа, содержат информацию о 18 офицерах (1 подполковник, 1 капитан, 2 штабс-капитана, 4 поручика, 1 подпоручик, 9 прапорщиков). Большинство их них за исключением одного кавалериста и одного артиллериста были пехотинцами. Средний возраст офицеров — 30 с небольшим, самому молодому было 22 года, старшему — 46. Четверо обучались в гражданских высших учебных заведениях, но не окончили их, у остальных было среднее или среднее специальное образование, в том числе неоконченное. Военным образованием обладали лишь 4 офицера, 12 окончили ускоренные курсы или школы прапорщиков, 2 получили офицерское звание за боевые заслуги. У всех офицеров был боевой опыт, приобретенный при подавлении Ихэтуаньского восстания в Китае в 1900—1901 гг., на фронтах Русско-японской и Первой мировой войн. 8 офицеров получили в боях ранения и травмы (огнестрельные, контузии, отравление газами), при этом всех медицинская комиссия признала годными к строевой службе. Награды были у 10 офицеров, в том числе у двоих Георгиевский крест 3-й и 4-й степеней. 5 офицеров военного времени из 14 получили очередное звание (подпоручика, поручика) за боевые заслуги. О некоторых с их слов указано, за что именно: «за поджог порохового склада неприятеля» (при подавлении Ихэтуаньского восстания), «за бессменное пребывание в окопах» (в Первую мировую войну).

Реорганизация в июне 1919 года Якутского пехотного батальона и возвращение ему прежнего статуса команды привели к значительному, почти семикратному сокращению штатных офицерских должностей. Сверхштатных офицеров предполагалось откомандировать в Иркутск и затем в действующую армию. В июле того же года в управление якутского уездного воинского начальника поступил приказ верховного главнокомандующего А.В. Колчака об отправке всех офицеров, находившихся вне театра военных действий (в штабах, управлениях, министерствах) и вне штата (в тыловых частях, гарнизонах), в Омск для направления на фронт7. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ясак — натуральная подать, которой облагались нерусские народы, занимавшиеся охотничьим промыслом. С XVIII века стал заменяться денежным сбором. В незначительных размерах сохранился до Февральской революции 1917 года (См.: Ясак / Большая советская энциклопедия: 3-е изд.: В 30 т. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

2 Российский Государственный Военный Архив (РГВА). Ф. 39861. Оп. 1. Д. 129. Л. 71. Рапорт исп. обязанность якутского воинского начальника в управление Иркутской местной бригады.

3 Там же. Д. 1. Л. 54 об. Приложение к приказу № 197 по войскам Иркутского военного округа о формировании местных команд /

4 Там же. Д. 18. Л. 192. Рапорт начальника якутской местной команды о списочном и наличном составе подразделения; Там же. Л. 201—203. Список офицерских и классных чинов, годных по состоянию здоровья к строевой службе.

5 Там же. Д. 4. Л. 423, 423 об.

6 Там же. Д. 44. Л. 92 об., 93, 102 об., 103. Список офицеров (штатных и прикомандированных) Якутского местного пехотного батальона.

7 Национальный архив Республики Саха (Якутия) (НА РС(Я)). Ф. 169. Оп. 1. Д. 48. Л. 2 об., 3. Приказ № 7 по управлению якутского уездного воинского начальника от 7 июля 1919 г.