1

Первый женский набор ленинградских военных школ РККА

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы обучения советских женщин в военно-учебных заведениях РККА, раскрываются аспекты подготовки командиров и специалистов Красной армии, приводятся биографические данные первых выпускниц ленинградских военных школ.

Summary. The paper surveys the issues of training Soviet women at military schools of the Red Army, highlights the aspects of training commanders and experts for the Red Army, and cites biographical data about the first female graduates of Leningrad military schools.

 

Женщины в армии

ФАЛЛЕР Ольга Владимировна — начальник отдела культурных программ Департамента культуры Министерства обороны РФ, кандидат психологических наук, доцент

(Москва. E-mail: ofaller@mail.ru);

МАЛЬЦЕВА Ольга Львовна — профессор Института военного образования в составе Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, полковник, кандидат военных наук, доцент

(Санкт-Петербург. E-mail: malcevakvn@mail.ru).

 

«Среди курсанток не было ни одной отставшей…»

Первый женский набор ленинградских военных школ РККА

 

В условиях индустриализации советской экономики 1920—1930-х годов коренным образом изменились роль и место женщин в общественном производстве, для них открывались всё новые перспективы активного участия в социалистическом строительстве и укреплении обороноспособности государства, в т.ч. посредством обучения в военно-учебных заведениях на командиров и специалистов РККА.

В 1929 году в ленинградских военных школах произошло знаковое событие — впервые в отечественной истории курсантский строй пополнили представительницы прекрасного пола. Тридцать девушек, прошедших строгий отбор, стали слушателями Ленинградской военной школы связи имени Ленинградского Совета РК и КД1, Военно-топографической школы и Школы военных сообщений имени М.В. Фрунзе. Все они преодолели сложные вступительные испытания по русскому языку, математике, географии и политграмоте.

При этом ко всем абитуриентам, вне зависимости от их половой принадлежности, предъявлялись единые требования. По русскому языку — хорошо уметь читать и писать, изложить письменно прочитанную статью, знать грамматику и произведения Пушкина «Капитанская дочка» (или «Дубровский»), Гоголя «Старосветские помещики» (или «Шинель»), Чехова «Мужики», Горького «Мать», Яковлева «Октябрь», Неверова «Ташкент — город хлебный», Лебединского «Неделя», Юрковского «Ленинские юнкера», Демьяна Бедного «Главная улица».

По математике — продемонстрировать знание действий над целыми числами любой величины, иметь понятие о простейших дробях и т.д. Желательным было знакомство с десятичными дробями — уметь их читать, записывать и совершать действия над ними. Дополнительно требовалось иметь понятие о проценте, знать метрическую систему мер, разбираться в диаграммах и графиках.

От абитуриентов требовались знания по физической географии (в пределах учебника Руднева и Ускова или «Рабочей книги по географии» Александрова); географии главнейших капиталистических государств (Северо-Американских Соединённых Штатов, Англии, Германии, Франции, Италии и Японии), малых капиталистических государств (соседей СССР), стран Востока. География СССР подразумевала знание границ, поверхности, климата, растительности, животного мира; численного, социального и профессионального состава населения; природных богатств; основных видов промышленности и т.д.

Испытания по политграмоте проходили в пределах программы городской комсомольской политшколы по следующим разделам: пролетариат и буржуазия; пролетариат и компартия; диктатура пролетариата; основы экономической политики партии; индустриализация страны; социалистическое переустройство советской деревни; культурная революция ВКП(б); ВЛКСМ; коммунистическое воспитание молодёжи; пути мировой революции; Коминтерн и КИМ.

Каждая прибывшая на вступительные испытания абитуриентка должна была пройти 3 комиссии: медицинскую (которая определяла физическую годность для военного обучения); мандатную (которая проверяла общее политическое развитие кандидата, социальное происхождения и социальное положение); учебную (которая оценивала общеобразовательный уровень)2.

Школа военных сообщений выпускала командиров взводов в железнодорожные полки. Курсантки, принятые на эксплуатационное отделение, изучали тактическую, стрелковую, строевую, физическую, химическую, санитарную и конную подготовку, военную топографию, службу и технику войск связи, военно-технические, гуманитарные, общеобразовательные и социально-экономические дисциплины, а также предметы «Военные сообщения», «Эксплуатация железных дорог», «Электротехника» и др.3 По окончании обучения они назначались на железные дороги в службы по перевозке войск и воинских грузов (будущие военные коменданты железнодорожных участков и станций).

В Ленинградскую военную школу связи девушки поступали на специальности беспроволочной связи (радиотелеграфной) и проволочной связи (телеграфно-телефонной). Первыми десятью курсантками этого учебного заведения стали В. Иголкина, Праволамская, А. Сынкова, Е. Аксель, К. Конобойская, Горанина, А. Филиппова, Каплесская, Быкова и Карикова. Все они имели за плечами непростую судьбу, но каждая из них отличалась твёрдым характером и классовой сознательностью. Следует привести лишь несколько штрихов к их психологическим портретам.

Елена Аксель, проживавшая в Туркестане, ещё в 1927 году приняла решение пойти по военной стезе. Уже через год после поступления в военную школу она была назначена помощником старшины.

«Странно видеть маленького командира-женщину, по пояс правофланговому курсанту, — писала об этой девушке газета “Красная звезда”, — “Товарищ командир, разрешите встать в строй”. Это у Елены Аксель спрашивает разрешения опоздавший курсант».

Ксения Конобойская — дочь красного партизана из полка Фрунзе и Дыбенко — потеряла своего отца ещё в 1918 году. С 11 лет она стала воспитанницей 67-го кавалерийского полка и с тех пор мечтала поступить в кавалерийскую школу. После встречи с С.М. Будённым ей удалось добиться решения Реввоенсовета на откомандирование в школу связи.

«Горанина, 19 лет, комсомолка. Училась в фабзавуче имени Мюнценберга. Анастасия Филиппова — работница фабрики имени Халтурина, Настя Сынкова — воспитанница детского дома, комсомолка. Каплесская — батрачка из Армавирского округа, Быкова — текстильщица из Ногинска и Карикова — работница из Курска, — отмечалось в корреспонденции центрального печатного органа РККА. — “Думаете, легко было? — рассказывали девушки. — Пришлось ломать человеческую косность и обывательскую тупость”.

В трамвае, на улице тычут пальцами:

— Красноармейцы в брюках.

— Брюки одела, не мужик и не баба, — сюсюкали обыватели.

Настя Филиппова на каникулы ездила в родное село в военной форме. Старенькая мать нежно спрашивала свою дочь:

— Родная, тяжело в брюках ходить?

Курсантам, и тем было в первые дни дико смотреть на курсанток:

— Не выдержат, убегут.

Тяжело было от липких обывательских взглядов, от непрестанных расспросов и курсантского неверия. Рвали с родными, которые просто противились, чтобы сестра или дочь “стали мужчиной”.

Всё одолели.

— Не знаю как кому, мне военная школа по душе. В школе и дружба другая — крепкая и в работе ребята помогут, — говорит Настя Сынкова»4.

В марте 1931 года курсантка 2 курса школы связи Н. Сынкова изложила в газетной заметке собственные впечатления: «Вестибюль школы связи заполнен поступающими. Вот загорелый крепкий колхозник застенчиво жмётся к окну; у входа группа рабочих с азартом спорят о чём-то; некоторые чинно расселись по скамейкам, кто с газетой, а кто с алгеброй. Комиссия пропускает быстро одного за другим.

— Скажите, товарищ, где работает мандатная комиссия?

— А вы что, поступать в школу, что ли? — с недоверчивой улыбкой спросил высокий детина.

— Да, я поступаю в эту школу.

— Вы, верно, ошиблись, это ведь военная школа.

— Мне и нужно в Ленинградскую военную школу связи, я приехала сюда поступать.

— Что вы удивляетесь? У нас девушек принимают, — сказал дневальный в вестибюле. Пройдите в эту комнату.

Через некоторое время курсант повёл поступившую гражданку из комнаты, где заседала мандатная комиссия, в женский карантин.

С раскрытыми от удивления ртами смотрели ребята вслед удаляющемуся курсанту с новой курсанткой.

— Нет, не справятся — не в свои сани лезут.

Так говорили вначале курсанты о курсантках. А затем?

Третий год проводится приём девушек в Ленинградскую военную школу связи. Третий год девушки наравне с ребятами несут военную службу, готовясь стать командирами РККА.

Видя в повседневной работе и учёбе около себя девушку, вполне справляющуюся с работой курсанта, видя в ней товарища, видя её старания, неверие у курсантов пропало.

Скоро мы уже будем иметь девушек-командиров РККА, вполне подготовленных командиров-специалистов. Это пионеры, но каждый год всё новые и новые работницы принимаются в военные школы. Женщина справляется с военной учёбой и работой не хуже мужчины.

Женщина-командир, женщина-техник, женщина с оружием в руках на защите родины пролетариата, женщина командир-руководитель в РККА и товарищ в работе»5.

Срок обучения в Военно-топографической школе составлял четыре года (подготовительный, младший, средний и старший классы). После её окончания и 6-месячной службы в войсках взводными командирами выпускники этого военно-учебного заведения назначались на должности военных топографов в топографические отряды.

Первыми женщинами-топографами Красной армии стали десять курсанток школы: Лидия Акулёнок, Мария Лотц, Надежда Воронцова, Тамара Крепеновская, Антонина Ваничкина, Мария Сахно, Никитина и др.

Лидия Акулёнок, родом из Белоруссии, происходила из бедняцкой крестьянской семьи. Работала под Ленинградом на торфоразработках, потом на арматурном заводе. «Тов. Акулёнок, приезжая во время отпуска в свою деревню, где организован колхоз, проводила там большую работу. Она с увлечением рассказывает о том, что здоровая обстановка и трудовой распорядок военной школы перевоспитывают женщину6, — сообщалось в мартовском номере «Красной звезды» за 1931 год, — В школу девушки принесли с заводов навыки ударной работы и коллективного труда, из комсомола — жажду учёбы, бодрость и напористость рабочей молодежи. Поэтому обстановка работы и быта в военной школе не оказалась для них чем-то необычным или непреодолимо трудным, и они скоро растворились в общем коллективе курсантов».

Форма одежды у девушек-курсанток была такая же, как у юношей: фуражка с пятиконечной звездой, мужского фасона китель с нагрудными карманами и с шестью пуговицами застёжки с поясным ремнём, петлицы без знаков различия, брюки заправлялись в сапоги. Согласно принятым регламентам курсантки военно-учебных заведений снабжались всеми без исключения предметами мужского обмундирования.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ленинградский совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

2 Кузьмин Н.Н. Рабочая молодёжь — в военные школы! М.; Л.: Гос. изд-во отд. воен. литературы, 1929. С. 30.

3 Руководство по подготовке курсантов Школы военных сообщений. 1932. С. 14—16.

4 Работница в обороне СССР // Красная звезда. 1930. № 56(2335). 8 марта.

5 Неверие пропало: женщина в Красной армии // Красная звезда РВС ЛВО. 1931. № 52(2722). 8 марта.

6 Работница-курсантка // Красная звезда. 1931. № 65(2169). 8 марта.

Авторы выражают признательность за помощь в подготовке материала начальнику музея Корпуса военных топографов Фролову Валентину Васильевичу.