СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 1920—1922 гг.

История военной разведки

ШИНИН Олег Васильевич — профессор кафедры истории факультета социологии, экономики и права Московского государственного педагогического университета, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: olegvsh@list.ru)

Советская военная разведка на Дальнем Востоке в 1920—1922 гг.

Создание и развитие органов советской военной разведки на российском Дальнем Востоке1 в 1920—1922 гг. было связано с организацией структур военного управления. Эта работа разворачивалась в сложнейших условиях Гражданской войны с началом формирования революционных войск на восточной окраине России. Там после свержения в начале 1920 года колчаковской власти образовались три самостоятельных правительства: Забайкальское (земское, г. Верхнеудинск), Амурское (советское, Благовещенск) и Приморское (земское, Владивосток). Между Приморским и Амурским правительствами, с одной стороны, и Забайкальским — с другой находилась так называемая читинская пробка — «правительство» атамана М.Г. Семёнова в Восточном Забайкалье с центром в Чите. К тому времени часть войск интервентов эвакуировалась, но в Восточном Забайкалье и Приморье оставались японские части.

Основой революционных войск послужили ранее входившие в армию Колчака воинские части, которые участвовали в антиколчаковском перевороте, а также партизанские отряды. К слову, партизанские командиры, у которых были налажены связи с населением тех местностей, где действовали их отряды, оказывали военным разведчикам содействие в подготовке и проведении разведывательных мероприятий на территории, занятой противником. Первоначально центрами формирования стали Владивосток и Благовещенск. Созданному в Приморье 2 февраля 1920 года военному совету временного правительства Приморской областной земской управы (ВП ПОЗУ) были подчинены все воинские части, учреждения, организации, находившиеся в области, и военный флот.

После освобождения г. Верхнеудинска постановлением образованной там временной земской власти (областного правительства) Прибайкалья от 10 марта 1920 года была создана Народно-революционная армия (НРА) Прибайкалья. Она строилась по образцу РККА, руководствовалась директивами Революционного военного совета Республики (РВСР), главкома всеми вооружёнными силами РСФСР и его помощника по Сибири.

В НРА вошли войска бывшей Восточно-Сибирской советской армии, а также партизанские отряды, действовавшие в Иркутской губернии и Забайкальской области. Постановлением земской власти от 17 марта 1920 года был назначен главнокомандующий, затем создан штаб и постановлением от 26 марта 1920 года — военный совет всех вооружённых сил Прибайкалья и Забайкалья. В оперативное управление штаба главкома входили оперативное (13 человек) и разведывательное (18 человек) отделения.

В связи с тем, что временная земская власть Прибайкалья на первом учредительном съезде представителей трудящихся Забайкалья (28 марта — 6 апреля 1920 г.) передала свои полномочия народно-революционной власти Дальневосточной республики (ДВР), было реорганизовано военное управление, 9 апреля 1920 года НРА Прибайкалья преобразована в НРА Забайкалья, а с мая 1920 года — в НРА ДВР.

Предположительно в апреле 1920 года в НРА был сформирован регистрационный отдел. В его задачи входило выяснение военных, политических, дипломатических и экономических планов враждебных ДВР и РСФСР иностранных государств, белогвардейских организаций и вооружённых формирований. Регистротдел состоял из трёх отделений. Функции отделения войсковой разведки ясны из его названия. Оперативное отделение составляло планы агентурных сетей, распределяло задания между местными органами регистротдела и агентами, снабжало агентуру всем необходимым, опрашивало возвратившихся агентов и оценивало их сведения. Информационное — обрабатывало и обобщало сведения, полученные из оперативного отделения, иностранных, белогвардейских газет и документов, готовило сводки, обозрения и т.п.

Одной из первостепенных задач военной разведки было создание агентурной сети в тылу противника. Общий план её создания, составленный регистрационным управлением Полевого штаба Реввоенсовета Республики (региструпр ПШ РВСР) 19 января 1920 года, предусматривал насаждение резидентур в две очереди. В первую — в Западной Европе и во вторую — в прочих странах, в том числе в Китае (Пекин), Японии (Токио). Были разработаны линии и способы связи с резидентурами.

Наряду с региструпром ПШ РВСР организацией резидентур в Китае, Корее, Монголии и Приморской области занимались регистрационный (разведывательный) отдел при помощнике главнокомандующего всеми вооружёнными силами Республики по Сибири, разведорганы НРА ДВР, а также штабов Восточно-Сибирского военного округа (ВСВО) и 5-й армии РККА. После объединения этих двух штабов приказом РВСР от 26 сентября 1920 года № 1952/365 в штаб 5-й армии и ВСВО в его регистротдел вошли разведорганы округа и армии.

В основу подбора кадров для агентурной разведки были положены классовый принцип, патриотические качества кандидатов, их осведомлённость в военном деле и партийность. К агентурной работе, как правило, привлекали представителей социально близких Советской власти групп населения (рабочих, крестьян, интеллигенции), а выходцев из эксплуататорских классов — в исключительных случаях. Резидентами и другими руководителями назначались исключительно коммунисты и комсомольцы, по возможности из них подбирали и рядовых агентов.

Вместе с тем на Дальнем Востоке, как и в других регионах России, вклад в становление советской военной разведки вносили и профессиональные разведчики с дореволюционным опытом, перешедшие на сторону новой власти. Один из них — штабс-капитан А.Н. Луцкий. В 1917 году в Харбине, будучи начальником контрразведывательного отделения штаба размещенных на КВЖД русских войск, он стал членом местного совета рабочих и солдатских депутатов. Вёл активную разведывательную работу. С созданием революционных вооруженных сил в Прибайкалье стал заместителем командующего войсками округа — начальником штаба округа, возглавлял разведывательную работу против японцев и семёновцев. В конце 1918 года был арестован белогвардейцами и находился в тюрьме. После освобождения в феврале 1920 года вошёл в состав военного совета временного правительства Приморской областной земской управы во Владивостоке. В тесном контакте с С.Г. Лазо занимался реорганизацией партизанских отрядов в регулярные части революционной армии и разведкой. В начале апреля 1920 года во время японского выступления во Владивостоке А.Н. Луцкий вместе с С.Г. Лазо был схвачен оккупантами. После допросов и пыток интервенты и белоказаки в конце мая сожгли их в паровозной топке2. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Трактовки понятия «российский Дальний Восток» неоднозначны. В данной статье используется содержание этого понятия, принятое в описываемый период, которое отражено в Военной энциклопедии, изданной в 1911—1915 гг.: «Дальній Востокъ, часть Вост. Азіи, занятая Китаемъ, Кореей, Японіей и Индо-Китаемъ, а также вост.-азіат. областями Россіи, Забайкальской, Амурской, Приморской, Камчатской и Сахалинской, составляющими такъ наз. «русскій Д.В.»» (См.: Военная энциклопедия: В 18 т. / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1912. Т. 8. С. 583).

2 См.: Луцкий Алексей Николаевич // Большая советская энциклопедия (БСЭ): В 30 т. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978. См.: интернет-ресурс: http://slovari.yandex.ru; Антонов В. Мундир вместо рясы. Сотрудник двух разведок — русской и советской. См.: Сайт Службы внешней разведки РФ: http://svr.gov.ru.

ПОЛИТИКА КОМАНДОВАНИЯ БЕЛЫХ АРМИЙ ЮГА РОССИИ В ОТНОШЕНИИ ОФИЦЕРСТВА

ИСТОРИЯ ВОЙН

 

Гагкуев Руслан Григорьевич — заместитель главного редактора литературы по профессиональному образованию издательства «Дрофа», кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: gagkuev@yandex.ru)

 

ПОЛИТИКА КОМАНДОВАНИЯ БЕЛЫХ АРМИЙ ЮГА РОССИИ В ОТНОШЕНИИ ОФИЦЕРСТВА

 

Русское офицерство стало одним из основных элементов Белого движения, без которого не смог бы организоваться ни один из контрреволюционных центров в годы Гражданской войны. Хотя офицерство составляло примерно 0,2 проц. населения страны1, оно стало тем ядром, вокруг которого шло строительство белых армий, той силой, которая позволила Белому делу сохраняться несмотря на тяжёлые поражения.

По данным исследователя темы С.В. Волкова, из 276 тыс. человек, составлявших русский офицерский корпус в 1917 году, примерно 170 тыс. офицеров (62 проц.) воевали в различных белых армиях (из них около 115 тыс. — на Белом Юге); около 55—58 тыс. — в рядах Красной армии (РККА) (19—20 проц.); до 15 тыс. (5—6 проц.) — в армиях новообразованных государств (Азербайджана, Армении, Грузии, Латвии, Литвы, Польши, Финляндии, Украины, Эстонии). Ещё около 28—30 тыс. (примерно 10 проц.) не участвовали в Гражданской войне (свыше ⅔), но основной причиной этого стала гибель офицеров в период развала армии (конец 1917 — начало 1918 г.) и во время красного террора2. Но несмотря на эти довольно внушительные цифры, во многих контрреволюционных формированиях, как это ни парадоксально, по ряду причин офицеров не хватало. Во-первых, их наибольшее количество находилось на Белом Юге, где они нередко использовались в строю, отсюда — большие потери, особенно на начальном этапе Белого движения. Во-вторых, это значительное количество офицеров появилось на разных этапах Белого движения и не могло выступить против РККА одновременно. В-третьих, в процессе привлечения офицерства и его использования командованием белых фронтов были допущены ошибки.

Основой Добровольческой армии (ДА), возникшей на Дону в конце 1917 года, было офицерство, которое наряду с учащейся молодёжью и казаками вошло в состав малочисленных добровольческих полков, в феврале 1918 года выступивших в Первый Кубанский поход. Добровольцы-«первопоходники»3 принимались на службу после заключения 4-месячного контракта с армией. Но уже в скором времени нехватка офицерского кадра, вызванная большими потерями и увеличением численности армий, а также принудительный призыв офицеров в РККА в качестве военных специалистов4 заставили командование белых армий начать мобилизацию офицеров.

На Белом Юге приказом главнокомандующего ДА генерал-лейтенанта А.И. Деникина № 64 от 25 октября (7 ноября) 1918 года на службу призывались все обер- и штаб-офицеры в возрасте до 40 лет5. Офицерам, поступившим ранее в армию добровольцами и освободившимся из неё по истечении 4-месячного контракта, предписывалось «или покинуть территорию её в 7-дневный срок, или подвергнуться вновь обязательному уже призыву». Приказом № 246 от 7(20) декабря «ввиду объявления мобилизации офицеров на Дону, Украине и в пределах Добровольческой армии» Деникин приказывал «четырёхмесячный срок службы в армии отменить и считать службу офицеров, как вновь поступающих, так и состоящих в Добровольческой армии, обязательной, впредь до особого распоряжения».

По словам самого Деникина, эти приказы не имели большого значения для строевого армейского офицерства — у подавляющей его части «твёрдо сложилось убеждение в необходимости и обязательности службы»6. Куда большее значение приказы имели для офицеров, проживавших в тех губерниях Юга России, которые белым предстояло занять в 1918—1919 гг. К тому времени «офицерство, потрясённое пережитой революцией, истерзанное и “заплёванное” демократическими реформами водевильных военных министров, устрашённое беспощадным, тупым животным зверством большевиков и поголовно обобранное и замученное беспросветной нищетой, было подавлено и осторожно-недоверчиво относилось ко всяким противобольшевистским мероприятиям», — вспоминал очевидец7. Мобилизация в ряды ДА, а затем и образованных в начале 1919 года Вооружённых сил Юга России (ВСЮР) ставила офицеров перед выбором — на чьей стороне быть в Гражданской войне.

В этой ситуации немалое влияние на приток офицеров в ряды ДА — ВСЮР оказывали меры командования по отношению к тем из них, кто служил в РККА и армиях вновь образованных на территории Российской империи государств (прежде всего Украинской державы и Грузинской демократической республики). Для приёма на службу старших офицерских чинов, чья деятельность после революции представлялась недостаточно ясной или требовала специального рассмотрения, осенью 1918 года в ДА была образована специальная комиссия под председательством вначале генерала от инфантерии Н.Ф. Дорошевского, а позднее генерала от инфантерии В.В. Болотова. Комиссия определяла возможность или невозможность приёма на службу отдельных лиц, либо необходимость следствия над ними. Позднее приказом главкома ВСЮР № 693 от 16(29) апреля 1919 года комиссии предписывалось не вменять в вину службу в частях РККА, «если данное лицо не имело возможности вступить в противобольшевистские армии, или если направляло свою деятельность во вред советской власти»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Пушкарев Б.С. Две России XX века. Обзор истории 1917—1993. М., 2008. С. 98.

2 Волков С.В. Трагедия русского офицерства. М., 2002. С. 10, 398, 399.

3 Первопоходники — участники Первого Кубанского «Ледяного» похода Добровольческой армии (февраль — апрель 1918 г.), одного из наиболее героических эпизодов Белого движения.

4 «Военными специалистами» с весны 1918 г. в Советской России называли бывших офицеров и генералов (как правило, начиная с капитана), поступивших на службу в Красную армию.

5 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Берлин, 1925. Т. 4. С. 83.

6 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 110; Деникин А.И. Указ. соч. С. 83.

7 Александров Я. Белые дни. Берлин, 1922. Ч. 1. С. 30.

8 Деникин А.И. Указ. соч. С. 91, 92.

ДИВЕРСИОННО-ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ И БАНДИТСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ПСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1920-х ГОДОВ

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

Васильев Максим Викторович — аспирант кафедры русской истории Псковского государственного педагогического университета имени С.М. Кирова

(г. Псков. E-mail: Maksim_Vasilev2009@mail.ru)

Везовитов Сергей Михайлович — соискатель кафедры русской истории Псковского государственного педагогического университета имени С.М. Кирова

(г. Псков. E-mail: Vezovitov6386@mail.ru)

Диверсионно-террористические и бандитские формирования на территории Псковской губернии в первой половине 1920-х годов

В результате провала похода на Петроград осенью 1919 года белогвардейская Северо-Западная армия генерала от инфантерии Н.Н. Юденича прекратила боевые действия и перешла на территорию Эстонии. Под давлением эстонского правительства Н.Н. Юденич 22 января 1920 года подписал приказ о ликвидации армии, после чего все военнослужащие, находившиеся на территории Эстонской Республики, формально превращались в гражданских лиц. Этим крупномасштабные боевые действия на Северо-Западе России завершились, но до окончательной победы Советов в разразившейся Гражданской войне было ещё далеко. В частности, здесь, на Северо-Западе, под руководством одного из лидеров антибольшевистского движения Б.В. Савинкова развернулась активная борьба против новой власти. Диверсионные отряды численностью от 50 до 200 человек каждый, подготовленные при поддержке в первую очередь польских властей и польского генерального штаба, направлялись через советскую границу для организации диверсий, уничтожения коммуникаций и средств связи, ликвидации советских работников и антисоветской агитации в среде крестьянства. Перед командирами этих отрядов Савинков ставил также задачу по созданию в приграничных районах РСФСР разведывательно-подрывной сети.

Псковская губерния, непосредственно примыкавшая к Эстонии и Латвии, а в результате захвата польскими войсками в 1919 году значительной части Белоруссии приблизившаяся к враждебной Советам Польше, являлась, по мнению Савинкова, идеальной площадкой для организации антисоветского движения. Здесь можно было без труда преодолевать пограничные рубежи1, причём в обоих направлениях, легко укрываться в лесисто-болотистой местности, вербовать сторонников из числа скрывавшихся на территории губернии дезертиров, разного рода повстанцев и мелких бандитских групп, почти безнаказанно действовавших в ту пору на Псковщине. Эти бандформирования, как правило, активно подпитывались из-за границы. Их командиры сотрудничали с латвийской или польской разведками, наладили контакты с савинковским «Народным союзом защиты Родины и свободы», офицеры-инструкторы вели здесь занятия по диверсионно-террористическому делу. Весьма крупные бандформирования располагались на территории Дединского, Ормейского и Заситинского сельсоветов Себежского уезда, в районе железнодорожной станции Идрица.

Летом 1920 года псковские бандформирования пополнились группами, подчинёнными Б.В. Савинкову. Они совершили ряд успешных налётов на населённые пункты Псковской и соседней Витебской губерний. Так, в Хорлашево в августе 1920 года были убиты 250 красноармейцев и лиц комсостава, захвачены три трёхдюймовых орудия и «много другого оружия и снаряжения»2. Тем не менее своей основной задачи — поднять восстание в Псковской губернии и тем самым облегчить наступление польской 5-й армии генерала В. Сикорского, наносившей контрудар в стык между советскими 3-й и 5-й армиями Западного фронта3, савинковским группам выполнить не удалось, а к осени значительную их часть уничтожили. Рядовые члены банд, уставшие от подобного образа жизни, либо добровольно сдавались милиции, либо просто разбегались по родным деревням.

Значительная активизация террористических групп и разгул бандитизма в Псковской губернии заставили власти обратить серьёзное внимание на укрепление пограничных рубежей и усиление спецслужб4. В результате совместной деятельности чекистов и пограничников был ликвидирован сформированный в Эстонии диверсионный отряд «Гатчинское направление»5, разгромлены многие бандитские шайки и диверсионные группы. Однако это не остановило организаторов антисоветской борьбы. Так, Б.В. Савинков, возглавлявший в Варшаве во время Советско-польской войны 1920 года «Русский политический комитет», не терял надежды на «взрыв изнутри» — массовую крестьянскую войну против Советской власти.

В июне 1921 года на съезде «Народного союза защиты Родины и свободы» в Варшаве Савинков представил план восстания в Советской России и схему действий созданных им подпольных организаций. На съезде присутствовали представители военных миссий стран Антанты, одобрившие в целом план Савинкова. Стремясь заручиться поддержкой Англии, Б.В. Савинков в письме к Черчиллю писал, что в середине 1921 года единственной антибольшевистской силой, не сложившей оружия, является крестьянское повстанчество — «зелёное движение», которому остаётся только «придать организованную форму». Далее Б.В. Савинков отмечал: «Россия ни в коем случае не исчерпывается двумя враждующими лагерями (красным и белым), огромное большинство России — крестьянская демократия. Пока вооружённая борьба с большевиками не будет опираться на крестьянские массы… пока патриотическая армия не поставит себе целью защиту интересов крестьянской демократии и только её, большевизм не может быть побеждён в России»6.

В целях подготовки всеобщего восстания Б.В. Савинков развернул активную работу по созданию, обучению и вооружению диверсионных групп, предназначенных для переброски на советскую территорию7. В их число входила и подготовленная в Эстонии группа эсеров Садовского в количестве 15 человек с целью совершения террористических актов и расправы над ответственными советскими работниками: из них 12 человек были назначены для действий в районе Пскова и трое в Гдовском уезде8. В 20-х числах марта 1921 года ожидался прорыв на Псковщину группы Мохоетова в количестве 70 человек.

Летом 1921 года савинковские отряды начали активную диверсионную деятельность на территории многих уездов Псковской губернии, представляя угрозу не только приграничным сёлам, но и крупным населённым пунктам. Например, одна из таких групп под командованием поручика Михайлова, впоследствии убитого в перестрелке с сотрудниками губернской ЧК, была направлена в Порховский уезд, где установила тесные контакты с местными бандитскими шайками, вела активную агитацию в сёлах с целью организации восстания и привлечения крестьян в свои ряды, контролировала ряд дорог, а 14 августа даже захватила поезд. Выявленных в результате проверки пассажиров десятерых коммунистов Михайлов приказал расстрелять. Во второй половине августа Михайлов пополнил отряд крестьянами Порховского уезда, затем перешёл на территорию Холмского уезда, где ликвидировал ряд волостных исполкомов9. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Успешному передвижению различного рода банд и диверсионных групп через советскую границу способствовали малочисленность и необустроенность пограничной службы РСФСР. Так, в 1920 г. на 4 версты Псковской границы приходилось всего по одному человеку. К тому же пограничники не имели специальных застав или постов и размещались, как правило, в крестьянских домах или землянках.

2 Минченков С.А. «Произвели вооружённое вторжение из-за границы…». О борьбе с бандитизмом в пограничных районах Псковщины в 20-е годы // Псков. 1999. № 11. С. 173.

3 Отразив наступление Красной армии на Варшаву, поляки тем не менее не смогли развить успех и перешли к обороне на достигнутых рубежах. В конце августа активные боевые действия на советско-польском фронте прекратились. Однако мирный договор был подписан лишь 18 марта 1921 г.

4 После Октябрьской революции 1917 г. функции охраны государственной безопасности выполняла Всероссийская чрезвычайная комиссия. 6 февраля 1922 г. ВЧК была упразднена и образовано Государственное политическое управление (ГПУ) при НКВД РСФСР. После образования 30 декабря 1922 г. СССР 2 ноября 1923 г. создано Объединённое ГПУ, упразднённое 10 июля 1934 г. Тогда же был образован союзно-республиканский НКВД СССР с Главным управлением государственной безопасности (ГУГБ). В дальнейшем это ведомство претерпело ещё ряд реорганизаций.

5 Седунов А.В. ВЧК — ОГПУ на Северо-Западе России в 1919—1925 гг. // Белое движение на Северо-Западе и судьбы его участников. Материалы Второй международной научно-исторической конференции в г. Пскове. Псков, 2005. С. 96.

6 Цит. по: Савченко В.А. Авантюристы гражданской войны: историческое расследование. М., 2000. С. 281, 282.

7 Государственный архив Псковской области (ГАПО). Ф. Р-626. Оп. 3. Д. 639. Л. 68, 69.

8 Минченков С.А. Указ. соч. С. 173.

9 ГАПО. Ф. Р-626. Оп. 3. Д. 639. Л. 69.