1

Кавказский фронт Первой мировой

Операции русской Кавказской армии Первой мировой войны явно недооценены отечественными историками, чего нельзя сказать о зарубежных. Написанная по горячим следам официальная британская история Великой войны отмечала стратегические и организаторские способности командующего Н. Н. Юденича и признала его армию «единственной…, которая наилучшим образом могла бы справиться с тяжелыми условиями и победить».

Противник был весьма серьезный. В Месопотамии, не имея численного превосходства, турки разгромили и пленили английский корпус. В начале 1916 года они сумели отбить полумиллионный англо-французский десант на Галлиполийском полуострове, что неизмеримо повысило боевой дух османской армии.

Попавший в плен британский генерал Ч. Таунсенд характеризовал победителей как наиболее упорных солдат Европы и Азии, дисциплинированных, прочно спаянных в одну массу и более упорных и более твердых чем немцы». Столь же высоко оценивал их ка­чества генерал-квартирмейстер Кавказской армии Е. В. Масловский, отмечая что турки были  смелыми, храбрыми, чрезвычайно выносливыми, нетребователь­ными и в то же время дисциплинированными, они почти всегда принимали штыковые удары, удачно применялись к местности, отлично ходили в атаку и прекрасно оборонялись. Отмечалось, что они крайне неохотно сдавались в плен, заметно повысилась выучка. Военный министр и командующий армией А. Джемаль-паша писал, что более 30 лет германские инструкторы работали в турецкой армии, командный состав которой получил чисто германское воспитание, а вся армия была проникнута германским военным духом». В османской армии насчитывалось до шести тысяч германских и австрийских офицеров.

Турция вступила в войну в октябре 1914 года — так возник Кавказский ТВД. Первая же крупная операция – Сарыкамышская 09. 12. 1914 г. – 04. 01. 1915 г. – была для русских оборонительной характер, но принесла большую стратегическую победу. Имея 120 тыс. штыков и сабель против 150 тыс. у турок,  русское командование перешло от обороны к наступлению, разжало кольцо окружения и уничтожило «обходное крыло» противника. Турецкая 3-я армия потеряла 90 тысяч человек и свыше 60 орудий и была обескровлена. Османская империя лишилась трети своих вооруженных сил. Притом, русский Кавказский фронт сковал 11 пехотных дивизий противника – две трети его действующей армии, что облегчало задачу англичанам в Месопотамии и в районе Суэцкого канала.

Кавказская армия захватила стратегическую инициативу и не упускала её в течение всей войны.

После завершения операции 17. 01. 1915 г. русские овладели г. Тавризом, в феврале – марте изгнали противника из Чохорского края. Война щла на территории противника. В апреле – мае в ходе Ванской операции, был разгромлен корпус Халил-бея и заняты ключевые позиции в турецкой Армении. Кавказская армия захватила около 2 тыс. пленных, до 30 орудий, пулеметы.

Рейд 06 – 20. 05. 1915 г. Конного отряда (36 эскадронов, 22 орудия) генерал-лейтенанта Г. Р. Шарпантье на Урмию и Baн укрепил престиж России в Пер­сии.

Турки попытались переломить ход войны в Алашкертской операции, организовав 26 июня наступление на Мелязгертском направлении. Ударная группировка генерал-лейтенанта Абдулкерима-паши стремилась опрокинуть 4-й Кавказский армейский корпус. Понеся серьезные потери (в т. ч. 1000 пленных и несколько орудий), корпус 13 июля был вынужден начать отход. Однако специально сформированный отряд генерала Н. Н. Баратова нанес контрудар во фланг и тыл группе Абдулкерима — одновременно с фронтальной атакой 4-го Кавказского. Слаженные действия русского командования обеспечили победу. Турецкие войска, едва избежав окружения, отошли к Евфрату.

Хоть Алашкертская операция не достигла итоговой цели — окружения группы Абдулкерима, но и широкий насту­пательный план командования противника также был сорван.

Трофеи русских войск — более 10000 пленных, а сокращение фронта более чем на 100 км позволило выделить мощный армейский резерв.

Возможность усилить свою 3-ю армию резервами с Дарданелльского фронта турки получили после триумфа в Галлиполи. Чтобы не допустить этого, русское командование в конце 1915 г. подготовило масштабное наступление. Кавказская армия имела к тому времени до 75 тыс. штыков, против 60 тыс. турецких и 372 орудия против 122-х. Более чем троекратное преимущество в артиллерии и стало решающим фактором в штурме укрепленных позиций противника. Шестидюймовая полевая гаубица оказалась прекрасным орудием в мобильной горной войне и в осадных действиях.

Все главные коммуникации между провинциями азиатской Турции – Анатолии, Сирии и Месопотамии – сходились на Эрзерумской равнине. Она как замок запирала армянский ТВД, а ключом от этого замка служил Эрзерум. Модернизированная немцами в конце XIX века горная крепость с более чем 700 орудиями имела незамкнутую линию укреплений. Самой мощной считалась Деве-Бойнская позиция. Немцы усилили её двумя фортами на севере, Кара-Тюбек и Тафта, и двумя на юге, Палантекен № 1 и Палантекен № 2. План Юденича заключался в том, чтобы зайти в тыл по кратчайшему Ольтинскому направлению через Кепри-кей.

Операция была тщательно подготовлена, созданы метеостанции, усилены службы тыла. Каждый солдат получил комплект зимнего обмундирования: теплые портянки, валенки для ночлега, короткий, не стеснявший движений, полушубок, стёганые шаровары, папаху с отгибающимся назатыльником, белые маскировочные халаты и чехлы на шапки. 1-й Кавказский армейский корпус был обеспечен солнцезащитными очками. В походе каждый пехотинец и кавалерист должен был нести по два полена для обогрева на ночлегах, для переправ через ручьи наступавшие роты запаслись толстыми досками и жердями.

Чтобы обеспечить внезапность наступления, производилось ложное маневрирование. Особое внимание было уделено радиосвязи и поддержанию секретности подготовки операции. Боевые задачи командирам корпусов передавали втайне, и каждый из них считал своё направление решающим.

По масштабному замыслу Юденича, главный удар предстояло нанести 1-му Кавказскому армейскому корпусу, отвлекающий – 2-му Туркестанскому. Одновременно демонстрации осуществляли Приморский отряд на Батумском направлении, 4-й Кавказский армейский корпус на Эриванском, Ван-Азербайджанский отряд на Ванском и Урмийском и экспедиционный корпус в Персии на Керманшахском.

Операция началась на второй день Рождества.

Прорвав Азапкейские позиции, 4-я кавказская стрелковая дивизия вышла в тыл противни­ка, и 4 января турецкие войска начали отступать к Эрзеруму. Русские части, преодолевая заснеженные горы, 07. 01. вышли к хребту Деве-бойну. Штурм Эрзерума начался 20 января.

На десятый день 18-й туркестанский стрелковый полк занял передовой форт Кара-Тюбек, за ним пал Тафта, а 2 февраля выкинули белый флаг главнейшие форты Деве-Бойн­ской позиции. После пятидневного штурма крепость, считавшаяся неприступной, пала. Успеху, как и рассчитывали, способствовало значительно преимущество русской артиллерии.

В ходе операции в плен было захвачено более 300 офицеров и 20 тыс. солдат, свыше 450 орудий.  3-я армия противника лишилась более половины личного состава и почти всей артиллерии. Потери Кавказской армии: офицеры — 64 убито и 336 ранено, солдат – 2275 убито и 14460 ранено.

Захват Эрзерума открывал русским путь в Анатолию – базовый регион Отоманской империи. Огромен был и моральный фактор. Победы оружия Кавказской армии выделялись на фоне безрадостных для стран Антанты событий: неудачи в Дарданеллах, капитуляции британского корпуса у Кут-эль-Амары в Месопотамии, разгрома Сербии, Нарочской операции. Неудивительно, что Эрзерумская операция вызвала ликование в России и в стане союзников. Принимал парад главнокомандующий войсками Кавказского фронта великий князь Николай Николаевич, склонившийся перед победителями.

Теперь настал черед Трапезунда.

Для Оттоманской империи этот портовый город Анатолии был важнейшим после потерянного Эрзерума административным центром и коммуникационным пунктом. Через него перебрасывались подкрепления и вооружение для 3-й армии.

Для России взятие Трапезунда имело огромное стратегическое значение. После Эрзерумской операции и успешного наступления кавалерийского корпуса Н. Н. Баратова на багдадском направлении германское командование имело полное основание беспо­коиться за Багдадскую железную дорогу — и были приняты срочные меры по переброске из районов Проливов необходимых войск. Командование Кавказской армии, благодаря хорошо поставленной разведке, было осведомлено о замыслах германо-турецкого командования и приняло не­обходимые контрмеры.

Трапезундская операция началась  23 января года силами Приморского отряда генерал-лейтенанта В. Н. Ляхова при поддержке кораблей Батумского отряда Черноморского флота. Корабельные орудия успешно подавляли  артиллерийские позиции неприятеля, обеспечивая продвижение по суше. В дополнение, в районы устий рек Балтачи-дараси (50 км от Трапезунда) и Кара-дере были высажены морские десанты.

Их успешные действия убедили русское командование предпринять более масштабную десантную операцию. Подобного опыта оно не имело, однако осуществило её блестяще.  С австро-германского фронта в Новорос­сийск были переброшены 1-я и 2-я Кубанские пластунские бригады. Однако направиться они должны были не вглубь Малой Азии, а к Трапезунду – столице последней наследницы Византии. 25 марта кубанские пластуны на 22 транспортах были переброшены по морю и высадились в Ризе и Хамургяне. Всего было перевезено 10 тыс. бойцов, 12 орудий, 300 лошадей, 330 тонн груза. Приморский отряд приобрел превосходство над противостоящим противником.

Не помешала и попытка германо-турецкого флота воспрепятствовать ей русским операциям. Германский крейсер «Бреслау» 3 апреля нанес удар по Новороссийску, но отошел под натиском кораблей Чер­номорского флота.

Появление в тылу противника сильного отряда и потеря хорошо укреплённых позиций на Кара-Дере решили исход дела. Противник сдал Трапезунд без боя 5 апреля.

Войска Кавказской армии продвинулись почти на 100 км по чрезвычайно лесистой и пересеченной горной местности, разгромив резервы турецкой 3-й армии.

Дальнейшее преследование противника имело серьезное значение для центральной группировки Кавказской армии — бои, часто переходящие в штыковые схватки, приняли ожесточенный характер. Для развития успеха из Мариуполя сюда были переброшены 123-я и 127-я пе­хотные дивизии, на базе которых сформировали 5-й Кавказ­ский армейский корпус.

Действуя в исключительно трудных горных условиях, преодолевая ожесточённое сопротивление резервных частей турецкой 3-й армии, части вновь сформированного соединения к 26 мая вышли на рубеж Самсун-Дараси (25 км западнее Трапезунда), Мемера, Джевизлик (20 км южнее Трапезунда) и к Шипак-Исия.

Овладение районом Трапезунда — образец комбинированной наземно-морской операции. Овладение этим районом – один из крупнейших успехов на Кавказском фронте, о чем посол Франции в России М. Палеолог сделал соответствующую отметку в своем дневнике.

Таким образом, к началу мая 1916 г. Кавказская армия  контролировала Трапезунд, Эрзерум, территории в долине Евфрата и Персии, Понтийский Тавр, Урмийский район в турецкой Армении. К лету она продвинулись ещё на 150 – 200 километров к югу и западу от Эрзерума и заняла важнейший транспортный узел Эрзинджан. До центра Анатолии, Анкары, оставалось менее шестисот километров. Была открыта и дорога на Баг­дад.

Чтобы избежать катастрофы, турки перебросили на Кавказский фронт из Галлиполи 2-ю армию под командованием одного из лучших военачальников – маршала Ахмет-Изет-паши. Она должна была вернуть Эрзерум. Действительно, в первых боях она сумела оттеснить 4-й Кавказский армейский корпус. Испытывая недостаток резервов, Юденич бросил ему на помощь свежесформированную 5-ю кавказскую стрелковую дивизию. На  Огнотском направле­нии она столкнулась с четырьмя турецкими и неделю сдерживала их. С подходом полков 4-й кавказской стрелковой дивизии русские перешли в наступление и вырвали победу. А затем,  разгромив 4-ю пехотную дивизию,  заняли город Муш. Огнотская операции  закончилась 29 августа установлением фронта по линии Эллеу – Эрзинджан – Муш – Битлис. Она проходила почти на 250 км в глубине Отоманской империи.

Всего в 1916 году потери турок на Кавказском фронте составили свыше 100 тыс. человек – более половины общих потерь кампании. Более чем наполовину поредели пехотные части 2-й и 3-й армий, на три четверти – кавалерийские, на две трети – курдские формирования. И это с учётом того, что обе армии пополнились за год четырнадцатью пехотными дивизиями.

Из-за необычайно суровых морозов зимой 1916-1917 годов активных действий на Кавказском фронте не велось. Чтобы не нести лишних потерь, Юденич оставил на рубежах боевое охранение, разместив главные силы по населенным пунктам в долинах.

Смута, разразившаяся в стране в начале следующего года, перемешала все планы. Однако в марте 1917 г. 1-й Кавказский кавкорпус Н. Н. Баратова, разгромив персидскую группировку оттоманских войск, захватил важный дорожный узел Синнах (Сенендедж) и г. Керманшах, и ринулся к Ефрату — навстречу британцам. В середине марта 1-я Кавказская казачья и 3-я кубанская дивизия, преодолев свыше 400 км, встретились с союзниками в Ираке — у Кизыл Рабата. Для Турции это означало потерю Месопотамии.

В ходе Хамаданской операции в Персии корпус Н. Н. Баратова вышел к турецко-иранской границе.

На Кавказском ТВД русские войска решали важнейшие стратегические задачи. Появилась возможность начать практические шаги по реализации задачи воссоздания Великой Армении.

Победоносная Кавказская армия питала своими войсками австро-германский фронт, наиболее эффективно взаимодействовала с союзниками. В операциях армии воплотились суворовские принципы ведения военных действий. Удалось не только обеспечить Закавказье от вторжения турок на огромном по протяжению фронте (к концу 1916 г. — 2600 км) – русские войска продвинулись почти на 250 км вглубь Турции.

Кавказская армия громила резервы врага, облегчая положение союзников в Египте, Дарданеллах и в Месопотамии – более половины турецких войск на начало 1917 г. Были сосредоточены на Кавказском фронте. А общие потери турецкой армии на Русском фронте в 1914-1916 гг. составили 50% (до 300 тыс. человек) от всех ее потерь.

После 2-вековой военно-политической борьбы появилась надежда на благоприятное решение проблемы Проливов — когда британское правительство памятной запиской от 12. 03. (стиль новый) 1915 г. признало за Россией право на Проливы и Константинополь — если война дойдет до победного конца, и Великобритании с Францией получат желаемые компенсации в Оттоманской империи. 16. 04. 1915 г. удалось добиться аналогичного согласия и от Франции.

Императорское правитель­ство давало союзникам согласие на любые компенсации в Оттоманской империи – т. е. был поставлен давно актуальный вопрос о разделе Турции.

Т. о., после присоединения Турции к Германскому блоку, сформировалась уникальная ситуация — впервые за двести лет раскололся единый фронт европейских государств, нацеленный против усиления позиций России на Ближнем Востоке и Балканах. К сожалению, ход боевых действий и Февральский переворот в России не позволили реализовать эту заманчивую возможность.

Упущенной возможностью русской стратегии стал босфорский вопрос – когда была утрачена возможность в ходе комбинированной операции овладеть Проливами. Будучи уверен, что вопрос о Проливах автоматически решится победой над Германией, начальник Штаба Ставки генерал М. В. Алексеев считал Босфорскую операцию ненужной затеей, отвлекающей войска от главного ТВД. И это при том, что оперативно-стратегическая обстановка в 1916 г. складывалась для русских исключительно благоприятно — после ряда катастроф на Кавказском, Палестинском, Суэцком фронтах и тяжелых потерь при обороне Дарданелл, боеспо­собность турецкой армии была подорвана, а ресурсы исчерпаны. Удар оттоманской армии нанесло и германское верховное командование — в связи с успехами русского оружия летом 1916 г. оно настояло на отправке в Галицию отборного турецкого корпуса. В последний вошли самые боеспособные войска из группировки, сосредоточенной в Проливах и Константинополе.

В 1916 г. Босфорская экспедиция совместно с Брусиловским наступлением могли запустить обрушение коалиции противника.

Как справедливо отмечал историк А. А. Керсновский, не ключи от Босфора были в Берлине – а наоборот. Но Россия считала Турцию второстепенным противником на второстепенном ТВД. В то время как овладей Россия Константинополем — и успехи австро-германцев сводились на нет. Климат в стране становился другим, революция не происходила или откладывалась, да и война заканчивалась до 1917 г. Турецкий фронт был для России главным – именно на нем решались великодержавные задачи. Австро-Германский фронт – второстепенный, на котором надо было лишь продержаться. Заметить этого не захотели.

Алексей Олейников