«Сухой закон» накануне и в период Первой мировой войны

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе архивных источников рассматриваются дисциплинарные и пропагандистские методы противодействия алкоголизму в Российской Императорской армии накануне и в период Первой мировой войны; приводятся примеры эффективного взаимодействия государственного и военного руководства с общественными движениями в вопросах борьбы с употреблением спиртных напитков в армейской среде.

Summary. The paper relies on archival sources to examine disciplinary and propaganda methods of countering alcoholism in the Russian Imperial Army on the eve of and during the First World War, citing examples of efficient interaction between the state and military leadership and public movements in matters of combating drinking in the army milieu.

ЛАВРУК Пётр Петрович — полковник в отставке (Санкт-Петербург. E-mail: polkovnik-lavr@mail.ru).

 

«ПРЕКРАТИТЬ ВСЯКУЮ ТОРГОВЛЮ КРЕПКИМИ НАПИТКАМИ…»

«Сухой закон» накануне и в период Первой мировой войны

 

В период правления последнего российского императора Николая II предпринимались неоднократные попытки запрета бесконтрольного оборота алкогольной продукции в армейской среде. Так, в январе 1903 года в дополнение к статье 246 Устава внутренней службы специальным циркуляром Главного штаба за № 27 до сведения войск были доведены распоряжения по Главному управлению неокладных сборов и казённой продажи питей, в которых устанавливались новые правила отпуска «нижним чинам вина и спирта»1. В частности, управляющим акцизными сборами предписывалось: «…нижние чины, покупающие вино и спирт в казённых винных лавках, должны иметь разрешение для этого в виде записки от своего Командира роты (эскадры, батареи) с приложением казённой печати»2.

Поскольку данный циркуляр вызвал разноречивую трактовку, по приказанию военного министра Главный штаб в ноябре 1903 года дал следующее разъяснение: «Разрешительные записки на покупку нижним чинам водки и спирта устанавливаются двух видов: а) для казённой прислуги г.г. офицеров, военных врачей, чиновников и священников — беcсрочная (форма № 1); для всех прочих нижних чинов — для одного раза (форма № 2), отбираемые продавцами водки»3. Правом выдачи этих записок в штабах, управлениях и учреждениях военного ведомства пользовались старшие адъютанты по хозяйственной части.

Вместе с тем вплоть до января 1909 года применялась практика раздачи казённых винных порций нижним чинам в полевых условиях. Для этих целей даже была разработана новая чарка. Прежде она изготавливалась из меди, потом (с целью облегчения веса солдатской ноши) решили использовать алюминий, но в конце концов пришли «к заключению, что чарка должна быть по-прежнему медная и по-прежнему… она должна быть носима каждым солдатом в походе…»4. Пристрастие молодых военнослужащих к горячительным напиткам весьма волновало военное руководство. Мнения старших войсковых начальников, командиров отдельных частей свелись к решению войти с ходатайством перед Военным советом об изъятии водки из солдатского обихода. Этой теме был посвящён отдельный «брифинг», участники которого значительным большинством высказались за отмену выдачи водки нижним чинам и продажи её в солдатских буфетах и лавках.

Альманах «Русский воин» отмечал, «…что признаёт эту меру весьма желательной. Из 966 начальников 782, или 81%, высказались за необходимость отменить выдачу казённых винных порций, кроме случаев усиленных занятий, заменив её в праздничные дни улучшенной пищей, чаем, пивом и т.д.… 19% (начальников) не признали необходимым отменять выдачу винных порций. Вместе с тем 808 начальников, или 85%, высказались за воспрещение продавать водку в солдатских лавках»5.

Российские традиции борьбы с бесконтрольным «винопитием» имеют давние корни. К примеру, великий князь Иван III издал указ, запрещавший «гнусное пьянство». Когда Иван IV инициировал открытие первого московского кабака, то сразу обнаружил, что от этого нововведения казна значительно пополнилась, вследствие чего указал ликвидировать частную виноторговлю.

Действовавшая в 1906—1913 гг. водочная монополия, кроме значительных бюджетных поступлений, позволила сократить повальное пьянство и бытовую преступность. Торговля водкой велась в столицах и крупных городах с 7 до 22 часов. Во время общественных мероприятий — выборов в Думу, общинных собраний (сходов), как сельских, так и волостных, действовал полный запрет на реализацию спиртосодержащей продукции.

В 1909 году Военно-медицинский учёный комитет и главный военно-медицинский инспектор признали необходимым отменить в мирное время «всякую выдачу водки нижним чинам, заменив последнюю лёгким виноградным вином или пивом в зависимости от местных условий»6. Кроме того было высказано пожелание об изъятии водки из солдатских лавок и о воспрещении начальникам всех степеней выдавать её нижним чинам. Это мнение активно поддержали и руководители Комитета по образованию войск. Они ссылались на армейскую практику, где имелось много примеров, когда молодой солдат начинал пить водку лишь из боязни «уронить» себя в глазах товарищей, уже привыкших к ней. «Ходатайство это было рассмотрено Военным советом на заседании 18 декабря и удостоилось 19 декабря Высочайшего утверждения»7.

В это же время вышла в свет «Памятка русского солдата», на 10-й странице которой значилось: «Полная трезвость для солдата — одна из великих целей, к которой он должен стремиться».

Накануне надвигавшейся войны был издан приказ по военному ведомству № 309 от 22 мая 1914 года, в котором отмечалось: «Государь император в своих непрестанных заботах о благе армии, дабы оградить её от признанных опытом и наукою вредных последствий употребления спиртных напитков и охранить в ней вящую силу, здоровье и твёрдость духа, столь необходимые для боевой готовности как в мирное, так и в военное время, Высочайше повелеть соизволил принять к неуклонному исполнению прилагаемые у сего «Меры против потребления спиртных напитков в армии»8.

В этом приказе начальник Главного штаба генерал от инфантерии Н.П. Михневич9, в частности, предписывал: «Начальствующие лица, начиная с самых высших обязаны принимать все меры к сокращению во вверенных им частях потребления спиртных напитков, действуя в этом направлении личным примером, нравственным воздействием, присвоенными им служебными правами и всеми имеющимися в их распоряжении целесообразными средствами»10.

Появление офицера в нетрезвом виде, а особенно перед подчинёнными, считалось тяжким проступком, не соответствовавшим его высокому званию. За такие деяния, в зависимости от обстоятельств и обстановки, офицеры подлежали нравственному воздействию начальников и старших товарищей или дисциплинарным взысканиям. В отдельных случаях они предавались суду чести или увольнялись со службы в дисциплинарном порядке. В аттестацию каждого офицера обязательно вносилось указание об отношении его к употреблению спиртных напитков. Страдавшим пагубной привычкой делалось в аттестационном порядке предупреждение о неполном служебном соответствии. В аттестациях начальствующих лиц всех степеней обязательно указывался пункт о «степени трезвости» личного состава вверенных им подразделений. Офицерам и нижним чинам категорически запрещалось употреблять спиртное при несении всяких нарядов, на учениях, стрельбах, смотрах, манёврах, при выступлении в поход и т.д.

Как отмечалось в приказе по военному ведомству, «офицерские собрания не должны служить местом для кутежей, в силу сего:

а) подача спиртных напитков допускается только во время завтрака, обеда и ужина, в часы, точно установленные командиром части;

б) открытых буфетов с выставкой вин и закусок не должно быть;

в) спиртные напитки во всех случаях подаются только за наличные деньги и на дом не отпускаются;

г) во время общих завтраков, обедов и ужинов, бывающих в праздники и другие торжественные дни, полковые музыканты, песенники и балалаечники из нижних чинов допускаются в офицерское собрание только с разрешения начальника части и на точно определённое время»11.

Очень остро ставился вопрос о питейной торговле и перед офицерскими экономическими обществами. Им строго запрещался отпуск спиртных напитков в кредит. В офицерских экономических обществах полков, где таковые имелись, продажа спиртных напитков совершенно не допускалась. Данный запрет действовал на протяжении всей войны.

В борьбе за трезвый образ жизни в армии огромную роль сыграли полковые священники. Во многом благодаря их усилиям повсеместно формировались полковые общества трезвости, в которые привлекались и молодые офицеры. Данные общественные организации руководствовались едиными правилами, которые были выработаны Духовным правлением при протопресвитере военного и морского духовенства. Против употребления спиртных напитков активно высказывались и полковые врачи. В их обязанность входило не менее двух раз в год делать сообщения в присутствии всех офицеров «о губительном влиянии алкоголя на организм человека и на последствия употребления спиртных напитков».

Как средство для отвлечения военнослужащих от алкоголя начальствующим лицам предписывалось обратить внимание на соответствующую организацию офицерских собраний, придавая им характер семейственный, учебный и спортивный. Для этого стали лучше обставлять библиотеки и читальни; устраивать фехтовально-гимнастические залы и тиры; организовывать спортивные игры и всевозможные состязания. Однако в период военных действий эти меры уже не могли получить должного развития. Прибывая в новый гарнизон, офицер лишь получал список гостиниц, ресторанов и увеселительных заведений, которые разрешались для посещения.

Жёсткие меры против потребления спиртных напитков в армии были приняты и для рядового состава. «Нижним чинам всех категорий в течение состояния их на действительной военной службе, а также запасным и ратникам ополчения во время призыва на учебные сборы воспрещается потребление спиртных напитков, где бы то ни было», — говорилось в приказе № 309 от 22 мая 1914 года. Кроме того, не разрешалось «посылать нижних чинов в трактиры, винные лавки, погреба и проч. за покупкой спиртных напитков»12.

Нижних чинов, подвергшихся дисциплинарным взысканиям за употребление алкоголя, воспрещалось производить в унтер-офицеры и ефрейторы, а также назначать учителями молодых солдат. Если кто-либо из них был замечен в нетрезвом состоянии, их фамилии заносили (в роте, батарее, эскадроне) в особые списки. Эти военнослужащие находились под постоянным наблюдением со стороны командиров. С ними беседовали священник и врач.

Ещё одним действенным способом отлучения от спиртного были сообщения родным о провинившихся на почве пьянства солдатах, в которых излагалась просьба не высылать денег в их адрес. При увольнении нижних чинов в запас воспрещалось выдавать похвальные свидетельства за службу лицам, замеченным в потреблении спиртных напитков. По мнению командиров, «сухой закон» содействовал привлечению личного состава в полковые общества трезвости, к участию в воскресных чтениях и посещению школ начальной грамоты.

Антиалкогольная кампания в России в годы Первой мировой войны стала важным пунктом укрепления боеспособности армии. При этом казна лишилась огромной прибыли. В начале XX века более трети годового дохода государства  составляла выручка от монопольной торговли водкой. В стране насчитывалось около миллиона кабаков, трактиров и других питейных заведений. «С 1908 по 1912 год было продано 440 миллионов вёдер сорокаградусной водки»13. За этот период от её продажи получено прибыли 185 млн рублей, а от «эксплуатации железных дорог — только 160 миллионов рублей»14. Потребление водки на душу населения неуклонно росло. Это можно проследить по годам в литрах. Если в 1881—1889 гг. этот показатель составлял 4,3 л, то в 1906—1910 гг. — 6,09 л15. Некоторые царские сановники считали ограниченное принятие алкоголя полезным для казны и человеческого организма. Царский министр финансов, в частности, утверждал: «Требование полной трезвости противоречит общепринятому мнению о пользе умеренного потребления горячительных напитков»16.

30 января 1914 года Николай II издал рескрипт на имя министра финансов П.Л. Барка17, где поручал ему улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, т.к. доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных»18. Барк, чтобы оправдать доверие государя, 11 марта выпустил циркуляр местным акцизным управляющим, где просил выработать конкретные предложения для выполнения воли императора. На местах не проявляли особого рвения в деле отрезвления народа, называя главной причиной высокого уровня пьянства не государственную продажу водки, а её незаконный оборот, прежде всего нелегальную перепродажу, именуемую шинкарством или коргместром. В основном все меры были направлены на борьбу именно с этим злом. <…>

 

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Циркуляр Главного штаба № 27 от 28 января 1903 г.

2 Там же.

3 Циркуляр Главного штаба № 246 от 5 ноября 1903 г.

4 Разведчик. 1902. № 602. 30 апреля.

5 Русский воин. 1909. № 4. 31 января. С. 58.

6 Там же. С. 59.

7 Там же.

8 Приказ по Военному ведомству № 309 от 22 мая 1914 г. С. 494.

9 Михневич Николай Петрович — генерал от инфантерии, военный писатель. Один из крупнейших русских военных теоретиков. Автор военно-исторических и военно-теоретических трудов. Родился 19 октября 1849 г. Умер 2 августа 1927 г. Похоронен в Санкт-Петербурге.

10 Приказ по Военному ведомству № 309 от 22 мая 1914 г. С. 495.

11 Там же. С. 496.

12 Там же.

13 Книга о водке. Смоленск: Русич, 1997. С. 35.

14 Там же.

15 Там же.

16 Там же.

17 Барк Пётр Львович (1869—1937) — российский государственный деятель, управляющий Министерством финансов в 1914—1917 гг. Похоронен на русском кладбище в Ницце.

18 Мак-Ки А. Сухой закон в годы Первой мировой войны: причины, концепция и последствия введения сухого закона в России: 1914—1917 гг. // Россия и Первая мировая война: материалы международного научного коллоквиума. СПб., 1999. С. 151.