1

«ОН С РЕДКОСТНЫМ УПОРСТВОМ… ПЫТАЛСЯ… УКРЕПИТЬ РОЛЬ РОССИИ КАК КРУПНОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ»

Граф Николай Павлович Игнатьев (1832—1908), генерал от инфантерии (с 1878 г.), генерал-адъютант (с 1860 г.) вошел в историю как выдающийся дипломат, усилиями которого Российская империя расширилась на Дальнем Востоке, в Средней Азии и на Балканах, а Болгария во многом благодаря ему добилась независимости.

Родился Николай Павлович 17 января 1832 года в Санкт-Петербурге в старинной дворянской семье. Его отец Павел Николаевич (1797—1879), генерал от инфантерии (1859), генерал-адъютант (1846) был директором Пажеского корпуса, затем Петербургским генерал-губернатором, членом Государственного совета, председателем Комиссии прошений, приносимых на высочайшее имя, и председателем Комитета министров (1872).

После окончания в 1849 году Пажеского корпуса Николай Павлович служил в лейб-гвардии Гусарском полку, затем состоял при главнокомандующем Гвардейским и Гренадерским корпусами. В 1851 году окончил Академию Генерального штаба с серебряной медалью и с занесением своего имени на мраморную доску в числе лучших выпускников.

В 1854 году Н.П. Игнатьев был направлен в распоряжение генерал-адъютанта Ф.Ф. Берга, командовавшего войсками в Эстляндии. Два года он был дивизионным квартирмейстером 2-й легкой гвардейской кавалерийской дивизии, а в 1856 году и.о. обер-квартимейстера Балтийского корпуса. Надо отметить, что это были наиболее боеспособные части русской армии, развернутые в Прибалтике в ожидании высадки главных англо-французских сил. Однако, увязнув под Севастополем, союзники не рискнули высаживать десант на балтийском побережье, хотя и атаковали ряд портов на российской территории.

Игнатьев, чувствовавший в себе призвание не к военной, а к дипломатической деятельности (еще в академии он стал изучать историю Востока, ислам и турецкий язык), сразу после окончания Крымской войны получил назначение военным агентом (атташе) в Лондон. Здесь 24-летний военный дипломат оказался вполне на высоте, продемонстрировав прекрасное знание тонкостей военной дипломатии и военно-политической ситуации в Европе. Справедливо считая Балканы тем местом, где Россия имела наиболее жизненно важные для нее интересы и при этом моральные обязательства перед единоверцами, жившими здесь на положении угнетенного турками райя-скота, Игнатьев развернул большую дипломатическую и разведывательную деятельность, посетив Вену, Белград, Афины, Константинополь, Иерусалим, всюду устанавливая контакты, создавая разведывательную сеть.

В разгар этой деятельности Игнатьев был срочно вызван в Варшаву к Александру II. В ходе состоявшейся аудиенции государь интересовался, наряду с балканскими делами, Англией и положением в британских владениях в Азии. Между Россией и Англией после окончания «горячей» Крымской войны шла война холодная. Англичане финансировали и вооружали кавказских горцев, среднеазиатских ханов, поддерживали действовавших внутри Российской империи польских сепаратистов и революционных радикалов. В свою очередь Петербург активизировал продвижение России в Среднюю Азию и на Дальний Восток. Игнатьеву как энергичному разведчику и дипломату дали ответственное поручение: во главе дипломатической и научной экспедиции в октябре 1857 года (по другим данным — в начале 1858 г.) он был отправлен в Хиву и Бухару для подготовки торгового договора. Путешествие оказалось весьма опасным, он неоднократно рисковал жизнью при продвижении по пустыне и в стычках с кочевниками, но тем не менее блестяще выполнил поручение. С бухарским эмиром удалось заключить договор, освободивший пленных и установивший торговые отношения с Россией. Самым главным в договоре стал пункт о свободе плавания русских судов по Амударье. В 1857 году Игнатьев был пожалован во флигель-адъютанты.

Вскоре после миссии в Среднюю Азию Игнатьев направился на Дальний Восток, в Китай. Еще в мае 1858 года между Россией и Китаем был заключен Айгунский договор, определивший русско-китайскую границу по берегу Амура до самого устья. Но договор, во-первых, еще не ратифицировал китайский богдыхан, а во-вторых, оставался открытым вопрос о принадлежности территории Уссурийского края (от реки Уссури до Японского моря). Игнатьев прибыл в Пекин в разгар второй «опиумной войны», когда англо-французские войска готовились к штурму китайской столицы, и выступил в качестве посредника между воюющими сторонами. Ему удалось убедить англо-французов отказаться от штурма Пекина и умерить свои требования, чем он оказал большую помощь китайской стороне. Эту услуга была оценена: Игнатьев добился ратификации Айгунского договора и согласия на разграничение в Уссурийском крае. 2 (14) ноября 1860 года в Пекине Николай Павлович заключил новый договор, устанавливавший границу по р. Уссури и до Кореи. В результате к Российской Империи была присоединена территория современного Приморского края, и Россия твердой ногой стала на берегу Тихого океана. Следует заметить, что в Петербурге недооценивали значение для России Дальнего Востока, и поэтому Игнатьев, проводя разграничения с Китаем, больше действовал как бы по собственной инициативе, рискуя угодить под суд за превышение полномочий. К счастью, Александр II по достоинству оценил заслуги Игнатьева, произведя его в генерал-адъютанты.

В 1861 году Николай Павлович стал директором Азиатского департамента МИДа, т.е. вторым человеком в российской дипломатии. Вместе с военным министром Д.А. Милютиным он выступал за активную политику России на Дальнем Востоке, что, однако, встречало сопротивление А.М. Горчакова — министра иностранных дел. Возможно, последнее и стало причиной того, что он с радостью согласился на предложение отправиться в Константинополь в качестве русского посланника, хотя это назначение, по меркам петербургской бюрократии, и было значительным понижением. Зато именно в Константинополе Игнатьев смог проявить свои способности как специалист по Востоку.

Послом в Константинополе Игнатьев пробыл до 1877 года. Ему удалось поднять престиж России на Балканах, изрядно пошатнувшийся после Крымской войны. Во многом благодаря Игнатьеву турецкие войска были выведены из Сербии. Конечной целью своей деятельности на Балканах Николай Павлович считал ликвидацию Османской империи, освобождение южных славян и присоединение к России Константинополя и черноморских проливов. Если для славянофилов необходимость занятия Царьграда русскими мотивировалась религиозными соображениями, то Игнатьев указывал на стратегическое и экономическое значение проливов. «Константинополь — это ключ от наших дверей», — повторял он слова государя.

Когда в 1875—1876 гг. начались восстания балканских славян против турецкого ига, Игнатьев активно боролся дипломатическими методами за независимость или автономию для славян. Но дипломатия не увенчалась успехом, заговорили пушки: началась русско-турецкая война 1877—1878 гг. В феврале—марте 1877 года Игнатьева направили в Берлин, Вену, Париж и Лондон с дипломатической миссией — обеспечить нейтралитет европейских держав. Во время войны он состоял в свите Александра II. С декабря 1877 года являлся членом Государственного совета.

После победы русской армии Игнатьев в Адрианополе начал переговоры о мире с турецким министром иностранных дел Савфет-пашой. Почти сразу же в переговоры вмешалась третья сила: в Мраморное море вошел английский флот. Однако туркам это уже не помогло, и 19 февраля (3 марта н.с.) 1878 года, в 17-ю годовщину освобождения крестьян, в пригороде Константинополя Сан-Стефано был заключен прелиминарный (предварительный) мирный договор. Хотя сам Игнатьев и не был полностью удовлетворен Сан-Стефанским договором, в частности тем, что о проливах в нем не говорилось ни слова, но все же Сан-Стефанский договор справедливо стал вершиной его дипломатической работы. Согласно договору Османская империя теряла большую часть владений в Европе, причем в оставшейся части турки обязывались провести реформы в интересах христианского населения, возникало большое Болгарское государство (отмечающее с тех пор 3 марта как день независимости), Сербия, Черногория и Румыния увеличивали свои территории, Россия возвращала себе Южную Бессарабию и присоединяла Батум и Карс. Правда, в результате давления всей Европы летом 1878 года на Берлинском конгрессе Россия вынуждена была пойти на значительные уступки, но все же полностью перечеркнуть результаты русской победы Западу и туркам не удалось. Тем не менее Игнатьев, недовольный таким развитием событий, подал в отставку.

Его племянник граф А.А. Игнатьев (1877—1954), впоследствии генерал-лейтенант Советской Армии, автор известной книги «Пятьдесят лет в строю», так впоследствии характеризовал этот период деятельности своего дяди: «Он с редкостным упорством и темпераментом пытался, несмотря на сопротивление западных держав, с одной стороны, и министра иностранных дел Горчакова, поддержанного самим царем, с другой, обеспечить полную самостоятельность русской политики на Босфоре, в Герцеговине и Болгарии, укрепить роль России как крупной европейской державы».

В 1881—1882 гг. Игнатьев на короткое время вновь оказался на службе, став сначала министром государственных имуществ, а затем, с 4 мая 1881 года, министром внутренних дел. Время его возвращения совпало с острейшим мировоззренческим и политическим кризисом в российском обществе. Террор народовольцев, студенческие беспорядки, активизация земских либералов с их требованием «увенчания здания» империи конституцией накладывали на общественное недовольство итогами войны 1877—1878 гг. Дипломатическое поражение России в Берлине летом 1878 года привело к резкому падению престижа не только российской дипломатии, но и самого правительства. С острой критикой правительственного курса публично выступил один из лидеров славянофилов И.С. Аксаков. Кризис верховной власти привел к активизации всех противников монархии, что закончилось убийством Александра II 1 марта 1881 года. Новый император Александр III, назначив в этих условиях Н.П. Игнатьева на столь ответственный пост, тем самым не только выказывал ему свое благоволение, но и твердо давал понять, что намерен проводить жесткую внутреннюю и внешнюю политику.

На посту министра внутренних дел Игнатьев участвовал в создании «Священной дружины», нацеленной на борьбу с революционным движением, но вскоре развалившейся, издал «Положение об усиленной и чрезвычайной охране». При нем 3 марта 1882 года появились временные правила о евреях, ограничив право их жительства вне городов и местечек, с запрещением аренды недвижимого имущества. Как министр Игнатьев пытался привлечь представителей общественности к решению ряда вопросов и предложил проект возрождения Земского собора. Под его покровительством известный историк, сотрудник славянофильских изданий П.Д. Голохвастов разработал конкретный план созыва собора. Предусматривались выборы 3500 депутатов («соборных чинов»), из которых более половины должны были составлять крестьяне, были рассчитаны также нормы представительства от всех других сословий и инородцев. Свой соборный проект Н.П. Игнатьев предложил Александру III 12 апреля 1882 года. Объявление манифеста о созыве собора предусматривалось 6 (18) мая 1882 года, в 200-ю годовщину окончания работы последнего в российской истории Земского собора и в день рождения наследника Николая Александровича, будущего императора Николая II. Сам же собор предусматривалось открыть через год, в день коронации Александра III.

Однако из этой затеи ничего не вышло. Имевший значительное влияние на нового царя обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев решительно высказался против, не без основания опасаясь, что потерпевшие поражение в открытом противостоянии верховной власти нигилисты, либералы и различные инородческие сепаратисты смогут посредством демагогии получить большинство в соборе и попытаются превратить его в Учредительное собрание по образцу французских Генеральных штатов 1789 года — первой ступенью к республике. На совещании правительства в Гатчине все министры выступили против созыва собора. Через три дня, 30 мая 1882 года Игнатьев получил отставку. Всего он пробыл на посту министра внутренних дел 390 дней.

Оставаясь членом Государственного совета, Игнатьев больше не участвовал в политической жизни. В 1883 году его избрали председателем Общества содействия развитию русской промышленности и торговли, в 1888 — председателем Славянского благотворительного общества. Он участвовал также в работе Русского географического общества, Вольного экономического общества, Николаевской академии Генерального штаба, был награжден всеми высшими орденами. Работая в Славянском обществе, генерал оказывал большую помощь обучавшимся в России болгарам и сербам. Следует заметить, что Игнатьев неизменно отвергал все предложения либералов о сотрудничестве, демонстрируя верность монархии, как и его младший брат Алексей, убитый в 1906 году эсеровскими террористами.

Скончался Николай Павлович 20 июня 1908 года, на 77-м году жизни в с. Круподерницы Киевской губернии, где и похоронен. По словам А.А. Игнатьева, «закончил он жизнь полунищим, разорившись на своих фантастических финансовых авантюрах. Владея сорока имениями, разбросанными по всему лицу земли русской, заложенными и перезаложенными, он в то же время… был единственным членом Государственного совета, на жалованье которого наложили арест». В русской истории граф Н.П. Игнатьев навсегда останется великим дипломатом, хотя и не очень успешным политическим деятелем. Но на всех своих постах, во всех помыслах и устремлениях он служил России, и поэтому его многогранная деятельность не должна быть забыта.

 

С.В. ЛЕБЕДЕВ,

кандидат философских наук

(Санкт-Петербург)

 

 

Лебедев Сергей Викторович, родился 12 декабря 1962 года, доктор философских наук, доцент, заведующий кафедрой философии Балтийского государственного технического университета, сфера научных интересов — русская социально-политическая мысль (Санкт-Петербург)