1

Камер-казаки императрицы Александры Фёдоровны

Аннотация. Статья посвящена истории возникновения при Российском императорском дворе особой охраны — камер-казаков для обеспечения личной безопасности императриц. Показано прохождение службы камер-казаками при императрице Александре Фёдоровне — супруге Николая I.

Summary. The article is devoted to the history of the Russian Imperial Court’s Special Guard – Court Cossacks — fo providing personal security of Empresses. Service of Court Cossacks at the time of the Empress Aleksandra Fyodorovna — the wife of Nikolay I – is shown.

ВОСПОМИНАНИЯ И ОЧЕРКИ

 

ЗИМИН Игорь Викторович — заведующий кафедрой истории Отечества Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова, доктор исторических наук, профессор

(Санкт-Петербург. E-mail: 30maler@mail.ru).

 

КАМЕР-КАЗАКИ ИМПЕРАТРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ ФЁДОРОВНЫ

 

Впервые камер-казаки появились при Российском императорском дворе в 1775 году, когда по воле Екатерины II была создана «придворная Донская казачья команда» численностью 65 человек. Несколько позже сформировали ещё одно казачье подразделение — Чугуевскую казачью команду из 60 человек. Главной задачей донских и чугуевских казаков являлась охрана государыни во время её переездов из столицы в пригородные резиденции, а также караульная служба в самих резиденциях.

В 1796 году по приказу Павла I из придворных казачьих отрядов был создан лейб-гвардии гусарский Казачий полк1, из состава которого 12 человек назначили для несения внутренней дворцовой службы2. В ряде документов их стали называть «камер-гусарами».

Однако камер-казаки как таковые, судя по всему, появились при Александре I. Среди ближайшей прислуги, находившейся при умирающем в Таганроге Александре I, указывается и камер-казак Фёдор Кузьмич Овчаров, служивший у императора с 1812 года. По устойчивой легенде, именно его имя якобы взял Александр I, «уходя» из Таганрога в образе старца Фёдора Кузьмича. Упоминается о камер-казаках в перечне придворных служителей и при описании коронации Николая I. Именно при нём камер-казаки привлекаются к охране императрицы. Имеются основания полагать, что процесс официального введения камер-казаков в придворный штат инициировал генерал-фельдмаршал граф И.Ф. Паскевич-Эриванский, одно из наиболее близких к Николаю I лиц, к рекомендациям которого государь всегда внимательно прислушивался.

События развивались таким образом. В октябре 1832 года в составе Собственного его императорского величества (ЕИВ) конвоя появилась команда кавказских линейных казаков, набранная из Сборного линейного казачьего полка, находившегося в ведении И.Ф. Паскевича-Эриванского, руководившего подавлением Польского восстания 1830—1831 гг.3 Личный состав команды состоял из 24 терских казаков при четырёх урядниках и двух офицерах. Осенью 1832 года эскадрон терских казаков Собственного ЕИВ конвоя уже патрулировал петергофские парки, где располагалась летняя резиденция Николая I. Именно из урядников этого подразделения и вышли «официальные» камер-казаки, отвечавшие за личную безопасность императриц. Первым подобным телохранителем с лёгкой руки Николая I стал урядник Герасим Подсвиров (Подсвирин).

В 1835 году, вскоре после подавления восстания в Польше Николай I с супругой отправился в польский город Калиш, в окрестностях которого предполагалось провести совместные манёвры русских и прусских войск. Отправляясь в Польшу, Николай I не исключал возможности покушения, о чём писал И.Ф. Паскевичу из Петергофа: «Я знаю, что меня хотят зарезать, но верю, что без воли Божией ничего не будет, и совершенно спокоен. Меры предосторожности беру, и для того официально объявил, и поручаю и тебе разгласить, что еду из Данцига на Познань смотреть укрепления, но одному тебе даю знать, что въеду в Царство [Польское] чрез Торунь на Нешаву. Конвои вели приготовить на Познань, других не надо»4.

И.Ф. Паскевич исполнил приказание, но, кроме того, отправил из Варшавы в Данциг урядника Герасима Подсвирова и казака Макара Рубцова «как бы для встречи имеющих прибыть в Данциг экипажей Государя императора»5. На них возлагалась обязанность личных телохранителей императора, поэтому казаки так и остались рядом с Николаем I, отправившись затем из Польши в Богемию. По возвращении императора в Россию каждый из них получил по 100 рублей наградных, что свидетельствовало о высокой оценке их службы. Об этом же говорит и тот факт, что в 1836 году Герасим Подсвиров был приглашён для личной охраны императрицы Александры Фёдоровны с подчинением при этом руководству Гофмаршальской части. Подчеркнём, что Подсвиров предпочёл «назначение это производству в офицеры по истечении 10-летнего срока. По словам Бенкендорфа, урядник Подсвиров выделялся «отличным поведением, трезвостью и в повиновении начальству всегда служил примером своим товарищам, а с тем вместе росту большого и наружности самой удовлетворительной»»6.

Отметим, что характеристику Г. Подсвирову давал лично А.Х. Бенкендорф, возглавлявший главные спецслужбы империи — III Отделение Собственной ЕИВ канцелярии и Отдельный корпус жандармов. Следовательно, это назначение шло с его ведома, и он с 1835 года лично знал Подсвирова. Но окончательное решение по выбору телохранителя императрицы, несомненно, принадлежало Николаю I. Со временем это стало традицией, и на должность камер-казака можно было попасть только по высочайшему выбору. Поэтому многие из будущих камер-казаков сначала служили в ближайшем окружении наследника или императора и только после этого оказывались при комнатах императриц.

Поскольку камер-казаки являлись своего рода визитной карточкой российского императорского двора и принадлежали к верхнему слою придворных служителей, их внешний вид наряду с боевыми заслугами должен был соответствовать высокому статусу. Поэтому выбирали их весьма тщательно. Так как служба камер-казаков при дворе, как правило, сводилась к представительским задачам, в первую очередь отбирали мужчин красивых, высокого роста с окладистыми бородами. По мнению правящей верхушки, именно этот облик должен был напоминать европейским дипломатам о том времени, когда русские казаки стояли лагерем на Елисейских полях Парижа.

Главной задачей камер-казака Г. Подсвирова было сопровождать императрицу Александру Фёдоровну на выездах, выполняя обязанности телохранителя. Помогал ему его сослуживец урядник Макар Рубцов, также получивший штатную должность камер-казака. После того, как в составе Собственного ЕИВ конвоя появился Кубанский эскадрон, камер-казаков стали выбирать и из него, попеременно меняя эскадроны. Что касается Подсвирова и Рубцова, они оставались на своих должностях

Последний раз камер-казаки императрицы Александры Фёдоровны появились на коронации Александра II в Москве в 1856 году. В описании коронационных торжеств говорится, что при торжественном въезде в столицу по сторонам кареты вдовствующей императрицы Александры Фёдоровны «шли четыре камер-казака»7. Что касается Подсвирова и Рубцова, они оставались на своих должностях до середины 1840-х годов. Так, камер-казак Г. Подсвиров прослужил до 1 мая 1845 года и был уволен в чине хорунжего.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 История лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка. СПб., 1876. С. 25.

2 Полное собрание законов Российской империи. 1-е изд. Т. 24. № 17700. Придворный штат. 1796.

3 Галушкин Н.В. Собственный Его Императорского Величества конвой. М., 2004. С. 38.

4 Письма императора Николая Павловича И.Ф. Паскевичу. 1832—1847. См. интернет-ресурс: http://dugward.ru.

5 Петин С. Собственный Его Императорского Величества Конвой. Исторический очерк. СПб., 1899. С. 91.

6 Там же.

7 Описание священного Коронования Их Императорских Величеств Государя Императора Александра Второго и Государыни Императрицы Марии Александровны всея России. СПб., б/г. С. 19.