1

Русская армия и реквизиции в 1915 году: борьба за ресурсы

Аннотация. Статья посвящена вопросу борьбы русской армии за ресурсы в один из сложнейших периодов Первой мировой войны. На основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов анализируются организация и проведение реквизиций материальных средств на театре военных действий.

Summary. The article is devoted to the struggle of the Russian army for resources in one of the most complicated periods of the First World War. On the basis of archival materials introduced into scientific use for the first time, organizing and carrying out of requisitions of material assets in the theatre of military operations are analysed.

Из истории тыла вооружённых сил

 

Асташов Александр Борисович — доцент кафедры истории России, Средневековья и Нового времени Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: astashsh@yandex.ru).

 

Русская армия и реквизиции в 1915 году: Борьба за ресурсы

 

Первая мировая война отличалась от прошлых войн не только масштабом военных действий, участием широких масс в сражениях и в производстве военной продукции, но и использованием громадных материальных средств. Россия одной из первых столкнулась с проблемой защиты своих материальных ресурсов от наступавшего противника и одновременно — с нехваткой собственных ресурсов для ведения военных действий. Особую значимость этот вопрос приобрёл в наиболее трудный период войны — во время «великого отступления», вызванного стратегическим Горлицким прорывом германских войск в мае 1915 года.

Военное командование, в сущности, впервые решало задачи оборонно-хозяйственного значения наравне с гражданскими властями на фоне переплетения социальных, этнических, экономических проблем, причём в условиях, когда военные и гражданские власти далеко не всегда находили общий язык.

В настоящей статье предполагается осветить причины, этапы, масштабы, методы и характер решения военно-хозяйственных задач в части реквизиций, их итоги и последствия для армии и населения территорий театра военных действий. В качестве источников использованы не привлекавшиеся ранее материалы Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА) и Государственного архива Российского Федерации (ГА РФ): приказы, доклады, записки, статистические материалы, служебная переписка между военачальниками различного уровня на фронте и военного командования с гражданскими властями.

Использование средств населения на театре военных действий для обеспечения воюющей армии — обычная практика войны. «Положение о полевом управлении войск в военное время» 1914 года учитывало масштабный характер войны, ведшейся на громадной территории, населённой многими миллионами жителей. Положение отводило заготовке в военное время из местных средств важнейшее место. Ф.А. Макшеев, теоретик интендантского обеспечения русской армии, полагал, что пользование местными средствами является «залогом независимости стратегических операций от продовольственных соображений, от обозов, облегчает дело подвоза», и настаивал, что «следует пользоваться местными средствами возможно полнее, когда к этому представляется возможность»1.

В борьбе за ресурсы на Восточном (Русском) фронте Первой мировой войны можно выделить несколько этапов. В начальный период войны, до зимы 1914/15 года, такая борьба носила всего лишь вспомогательный характер, когда русская армия была вынуждена прибегать к ресурсам гражданского населения для обеспечения военных действий материалами, продовольствием и фуражом в силу невозможности интендантских служб выполнить свои обязанности в условиях манёвренной войны. Следующим этапом борьбы за ресурсы, приблизительно с конца 1914 года до лета 1915-го, стала их защита в связи с сообщениями о нехватке множества ресурсов у противника. Такая борьба носила превентивный характер в виде реквизиций скота и лошадей в прифронтовых областях Польши, Прибалтики и Юго-Западного края ввиду опасения занятия этих территорий противником, который воспользовался бы доставшимися ему ресурсами. Наконец, самый масштабный этап борьбы за ресурсы пришёлся на период «великого отступления» в июне—сентябре 1915 года, когда русская армия проводила массовые реквизиции живой силы и сырья. Эта кампания отличалась масштабным характером реквизиций на прифронтовых территориях Российской империи.

Борьба за ресурсы, пополнение армии фуражом, топливом, продовольствием и другими материальными средствами за счёт средств местного населения начались в самые первые недели войны. Формально войска действовали по законам военного времени, согласно которым в случае необходимости можно было забирать (реквизировать) у населения необходимые довольствие, фураж, материалы с обязательной выплатой наличными деньгами или квитанциями с последующей оплатой. В действительности самообеспечение армии на завоёванных территориях Восточной Галиции, Восточной Пруссии и Польши часто выражалось в опустошении имений, отобрании крестьянской собственности без необходимой оплаты. В таком разорении участвовали также местные крестьяне, «сводя счёты» с помещиками или евреями из числа владельцев торговых заведений2.

Имели место несанкционированные заимствования продовольствия, дров, овощей, фруктов и т.д. войсками при прохождении ими населённых пунктов или стоянке там. В архивных фондах сохранились сотни заявлений собственников (от помещиков до крестьян, от состоятельных людей до бедняков) с требованием возместить убытки от постоя войск. Фронтовое и армейское командование безуспешно боролось с этим явлением, неоднократно приказывало воспретить подобные реквизиции, грозило «строжайше взыскивать с начальников, командирующих нижних чинов за фуражом и скотом». Начальник штаба Ставки генерал Н.Н. Янушкевич называл такие явления стихийными и считал, что «бороться с ними частным лицам непосильно»3.

С самого начала войны практика реквизиций активно осуществлялась Германией и её вооружёнными силами. Германия испытывала нехватку ресурсов, в стране стремительно нарастал дефицит нефти и нефтепродуктов, железа, меди и других цветных металлов, каучука, шерсти, кожи, спирта и т.д. С декабря 1914 года началось рационирование потреблявшихся продуктов, были введены нормы «военного хлеба». Весной 1915 года стали поступать сообщения о широких реквизициях внутри Германии стратегически важных ресурсов: меди, жиров и др. Для решения проблемы продовольствия германская армия с самого начала войны применяла на захваченных территориях тактику реквизиций у населения. Русская контрразведка постоянно сообщала о вывозе немцами фуража, зерна и других жизненно важных припасов из приграничной полосы4.

В отличие от этого русское военное командование первоначально недооценило военно-хозяйственный аспект ведения войны. Так, при оставлении русскими войсками города Калиша большое количество продовольствия досталось противнику. То же происходило и с имуществом: русская армия в первые месяцы войны реквизировала в районе военных действий только автомобили. Реквизиции же продовольственных запасов, многого другого, что могло быть полезным неприятелю, в Калишской губернии не было, как не было и их истребления5. Лишь позднее, с октября 1914 года стали проводиться реквизиционные мероприятия в отношении фуража и лошадей в пограничных уездах Курляндии. Ряд реквизиций скота проводился в Польше в декабре. С апреля 1915 года реквизиции распространились на приграничные области Польши, начался вывоз ценностей, продовольствия, запасов, а также скота из пограничной с Пруссией полосы в глубь территории Двинского военного округа6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Макшеев Ф.А. Военное хозяйство. Курс Интендантской академии. Ч. 3. Снабжения в военное время. Пг.: Типография П. Усова, 1915. С. 58, 59, 232, 233, 395; Положение о полевом управлении войск в военное время. Пг., 1914. С. 19, 67.

2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2000. Оп. 1. Д. 544. Л. 15, 26, 27, 136, 141, 295, 350, 401, 557; Ф. 2068. Оп. 1. Д. 303. Л. 523, 524.

3 Там же. Ф. 2005. Оп. 1. Д. 31. Л. 25, 26, 113, 128, 157, 157 об., 215, 265, 268, 272, 272 об.; Д. 34. Л. 27—36 об.; Ф. 2049. Оп. 1. Д. 588. Л. 230.

4 Истощение экономических ресурсов фашистской Германии / Под. ред. Е. Варга. ОГИЗ, Госполитиздат, 1943. С. 13, 19, 22, 23; Ф. 215. Оп. 1. Д. 254. Л. 129, 130.

5 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 215. Оп. 1. Д. 167. Л. 1, 11, 15, 16, 21, 22, 29, 58, 58 об., 87; Д. 263. Л. 119.

6 РГВИА. Ф. 2005. Оп. 1. Д. 37. Л. 12—21; ГАРФ. Ф. 215. Оп. 1. Д. 238. Л. 1, 5—6 об.