1

«Русский Уайтхед» в 1914—1918 гг. «Импортозамещение» торпедного оружия

Аннотация. В статье на примере неудачной деятельности акционерного общества торпедных заводов «Русский Уайтхед» показана сложность строительства и оснащения необходимым оборудованием предприятия, выпускающего новую продукцию военного назначения.

Summary. On the example of failure of the Joint-Stock Company of  torpedo plants ‘Russian Vikhr’ the article shows complexity of construction and equipping of an enterprise producing new products for military use.

Из истории вооружения и техники

 

ФЕДУЛОВ Сергей Валентинович — доцент кафедры социально-экономических дисциплин Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского, полковник запаса, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: serg.val.fed.661000@yandex.ru).

 

«Русский Уайтхед» в 1914—1918 гг.

«Импортозамещение» торпедного оружия

 

Деятельность частных предприятий и акционерных обществ в условиях военного времени была крайне затруднена и нерентабельна. Причин этому много, в частности, низкие мобилизационные возможности, слабое обеспечение ресурсами, сырьём, топливом. Облегчить выполнение государственного заказа на новое оружие могла бы поспособствовать возникшая идея использования пристрелочной станции как базы для строительства предприятия, изготавливающего торпеды системы Уайтхеда. В принципе она была рациональной, осуществимой, если бы нужное оборудование не заказали накануне Первой мировой войны в Германии, превратившейся во вражескую страну. С началом боевых действий по этой причине возникла проблема импортозамещения. Отечественные казённые и частные предприятия были перегружены заказами военного назначения, а зарубежные фирмы стран-союзниц в первую очередь решали вопросы оснащения всем необходимым собственных вооружённых сил. Морское ведомство, заинтересованное в оснащении кораблей нужным оружием, также ничем не могло помочь частному предприятию.

Как во всякой войне, в годы Первой мировой (1914—1918 гг.) в выпуске военной продукции ведущая и решающая роль принадлежала государственной (казённой) промышленности. От её мощи, мобилизационной возможности зависели в конечном итоге успехи на фронтах и морях. Практиковавшиеся в решении столь важной проблемы мелкие частные фирмы и акционерные общества в условиях военного времени не могли выполнять оборонные заказы в полном объёме, так как в тот период решающую роль играли государственные предприятия. Именно последние обеспечивались сырьём, материалами, топливом, оборудованием и заказами в первую очередь, а частные — по остаточному, как говорится, принципу.

Правда, среди «частников» существовали и крупные предприятия, выполнявшие важные военные и морские заказы в интересах обороны. На них в случае срывов не только накладывался секвестр (штраф), но их передавали в правительственное управление. Так произошло с Путиловским заводом. На его верфи (возведена германской фирмой «Блом и Фосс» в 1912 г.) шла постройка двух крейсеров водоизмещением около 7500 т и шести эсминцев типа «Новик». Также на нём наладили выгодный для завода выпуск ручных гранат. Но это отвлекало большое количество рабочих от судостроительства, шедшего со значительным опозданием от установленных сроков, особенно если сравнивать с Ижорской верфью (Металлический завод)1.

Чаще всего терпели неудачу небольшие совместные российско-английские предприятия, к примеру, акционерное общество «Русский Уайтхед». Оно заявило о себе ещё накануне Первой мировой войны, когда возникла необходимость в надёжных пунктах для пристрелки торпед, полученных от итальянской фирмы «Уайтхед» и построенных по её проекту в России. Морское министерство (ММ) Российской империи, решая эту проблему, предоставило право создать пристрелочную (торпедно-пристрелочную) станцию (пс; тпс) акционерному обществу (АО) «Г.А. Лесснер». Ему в 1913 году и был выдан заказ на изготовление 482 торпед по итальянскому проекту2 в бухте Двуякорной (район Феодосии)3.

У заказчика, то есть флотского руководства, на то время уже имелись две такие станции. Одна из них (севастопольская) подлежала закрытию, так как линия стрельбы не соответствовала техническим нормам нового оружия, другая (копенская) могла функционировать только полгода. В таких условиях при расширении судостроительной программы самодвижущиеся мины (торпеды) ожидали бы испытаний по несколько месяцев4.

К 25 марта 1914 года усилиями упомянутых акционеров была построена тпс в Двуякорной бухте5. Тогда же в связи с развитием судостроения и необходимостью оснащения построенных кораблей морским вооружением правление АО «Г.А. Лесснер» предложило построить рядом с ней завод для производства торпед с образованием «будущего неудачника» — «Русского Уайтхеда». Для него определили уставной капитал в 2 млн рублей, из которых одну половину предоставляли «лесснеровцы», а другую выделяла английская фирма «Виккерс»6.

Однако реализовывать столь серьёзный проект пришлось в сложных условиях — началась Первая мировая война. 21 сентября 1914 года император Николай II утвердил устав акционерного общества торпедных заводов «Русский Уайтхед». Основным предназначением новоявленного АО по монаршему повелению считалось «приобретение, устройство и эксплуатация заводов, изготавливающих торпеды системы Уайтхеда»7.

Как свидетельствуют документы, вдохновителями общества были инженер-технолог М.С. Плотников и инженер статский советник П.И. Балинский8, поддержавшие наряду с иными инициативами идею разделения 2 млн рублей уставного капитала на «20 000 акций по 100 рублей каждая»9. Правление общества, состоявшее из 8 директоров, на две трети являлось, можно сказать, своим, то есть подавляющее большинство его представителей «были подданными Российской империи»10.

Акционерное общество торпедных заводов «Русский Уайтхед» в соответствии с уставом обладало самыми широкими полномочиями: приобретение земельных участков для строительства заводов, оснащение их станками и оборудованием, покупка кораблей, оформление заграничных заказов и многое другое11. При этом все свои действия оно должно было согласовывать с министром торговли и промышленности12.

Разработка плана будущего торпедного завода в Двуякорной бухте и его оборудование, как уже упоминалось, возлагалась на АО «Г.А. Лесснер», слывшее «единственно компетентным в России» по «созданию торпед»13. Необходимо отметить, что в деле планирования и постройки тпс и предприятия, организации обеспечения их всем необходимым, в том числе и оборудованием, непосредственное участие принимал видный знаток минного дела капитан 2 ранга В.Д. Пшенецкий. Ему принадлежала также идея о строительстве завода в означенном месте. Но пришла ему она потом, а первоначально решался вопрос только о пристрелке самодвижущихся мин.

24 марта 1914 года, то есть перед самым началом Первой мировой войны заложили фундаменты под мастерские и цеха и приступили к строительству жилых домов для инженеров, мастеров, рабочих, мощению дороги, прокладке коммуникаций14. В то же время в Германии заказали большое количество станков. Поскольку ни один из них до начала войны так и не был получен, то вскоре пришлось перерабатывать план оборудования завода, перезаказывать «дефицит» частично в Англии, но в основном в Америке15. Таким образом акционерному обществу пришлось решать проблему, как выразились бы в наше время, импортозамещения.

Обустройство завода закончилось в 1915 году. 30 сентября правление АО «Русский Уайтхед» обратилось к министру торговли и промышленности с просьбой оказать через подведомственный ему отдел и Англо-русский комитет в Лондоне содействие в размещении заказа на оборудование следующим зарубежным фирмам: «Creaves Klusmane Tool C°» и «United States Electrical Tool C°» в Цинциннати, «Dalton Machine C°» в Нью-Йорке, «Newton Machine Tool C°» в Филадельфии.

Председателем Англо-русского комитета в Лондоне в то время был представитель упомянутого министерства, поэтому с реализацией заказов «Русского Уайтхеда» особых проблем на тот момент не возникало16. Уполномоченный морского ведомства 6 апреля 1916 года сообщил, что в Россию были направлены приборы, станки, инструменты от фирм «United States Electrical Tool C°» (электрический шлифовальный прибор) и «Dalton Machine C°» (16 токарных станков), а также иное оборудование на сумму 31 969 долларов 70 центов. Путь следования груза пролегал через Архангельск17.

В октябре 1915-го Англо-русский комитет в Лондоне был реорганизован в Русский правительственный комитет, где ведущую роль играл представитель министерства финансов18. Это должно было упростить расчёты с английским правительством, которое, учитывая условия войны, создало дополнительные структуры, осуществлявшие размещение заказов в интересах как собственной армии и адмиралтейства, так и армий и флотов союзников. Занимались всем этим «Comission Internationale de Ravitaillement» («C.I.R.»; центральное учреждение) и комитет лорда Китченера. Объединяло их деятельность министерство боеприпасов, которое возглавлял Ллойд Джордж19.

Размещать заказы в других странах можно было только с разрешения упомянутых структур, строго соблюдавших главный принцип — «сперва всё для Англии, а для союзников только избыток»20. Причём отношение к заказчикам-союзникам по принципу «остаточного дефицита» касалось не только военного снаряжения. Не принимался во внимание и тот факт, что 1 млн рублей уставного капитала АО «Русский Уайтхед» был предоставлен своей, то есть английской, фирмой «Виккерс».

При всём при том Морское министерство России мало интересовалось проблемами строительства и оборудования частного завода, которое создавал «Уайтхед». Прежде всего, его беспокоило отсутствие чётко функционирующей торпедной пристрелочной станции, хотя оно и сознавало нереальность её получения в условиях военного времени. Впрочем, решение так беспокоившей флотских начальников проблемы «не входило в их компетенцию».

2 мая 1917 года председатель правления АО «Русский Уайтхед» сообщил начальнику минного отдела Главного управления кораблестроения и снабжений, что постройка и оснащение завода по производству торпед не закончены, что акционерное общество, имея задолженность учётному и ссудному банку в сумме 1 300 000 рублей, от Морского министерства денег не получало. Задолженностей перед ним оно не имело, как и «не имело от него заказов», поскольку эксплуатировалась только испытательная тпс21.

Катаклизмы, вызванные Первой мировой войной (две революции, военная интервенция, Гражданская война), положили конец существованию акционерного общества торпедных заводов «Русский Уайтхед». В январе 1918 года для расчёта инженерам, мастерам, рабочим предприятия и торпедной станции были выплачены 348 500 рублей22, а 2 декабря АО прекратило свою деятельность23.

Анализируя на первый взгляд безуспешную историю «Русского Уайтхеда», можно сделать следующие выводы: решая проблему испытания торпедного вооружения, Морское министерство привлекло российское акционерное общество, его создающее, к постройке пристрелочной станции; в условиях военного времени выполнять заказы морского ведомства успешно могли, в основном, только казённые и крупные частные предприятия; создавать же предприятие, выпускающее продукцию военного назначения на «коммерческих началах», — дело почти безнадёжное; только благодаря решающей роли органов государственного управления и власти можно решать проблему импортозамещения (показательным является опыт советского правительства в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.).

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Крылов А.Н. Мои воспоминания. Судостроение. Л., 1979. С. 220.

2 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1263. Оп. 4. Д. 185. Л. 48.

3 Там же. Ф. 1521. Оп. 1. Д. 18. Л. 413.

4 Там же.

5 Там же. Л. 414.

6 Там же. Д. 1. Л. 2.

7 Там же.

8 Там же. Л. 6.

9 Там же. Л. 11.

10 Там же. Л. 14—19.

11 Там же. Л. 2.

12 Там же. Д. 18. Л. 414.

13 Там же.

14 Там же. Л. 415.

15 Там же. Д. 14. Л. 286.

16 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 401. Оп. 6. Д. 939. Л. 11, 12.

17 РГИА. Ф. 1521. Оп. 1. Д. 14. Л. 286.

18 РГА ВМФ. Ф. 401. Оп. 6. Д. 939. Л. 17.

19 Там же. Л. 63, 64.

20 Там же. Л. 65.

21 РГИА. Ф. 1521. Оп. 1. Д. 18. Л. 415.

22 Там же. Д. 23. Л. 2.

23 Там же. Л. 52.