1

Русские и сербы под стягом с поля Куликова. История и поиски черняевских знамён

Аннотация. Статья освещает результаты исследования истории уникальных реликвий российско-сербского боевого содружества — двух черняевских знамён русских добровольцев, сражавшихся в рядах сербской армии за освобождение Сербии от османского ига в 1876 году, — копии хоругви дружины Дмитрия Донского, под которой русская рать одержала победу на поле Куликовом в 1380 году, и стяга, возвращённого в Москву и в 1916 году переданного Сербскому добровольческому корпусу, участвовавшему в Первой мировой войне в составе 47-го армейского корпуса русской армии. Его послереволюционная судьба осталась бы неизвестной, если бы не поиск мурманского журналиста-краеведа, поддержанный общественностью г. Кандалакша Мурманской области, и содействие историков России и Сербии. По оценке автора, наиболее значимыми результатами этих усилий стали не только найденное знамя, но и использование его истории для формирования гражданских, патриотических качеств юных жителей заполярного города.

Summary. The paper highlights the results of research into the history of unique memorabilia of the Russian-Serb combat association, two Chernyayev banners of Russian volunteers who fought in the ranks of the Serbian Army for the liberation of Serbia from the Ottoman yoke in 1876, replicas of the Dmitry Donskoi armed force banners under which the Russian troops won the Kulikovo Field Battle in 1380, and of the flag returned to Moscow and in 1916 handed over to the Serb Volunteer Corps that participated in the First World War as part of the 47th Army Corps of the Russian Army. Its lot after the revolution would have remained unknown, but for the quest of a Murmansk journalist and expert in local lore endorsed by the public of the city of Kandalaksha in the Murmansk Region and assistance from historians in Russia and Serbia. By the author’s estimate, the most significant results of these efforts were not only the recovered banner, but also use of its history for forming civic and patriotic sentiments in the youth of the trans-polar city.

ВОЕННАЯ СИМВОЛИКА

ВИШНЯКОВ Ярослав Валерианович — профессор кафедры всемирной и отечественной истории Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России, доктор исторических наук, доцент

РУССКИЕ И СЕРБЫ ПОД СТЯГОМ С ПОЛЯ КУЛИКОВА

История и поиски черняевских знамён

Общая память о роли России в обретении Сербией независимости и участии двух стран в мировых войнах на одной стороне, борьбе против общего врага — важные составляющие взаимовосприятия двух братских славянских народов. Уникальные реликвии их боевого содружества — черняевские знамёна, о которых пойдёт речь, — овеществлённые частицы общей исторической памяти россиян и сербов.

Оба стяга получили название от имени российского генерал-майора (впоследствии генерал-лейтенанта) М.Г. Черняева1, в 1876 году возглавившего сербскую армию. В отличие от множества знамён войск, изготовленных и вручённых им по решениям высшей государственной власти, черняевские стяги стали символами братских чувств к народам Балкан и активной поддержки их борьбы за освобождение от турецкого ига всеми слоями российского общества в условиях Восточного кризиса 1875—1878 гг.2, обширно освещённого в российской и зарубежной историографии3.

Отставной генерал Черняев с боевым опытом Крымской войны 1853—1856 гг., Инкерманского сражения 1854 года, Севастопольской обороны 1854—1855 гг., Кокандского похода 1864 года и покорения Ташкента на посту военного губернатора Туркестанской области в 1865—1866 гг.4 в апреле 1876 года, узнав о военных приготовлениях в Сербии, тайно выехал в неё и в мае был назначен главнокомандующим сербской армией5. Молодой князь Сербии Милан Обренович, подписав с Черногорией соглашение о военно-политическом союзе, вместе с ней поддержал вспыхнувшее в 1875 году антитурецкое восстание в Боснии и Герцеговине. 18 июня 1876 года оба княжества, находившихся в вассальной зависимости от Османской империи, объявили ей войну. С началом этих событий Восточный кризис 1875—1878 гг. вступил в свою самую острую фазу, выходом из которой стала Русско-турецкая война 1877—1878 гг.6

В России имя Черняева было у всех на устах. С началом Восточного кризиса возникла новая форма помощи братьям-славянам — массовое добровольческое движение, ставшее уникальным для самодержавной России примером общественной самоорганизации7. Активная поддержка идеи прямого участия в борьбе южных славян привела к созданию при Славянских благотворительных комитетах8 специальных пунктов набора добровольцев9. Число желавших ехать в Сербию оказалось намного больше, чем рассчитывали10. Ни точное количество отправившихся туда, ни имена многих русских добровольцев, павших за свободу Сербии, до сих пор неизвестны.

Большую роль в распространении идеи играло и Подворье Сербской православной церкви (Сербское подворье) в дарованной сербам по высочайшему повелению церкви Кира и Иоанна, а также зданиях при ней на московской улице Солянка11, которое до получения Сербией полной независимости в 1878 году наряду со своими непосредственными функциями — развитием церковных и культурных связей с нашей страной, по оценке исследователя его истории Л.В. Кузьмичёвой, было «фактически первым официальным представительством Сербии в России»12.

Наряду со сборами пожертвований и отправкой разнообразной помощи балканским народам российская общественность стремилась донести свои братские чувства изготовлением и передачей знамён для войск югославян. В том числе сражавшейся сербской армии. На одном доставленном в Сербию в цветах российского триколора двуглавого орла окаймляли ленты с надписью: «За веру и свободу славян». Его отправка не привлекла особого внимания возможно потому, что состоялась на начальном этапе кампании в поддержку борьбы сербов, ещё не успевшей достичь полного масштаба. А другого — копии стяга, под которым русская рать одержала победу в Куликовской битве 1380 года, пришлась на пик кампании по набору добровольцев в июле—августе 1876 года. Их проводы в Сербию вызвали энтузиазм российского общества, сопровождались торжественными молебнами и шумными патриотическими манифестациями. В том числе и по поводу отправки вместе с добровольцами Черняевского знамени.

Третье отделение (орган политического сыска) сообщило императору Александру II докладной запиской: «Первая мысль об изготовлении означенного знамени принадлежит члену Московского славянского благотворительного комитета, служившему в Лесном департаменте, отставному коллежскому регистратору Михаилу Трескину… Помянутое знамя есть копия знамени Московской великокняжеской дружины Дмитрия Донского и сделана в виде хоругви со следующими надписями: 1. “Именем русских людей, желающих вручить знамя сербскому воинству во имя освобождения от вражеского ига, порабощавшего братьев-славян в продолжении пяти веков” и 2. “От такого же ига избавилась и Россия 8 сентября 1380 года на Куликовом поле победою, одержанною под таковым же знаменем, бывшим в Московской великокняжеской дружине и на которое в последние минуты перед битвою в лице своих князей, вождей и рати молилась вся Россия”»13.

Стяг изготовили на пожертвование москвичей. В середине августа 1876 года, как доносил пристав Тверской части московскому обер-полицмейстеру, в магазине Шадрина на Тверской улице «для обзора публики» было выставлено «знамя, предназначенное генералу Черняеву, и кружка для сбора в пользу пострадавших славян»14.

Информация об отправке этого воинского символа в Сербию распространилась стремительно. Пристав Басманной части сообщил московскому обер-полицмейстеру: «Вследствие напечатанной статьи в № 214 “Русских ведомостей” 24-го сего августа о том, что изготовленное для генерала Черняева знамя будет отправлено в Сербию по Курской железной дороге, уже с 7 часов пополудни громадное количество народа начало стекаться к вокзалу, и, несмотря на заявление со стороны полиции и лиц, служащих в управлении станции, что знамя отправлено не будет, публика не верила, ссылаясь на газетную статью, не расходилась, а, напротив, прибывала, и в 8 часов вечера наполнила все залы пассажирской станции, площадь вокзала и даже противулежащую сторону линии, где стояли приготовленные вагоны. При отъезде волонтёров публика пела: “Спаси, Господи, люди твоя” и гимн “Боже, царя храни”, повторенный несколько раз. Кричали “ура” государю императору и наследнику цесаревичу, кричали “ура” князю Милану, “Живiо” сербскому народу и “ура” Черняеву. Кричали “на турок”, “смерть туркам”, “смерть башибузукам”, “смерть англичанам”… Неумолкаемое “ура” раздавалось вслед уехавшим…»15.

25 августа 1876 года знамя было освящено в Троице-Сергиевой лавре, «вынуто из ящика и положено на мощи преподобного Сергия». После этого в переполненном Свято-Троицком соборе «духовенством знамя было перенесено на средину церкви и читались обычные молитвы при освящении знамён вообще; во время этого знамя было прибито к древку первым гвоздём архимандритом Саввою и прочим духовенством, а потом всеми участвовавшими в привозе его…»16. В тот же день, как отмечалось в докладе московскому генерал-губернатору, знамя «в особом отделении вагона перевезено в Москву» и в «закрытом ящике… увезено к Страстному монастырю на квартиру вице-президента Славянского комитета Батюшкова17»18, игравшего не последнюю роль в организации патриотических демонстраций в Москве.

Затем общественность стали будоражить новые слухи о том, что знамя отправят по Смоленской железной дороге. Пристав Пресненской части 26 августа 1876 года сообщил московскому обер-полицмейстеру, что «публика большими массами торопилась с раннего времени к станции»19, толпилась до отхода поезда и, убедившись, что знамя не отправили, разошлась.

На следующий день, наконец, состоялась с нетерпением ожидавшаяся общественностью отправка знамени и вместе с ним походной церкви. Её сопровождали шумные патриотические манифестации. Собравшиеся на станции более 10 тыс. человек снова «пели народный гимн и кричали “ура!” государю императору, князю Милану, кн[язю] черногорскому, победоносному воинству русскому, воинству сербскому и отъезжающим волонтёрам, а также раздавались крики “на турок”, “смерть туркам!”». После отхода поезда, как отмечено в докладе московского генерал-губернатора В.А. Долгорукова министру внутренних дел Н.В. Мезенцеву, толпа народа «разного звания», «увеличившаяся на пути любопытными до 1000 человек, направилась со станции железной дороги по Тверской улице без шапок и пела народный гимн и кричала “ура!”. <…> Так как собрание народа было многочисленно, то полиции было приказано действовать как можно осторожнее, быть с публикою вежливее и приглашать её расходиться по домам, не употребляя никаких строгих мер»20.

Манифестации, усиленные слухами о скором объявлении Россией войны Османской империи, не на шутку встревожили власти в связи с распространением революционных идей, недовольства части общества половинчатостью реформ Александра II и сменой их курса после первого в истории России революционно-террористического акта — покушения Д.В. Каракозова на императора. Император на документе о прошедших в Москве демонстрациях «против того места доклада, где говорится, что главным распорядителем по отправлению церкви и знамени был тайный советник Батюшков», написал: «Объявить ему моё неудовольствие за отправление знамени без разрешения правительства и чтобы он впредь был осмотрительнее»21. Тревога властей была вызвана предположениями о потенциальной возможности перерастания этого движения в политическое, оппозиционное правительству. Но никто не стал чинить препятствия ни вывозу стяга в Сербию, ни добровольцам, ни движению в поддержку народов Балкан. Более того, 27 июля 1876 года Александр II подписал специальный указ, разрешивший отставным офицерам русской армии ехать на войну в Сербию22.

В Белграде копия хоругви с поля Куликова вызвала воодушевление. Её торжественно встречали князь, министры, духовенство, войска и общественность под музыку и колокольный звон. 12 сентября 1876 года русский эскадрон с ней отправился в сербскую Тимокско-Моравскую армию под командованием Черняева23. Князь Сербии Милан Обренович с благодарностью москвичам за присланное, по его словам, «дорогое по историческим воспоминаниям знамя», символизировавшее историческую параллель между победой на поле Куликовом и сражениями сербов под командованием российского генерала с участием русских добровольцев за освобождение Сербии от османского ига, писал: «Взирая на это знамя, я в сию минуту преимущественно обращаюсь к сердцу России — к первопрестольному граду её и от души говорю: да здравствует матушка Москва»24.

Несмотря на решимость сербов сражаться, превосходящие силы султанской армии добились успеха. В октябре сербские войска в сражении у Джуниса потерпели поражение, и лишь ультиматум России, предъявленный Османской империи 31 октября 1876 года, спас Сербию и Черногорию от полного разгрома25. В феврале 1877 года Сербия подписала мир с Османской империей.

Российское общественное мнение, подогревавшееся Славянскими комитетами, способствовало решению императора Александра II уже в следующем году начать войну с Османской империей. Она была объявлена 12(24) апреля 1877 года после отказа Турции принять проект автономии Боснии, Герцеговины и Болгарии, выработанный европейскими державами по инициативе России. На завершающем этапе войны 1(13) декабря того же года в неё вступила Сербия и с победой России получила долгожданную полную независимость.

История знамён, находившихся в штабе Черняева в сербском городе Делиграде, до сих пор изобилует «белыми пятнами». Следы копии стяга дружины Дмитрия Донского затерялись в водовороте военных событий 1876 года. А судьба ещё одного Черняевского знамени отражает традиции российско-сербского боевого братства, выдержавшего испытание временем и ярко проявившегося в годы другой, роковой для Российской империи войны — Первой мировой, в которую нашу страну втянул германский агрессор после того, как в ответ на нападение Австро-Венгрии на Сербию Россия объявила всеобщую мобилизацию и проигнорировала немецкий ультиматум прекратить её26.

Черняевское знамя, перевезённое после окончания военных действий 1876 года из Сербии в Москву, хранилось в качестве святыни в Сербском подворье и использовалось в торжественных ритуалах. Например, в ноябре 1878 года во время малого освящения отремонтированного Благовещенского храма27. А в марте 1910 года во время официального визита в Россию сербский король Пётр Карагеоргиевич на торжественном богослужении «занял место по правой стороне перед знаменем русских добровольцев, сражавшихся за Сербию в 1876 г.»28. В январе 1915 года с Черняевским знаменем прошло массовое шествие в Москве при проведении Дней Сербии и Черногории, в ходе которых были собраны и переданы их представителям около 50 тыс. рублей29. Этот стяг через 40 лет после сражений в Сербии вновь оказался во главе ратного строя добровольцев — сербских в России в годы Первой мировой войны, когда добровольческое движение получило дальнейшее развитие30.

К началу 1915 года в нашей стране насчитывалось более 250 тыс. пленных военнослужащих армии Австро-Венгрии, включая югославян — сербов, хорватов, словенцев. Из них в районе Одессы развернули формирование югославянских добровольческих частей31. К началу осени 1916 года они составляли две дивизии, сведённые в Сербский добровольческий корпус32. Его 1-я дивизия сражалась в составе 47-го армейского корпуса русской армии и несла значительные потери в жестоких кровопролитных боях в Добрудже (исторической области между нижним течением Дуная и побережьем Чёрного моря). Для подъёма боевого духа солдат и офицеров Сербскому корпусу наряду со знамёнами сербской армии, присланными королём Петром Карагеоргиевичем, из Сербского подворья в Москве передали Черняевское знамя. Чтобы принять его, в Москву приехала специальная депутация сербских офицеров.

26 сентября 1916 года перед отправкой в Одессу стяг доставили в Кремль. Там сербские офицеры склонили Черняевское знамя у памятника Александру II и возложили лавровый венок с надписью: «Благодарные сербы — великому Царю-Освободителю». Затем до Брянского (ныне Киевского) вокзала стяг провожал почётный караул с оркестром. Событие освещала пресса. Популярный в те годы журнал «Искры» (иллюстрированное приложение к газете «Русское слово») опубликовал фотографии проводов знамени, подчеркнув в комментарии, что за освобождение славян отдали свои жизни «лучшие сыны России — Киреев33, Раевский34 и др., чтобы это знамя снова заколыхалось, чтобы оно окрыляло тех же сербских, которые не раз с ним шли из боя в бой и которые остались верными сынами славянства»35. Газета «Московские ведомости» подчеркнула традиции российско-сербского боевого содружества и смысловую преемственность событий в 1876 и 1916 гг. упоминанием о том, что из подворья знамя вынес полковник И.Е. Иванов, участник «добровольческого Черняевского отряда»36.

Начавшиеся вскоре революционные события в нашей стране помешали довести до конца переброску военнослужащих корпуса на Салоникский фронт. Перевод весной 1917 года на комплектование воинских частей по национальному признаку и переименование в Добровольческий корпус сербов, хорватов и словенцев не спасли его от распада. Немало бывших военнослужащих корпуса оказались рассеянными по России от Кольского полуострова до Владивостока и вовлечены в братоубийственную Гражданскую войну в рядах обеих противоборствовавших сторон.

Черняевское знамя в августе 1917 года передали на хранение сербскому запасному батальону. Весной 1918 года его перебросили в район Мурманска и в качестве отдельной части включили в высадившиеся там английские войска. Местом дислокации определили заполярную Кандалакшу с морским портом и станцией стратегического значения. Основной задачей сербов была охрана железной дороги. После освобождения Сербии и провозглашения 1 декабря 1918 года Королевства сербов, хорватов и словенцев во главе с династией Карагеоргиевичей сербский батальон вернулся на родину.

Материалы о судьбе Черняевского знамени в 1876—1917 гг. и связанных с ним событиях разыскали историки России и Сербии в ходе продолжающегося десятилетиями сотрудничества в исследовании многовековых русско-сербских связей и вместе с сотнями других архивных документов опубликовали в двух сборниках «Армия без государства. От сербского к югославянскому добровольческому корпусу в России во время Первой мировой войны»37, втором и третьем томах «Москва — Сербия. Белград — Россия»38 на двух языках, а также в коллективном труде «На дальних рубежах. Россия и Сербия в годы Первой мировой войны»39.

История легендарного стяга, прослеженная учёными двух стран по архивным документам, обрывалась в 1917 году и, возможно, осталась бы неизвестной, если бы не обращения мурманского журналиста и краеведа, члена Союза писателей России, с 1993 года руководителя мурманской общественной неформальной организации «Братья сербов», научного сотрудника Мурманского госархива Д.А. Ермолаева40. Изучая сербский след в русском Заполярье41, он в 2005 году обратил внимание на упоминание о Черняевском знамени в работе сербского историка Б. Храбака и взялся исследовать историю стяга. Потратив 10 лет на поиски, установил: с мая по октябрь 1918 года знамя находилось в Кандалакше (ныне Мурманской обл.), в сербском запасном батальоне. Затем с его штабом было перевезено в Карелию. Осенью 1919 года на несколько дней вернулось на Кольский полуостров и из Мурманска вместе с батальоном отправилось в Сербию. «Постепенно поиски Черняевского знамени зашли в тупик… Летом 2015 года я решил прекратить поиски, отнимавшие уйму сил и времени, но не дававшие результата, — сообщил Ермолаев в “Мурманском вестнике”. — И с тяжёлым сердцем отправился в Кандалакшу, где находились сербские могилы — единственное сохранившееся материальное свидетельство пребывания южных славян на Кольском Севере в годы Гражданской войны.

— Не переживайте, знамя мы найдём, — буквально исцеляла меня своей уверенностью директор десятой кандалакшской школы Елена Иванова. — Сербы нам не чужие»42.

За этими словами были конкретные дела. По инициативе школьного коллектива, накопившего богатый опыт разработки и реализации социально значимых проектов, в феврале 2012 года стартовал ещё один — «Память о братьях-югославянах дойдёт до потомков сквозь дали веков!». Начало проекту, по свидетельству Е.А. Ивановой, положило сообщение сотрудника Музея истории Кандалакши Л.В. Рогозиной о двух заброшенных сербских могилах на кандалакшской улице Линейной, где когда-то располагалось старинное поморское кладбище. Лишь на одной сохранились фамилия и имя — Гойко Томич.

Школьный коллектив взялся привести могилы в порядок. Его поддержали Кандалакшский морской торговый порт и Кандалакшский православный приход, Музей истории Кандалакши и Кандалакшская централизованная библиотечная система, Военно-мемориальная компания, местные СМИ и родители учащихся. Восстановление могильных памятников и приведение в порядок территории вокруг них сопровождали мероприятия, посвящённые истории российско-сербских отношений, и поисковая работа. Запланированное в рамках проекта завершили в июне того же года торжественным митингом, собравшим его участников и других жителей города43.

После этого проект стал бессрочным. Учителя и школьники продолжали уход за сербскими могилами и вместе с краеведами — изучение истории родного края. Новый импульс поисковой работе придало обращение Д.А. Ермолаева. Участники предыдущего проекта ответили созданием инициативной группы по поиску стяга и стартом нового проекта — «Черняевское знамя — символ единения славян». Организацию работы возглавила директор школы Е.А. Иванова, кураторами стали классные руководители И.В. Дмитриева и Е.А. Тренина. Им заинтересовались жители города, городские и районные власти.

Информированию кандалакшцев и общественной поддержке проекта способствовала творческая встреча Ермолаева с горожанами на тему «В поисках Черняевского знамени», проведённая Кандалакшской централизованной библиотечной системой в августе 2015 года44. Той же цели служила занявшая в апреле следующего года третье место на XVII муниципальной научно-практической конференции «Юность Севера» исследовательская работа учащейся 10-й школы Софьи Гававки «Черняевское знамя как символ воинской доблести», подготовленная под руководством учителя истории И.В. Дмитриевой45.

Школьники с помощью учителей направили множество запросов в архивы и другие инстанции России и Сербии, но ответы ясности не прибавили. Не принесли её и поиски по линии Сербской православной церкви. Угасавшую надежду на успех поддержал сербский друг Д.А. Ермолаева школьный учитель Д. Лазаревич сообщением об экспонате Военного музея Сербии в Белграде под названием «Знамя русских добровольцев». Но его возможностей для выяснения истории стяга было недостаточно46. И Ермолаев написал выдающемуся балканисту, много лет отстаивающему правду о событиях, связанных с Югославией и Сербией, руководителю Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения Российской академии наук, в 2009 и в 2016 гг. избиравшемуся сенатором Республики Сербской сроком на семь лет, иностранному члену Академии наук и искусств Республики Сербской, члену редколлегий российских и сербских изданий, в т.ч. «Военно-исторического журнала», доктору исторических наук Е.Ю. Гуськовой47. Она откликнулась мгновенно и деятельно, навела справки и помогла связаться с постоянным автором «Военно-исторического журнала», профессором Белградского университета, ведущим научным сотрудником Института новейшей истории Сербии доктором исторических наук А.Ю. Тимофеевым. Он взялся за выполнение просьбы Д.А. Ермолаева.

Фото заинтересовавшего Ермолаева знамени русских добровольцев, хранящегося в Военном музее Сербии, было опубликовано в подготовленном при участии Тимофеева и вышедшем 2011 году втором томе упомянутого сборника документов «Москва — Сербия. Белград — Россия». Тимофеев убедился в его схожести с одним из двух Черняевских знамён по снимкам 1916 года и с помощью хранителя музейного фонда знамён А. Раич установил: музейный экспонат — то самое знамя, переданное Сербскому добровольческому корпусу. Его 24 декабря 1919 года в Земуне (городе близ Белграда, позже ставшем его районом) запасной батальон, прибывший с Русского Севера, при расформировании сдал вместе со своими документами военному министерству. В 1934—1937 гг. реликвии, собранные оборонным ведомством, стали экспонатами воссозданного Военного музея, основанного в Белграде указом Милана Обреновича в 1878 году и разграбленного при австро-германской оккупации Сербии в 1915—1918 гг.48

Присланные А.Ю. Тимофеевым фото и подробное описание стяга из музейной карточки дали старт новому этапу реализации проекта в Кандалакше, задуманному его инициаторами в самом начале, — изготовлению копии Черняевского знамени. 5 мая 2019 года его освятил митрополит Мурманский и Мончегорский Митрофан49.

Как рассказала директор школы, по инициативе благочинного Кандалакшского благочиния, настоятеля Храма Рождества Иоанна Предтечи иерея В.А Маснева50 в школьном кабинете истории развернули экспозицию «Черняевское знамя — символ единения славян». Учащиеся, их родители и педагоги с копией стяга участвовали в мероприятиях, посвящённых празднику Великой Победы и Дню славянской письменности и культуры. С ним в школе проводят воспитательные мероприятия, встречают первоклашек и провожают во взрослую жизнь выпускников.

«Ребята с родителями и педагогами планировали в 2020 году съездить в Белград, побывать в Военном музее, увидеть Черняевское знамя, да ковид помешал, — посетовала Е.А. Иванова и оптимистично подытожила рассказ о школьном проекте. — Но после пандемии съездим. Обязательно!»

Главный результат поисков легендарного стяга их инициатор Д.А. Ермолаев увидел в том, «что знамя вновь, как когда-то, объединило вокруг себя множество разных людей в России и Сербии»51. К его оценке добавлю: главный итог и заслуга энтузиастов ещё и в том, что образ стяга, под которым сражались русские и сербские добровольцы, олицетворяющий непреходящие духовные ценности народов двух стран, ратную доблесть защитников Отечества и российско-сербское боевое содружество, извлечён из столетней глубины прошлого, перенесён в современную жизнь и поставлен на службу формированию гражданских, патриотических качеств юных кандалакшцев и укреплению братских чувств россиян и сербов. Им служат в Белграде экспозиция музея о русских добровольцах в Сербии с Черняевским знаменем и его копия в России, в заполярной Кандалакше.

Российские и сербские историки продолжают поиск другого Черняевского знамени — копии хоругви дружины Дмитрия Донского и исследование её истории.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Черняев // Большая российская энциклопедия: электронная версия (БРЭ ЭВ): https://bigenc.ru; Шемякин А.Л. Генерал М.Г. Черняев и Сербская война // Русский сборник: исследования по истории России. Т. II. М., 2006 С. 199—217.

2 Восточный (Боснийский) кризис 1875—1878 гг. — грозивший перерасти в общеевропейскую войну международный конфликт, вызванный противоречивыми интересами России, Австро-Венгрии, Великобритании и Германии на Балканах, был ускорен восстаниями в Боснии и Герцеговине летом 1875 г. и апрельским восстанием в Болгарии в 1876 г. Они встретили поддержку Сербии и Черногории, стремившихся завершить объединение южного славянства. Это стремление представляло угрозу для правящих кругов Австро-Венгрии, опасавшихся, что победа повстанцев приведёт к слиянию Боснии и Герцеговины с Сербией, Черногорией и созданию у границ Австро-Венгрии крупного южнославянского государства, которое будет ориентироваться на Россию и станет притягательным центром для славян, угнетавшихся Австро-Венгерской империей Габсбургов. Поэтому она стремилась предотвратить освобождение славянских народов и поддерживала целостность Османской империи. Россия, напротив, стремилась к ослаблению Турции и покровительствовала славянскому национальному движению на Балканах. Подробнее см.: Боснийский кризис 1875—78 // Советская историческая энциклопедия в 16 т. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1962. Стб. 634.

3 См., например: Россия и восточный кризис 70-х годов XIX в. М.: МГУ, 1981. 224 с.; Россия и Болгария: к 125-летию русско-турецкой войны 1875—1878 гг. М.: Институт славяноведения РАН, 2006. 172 с.; Россия и восстание в Боснии и Герцеговине, 1875—1878: документы. М.: Индрик, 2008. 448 с.;Цехмистренко С.П. Греция, Россия и Восточный кризис 1875—1878 гг.: страницы истории. М., 2013. 224 с.; Мельчакова К.В. Босния и Герцеговина в общественно-политической жизни России в 1856—1875 гг. М.: Индрик, 2019. 432 с.; Пахомова Л.Ю. Балканский лакмус: австро-венгерская политика в Боснии и Герцеговине и российская дипломатия (1878—1908). М., 2021. 288 с.

4 Черняев // БРЭ ЭВ.

5 Там же. С. 68.

6 Подробнее см.: Сербско-черногорско-турецкие войны 1876—78 // БРЭ ЭВ; Сербско-черногорско-турецкие войны 1876—78 // Военная энциклопедия в 8 т. Т. 7. М.: Воениздат, 2003. С. 459, 460.

7 Кузьмичёва Л.В. Русские добровольцы в Сербо-турецкой войне 1876 г. // Россия и Восточный кризис 70-х годов XIX века. М., МГУ 1981. С. 77—98.

8 Славянские комитеты — общественно-политические и благотворительные организации в России середины XIX — начала XX в., созданные для помощи славянским народам, находившимся под турецким и австро-венгерским владычеством. Активную роль в их деятельности играли славянофилы. Первым в 1858 г. был создан Московский славянский комитет. В 1868 г. открылось его Санкт-Петербургское отделение. В 1869 г. был образован Киевский, в 1870 г. Одесский славянские комитеты.

9 Никитин С.А. Славянские комитеты в России. М.: МГУ, 1960. С. 260—342.

10 Кузьмичёва Л.В. Указ. соч. С. 77—98; Русские о Сербии и сербах: письма, статьи, мемуары в 3 т. Т. 1. СПб.: Алетейя, 2006. С. 176—253; Хвостов Н.А. Русские и сербы в войну 1876 года за независимость христиан: общий критический обзор. СПб.: Русская скоропечатня, 1877. 79 с. Интернет-ресурс: https://www.prlib.ru.

11 В 1918 г. вместе с другими православными подворьями закрыли и Сербское, храм Кира и Иоанна сделали приходским. В 1933 г. его разрушили. Указом Святейшего Патриаха Московского и всея Руси Алексия II от 31 декабря 1999 г. храм святых апостолов Петра и Павла в московском Петропавловском переулке был преобразован в Патриаршее подворье, при нём возобновлено представительство Сербской православной церкви. См.: Подворье Сербской православной церкви // Интернет-ресурс: http://serbskoe-podvorie.ru.

12 Кузьмичёва Л.В. Открытие Сербского подворья в Москве в 70-е годы XIX века // Историки-слависты МГУ: Славянский мир в поисках идентичности. Кн. 8. М.: Институт Славяноведения РАН, 2011. С. 306.

13 Москва — Сербия. Белград — Россия: сборник документов и материалов в 4 т. Т. 2. 1804—1878. М.; Белград, 2011. С. 578.

14 Там же. С. 436.

15 Там же. С. 438.

16 Там же. С. 441

17 Батюшков Помпей Николаевич (1811—1892) — активный деятель Московского славянского комитета, историк и писатель, брат знаменитого поэта К.Н. Батюшкова. Известен трудами по истории Русской православной церкви, археологии и этнографии Юго-Западной и Северной России.

18 Москва — Сербия. Белград — Россия. Т. 2. С. 579.

19 Там же. С. 442, 443.

20 Там же. С. 451.

21 Там же. С. 581.

22 Участник добровольческого движения Н.А. Хвостов писал о 4000 находившихся в Сербии русских добровольцев. См.: Хвостов Н.А. Указ. соч. С. 38.

23 Там же. С. 461—463.

24 Там же. С. 583.

25 Сербско-черногорско-турецкие войны 1876—78 // БРЭ ЭВ.

26 Подробнее см.: Первая мировая война 1914—18 // БРЭ ЭВ.

27 История Сербского Подворья // Моя Сербия. Интернет-ресурс: http://www.srbija.ru.

28 Московский листок. 1910. 16 марта. С. 2; Москва — Сербия. Белград — Россия. Т. 3. 1878—1917. М.; Белград, 2012. С. 119.

29 Иванов А. Москва — святилище славянства: 100 лет назад в первопрестольной прошли Дни Сербии и Черногории // Русская народная линия. 2015. 24 января. Интернет-ресурс: https://ruskline.ru.

30 См.: Вишняков Я.В., Тимофеев А.Ю., Милорадович Г. На дальних рубежах: Россия и Сербия в годы Первой мировой войны. М.: МГИМО-Университет, 2018. С. 307—366.

31 Подробнее см.: Вишняков В.Я. «Сформирование этого корпуса представляется делом… глубоко государственным». Сербский добровольческий корпус в России в годы Первой мировой войны // Военно-исторический журнал. 2021. № 11. С. 44—53.

32 Подробнее см.: Живковић М. Добровољачки корпус у Русиjи. «Сећања команданта». Приредио А. Животић. Београд, 2018. 313 с.

33 Киреев Николай Алексеевич (1841—1876) — деятель Санкт-Петербургского славянского комитета. Под именем Хаджи-Гирей стал добровольцем сербской армии. Погиб в 1876 г. у села Раковицы. Его труп намеренно обезобразили турки.

34 Раевский Николай Николаевич (1839—1876) — полковник, потомок легендарного героя войны 1812 г. Участвовал в покорении Туркестана. В 1876 г. вышел в отставку и отправился в сербскую армию. Погиб в местечке Горни Адровац. На месте его гибели возведён храм Св. Троицы. Стал прототипом Алексея Вронского из романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина». См.: Шемякин А.Л. Смерть графа Вронского. СПб.: Алетейя, 2007. 160 с.

35 Черняевское знамя // Искры. 1916. № 38. 2 октября. Интернет-ресурс: http://www.odin-fakt.ru.

36 Москва — Сербия. Белград — Россия. Т. 3. С. 350.

37 Вишняков Я., Тимофеев А., Милорадович Г. Армия без государства. От сербского к югославянскому добровольческому корпусу в России во время Первой мировой войны: сборник документов. М., 2014. 404 с.

38 Москва — Сербия. Белград — Россия. Т. 2. 940 с.; Т. 3. 703 с.

39 Вишняков Я.В. Тимофеев А.Ю. Милорадович Г. На дальних рубежах… 492 с.

40 Ермолаев Дмитрий Анатольевич // Кольский Север: энциклопедический лексикон. Интернет-ресурс: http://lexicon.dobrohot.org.

41 Ермолаев Д.А. Под Черняевским знаменем: сербы в антибольшевистской борьбе на Русском Севере // Наука и бизнес на Мурмане. Мурман — Сербия. 2005. № 3(48). С. 18—31.

42 Он же. В поисках Черняевского знамени // Мурманский вестник. 2018. 5 октября. Интернет-ресурс: https://www.mvestnik.ru.

43 Зяблов В.В., Иванова Е.А., Рогозина Л.В. Сербские солдаты в Кандалакше // Портал «Кандалакша»: https://kandalaksha.org.

44 Отчёт о деятельности МБУ «Кандалакшская ЦБС» за 2015 г. // Интернет-ресурс: https://cbskanda.ru.

45 Итоги муниципальных конференций // Сайт МКУ «Информационно-методический центр» муниципального образования Кандалакшский район: http://mou-imc.ucoz.ru.

46 Ермолаев Д.А. В поисках Черняевского знамени.

47 См.: Елена Юрьевна Гуськова // Интернет-ресурс: http://www.guskova.info.

48 Историјат Војног музеја // Интернет-ресурс: http://www.muzej.mod.gov.rs.

49 Проект «Черняевское знамя — символ единения славян» // Сайт МАОУ СОШ № 10 г. Кандалакша: http://kschool10.my1.ru.

50 Иерей Маснев Валентин Анатольевич // Единая карта храмов и монастырей Русской православной церкви. Интернет-ресурс: http://masnev.cerkov.ru.

51 Ермолаев Д.А. В поисках Черняевского знамени.

Иллюстрации из архива средней школы № 10 г. Кандалакша, с сайтов — yandex.ru; narzur.ru; specialradio.ru; odin-fakt.ru и из источника: Москва — Сербия. Белград — Россия: сборник документов и материалов в 4 т. Т. 2. 1804—1878. М.; Белград, 2011. С. 600.