1

ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ В АРМЕЙСКОМ И ФРОНТОВОМ РАЙОНАХ В ПЕРИОД СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЫ 1939—1940 ГГ.

ОКАЗАНИЕ медицинской помощи раненым и больным бойцам и командирам Красной армии в ходе Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. в армейском тыловом районе производилось с учетом особенностей операционных направлений боевых действий, наличиям железных, шоссейных и грунтовых дорог и соответствующих медицинских средств. Решением медицинских задач занимались головные отделения полевых эвакуационных пунктов (ГОПЭП) и госпитальные базы армий (ГБА)[1]. Первые располагались, как правило, в районе станций снабжения и не имели строгой специализации. Так, один из полевых подвижных госпиталей ГОПЭП 13-й армии (ППГ 632) наряду с общехирургическими принимал также нейрохирургических, оториноларингологических и челюстно-лицевых раненых. Полевой подвижной госпиталь, сформированный Военно-медицинской академией им. С.М. Кирова (ВМА) и действовавший на Карельском перешейке в составе ГОПЭП 97, не только оказывал отдельные виды специализированной медицинской помощи — офтальмологическую, стоматологическую, неврологическую, но и выполнял рентгеновское обслуживание. В 8-й армии в головных отделениях полевых эвакуационных пунктов, развертывавшихся на станциях снабжения, специализированная медицинская помощь не оказывалась: главной задачей ГОПЭП была организация эвакуации раненых и больных в госпитальную базу армии, развернутую в Петрозаводске.

Что касается легкораненых, то на всем эвакуационном пути для их приема и оказания медицинской помощи выделялись самостоятельные госпитали: дивизионный и промежуточный полевой подвижной — из состава ГОПЭП. В Петрозаводске, Лодейном Поле и Медвежьегорске имелись нештатные госпитали для легкораненых — всего на 2 тыс. коек. В них задерживались до окончательного выздоровления раненые со сроками лечения не более 15—20 дней.

На Карельском перешейке вследствие большой протяженности грунтовых путей эвакуации возникла необходимость развертывания промежуточных ППГ и санитарно-обогревательных пунктов на расстоянии друг от друга 3—4 ч движения[2]. Они предназначались для: приема и сортировки поступавших раненых и больных; оказания им неотложной медицинской помощи и временной госпитализации «отяжелевших» во время эвакуации; обеспечения людей питанием и т.п. Санитарно-обогревательные пункты выполняли более узкую задачу — обогревание раненых и больных и обеспечение их питанием.

Надо заметить, что первоначально руководством Санитарного управления Красной армии было признано нецелесообразным развертывать госпитальные базы армий, так как боевые действия велись в районах, сравнительно близких к таким крупным городам, как Ленинград, Петрозаводск и Мурманск, медицинские учреждения которых имели возможность оказывать квалифицированную специализированную медицинскую помощь. Однако боевые действия принимали затяжной и все более ожесточенный характер, советские войска несли большие санитарные потери. Пути эвакуации удлинялись, и стала очевидной необходимость развертывания ГБА. С конца 1939 по февраль 1940 года ГБА были развернуты во всех армиях. В их состав вошли эвакуационные госпитали (ЭГ) емкостью от 100 до 900 коек и более, а также гарнизонные госпитали и гражданские лечебные учреждения.

Большая часть эвакогоспиталей, входивших в ГБА, формировалась Наркоматом здравоохранения (НКЗ) РСФСР. Сроки прибытия их в действующую армию часто не выдерживались, поэтому емкость ГБА приходилось наращивать в ходе боевых действий.

Эвакогоспитали ГБА являлись преимущественно общехирургическими, при этом имело место нарушение предназначения отдельных госпиталей, что противоречило планам их развертывания на военное время. Так, в ГБА 13-й армии ЭГ 1868 по плану формирования был кожно-венерическим, а действовал как хирургический; ЭГ 1876 формировался как инфекционный, а работал также как хирургический с небольшими терапевтическим и инфекционным отделениями; ЭГ 2306 формировался как хирургический, а был по существу смешанным, имея хирургическое, терапевтическое и инфекционное отделения. К этому надо добавить, что госпитали были плохо укомплектованы медицинским оборудованием и людьми[3], причем особая нужда выявилась в хирургах и во врачах некоторых узких специальностей (отоларинголог, окулист, невропатолог и др.), а те, что прибывали, как правило, не были подготовлены к работе в полевых условиях.

Что касается специализированной медицинской помощи, то она оказывалась не во всех армейских госпитальных базах. Лишь в 8-й армии создали специальные госпитали для тяжелой костной травмы, для легкораненых, для термической травмы (ожоги и отморожения), специальные госпитали или большие отделения в других госпиталях для черепно-мозговой травмы, для раненных в грудь, живот, челюстно-лицевую область, глаза, для более легкой костной травмы и для раненных в мягкие ткани. При этом койки в госпитальной базе распределялись следующим образом: для тяжелой костной травмы — 25—30 проц.; для легкораненых — 30 проц.; терапевтических больных — 19 проц.; нейрохирургические койки составляли 5 проц.; для раненных в грудь — 8 проц.; для раненных в живот и таз — 4,5 проц.; для челюстно-лицевых раненых — 1—1,5 проц.; глазные — 1 проц.; койки для ЛОР-травмы — 1 проц.[4]

Обобщенные данные о движении раненых и больных в ГБА 8-й армии (Петрозаводская и Медвежьегорская группы госпиталей) за период войны, по архивным данным Военно-медицинского музея, характеризуются следующими показателями[5]: из общего числа поступивших раненых и больных (49 182 чел.) эвакуированы — 30 988; выписаны в часть — 4470; направлены в батальон выздоравливающих — 10 242; уволены в отпуск по ранению (болезни) — 362; уволены вовсе — 182; умерли — 334; остались в госпиталях для дальнейшего лечения — 2605. Большое число эвакуированных за пределы ГБА — это следствие слабой оснащенности и недостаточной подготовки медперсонала, с связи с чем там не смогли оказать раненым необходимой специализированной медицинской помощи.

По-другому складывалась работа в госпитальных базах 7-й и 13-й армий на Карельском перешейке. Они развертывались вблизи Ленинграда — мощной госпитальной базы фронта (ГБФ). Эвакуация раненых и больных из ГОПЭП довольно часто велась непосредственно в госпитальную базу фронта, минуя госпитальные базы армий, в которых лечились лишь легкораненые и легкобольные. Поэтому вполне понятен большой процент возвращенных из ГБА в строй (25,5 проц. общего числа лечившихся), а также низкая оперируемость (3,1 проц.) и низкая общая смертность (0,2 проц.)[6].

О том, что госпитальные базы армий, действовавших на Карельском перешейке, не оказывали соответствующей специализированной медицинской помощи, свидетельствует также характер оперативных вмешательств в ГБА. Соотношение отдельных видов оперативных вмешательств в армейских лечебных учреждениях было следующим: из общего числа оперативных вмешательств общехирургическая обработка ран составила 82,7 проц.; оперативное закрытие открытого пневмоторакса — 0,4 проц.; абдоминальные операции — 2,4 проц.; ампутации — 2,9 проц.; трепанация черепа — 0,9 проц.; операции на мочеполовых органах — 0,5 проц.; операции на сосудах — 1,1 проц.; прочие операции — 9,0 проц. Преобладание первичной хирургической обработки ран при незначительной доле сложных операций позволяет считать, что в армейских госпиталях оперировались преимущественно легкораненые и раненые средней степени тяжести[7].

В 14-й армии, находившейся на правом крыле боевых действий, госпитали находились в Мурманске. Эвакуация за пределы армии практически отсутствовала ввиду сравнительно небольшого поступления раненых и больных.

Лечебные учреждения Ленинграда и пригородов были организационно объединены в 50-м фронтовом эвакуационном пункте (ФЭП 50)[8], начальником которого являлся военврач 1 ранга И.М. Черняк. Госпитальная база фронта была центром оказания квалифицированной и специализированной медицинской помощи раненым и больным и состояла из эвакуационных госпиталей, развернутых в Ленинграде общей емкостью 10 958 коек и 6972 «оперативных коек» на базе научно-исследовательских институтов и больниц города. Кроме того, в ГБФ входили клинический военный госпиталь ВМА им. С.М. Кирова (2400 коек), эвакуационные госпитали в пригородах Ленинграда (4300 коек), а также резервные госпитали в Ленинградской и Новгородской областях на 5 тыс. коек. К концу войны емкость ГБФ составляла около 30 тыс. коек, из которых 85 проц. являлись хирургическими[9].

Организация и объем работы лечебных учреждений ГБФ в период войны менялись в зависимости от деятельности лечебных учреждений войскового и армейского тыла. В ходе войны были созданы приемно-сортировочные и эвакуационные отделения, увеличено число перевязочных за счет некоторого сокращения количества других отделений. Оправдал себя также опыт организации многопрофильных госпиталей[10].

Госпитальная база фронта, развернутая в Ленинграде, обеспечивала главным образом армии, действовавшие на Карельском перешейке. Из северных армий эвакуация проводилась в основном в госпитали, дислоцированные в Петрозаводске, Мурманске, а также в Вологде, Череповце и Архангельске. Большинство хирургических коек в них являлись общехирургическими.

Количество развернутых коек в ГБФ не в полной мере соответствовало числу отдельных категорий лечившихся раненых. Так, раненые с повреждениями центральной и периферической нервной системы составляли 7,3 проц.; челюстно-лицевые раненые — 5,8 проц.; раненные в грудь — 9,25 проц.; с тяжелыми повреждениями конечностей — 37,7 проц.; с повреждениями таза и мочеполовых органов — 5,8 проц. Коек же для раненых с указанной локализацией повреждений в госпитальной базе было выделено значительно меньше фактической потребности. Для других категорий раненых, наоборот, выделенное количество коек оказалось завышенным. Так, для раненных в мягкие ткани конечностей было выделено 39 проц. общего числа коек, фактически же таких раненых оказалось 26 проц.; для ЛОР-раненых было выделено 1,7 проц. коек при фактической потребности 0,4 проц. и т.д.[11] Не всегда обоснованным было также соотношение специализированных коек в отдельных госпиталях и клиниках. В связи с этим особое значение приобретала сортировка поступавших раненых и больных.

Всего же во внутреннем тыловом районе на территории восьми военных округов были развернуты (на 24 марта 1940 г.) в госпиталях НКО 45 247 коек, НКЗ — 95 800, в гражданских лечебных учреждениях — 9120 оперативных коек, в лечебных учреждениях ВЦСПС — 5238, а всего — 155 405 коек. Кроме того, имелись два распределительных (РЭП) и 17 местных эвакуационных пунктов (МЭП)[12].

Весомый вклад в организацию медицинского обеспечения действующей армии внесли Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова[13] и Ленинградский красноармейский военный госпиталь (ЛКВГ) им. З.П. Соловьева. Военно-медицинской академией были сформированы полевой подвижной госпиталь и автохирургический отряд. В боевых действиях принимали участие как слушатели академии, так и ее ведущие специалисты, работавшие в качестве консультантов и главных хирургов действующей армии: профессора С.С. Гирголав, В.В. Шамов, Н.Н. Еланский, Д.А. Энтин, В.П. Васильев, В.И. Попов, Б.М. Бродерзон, С.И. Карчикян; доценты И.С. Колесников, И.П. Поляк, А.В. Протасевич и др.[14] Из академии на фронт ушли 291 слушатель 5-го курса, 72 человека из постоянного состава, 10 слушателей-добровольцев 4-го курса для работы в качестве фельдшеров в специальных лыжных батальонах, 128 человек рабочих и служащих[15].

Врачи ЛКВГ возглавляли подвижные военно-медицинские формирования, сортировочно-эвакуационный госпиталь и ряд других медицинских учреждений. Активную работу проводил госпиталь по организации и отправке на фронт медицинских формирований. За время боевых действий ЛКВГ отправил в действующую армию 95 групп усиления, 3 автохирургических отряда, 24 военно-санитарных поезда и 740 отдельных команд. В целом за время войны госпиталь сформировал и отправил на фронт 225 санитарных учреждений[16].

Значительной в медицинском обеспечении войск фронта была также роль Куйбышевской военно-медицинской академии, которая сформировала автохирургический отряд, успешно работавший в 13-й армии Северо-Западного фронта. Плодотворно трудились в действующей армии профессора и преподаватели этой академии И.А. Клюсс, Н.И. Завалишин, А.Н. Беркутов, В.В. Фиалковский, А.А. Шошин и др.

СЛЕДУЕТ также отметить особенности эвакуации раненых с поля боя. При наличии дорог она велась удовлетворительно. Так, ГОПЭП 7-й и 13-й армий, действовавших на Карельском перешейке, где имелась относительно густая сеть железных дорог, с помощью временных военно-санитарных поездов (ВВСП) эвакуировал раненых и больных во фронтовые лечебные учреждения ФЭП 50, а после развертывания госпитальных баз армий — непосредственно в ГБА. Из 8-й и 9-й армий раненые и больные эвакуировались в основном санитарным и грузовым автотранспортом. Лишь в отдельных случаях для эвакуации тяжелораненых использовались санитарные самолеты[17]. Однако в начальный период боевых действий имело место фактическое совмещение армейского и фронтового тыловых районов. В результате этого на Карельском перешейке в 7-й армии, наступавшей на направлении главного удара, значительная часть тяжелораненых эвакуировалась ВВСП в госпитальную базу фронта непосредственно из ГОПЭП, минуя ГБА. В то же время в 13-й армии подавляющее большинство раненых из ГОПЭП эвакуировалось, как правило, в ГБА.

ВВСП состояли из постоянной (вагоны кадра) и переменной части. В состав вагонов кадра входили: вагон для тяжелораненых (пассажирский), вагон-аптека-перевязочная, вагон-кухня, вагон для личного состава, вагон для имущества и продовольствия. Двухосные товарные вагоны (теплушки) для перевозки легкораненых оборудовались настилом. На каждом настиле нормально перевозились пять раненых, а всего в вагоне 20 человек. Для перевозки тяжелораненых вагоны оборудовались санитарными носилками, которые устанавливались на подрессоривающих приспособлениях. В таких вагонах перевозились по 12 раненых. В ходе войны для эвакуации несколько временных военно-санитарных поездов переоборудовали под постоянные военно-санитарные поезда (ПВСП), которые функционировали в основном между госпитальными базами армий и фронта. В отдельных случаях использовались также поезда, курсировавшие на загородных маршрутах, их называли «дачные».

Эвакуация раненых и больных из госпиталей ФЭП 50 во внутренние районы страны проводилась постоянными военно-санитарными поездами, состоявшими из специально оборудованного подвижного состава и вагонов общего пассажирского и товарного парка, временно приспособленных для санитарных нужд. ПВСП имели также аптеку, вагон-изолятор, кухню, вагоны для личного состава, продовольственного и вещевого складов и электростанцию.

Постоянными военно-санитарными поездами раненые и больные эвакуировались в тыловые эвакопункты на большие расстояния, а пассажирскими поездами и автомобильным транспортом — в дома отдыха, санатории и госпитали, расположенные в пригородах Ленинграда. Вследствие недостаточной коечной емкости госпитальной базы фронта часть военно-санитарных поездов проходила через Ленинград в тыл страны — транзитом. Из таких поездов выгружались и доставлялись в лечебные учреждения Ленинграда только раненые и больные, нуждавшиеся в неотложной медицинской помощи.

Приобретенный в ходе Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. опыт эвакуации раненых и больных сыграл важную роль в дальнейшем совершенствовании медицинской службы и ее взаимодействия с железнодорожным транспортом[18].

В заключение хотелось бы отметить, что во время той войны медицинские работники в основном выполнили стоявшие перед ними задачи. В строй было возвращено 69,4 проц. военнослужащих Красной армии[19].

Советское правительство по достоинству оценило самоотверженный труд военных медиков, наградив большую группу их орденами и медалями, а военфельдшер И.Ф. Бирцев (посмертно) и шофер-санитар И.М. Ильиных стали Героями Советского Союза[20].

И последнее: в ходе войны значительная часть медицинских работников приобрела столь необходимый опыт практической работы в боевых условиях. Реализация полученных навыков проходила уже в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1] Из ГОПЭП раненые и больные эвакуировались в ГБА, в состав которой входили подвижные и эвакуационные госпитали (общей емкостью до 2500 коек и более), а также внутренний транспорт. Кроме того, ГБА придавались различные средства усиления: хирургические, сортировочные, токсикологические группы, прачечно-дезинфекционные средства.

[2] Завалишин Н.И. Госпитальные коллекторы на грунте // Труды Куйбышевской военно-медицинской академии Красной армии. Т. II. Куйбышев, 1940. С. 107.

[3] Смирнов Е.И. Война и военная медицина. Мысли и воспоминания. 1939—1945. М., 1976. С. 75.

[4] Ахутин М.Н. Хирургический опыт двух боевых операций. Куйбышев, 1940. С. 16.

[5] Архив Военно-медицинского музе (ВММ). Ф. 1. Оп. 7401. Д. 6. Л. 44.

[6] Там же. Ф. 1. Оп. 10161. Д. 2. Л. 1—6; там же. Оп. 7401. Д. 2. Л. 44.

[7] Банайтис С.И. Итоги хирургической работы в армейской операции // Военно-санитарное дело. 1940. № 11. С. 23.

[8] Журавлев Д.А. Медицинская помощь раненым в ходе Советско-финляндской войны // Воен.-истор. журнал. 2002. № 7. С. 70—72.

[9] Архив ВММ. Ф. 1. Оп. 44859. Д. 2. Л. 39.

[10] Войтенко М.Ф. Организация специализированной медицинской помощи во фронтовой наступательной операции: Дис. … докт. мед. наук. С. 133.

[11] Архив ВММ. Ф. 1. Оп. 7401. Д. 1. Л. 227.

[12] Гладких П.Ф. Медицинская служба Красной армии в Великой Отечественной войне. 1941—1945 (История строительства). Кн. 1. Накануне. 11 мая 1939 г. — 22 июня 1941 г. СПб., 1995. С. 42.

[13] Леонов И.Т. Вклад Военно-медицинской академии в победу в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. СПб., 1995. С. 10—15.

[14] Гончаров П.П. Очерки истории Военно-медицинской академии в послеоктябрьский период. Л., 1968. С. 118.

[15] Ильичев В.С., Васильев Г.М. Воспитанники Академии в боях за Советскую Родину. Л., 1968. С. 41.

[16] Архив ВММ. Ф. 1. Оп. 44855. Д. 99. Л. 200; сб. научн. трудов Ленинградского окружного военного госпиталя. Л., 1946. С. 10.

[17] Очерки истории советской военной медицины. Л., 1968. С. 182.

[18] Иванькович Ф.А. Организационные основы эвакуации раненых и больных военно-санитарными поездами в наступательной операции фронта: Дис. … канд. мед. наук. С. 67—72.

[19] Россия и СССР в войнах XX века. М., 2001. С. 197.

[20] Кузьмин М.К. Медики — Герои Советского Союза. М., 1970. С. 28—33; Сатрапинский Ф.В. Военные медики — Герои Советского Союза. Л., 1975. С. 13—15.

 

Полковник медицинской службы

А.А. БУДКО;

Д.А. ЖУРАВЛЕВ

 

 

Начальник полевого подвижного госпиталя им. С.М. Кирова П.Г. Дивенко (слева) и комиссар госпиталя Б.П. Бегоулев

 

Эвакуация раненых с помощью авиации

 

И.Ф. Бирцев

1939 г.

 

И.М. Ильиных

1940 г.

 

Оказание первой медицинской помощи ротным санитаром

 

Анатолий Андреевич Будко, родился 16 июля 1953 года, полковник, доктор медицинских наук, профессор, начальник Военно-медицинского музея МО РФ (Санкт-Петербург)

 

Дмитрий Алексеевич Журавлев, родился 6 октября 1977 года, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Военно-медицинского музея МО РФ (Санкт-Петербург)