1

Почему не был создан Литовский легион СС? Провал мобилизации 1943 года в Литве

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

КРЫСИН Михаил Юрьевич — доцент кафедры иностранных языков Пензенского государственного университета архитектуры и строительства, кандидат исторических наук

(г. Пенза. E-mail: sentinel295@mail.ru)

Почему не был создан Литовский легион СС?

Провал мобилизации 1943 года в Литве

Весной 1943 года германские оккупационные власти развернули в Литве мобилизацию в Литовский легион СС, литовские полицейские батальоны, вспомогательные части вермахта для военной промышленности рейха. К тому времени литовские коллаборационисты проявили себя беспощадными карателями в Прибалтике и на других оккупированных фашистами территориях. Только в Минске 12-й литовский батальон с октября 1941 по март 1942 года уничтожил тысячи мирных жителей и более 9 тыс. военнопленных, для устрашения населения вешал на улицах Минска не только взрослых, но и подростков, подозревавшихся в связях с антигитлеровским подпольем1.

Литовцы уже знали, что означает гитлеровская мобилизация. Германский комиссар Каунаса бригадефюрер СА Х. Крамер сообщал: «Несколько недель спустя после прихода немецких войск по приказу военной администрации тысячи литовских сельскохозяйственных рабочих и работниц были завербованы на срок 6 месяцев для работы в больших имениях Восточной Пруссии… Этих лиц не освободили не только через 6, но и через 12 месяцев… Теперь же собираются переключить этих сельскохозяйственных рабочих, мобилизованных в 1941 г. на шестимесячный срок, против их воли на военную промышленность»2. К слову, срок службы в литовских, латышских и эстонских полицейских батальонах тоже составлял 6 месяцев, но обычно продлевался, невзирая на желание полицейских3.

Весной 1942 года в Литве прошла вторая мобилизация в так называемую вспомогательную транспортную службу (Литовский транспортный корпус) вермахта мужчин 1919—1922 гг. рождения. Призывникам было обещано, что их мобилизуют на тыловые работы на 3 месяца. За неявку на призывные пункты грозили военный суд и приговор вплоть до смертной казни. Всего призвали 7000 человек4. Они участвовали в оборонительных работах, подвозе продовольствия и боеприпасов на передовую5. «После имевших место при первых операциях провалов, — констатировал Крамер, — местное население с глубоким недоверием относится ко всем объявлениям и мероприятиям по дальнейшей мобилизации местных сил для рейха…»6.

Начатая в Прибалтике весной 1943 года всеобщая мобилизация отвечала секретному приказу А. Гитлера от 13 января 1943 года о ведении тотальной войны7, для которой, как заявил министр пропаганды Й. Геббельс в известной речи 18 февраля 1943 года, нацистское руководство требовало полностью использовать «богатый военный потенциал не только своей собственной страны, но и имеющихся в нашем распоряжении важных районов Европы», привлечь максимум «солдат для фронта, рабочих и работниц — для промышленности вооружений»8.

Прибалтийские коллаборационисты давно предлагали оккупационным властям создать «национальные армии» при условии предоставления Литве, Латвии и Эстонии ограниченной «независимости» или «автономии». Осенью 1942 года этими предложениями заинтересовались в министерстве оккупированных восточных территорий А. Розенберга и окружении рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. Окончательное решение о формировании легионов СС в Прибалтике, по всей видимости, было принято на совещании высших чинов СС в ставке Гиммлера в Летцене (Восточная Пруссия) в конце 1942 года. Для этого туда был вызван обергруппенфюрер СС и генерал полиции Ф. Еккельн, руководивший СС и полицией в рейхскомиссариате «Остланд» (на оккупированных территориях Прибалтики и Белоруссии)9.

На этом совещании Гиммлер, который, как отмечал латвийский историк О. Ниедре, получил информацию о стремлении прибалтийских националистов создать «собственные» армии, ненавязчиво предложил им подать идею создания легионов СС, так, чтобы инициатива исходила от самих эстонцев, латышей, литовцев, и немцы смогли торговаться об условиях их создания с местными коллаборационистами10, а не наоборот.

Розенберг, обсудив на встрече с Гиммлером 25 января 1943 года вопросы мобилизации в Прибалтике, сделал запись в своём дневнике: «Гиммлер должен представлять государственную сферу, а я — укреплять движение в сфере идеологии»11.

1 февраля 1943 года бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Л. Высоцкий, руководивший СС и полицией в Литве, предложил немецкому генеральному комиссару Литвы А.Т. фон Рентельну план создания Литовского легиона СС12.

12 февраля во исполнение распоряжения министра оккупированных восточных территорий о всеобщей трудовой повинности населения — мужчин от 16 до 65 лет и женщин от 17 до 45 лет рейхскомиссар «Остланда» Х. Лозе подписал распоряжение о регистрации всех жителей Литвы в возрасте от 15 лет по месту жительства13 и 16 февраля — приказ о призыве лиц 1919—1924 гг. рождения14.

По словам представителей оккупационных властей, формирование Литовского легиона СС должно было стать своего рода «пропуском» для литовцев в «сообщество новой Европы» Гитлера. Генерал-инспектором легиона немцы предполагали назначить директора департамента государственной безопасности литовского самоуправления и начальника литовской полиции безопасности С. Ченкуса15, который до войны, находясь в эмиграции в Германии, поддерживал тесные связи с руководством СС и полиции рейха16. Затем в пропагандистских целях решили предложить этот пост известному в Литве генералу С. Раштикису17, но он отказался18. Кстати, не впервые. В 1941 году немцы планировали поставить Раштикиса во главе литовского самоуправления, но тот отказался, сославшись на то, что его дети и некоторые другие родственники проживают на не оккупированных немцами территориях Советского Союза, поэтому он опасается репрессий против них19. Возможно, истинной причиной была та, о которой сообщала разведка Литовского штаба партизанского движения (ШПД): «По данным агентуры на 19 октября 1943 года, в Литве нелегально организуются воинские части… по образцу старой литовской армии. Цель этих частей — выступить в благоприятный момент и создать независимую буржуазную Литву. По слухам, этими частями руководит генерал Раштикис»20.

Высоцкий в Литве точно выполнил указание Гиммлера о том, чтобы побудить коллаборационистов выступить с инициативой создания Литовского легиона СС, и вскоре получил такое предложение от главы литовского самоуправления генерала П. Кубилюнаса. «Когда в 1943 году война для Германии приняла более серьёзные формы, — дал показания на проходившем после войны в Риге судебном процессе Ф. Еккельн, — начали активизироваться литовские национальные круги. Кубилюнас обратился к генерал-майору (полиции. — Прим. авт.) Высоцкому с предложением организовать по примеру Эстонии и Латвии литовский легион, в состав которого входило бы несколько дивизий. Однако своё предложение он связывал с политическими требованиями. Высоцкий доложил об этом мне, но я должен был отклонить это предложение согласно указаниям, полученным от вышестоящих инстанций»21.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Новиков И.Г. Бессмертие Минска. Минск: Беларусь, 1977. С. 53.

2 Из письма комиссара гор. Каунаса о вербовке рабочей силы для Германии 18 февраля 1944 г. См.: Преступные цели — преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941—1944 гг.). 3-е изд. М.: Экономика, 1985. С. 214.

3 Tessin G. Die Stabe und Truppeneinheiten der Ordnungspolizei / H.-J. Neufeldt, J. Huck, G. Tessin. Zur Geschichte der Ordnungspolizei 1936—1945. (Schriften des Bundesarchives, 3. Als Manuskript gedruckt). Koblenz 1957. S. 56, 57; Littlejohn D. Foreign Legions of the Third Reich (in 4 volumes). San Jose, California: Bender Publishing, 1987. Vol. 4. P. 10—13.

4 Из письма комиссара гор. Каунаса… С. 214, 215.

5 Справка о политическом и экономическом положении в оккупированной Литовской ССР Литовского штаба партизанского движения (далее — Литовский ШПД) от 1 июля 1943 г. См.: Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 69. Оп. 1. Д. 1010. Л. 6 (далее — Справка Литовского ШПД 1 июля 1943 г.).

6 Из письма комиссара гор. Каунаса… С. 215.

7 Из секретного приказа Адольфа Гитлера от 13 января 1943 года о ведении тотальной войны. См.: Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала в подготовке и ведении 2-й мировой войны / Пер. с нем. М.: Прогресс, 1971. С. 415—417.

8 Из речи Йозефа Геббельса 18 февраля 1943 года о тотальной войне после поражения нацистов под Сталинградом. См.: Анатомия войны… С. 419, 420.

9 Бобренев В., Петренко Г. После них была только смерть // Армия. 1992. № 3/4. C. 43.

10 Ниедре О. Историческая справка / Рассказ гренадёра // Родник. 1990. № 3 (39). C. 60; Myllyniemi S. Die Neuordnung der baltischen Lander 1941—1944. Zum Nationalsozialistischen Inhalt der deutschen Besatzungspolitik. Helsinki, 1973. S. 210.

11 Цит.по: Myllyniemi S. Op. cit. S. 130.

12 Ibid. S. 231.

13 Isberg A. Zu den Bedingungen des Befreiens: Kollaboration und freiheitsstreben in dem von Deutschland besetzten Estland 1941 bis 1944. Stockholm: Almquist & Wiksell intern., 1992. S. 89, 90; Myllyniemi S. Die Neuordnung der baltischen Lander 1941—1944. S. 232; Политико-экономическое положение во время оккупации Литвы. Справка № 663 Литовского ШПД от 9 июля 1943 г. См.: РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1010. Л. 20.

14 Из письма комиссара гор. Каунаса… С. 215; Myllyniemi S. Op. cit. S. 232, 233.

15 Подробнее см.: Станкерас П. Литовские полицейские батальоны. 1941—1945 гг. М.: Вече, 2009. С.71, 74, 75.

16 Там же. С. 223.

17 Там же.

18 Rastikis S. Korose del Lietuvos: Kario atsiminimai. Vilnius: Litaunus, 1990. II Dalis. P. 321.

19 Myllyniemi S. Op. cit. S. 104, 105.

20 Разведсводка № 13 Литовского ШПД от 27 октября 1943 г. См.: РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1006. Л. 47.

21 Собственноручные показания Еккельна от 1 октября 1945 г. См.: Прибалтика. Под знаком свастики (1941—1945): Сборник документов / Сост. В.К. Былинин, М.Ю. Крысин, Г.Э. Кучков, В.П. Ямпольский. М.: Объединённая редакция МВД России; Военная книга; Кучково поле, 2009. С. 27.