Специальное учение Тихоокеанского флота 1938 года: элементы подготовки подводных десантов диверсантов-разведчиков
Аннотация. На основе впервые обнаруженных материалов Российского государственного архива Военно-морского флота рассматриваются предпосылки, подготовка, проведение специального учения на Тихоокеанском флоте (ТОФ) 22—23 октября 1938 года в бухте Улисс. Учение на практике доказало возможность использования индивидуальных спасательных приборов (ИСП) для разведывательно-диверсионных действий. В ходе подготовки к учению были выявлены проблемы использования ИСП для заявленных целей и предложены конструктивные решения. Проведение учения курировалось командующим ТОФ флагманом 2 ранга Н.Г. Кузнецовым. Анализ архивных материалов подтверждает выводы В.Л. Зарембовского, В.И. Колесникова (Морской спецназ: история (1938—1968 гг.). СПб.: Галея Принт, 2001) о том, что на этом учении были заложены основы подводного десантирования для выполнения специальных задач ВМФ. Сравнение учения на Дальнем Востоке с учением 1939 года на Черноморском флоте (ЧФ) показало, что опыт ТОФ 1938 года для ЧФ оказался неизвестен. Изложенная в отчёте критика освоения ИСП в ВМФ СССР на фоне репрессий высшего командного состава на ТОФ в 1937—1938 гг. объясняет, почему выводы по учению ТОФ 1938 года оказались «забыты».
Ключевые слова: Военно-морской флот СССР; Тихоокеанский флот; подводное десантирование; учение ТОФ 1938 года; индивидуальный спасательный прибор (ИСП); подводные лодки; диверсионно-разведывательные задачи; 5-я морская бригада ТОФ; изолирующий кислородный аппарат (ИКА); Н.Г. Кузнецов; Г.Н. Холостяков; Н.К. Кривошеенко; И.И. Савичев; Г.Ф. Кроль.
Summary. On the basis of the first discovered materials of the Russian State Archive of the Navy the conditions, preparation and holding of a special exercise of the Pacific Fleet on 22—23 October 1938 in Ulysses Bay are considered. The purpose of the exercise was to demonstrate in practice the possibility of using individual saving apparatuses for reconnaissance and sabotage operations. In preparation for the exercise, problems in the use of individual saving apparatuses for the stated purposes were identified and constructive solutions proposed. The exercise was supervised by the Commander of the Pacific Fleet, Flag Officer 2nd Class N.G. Kuznetsov. Analysis of archival materials confirms the conclusions of V.L. Zarembovsky, V.I. Kolesnikov (Naval Special Forces: History (1938—1968). SPb.: Galeya Print, 2001) that this exercise laid the foundations of underwater landing for the fulfilment of special tasks of the Navy. A comparison of the Far East exercise with the 1939 Black Sea Fleet (BSF) exercise showed that the 1938 Pacific Fleet experience was unknown to the Black Sea Fleet. The report’s criticism of the development of individual saving apparatuses in the USSR Navy against the background of the repression of the Pacific Fleet’s top command staff in 1937-1938 explains why the conclusions of the 1938 exercise were «forgotten».
Keywords: USSR Navy; Pacific Fleet; Underwater Landing; Pacific Fleet Exercise 1938; individual saving apparatus; Submarines; Sabotage and Reconnaissance Tasks; 5th Naval Brigade of the Pacific Fleet; Isolating Oxygen Apparatus; N.G. Kuznetsov; G.N. Kholostyakov; N.K. Krivosheyenko; I.I. Savichev; G.F. Krol.
ГРИФ СЕКРЕТНОСТИ СНЯТ
АЛЕКСАНИНА Марина Георгиевна — старший научный сотрудник Института автоматики и процессов управления ДВО РАН
ТОРБА Владимир Николаевич — историограф Санкт-Петербургского Морского собрания, капитан 1 ранга в отставке
«РАЗВЕДКА ВМФ ЧЕРПАЛА ИЗ УЧЕНИЯ НА ТОФ 1938 ГОДА ИДЕИ ДЛЯ СОЗДАНИЯ И ПОДГОТОВКИ ЧАСТЕЙ СПЕЦРАЗВЕДКИ»
Специальное учение Тихоокеанского флота 1938 года: элементы подготовки подводных десантов диверсантов-разведчиков
После окончания Первой мировой войны 1914—1918 гг. под эгидой Лиги Наций по результатам сначала Вашингтонской (1921—1922 гг.), а потом Лондонской (1930 г.) конференций для всех стран были введены ограничения военно-морских вооружений. Одной из наиболее уязвлённых в этом отношении стран оказалась Италия. В этих условиях её военно-морские силы стали лидерами в развитии новых подводных диверсионных средств. Были разработаны три вида оружия для проведения морских диверсионных операций: человекоуправляемые торпеды, сверхмалые подводные лодки и взрывавшиеся катера1.
В Тихоокеанском регионе ограничения морских вооружений стесняли Японию, строившую планы по захвату чужих территорий и интенсивно развивавшую свой военно-морской флот. В отличие от европейских стран усилия Страны восходящего солнца при проведении морских спецопераций с учётом больших расстояний до портов и опорных пунктов потенциального противника были сосредоточены на развитии сверхмалых подводных лодок (СМПЛ) и транспортировке вооружения и бойцов на удалённые острова. Для этого использовались большие подводные лодки, оборудованные специальными транспортными средствами, которые при подходе к берегу спускались на воду и дальше шли своим ходом. Японские адмиралы, как и правительство Японии в целом, не скрывали своих агрессивных планов в отношении ближайшего соседа — Советского Союза.
Предвоенные годы Япония для СССР считалась одним из главных потенциальных противников. В 1936 году Страна восходящего солнца, вступив официально в «Антикоминтерновский пакт», резко усилила враждебные действия против Советского Союза. В этих условиях Советское государство вынуждено было принять ответные меры. В 1936 году Правительство СССР решило создать в течение 10 лет «большой морской и океанский флот», при этом Тихоокеанский флот (ТОФ) должен был стать сильнейшим из советских флотов. Развитие ТОФ планировалось прежде всего за счёт резкого увеличения численности подводного флота. Это было дешевле и позволяло в короткие сроки усилить группировку военно-морских сил на Дальнем Востоке. И вместе с тем история войн показала всё возраставшую мощь этого относительно нового оружия в борьбе за господство на море. Поэтому, учитывая все эти факторы, в 1932—1941 гг. Тихоокеанский флот получил самое большое число подводных лодок (ПЛ). Их распределение между флотами к июню 1941 года составляло: Тихоокеанский флот — 85, Северный — 15, Балтийский — 68, Черноморский флот — 44.
Подводные лодки Тихоокеанского флота были ударным оружием, способным действовать вдалеке от своих баз. В ходе боевой подготовки советские субмарины различных типов совершали дальние и длительные переходы подо льдом, в группах и на полную автономность. Для интенсивного развития подводного флота необходимо было совершенствовать способы самостоятельного выхода личного состава из аварийных подводных лодок с использованием индивидуальных спасательных приборов (ИСП). В связи с этим в 1935 году при Техническом управлении Народного комиссариата Военно-морского флота (НК (ВМФ) была создана постоянная межведомственная комиссия по аварийно-спасательному делу, которую возглавил академик Л.К. Орбели2. Она объединила кафедру физиологии Военно-морской медицинской академии (ВММедА), ЭПРОН (Экспедиция подводных работ особого назначения) и Учебный отряд подводного плавания (УОПП) (г. Ленинград). В результате во второй половине 1930-х годов в СССР появилось отечественное снаряжение, позволявшее решать задачи под водой полностью автономно3. Необходимо заметить, что в соответствии с приказом Народного комиссариата путей сообщения (НКПС) от 18 января 1931 года № 2011 в СССР все подводные работы — судоподъёмные, аварийно-спасательные, водолазно-строительные и опытно-подводные — возлагались на Краснознамённую Экспедицию подводных работ особого назначения. При этом в оперативном отношении при выполнении аварийно-спасательных работ ЭПРОН подчинялась наркому по военным и морским делам4.
Для освоения Тихоокеанского театра военных действий по приказу Реввоенсовета (РВС) Морских сил Дальнего Востока (МСДВ) № 0044 от 14 ноября 1934 года был сформирован сводный отряд подводного плавания (5-я морская бригада) под командованием капитана 2 ранга Георгия Никитича Холостякова с базированием в бухте Находка (залив Америка). Для обеспечения боевой подготовки сводному отряду придали плавбазу подводных лодок «Саратов», водолазную партию ЭПРОН (с мягкими понтонами для подводных лодок типа «Щ») и тральщик «Гагра».
Из воспоминаний Г.Н. Холостякова: «Привлекало смелых людей новое тогда легководолазное дело. Помощник командира “Щ-119” Спирин первым в бригаде вышел с погружённой лодки через торпедный аппарат. Особенно много легководолазов подготовили на “щуке” (“Щ-125”) Г.А. Гольдберга. С этой лодки и произвели опытную высадку из-под воды десантной группы»5.
Выходами через торпедные аппараты (ТА) подводной лодки в изолирующих дыхательных аппаратах (ИДА) руководил военврач 3 ранга Николай Карпович Кривошеенко6 из санитарного отдела ТОФ, где вопросами использования изолирующих дыхательных аппаратов занималась военно-врачебная научно-исследовательская экспериментальная лаборатория (ВВНИЭЛ) под руководством военврача 2 ранга Ильи Ильича Савичева.
22 июня 1937 года командующим ТОФ флагманом флота 1 ранга Михаилом Владимировичем Викторовым в ходе боевой подготовки (БП) был утверждён план учения для Тихоокеанского (ТО) ЭПРОН7. Перед ним на 1937 год совместно с бригадами ПЛ ТОФ были поставлены задачи боевой подготовки, включавшие упражнения по выходу из ТА ПЛ в ИДА для выполнения целого ряда специальных подводных работ, в т.ч. подводного десанта с ПЛ. В документе — Плане учебно-боевой подготовки ТО ЭПРОН на 1937 год, подготовленном врид начальника штаба ТОФ капитаном 2 ранга А.В. Поповым, было следующее примечание: «У нас на вооружении прибор “Э-3” считается как прибор индивидуального спасания личного состава с подводной лодки. Между тем этот прибор может быть использован как очень серьёзное оружие, позволяющее выполнять ряд специальных важных задач, как-то: высадка десанта с подводной лодки, уже осуществлённая 5-й морской бригадой с подлодки Щ-119 5 и 6 июля 1936. Подрезание минрепов личным составом подводной лодки. Уничтожение противолодочных и противоторпедных сетей при форсировании подлодкой узкостей. Освобождение от противолодочных и сигнальных сетей, в которые подлодка может попасть при форсировании узкостей. Обрезание связок и тросов боновых заграждений и прочие другие задачи. Считаю возможным, как специальные опытовые задания, перечисленные мною задачи по применению приборов “Э-3” поставить перед командиром 5 морской бригады капитаном 2 ранга товарищем Холостяковым, который этим делом интересуется и способен их разрешить»8.
Предварительный анализ использования в ВМФ индивидуальных дыхательных аппаратов или индивидуальных спасательных приборов, в данном контексте изолирующих кислородных аппаратов, проведённый сотрудниками ВВНИЭЛ ТОФ военврачом 2 ранга И.И. Савичевым, военврачом 3 ранга Н.К. Кривошеенко и специалистом 7-го отдела штаба ТОФ военинженером 3 ранга Г.Ф. Кролем, показал как неудовлетворительное состояние самих ИДА, так и фактическое отсутствие навыков их использования. «Из-за отсутствия массовых практических выходов из погружённой подводной лодки изолирующие кислородные аппараты (ИКА) тип Э-3 и тип Э-4 до 1938 года оставались неосвоенными… решение задачи массового освоения изолирующих кислородных аппаратов не только как средства индивидуального выхода личного состава из затонувшей ПЛ, но и как боевого оружия, немыслимо без наличия специально подготовленных для этой цели людей»9.
Для освоения ИКА были составлены план подготовки и программа исследовательских работ в бригадах подводного плавания ТОФ на 1938 год10, которые были согласованы и подписаны 13 марта 1938 года командующим ТОФ флагманом 2 ранга Н.Г. Кузнецовым. Завершающая тема учения была предложена помощником начальника 7-го отдела штаба ТОФ военным инженером 3 ранга Г.Ф. Кролем: «Использование средств водолазной техники для нужд подводного плавания» и заключалась в отработке методики выхода водолаза из ПЛ, находящейся в погружённом положении, и входа обратно11.
Календарное расписание курсов инструкторов бригад подплава ТОФ по индивидуально-спасательному делу (ИСД) было утверждено 30 августа 1938 года начальником штаба ТОФ капитаном 2 ранга М.И. Араповым и военкомом штаба ТОФ батальонным комиссаром Сидоровым12. Приказом командующего ТОФ № 03489 1938 года курсы инструкторов по индивидуально-спасательному делу были организованы и начали функционировать 9 сентября 1938 года13.
С 9 сентября по 12 октября за 203 учебных часа личный состав курсов усвоил теорию индивидуально-спасательного дела и приобрёл навыки использования изолирующих кислородных аппаратов как на суше, так и в воде. Практические занятия в индивидуальных спасательных приборахсоставили 78 часов. Личный состав получил навыки хождения под водой по тросу на значительные расстояния (форсирование бухты Золотой Рог, ширина 600 м, глубина до 13 м). В качестве зачётных испытаний в бухте Золотой Рог из подводной лодки через торпедный аппарат были осуществлены два выхода14.
При первом испытании из ПЛ «Щ-112», находившейся в надводном положении, из торпедного аппарата, погружённого до глубины 1,5 м, вышли 23 человека. Во втором выходе из ПЛ, погружённой на перископную глубину с нахождением торпедного аппарата на глубине 7 м, вышел 21 человек, зашли обратно 2 человека. После зачётных упражнений и экзамена курсы инструкторов по индивидуально-спасательному делу ТОФ завершили свою работу15. Из числа окончивших курсы инструкторов для проведения показательного учения была составлена экспериментальная группа из 12 человек16.
В процессе подготовки к учению на ТОФ в 1938 году была проведена большая научно-исследовательская работа, которая выявила проблемы использования ИДА-ИСП-ИКА при высадке через ТА ПЛ для выполнения спецзаданий под водой17. Были достигнуты18: 1) возможности зрительной ориентировки под водой за счёт приклеивания противогазной маски к гидрокостюму; 2) устойчивость бойца под водой и безопасность выхода на поверхность за счёт применения специального пояса и сигнального конца; 3) ориентировка под водой по шлюпочному компасу; 4) отработана методика возвращения на ПЛ по ориентиру за счёт протягивания троса на берег или к противолодочным сетям; 5) найден способ подрезки противолодочных сетей и минрепов особыми ножницами; 6) отработана методика выноса оружия на берег с сохранением его боеспособности.
Таким образом, к середине октября 1938 года были проведены необходимые исследования и эксперименты, подготовлены люди, чтобы продемонстрировать возможности использования ИСП для решения специальных задач ВМФ под водой.
План специального учения по выходу из торпедных аппаратов подводной лодки в изолирующих кислородных аппаратах с глубины 15—20 м был утверждён командующим ТОФ флагманом 2 ранга Н.Г. Кузнецовым и членом военного совета ТОФ корпусным комиссаром П.И. Лаухиным 19 октября 1938 года19. Период проведения учения был определён с 19 по 23 октября. Место его проведения — бухта Улисс. В состав руководителей учения были включены военврач 1 ранга И.И. Савичев, военврач 3 ранга Н.К. Кривошеенко (оба из санитарного отдела ТОФ), а также военинженер 3 ранга Г.Ф. Кроль (штаб ТОФ). Ответственным руководителем назначался военврач 1 ранга И.И. Савичев. Цели учения были заявлены такие: «Высадка десанта из подводной лодки с глубины 20 м через торпедные аппараты. Совершение диверсионного акта на берегу. Форсирование противолодочных заграждений путём выпуска специально обученных бойцов через торпедные аппараты для подрезки сетей на глубине 15—20 метров»20.
Учение обеспечивали: «1) 2-я морская бригада — выделяет одну подводную лодку типа “Щ” на весь период обучения (этой подводной лодкой была “Щ-112” под командованием капитана 3 ранга В.Г. Берестецкого). Обеспечивает подрывными средствами и оружием. Обеспечивает буйками, тросами, питает участников усиленным пайком. 2) Охрана водного района — выставляет сетевое заграждение, охраняет район учения, выбирает сети после учения. 3) ЭПРОН. Ежедневно на время учения высылает водолазный бот с водолазами»21, готовыми к немедленному спуску.
22 октября 1938 года мероприятия в ходе учения были подготовительными, они заняли почти 6 часов. В ходе них отрабатывались выход и вход через ТА ПЛ. 23 октября в присутствии членов военного совета Тихоокеанского флота прошла показательная часть учения, которая заняла 1,5 часа22. На учении демонстрировались: 1) переход бухты под водой и подрезка противолодочной сети; 2) выход разведчиков и диверсионной группы из ПЛ через ТА на глубине 20 м23.
Основными элементами учения были выход из ТА ПЛ «Щ-112» (лежавшей на грунте в бухте Улисс на глубине 16 м) нескольких разведывательно-диверсионных групп в составе 4—5 человек каждая, переход по грунту до береговой черты, выход на берег, проведение разведывательно-диверсионных действий на побережье с применением огнестрельного оружия (фактически произвели взрыв и стрельбу из винтовок и пулемёта). Действия боевых пловцов, аппаратура для работы под водой, методики покидания и возвращения водолазов на ПЛ были в то время во всех странах, в т.ч. и Советском Союзе, засекречены, поэтому участники этого учения давали подписку о неразглашении военной тайны24.
В декабре 1938 года отчёт о проведённом специальном учении по выходу из ТА ПЛ в ИСП на 31 листе был отправлен в 7-й отдел штаба ТОФ за № 1117/00/09, получен 28 декабря 1938 года входящим № 001/239325 и далее отправлен в Главморштаб26. К отчёту также были приложены выводы по прошедшему учению27. Его результаты были положительно оценены командованием ВМФ.
27 июня 1939 года вышел приказ № 2/0350 о награждении участников учения28. В «Список руководителей и участников опытного учения, проведённого на ТОФ 23 октября 1938 года, представленных к награждению», вошли:
1. Илья Ильич Савичев, военный врач 1 ранга, начальник ВВНИЭЛ ТОФ, руководитель учения.
2. Григорий Фёдорович Кроль, военный инженер 2 ранга, руководитель учения.
3. Николай Карпович Кривошеенко, военврач 2 ранга, специалист ВВНИЭЛ ТОФ, руководитель учения.
4. Николай Григорьевич Щербаков, воентехник 2 ранга.
5. Степан Тихонович Лагода.
6. Виктор Селивёрстович Юркевич.
7. Леонид Петрович Хоржевский.
8. Константин Гаврилович Георгиев.
9. Николай Семёнович Титов.
10. Иван Фёдорович Солодовников.
11. Пётр Фёдорович Краснов.
12. Василий Михайлович Бучин.
13. Павел Иванович Ефимов.
14. Николай Иванович Кабаков.
15. Митрофан Иванович Дронин.
16. Фёдор Фомич Васюшкин.
16 мая 1939 года по результатам экспериментального учения вГлавморштаб были направлены утверждённые военном советом ТОФ план и программа «зимнего и летнего обучения личного состава ПЛ по индивидуально-спасательному делу», а также «Временное положение об инструкторе аварийно-спасательного дела» (приказ № 2/0320 от 16 мая 1939 г.), чтобы «обучить и высадить из ПЛ через торпедные аппараты роту стрелковой части». Предполагалось задействовать 57 человек «водников» от сухопутных частей и подводные лодки типа «Л» от 2-й и 4-й морских бригад ТОФ29.
23 декабря 1939 года флагман 2 ранга Н.Г. Кузнецов уже в ранге народного комиссара Военно-морского флота Союза ССР направил на все флоты предписание следующего содержания: «Для систематического обучения личного состава подводных лодок индивидуально-спасательному делу Военным советам выделить по одной подлодке типа “Щ” на каждом море из состава учебного дивизиона и проводить практические тренировки по выходу и входу людей из погружённой подлодки. Начальнику Технического Управления на выделенных подлодках в рубках произвести переоборудование для заполнения их водой. Срок исполнения — 1 апреля 1940»30.
В соответствии с указаниями наркома ВМФ подобные учения были проведены и на других флотах. В документах штаба ТОФ имеются 2 отчёта о проведении в Севастополе учений с выходом личного состава из ПЛ, находившейся в подводном положении, через торпедные аппараты. Первое учение было проведено 21 ноября 1939 года «по освобождению подводной лодки Щ-206 от противолодочной сети силами личного состава подлодки»31. ПЛ «Щ-206», лежавшая на грунте в бухте Северная, была освобождена от противолодочных сетей личным составом (2 человека), вышедшим и вернувшимся на ПЛ через ТА. Сеть длиною около 20 м была разрезана за 13 минут. Второе учение было проведено 28 июля 1940 года в Севастополе в ходе праздничных мероприятий в День ВМФ32. Командованию ЧФ, участникам военно-морского парада и зрителям демонстрировался поиск водолазами на дне ИДА по бую и его надевание под водой.
Трудности, с которыми столкнулись участники на учениях ЧФ по ИСД в 1939 году, оказались теми же, что и на ТОФ в 1938 году: отсутствие специальных инструментов для разрезания сетей и выполнения других работ под водой, переворачивание водолаза вверх ногами при выходе из ТА ПЛ, обрывы троса при возвращении в ИСП на ПЛ, отсутствие надёжной связи с водолазом. И это не случайно. Черноморцы осенью 1939 года об опыте тихоокеанцев на учении осенью 1938 года ничего не знали, в т.ч. и о проблемах с техникой для погружений и снаряжением краснофлотцев в ИСП.
А ведь ещё в 1938 году в процессе подготовки к учению И.И. Савичевым, Н.К. Кривошеенко и Г.Ф. Кролем были вскрыты серьёзные конструктивные недостатки изолирующих кислородных аппаратов системы «ЭПРОН» и технологий их использования, которые пришлось исправлять. Наиболее крупными конструктивными недостатками ИКА системы «ЭПРОН» были следующие:1) Отсутствие приспособления (редуктора с байпасом) для автоматической подачи кислорода из баллончика в дыхательный мешок, что связывало руки водолазам, выполнявшим специальные задания под водой. Авторы отчёта отмечали: «…приходится удивляться, как могло случиться, что на протяжении ряда лет на снабжении подводных лодок находились такие несовершенные, ограниченные для широкого практического использования аппараты. В то время как в военно-химическом деле, начиная с 1930 года, применяются более совершенные изолирующие кислородные противогазы, не говоря уж о более улучшенных аппаратах, применяемых в легководолазном деле у речников. Поэтому для проведения специальных учений мы вынуждены были позаимствовать у легководолазов 4 аппарата ВИА-2 (водолазный изолирующий аппарат, имеющий приспособления для автоматической подачи кислорода в дыхательный мешок)». 2) В ИКА системы «ЭПРОН» люди вынуждены были работать вслепую. Для устранения этого недостатка по предложению Кривошеенко к капюшонам гидрокостюмов были приклеены противогазные маски на постоянной основе. Помимо хорошей видимости в воде имелась возможность выравнивать давление в наружном слуховом проходе, тем самым не подвергая травме барабанную перепонку33.
Обращалось внимание и на недостаточное количество учебных площадок для подготовки специалистов-водолазов и их слабую техническую оснащённость.
До 1938 года единственным местом подготовки всех подводников был Учебный отряд подводного плавания (УОПП) в Ленинграде. В отчёте по специальному учению на ТОФ констатировалось, что «подготовка личного состава по спасательному делу в башне при Учебном отряде подводного плавания до последнего времени носит исключительно академический характер и далека от действительных условий тренировочных выходов из подводной лодки»34. Именно этим объясняется отсутствие у командиров и всего личного состава подводных лодок практических навыков использования ИСП. И именно поэтому для выполнения поставленных задач боевой подготовки на Тихоокеанском флоте, который в 1935 году был признан лучшим среди всех флотов в СССР, пришлось заняться подготовкой инструкторов ИСД.
Авторы отчёта подчёркивали, что выход из подводной лодки через торпедный аппарат, а также подводный вход в ПЛ через ТА производился не по методике указаний во «Временном наставлении по технике и режиму подводного выхода из подводной лодки и обратного подводного входа в подводную лодку» (М.: Воениздат, 1938). Причиной этого послужило то, что для скрытного выхода пришлось отказаться от рекомендовавшегося метода, при котором образовывался демаскирующий воздушный пузырь. Для экономии времени осушение торпедного аппарата производилось помпой35, а не самотёком, как рекомендовало наставление. Кроме того, на стр. 48 «Временного наставления…» 1938 года (приказ НК ВМФ СССР № 0126) была обнаружена ошибка или опечатка (нигде не было указано на её наличие), которая могла привести к кислородному отравлению. Это опасное явление возникает при вдыхании кислорода под давлением от 3 атм и выше. При меньших давлениях и при непродолжительном времени дыхания кислород не оказывает токсического действия.
В докладной записке ВВНИЭЛ ТОФ от 8 октября 1938 года № ВНИЭЛ/01217 начальнику 2 отдела штаба ТОФ сообщалось следующее: «В полученном нами экземпляре в конце таблицы № 1 “Режима выхода людей из подводной лодки с применением кислорода для дыхания” имеется следующая опечатка: напечатано время пребывания под давлением до переключения на дыхание кислородом <…> При пользовании таблицей 1 при 30-минутном пребывании под давлением на глубине 40, 50 и 60 м выходы будут проводиться неправильно. В результате чего может явиться кислородное отравление. Считаю, что с Вашей стороны необходимо сообщить об этом во все части, куда направлены наставления, и запросить соответствующий отдел НК ВМФ СССР — является это опечаткой или же исключить из общего режима выхода глубин в изолируемых кислородных приборах»36.
В заключении авторами отчёта был сделан следующий вывод о том, «что помимо прочих причин широкое развитие практического применения изолируемых кислородных аппаратов в военно-морском флоте сознательно тормозила вражеская рука»37.
Как написали в своей работе В.Л. Зарембовский и Ю.И. Колесников, «отчёты по учению были разосланы по инстанциям, там подшиты в дела и… забыты, что подтверждается документами»38.
Обнаруженные замечания и выводы могут объяснить причину, почему отчёт об учении ТОФ 1938 года был «забыт». Очень вероятно, что это было связано с критикой организации использования ИДА/ИСП на фоне репрессий на ТОФ в 1937—1939 гг. За этот период на ТОФ были осуждены более 400 человек командно-начальствующего состава и 24 человека высшего командного состава, в т.ч. командующие ТОФ Г.П. Киреев39 и М.В. Викторов40.
К 100-летию Службы поисковых и аварийно-спасательных работ Военно-морского флота (2021 г.)41, 90-летию Тихоокеанской партии ЭПРОН (2022 г.) и 100-летию ЭПРОН (2023 г.)42 имеет отношение и недооценённое специальное учение на Тихоокеанском флоте, проведённое 22—23 октября 1938 года в бухте Улисс, которому в 2023 году исполнилось 85 лет.
Уникальность этого учения состоит в том, что впервые была отработана целая технология подводного десантирования и на практике показана возможность использования изолирующих кислородных аппаратов для решения конкретных диверсионно-разведывательных задач43. По сравнению с подобным опытом европейских стран и Японии на практике была доказана возможность высадки вооружённого десанта до 60 человек с одной ПЛ, лежащей на грунте. В зарубежных флотах технологии морских диверсий в основном были сосредоточены на создании малых подводных лодок и носителей для подводных диверсантов на 1—2 человека.
Впервые специальное учение 1938 года на ТОФ было описано в книге В.Л. Зарембовского и Ю.И. Колесникова «Морской спецназ. История (1938—1968 гг.)». Но поскольку там нет ссылок на документы и архивные материалы, историки подвергают сомнению сам факт проведения этого учения. Однако обнаруженные документы доказывают его подлинность. Кроме того, эти документы позволили сравнить учения на Тихоокеанском флоте в 1938 году с аналогичными учениями на Черноморском флоте в 1939 и 1940 гг., что подтверждает вывод В.Л. Зарембовского и Ю.И. Колесникова о приоритете Тихоокеанского флота в разработке методов и средств подводного десантирования с использованием ИСП при выходе через ТА ПЛ для решения специальных задач ВМФ как под водой, так и на берегу. После успешного специального учения 1938 года на Тихоокеанском флоте систематически до 1943 года проводилась отработка подводных десантов, высаживавшихся из-под воды44. Авторы книги «Морской спецназ. История (1938—1968 гг.)» утверждают, что «в период Великой Отечественной войны и позднее, в середине и конце 50-х годов, разведка ВМФ черпала из учения на ТОФ 1938 года идеи для создания и подготовки частей спецразведки и их оснащения»45.
Инициаторы-энтузиасты специального учения ТОФ 22—23 октября 1938 года и авторы отчёта о нём И.И. Савичев и Н.К. Кривошеенко в 1939—1940 гг. были переведены в Военно-морскую медицинскую академию в Ленинграде, а Г.Ф. Кроль в 1949 году возглавил Научно-исследовательский институт Аварийно-спасательной службы ВМФ СССР в г. Ломоносове Ленинградской обл. И что важно, именно И.И. Савичев через начальника Главного управления ЭПРОН Ф.И. Крылова инициировал создание роты особого назначения Краснознамённого Балтийского флота, которую потом и курировал46.
После учения в бухте Улисс 1938 года на ТОФ ежегодно проводились учения по высадке РГ с ПЛ в подводном положении через ТА (ПЛ «Щ-108», «Щ-112», «Щ-125» и др.). Учения показали возможность скрытной высадки из погружённой ПЛ значительного количества водолазов со штатным оружием и захвата ими плацдарма на необорудованном побережье. Для успешного выполнения этих задач потребовалось создание специализированного подразделения в составе ТОФ.
Подводно-десантная подготовка на ТОФ для высадки значительного количества водолазов-десантников была начата в первой половине октября 1941 года в соответствии с приказом командующего ТОФ флагмана 1 ранга И.С. Юмашева о создании подводно-десантной команды.
Командиром спецподразделения был назначен лейтенант Дмитрий Рихардович Крейман. Выполнение поставленных перед командой задач отрабатывалось на учениях ТОФ с привлечением различных типов подводных лодок. Например, в августе 1943 года две ПЛ в целях БП провели высадку разведывательных отрядов: ПЛ «Щ-113», лежавшая на грунте на расстоянии около 400 м от берега на глубине 30 м, высадила группу из 23 человек, ПЛ типа «Л» в таких же условиях высадила 40 человек47.
Опыт работы водолазов был востребован и на советско-германском фронте: часть команды воевала под Сталинградом, обеспечивая переправу через Волгу войск и грузов в сражавшийся город48. В состав команды входили 50 человек из учебного отряда подводного плавания (УОПП, г. Владивосток) и ещё 10 хорошо подготовленных подводников. Группа в целом называлась «командой водолазов-десантников», а отделение разведчиков — «водолазами-разведчиками».
В ходе боевой учёбы десантники уверенно форсировали водные преграды протяжённостью до 3 км с перезарядкой дыхательных аппаратов. Задача была выполнена без аварий и несчастных случаев49.
Высадку подводного десанта отрабатывали и экипажи подводных лодок. На протяжении всей войны подводные лодки ТОФ не только находились в оперативной готовности к ведению боевых действий, перевозке топлива, защите минных позиций в северной части Татарского пролива, но и отрабатывали высадку разведывательных групп на побережье противника, а начиная с 1942 года вели усиленную разведку у японских баз50.
Из донесения Начальника Управления подводного плавания ВМФ СССР контр-адмирала А.С. Фролова (№ 267.037с от 1—2 ноября 1943 г.) о том, что на соединениях подводных лодок ТОФ продолжается отработка так называемых подводных десантов, высаживаемых с подводных лодок из-под воды: «Считаю, что увлечение на ТОФ высадкой “подводных десантов” из-под воды не имеет под собой “твердой почвы” и отнимает много полезного времени от насущных вопросов боевой подготовки. Тактическое использование “подводных десантов” весьма ограничено и маловероятно». Вслед за директивой военному совету ТОФ вышел приказ НК ВМФ № 381 № ОУ-4/188 от 17 ноября 1943 года «О мероприятиях по обеспечению живучести подводных лодок», в котором Н.Г. Кузнецов потребовал «прекратить отработку “подводных десантов”, высаживаемых из-под воды…»51.
Однако в ходе подготовки к боевым действиям на наших восточных рубежах и начавшейся в августе 1945 года войны с Японией такая потребность у ТОФ появилась. И подводные лодки наряду с задачами по прикрытию минных постановок, несению дозорной службы у своих баз приступили к высадке разведывательных и десантных групп на побережье противника52.
Планировалась и морская операция с использованием десанта с ПЛ. В частности, 21 августа 1945 года на западное побережье японского острова Хоккайдо в районе порта Румои готовилась высадка подобного десанта. В ходе проведения большой десантной операции на северную часть о. Хоккайдо и южные о-ва Курильской гряды (приказы командующего ТОФ № 406, № 407 от 19 августа 1945 г.53) десант с подводных лодок должен был сыграть вспомогательную роль — произвести разведку и подготовить плацдарм для подхода основных сил.
Вечером 22 августа подводные лодки «Л-11» и «Л-18» приняли в бухте Улисс по 60 десантников со штатным оружием из личного состава береговой базы бригады подводных лодок ТОФ. По особому приказанию они должны были высадить десант в порту Румои. Когда лодки прошли половину пути, операция была отменена «в связи с изменением общей обстановки». Лодки проследовали в порт Маока, расположенный на юго-западном побережье острова Сахалин, куда подошли 23 августа, выдержав семибалльный шторм54. Таким образом, уникальный десант не состоялся, хотя для этого и было всё подготовлено: техника и снаряжение, транспортные средства, люди и, главное, методики и наработанный в ходе боевой подготовки опыт таких операций.
Можно констатировать, что начиная с 1930-х годов в Советском Союзе были разработаны методика подготовки и технология массового выпуска вооружённых десантников из ПЛ в подводном положении, что для того времени было эффективным решением, не имевшим аналогов в мире. А рассекречивание документов Министерства обороны раскрывает роль и значение уникального учения на Тихоокеанском флоте осенью 1938 года.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Беккер К. Немецкие морские диверсанты во Второй мировой войне. М.: ИЛ, 1958. С. 6, 9, 23, 24; Боровикова П.А. Подводная пехота: водолазы-диверсанты Второй мировой войны. М.: Нептун, 2015. С. 201, 277, 278.
2 Илюхин В.Н. Развитие средств и способов спасания экипажей аварийных подводных лодок ВМФ России // Морской сборник. 2009. № 5. С. 30—38.
3 Захарова Е.Т. Трудные годы Леона Абгаровича Орбели: к 140-летию со дня рождения // Медицинский академический журнал. 2022. Т. 22. № 4. C. 97—112.
4 Чикер Н.П. Служба особого назначения. М.: ДОСААФ, 1975. С. 12, 13.
5 Холостяков Г.Н. Вечный огонь. М.: Воениздат, 1976. С. 85.
6 Клиорин А. Одиссея военно-морского врача // Звезда. 2014. № 8. С. 150—188.
7 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 1090. Р. 2. Д. 193. Л. 10—12.
8 Там же. Л. 12.
9 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 60.
10 Там же. Р. 2. Д. 204. Л. 7—9.
11 Там же. Л. 10.
12 Там же. Л. 150.
13 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 61—62.
14 Там же.
15 Там же. Р. 2. Д. 137. Л. 106—109.
16 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 61—62.
17Там же. Л. 61—68.
18Там же. Л. 71—72.
19 Там же. Л. 56—57.
20 Там же. Л. 56.
21 Там же. Л. 56—57.
22 Там же. Р. 2. Д. 137. Л. 108—109; Р. 1. Д. 305. Л. 74—75.
23 Там же. Л. 75—76.
24 Там же. Р. 2. Д. 204. Л. 163.
25 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 55.
26 Там же. Р. 2. Д. 137. Л. 25.
27 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 80—84.
28 Там же. Р. 2. Д. 137. Л. 44—48.
29 Там же. Л. 24—25.
30Там же. Л. 387.
31 Там же. Д. 158. Л. 152а—156.
32 Там же. Л. 149—150.
33 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 62—69.
34 Там же. Л. 59.
35 Там же. Л. 79.
36 Там же. Р. 2. Д. 204. Л. 173.
37 Там же. Р. 1. Д. 305. Л. 60.
38 Зарембовский В.Л., Колесников Ю.И. Морской спецназ: история (1938—1968 гг.). СПб.: Галея Принт, 2001. С. 12.
39 Зайцев Ю.М., Близниченко С.С. Организационные и кадровые проблемы Тихоокеанского флота СССР во второй половине 1930-х гг. // Россия и АТР. 2012. № 1. С. 35—47.
40 Мильбах В.С. Политические репрессии командно-начальствующего состава Тихоокеанского флота накануне Второй мировой войны // Вестник ИрГТУ. 2005. № 3(23). С. 39—41.
41 Шайхутдинов Д.Г., Краморенко А.В., Овчинников А.В. Наследники легендарного ЭПРОНа. К 100-летию Службы поисковых и аварийно-спасательных работ Военно-морского флота // Военно-исторический журнал. 2021. № 1. С. 59—62.
42 Евменов Н.А. Спасатели ВМФ России. К 100-летию Экспедиции подводных работ особого назначения // Военно-исторический журнал. 2023. № 3. С. 44—55.
43 РГА ВМФ. Ф. 1090. Р. 1. Д. 305. Л. 61—62.
44 Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (архив Военно-морского флота, г. Гатчина) (Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ, г. Гатчина)). Ф. 216. Д. 12790. Л. 440.
45 Зарембовский В.Л., Колесников Ю.И. Указ. соч. С. 12.
46 Там же. С. 13.
47 Там же. С. 38.
48 Там же. С. 38, 39.
49Там же.
50 Семёнов В.Н. Этапы развития подводных сил Российской Империи — СССР на Дальнем Востоке // Наука. Общество. Оборона. 2020. № 3(24). С. 3.
51 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ, г. Гатчина). Ф. 216. Д. 12790. Л. 440; Архивный отдел ЦВМА. Ф. 78. Д. 39069. Л. 116—117.
52 Зайцев Ю.М. Действия подводных лодок ТОФ в войне с Японией. 1945 г. // Россия и АТР. 2006. № 1. С. 78—80.
53 Центральный архив Министерства обороны РФ. Ф. 234. Оп. 3213. Д. 194. Л. 13—16.
54 Бойко В.Н. Трагедии тихоокеанского подплава. М.: Литагент Горизонт, 2016. С. 18.; Зайцев Ю.М. Указ. соч. С. 80.