Как советский полководец стал персонажем музыкального искусства 

Аннотация. В фокусе научного внимания автора находится история создания музыкальных и музыкально-театральных произведений о МаршалеСоветского Союза С.М. Будённом. Исследователь установил, что в своё время Будённому были посвящены не только песни и военные марши, но и опера, что придаёт работе все признаки научной новизны. Используя материалы советских журналов и газет 1930—1950-х годов, а также воспоминания очевидцев событий, автор подробно раскрывает процесс творческой деятельности ряда советских композиторов — авторов этих работ, особенно В.Я. Шебалина, который работал над оперой о маршале почти 25 лет. Делается вывод о том, что Будённый стал единственным советским полководцем, о ком при жизни создавалось такое разнообразие музыкальных сочинений, среди которых оказалось даже такое крупное, как опера, работа над которой началась в конце 1930-х годов и закончилась лишь в 1964-м, уже после смерти автора, но под совершенно другим названием.

Ключевые слова: С.М. Будённый; Маршал Советского Союза; советский полководец; военные марши; опера; Красная армия (РККА); Первая конная армия; Гражданская война; В.Я. Шебалин; «Советская музыка»; «За советское искусство».

Summary. The author’s scientific focus pertains to the history of the creation of musical and musical-theatrical works regarding Marshal of the Soviet Union S.M. Budyonny. The researcher discovered that, in addition to songs and military marches, Budyonny was once the subject of an opera, making this a scientifically novel work. Using materials from Soviet magazines and newspapers of the 1930s—1950s and eyewitness accounts, the author details the creative process of several Soviet composers, including V.Ya. Shebalin, who spent nearly 25 years working on an opera about the marshal. It is concluded that Budyonny is the sole Soviet commander for whom multiple musical compositions were composed during his lifetime, including a significant work such as an opera. The production started in the late 1930s and concluded only in 1964 after the author’s death, but under an entirely different name.

Keywords: S.M. Budyonny; Marshal of the Soviet Union; soviet commander; military marches; opera; Red Army (RKKA); First Cavalry Army; Civil War; V.Ya. Shebalin; Soviet Music; For Soviet Art.

АРМИЯ И КУЛЬТУРА

МАНЬКОВ Андрей Васильевич — доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Военной академии связи имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого, подполковник запаса, кандидат исторических наук

«Веди, Будённый, нас смелее в бой!»

Как советский полководец стал персонажем музыкального искусства

Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый — один из самых знаменитых и в то же время противоречивых персонажей отечественной военной истории. В связи с этим колоритная личность полководца всегда вызывала повышенный интерес исследователей, в первую очередь историков1.

В числе тех, кто поделился своими воспоминаниями о будущем маршале, оказался великий русский певец Ф.И. Шаляпин, который написал о встрече с командующим Первой конной армией в его служебном поезде в период Гражданской войны: «В Будённом, знаменитом кавалерийском генерале, приковали моё внимание сосредоточенные этакие усы, как будто вылитые, скованные из железа, и совсем простое со скулами солдатское лицо. Видно было, что это как раз тот самый российский вояка, которого не устрашает ничто и никто, который если и думает о смерти, то всегда о чужой, но никогда о своей собственной»2.

Несмотря на непростые отношения с «сильными мира сего», после образования в декабре 1922 года Советского Союза и до смерти маршала в октябре 1973 года имя Будённого, по нашему мнению, являлось в советском обществе одним из символов как победы большевиков в Гражданской войне, так и созданной ими Красной армии (РККА). В наши дни можно согласиться с мнением адъютанта маршала полковника М.М. Аквилянова, который назвал Будённого «одним из замечательных людей нашей(Аквилянов писал об этом в 1937 г. — Прим. авт.) эпохи»3.

Сегодня мы отмечаем, что в 1920—1930-е годы образ полководца стал к тому же очень популярным среди простых советских людей. Будённого искренне уважали многие командиры и любили подчинённые, им восхищались миллионы рядовых граждан. Нашу оценку подтверждает тот факт, что как в ходе боевых действий, так и после Гражданской войны военачальник оказался одним из первых объектов повышенного внимания советских писателей и драматургов, которые посвящали ему свои произведения. При этом, на наш взгляд, особо отличился ленинградский писатель И.Е. Всеволожский4, не только создавший ряд талантливых литературных произведений о детстве и юности будущего маршала, но и написавший замечательную пьесу, которая с большим успехом шла в Ленинградском Театре юного зрителя (ТЮЗ) как до начала Великой Отечественной войны, так и в период нахождения театра в эвакуации на Урале5.

Однако, как выясняется, С.М. Будённому были посвящены не только литературно-драматические произведения, но и произведения военной музыки, песни, а также такое крупное произведение музыкального искусства, как опера. Этот аспект изучения личности полководца ранее никогда не исследовался специалистами-историками. Цель статьи — раскрыть особенности создания музыкальных и музыкально-театральных произведений, посвящённых С.М. Будённому.

Первыми музыкальными произведениями о будущем советском маршале стали песни, по своей сути являвшиеся военными, в частности походными, маршами. Так, в исследуемое нами время большую известность получил «Марш Будённого» на музыку Д.Я. Покрасса6 (поэт А.А. Френкель, более известный как А. Д’Акти́ль7), в котором фамилия полководца упоминается несколько раз.

Создание этого марша имеет сложную историю, но, пожалуй, очевидно то, что его окончательное оформление произошло только после того, как композитор сам стал служить в рядах Красной армии в 1920 году. Очень талантливое произведение молодого музыканта было посвящено взятию красными в январе того же года Ростова-на-Дону. Многие слова из этой песни даже в наши дни хорошо известны людям в первую очередь старшего поколения. Например, у некоторых из них до сих пор на слуху такие ставшие крылатыми фразы, как «мы — красные кавалеристы, и про нас былинники речистые ведут рассказ. О том, как в ночи ясные, о том, как в дни ненастные мы гордо, мы смело в бой идём!».

Существует мнение, что этот военный марш создавался по личной просьбе С.М. Будённого, и он был очень доволен им, тем более, что его фамилия упоминалась в тексте: «Веди, Будённый, нас смелее в бой…». Правда это или преувеличение, сейчас сказать трудно, но спустя много лет автор, вспоминая о своей работе над песней, подчеркнул: «…Мне очень хотелось продемонстрировать (песню. — Прим. авт.)тем, кому она была посвящена — славным воинам Красной армии. Я сказал… о своём желании показать её товарищам Ворошилову и Будённому. Через несколько дней в штабе Первой Конной Армии слушали две моих песни на слова А. Д’Акти́ля». По словам Покрасса, после этого «памятного прослушивания» композитор перешёл на службу в Первую конную, где продолжил сочинять марши, а своим однополчанам посвятил ещё и несколько песен8. Однако самую большую известность приобрёл всё же «Марш Будённого», который вскоре стал широко известен в стране, а позже получил громкое название «Марш красных кавалеристов»9.

В 1920 — начале 1930-х годов немало песен о Первой конной и её командарме Будённом мы встречаем в творческом наследии очень популярного в те годы композитора А.А. Давиденко10. Этот талантливый автор «новой волны» оказался большим пропагандистом массовой советской песни. В то же время многие его музыкальные произведения были посвящены боевой деятельности Красной армии, а также её командирам: «Конная Будённого», «Первая конная» (1929), «Песня о наркоме и его друзьях», «Винтовочка» (1931)11.

Однако среди «военных песен» Давиденко, на наш взгляд, особо следует выделить «Конную Будённого», написанную на стихи Н.Н. Асеева12 в 1925 году, которая стала популярной в обществе и очень часто исполнялась на различных концертах, как правило, в темпе марша. Текст нового музыкального произведения представлял из себя сокращённый вариант стихотворения известного поэта «Марш Будённого», написанного им в 1923 году. В нём Н.Н. Асеев, в частности, писал: «Никто пути пройденного у нас не отберёт… Конная Будённого, дивизия, вперёд!». Талантливая композиция не только была хорошо принята слушателями, но и по праву высоко оценена специалистами. О достоинствах этого произведения советский музыковед Л.Н. Лебединский13 писал: «Историческая “Конница Будённого” — дань русской протяжной народной песне хор “Часовой”… К этому же времени относится и возникновение плана оперы, в центре которой находилась бы масса, Красная армия, “коллективный герой”, как говорил об этом Давиденко либреттисту»14.

В 1930-е годы интерес к личности полководца со стороны советских музыкальных деятелей по-прежнему не ослабевал. Например, в 1938 году на стихи Г.Г. Акулова15 композитором Л.О. Бакаловым16, автором знаменитой в своё время песни «Морячка», была написана ещё одна «Песня о Будённом»17.

А как же появился замысел оперы о Будённом? Скорее всего, в середине 1930-х годов московский композитор В.Я. Шебалин поставил перед собой задачу создать крупное музыкальное произведение о Красной армии18. В январе 1935 года в журнале «Советская музыка» появилось краткое сообщение о работе секции Союза советских композиторов, в котором говорилось, что «тов. Шебалин делится впечатлениями, полученными им от поездки в дивизию и на Перекопский вал, и советует всем композиторам побывать в Красной Армии для получения творческой зарядки». Как было указано далее, «тов. Шебалин считает, что лучшим ответом о его поездке должна быть симфония о Перекопе, которую он пишет»19.

Следует напомнить, что проблема тесной связи деятелей искусств и Красной армии в 1930-е годы широко обсуждалась в творческих кругах. Так, советский музыковед и композитор В.Е. Иохельсон писал в январе 1934 года: «Нередко композиторы с необычайной лёгкостью берутся за ответственнейшие темы нашей действительности. Скажем, композитор Гладковский работает над красноармейской оборонной песней. А в какой мере композитором Гладковским изучен быт и история Красной Армии, много ли времени проведено композитором в наших красных казармах, много ли вращался он среди красноармейцев и т.д.?»20.

В те годы многие советские композиторы с профессиональными целями регулярно посещали воинские части в различных регионах страны. Особенно популярными среди музыкантов стали творческие поездки на Дальний Восток. В числе тех деятелей искусства, кто часто выезжал в войска, был, например, популярный в 1930-е годы композитор Л.К. Книппер21. Ряд своих успешных музыкальных произведений он написал под впечатлением командировок на Дальний Восток и военных событий на КВЖД в 1929 году22.

К середине 1930-х годов выезды композиторов в войска стали обыденным явлением. Например, летом 1934 года оборонная секция Союза советских композиторов (ССК) планировала их деятельность в качестве организаторов войсковой самодеятельности в военных лагерях. Так, для работы в ОКДВА (Отдельная Кранознамённая Дальневосточная армия) и Морских сил Чёрного моря (МСЧМ) создавались бригады композиторов по пять человек каждая. Также были запланированы посещения музыкантами летних лагерей Московского военного округа (МВО)23.

В числе тех композиторов, которые много раз бывали в командировках в частях Красной армии, был В.Я. Шебалин. При этом объектом его повышенного внимания стал Крым. Как известно, боевые действия на Юге России, в частности под Перекопом, стали одной из ярчайших страниц Гражданской войны24. М.В. Фрунзе писал о них как о первом акте кровавой трагедии, носившей характер «борьбы с южнорусской контрреволюцией»25. В одной из книг, посвящённых композитору Шебалину, мы находим его слова: «Я побывал на Перекопе, осмотрел места исторических битв и сочинил песню на стихи дивизионного поэта Ивана Сильченко (“Песня Третьей Крымской дивизии”)»26. Она впервые была издана в 1934 году и затем стала очень популярной27. Кстати, сам Шебалин считал «Песню Третьей Крымской дивизии» своей «наиболее удачной песней»28.

Вместе с тем впоследствии Шебалин отмечал, что, «как потом выяснилось, впечатлений от поездки по местам боёв оказалось так много», что «песня их не вместила, и они выросли в замысел целой симфонии, четвёртой по счёту, посвящённой героям Перекопа»29. План мастера вскоре был реализован, и симфония вышла в свет.Как позже было указано в летописи жизни и творчества композитора, 27 февраля 1936 года на «Декаде оборонной музыки» в Москве состоялось первое исполнение Четвёртой симфонии, посвящённой героям Перекопа30.

Но это симфония, а где же опера? Мы полагаем, что предложений и вариантов написания оперы о Красной армии в тот период у Шебалина было несколько. Так, летом 1937 года журнал «Советская музыка» сообщал в заметке «Дума про Опанаса»: «Либретто оперы в своё время было написано самим Багрицким31. Исключительное право на написание музыки было предоставлено композитору Шебалину. С тех пор прошло почти три года. Это либретто послужило основным костяком для нового, написанного поэтом Сергеем Городецким32. В новое либретто введена также яркая фигура самого Котовского»33.

Эта информация в ведущем советском музыкальном издании послужила для нас поводом для анализа творческой связи Шебалина и одного из самых известных произведений Багрицкого. После Гражданской войны поэт Э.Г. Багрицкий, вне всякого сомнения, входил в творческую элиту страны34. Хорошо известно, что в 1926 году он создал поэму «Дума про Опанаса», по праву считавшуюся одним из лучших литературных произведений о Гражданской войне на Украине. В ней автор рассказал о трагедии Гражданской войны, о командирах Красной армии, а также судьбе простых людей. В произведении помимо комдива Г.И. Котовского есть немало образов других интересных исторических персонажей, например, активного участника Гражданской войны на Украине Нестора Махно35.

В 1931 году всё тот же Багрицкий написал уже либретто оперы «Дума про Опанаса», которое предназначалось для Государственного музыкального театра имени Вл. Немировича-Данченко, куда вошёл практически весь текст поэмы. Это либретто со временем заинтересовало В.Я. Шебалина, который сделал «к опере довольно много набросков». Однако, как вспоминал в 1933 году композитор, «постепенно театр охладел к замыслу оперы»26.

Через несколько лет история с «Думой про Опанаса» продолжилась. В описании событий 1936 года вдовой композитора мы находим информацию о сотрудничестве её мужа с театром в плане новой постановки этого спектакля. Правда, это уже был не Московский театр имени Вл. Немировича-Данченко, а Ленинградский Государственный академический театр оперы и балета имени С.М. Кирова (ГАТОБ). Так, она указала, что «Шебалин заключил договор с Ленинградским театром оперы и балета им. С.М. Кирова на создание оперы “Дума про Опанаса”. Сценарий Осипа Брика по поэме Багрицкого (Багрицкий умер в Москве в 1934 г. — Прим. авт.). Театр намеревался поставить оперу в 1937 г. к 20-летию Октября. Замысел не был осуществлён»37.

Действительно, Шебалин не завершил работу по созданию «Думы про Опанаса», а с новым либретто Городецкого впоследствии работал уже другой композитор — В.М. Юровский, которому эта тема была более близка38. Так, например, родные этого мастера хорошо помнили Г.И. Котовского, проведшего несколько дней у них дома в Тараще (населённый пункт в Киевской обл. — Прим. авт.)39.

Почему? Что произошло? К сожалению, мы не нашли свидетельств причастности О. Брика к «Думе про Опанаса», на что указано в книге вдовы композитора Шебалина, но можем предположить, что власти перенесли постановку этой оперы по ряду причин, в первую очередь идеологических. Например, в поэме присутствует образ Кобзаря (Т.Г. Шевченко), который был тогда нежелателен, так как он не укладывался в идейную концепцию большевиков в тот период. Более того, в 1937 году была репрессирована вдова Багрицкого Лидия Суок (вернулась из заключения только в 1956 г.), что косвенно может говорить об изменении позиции власти к личности самого Багрицкого.

В 1938 году история с оперой, которую создавал В.Я. Шебалин, приняла новый оборот. 23 февраля 1938 года газета «За советское искусство» (орган Ленинградского государственного академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова) в праздничной статье, посвящённой Дню Красной армии и Военно-морского флота, отмечала, что «композитор Шебалин пишет оперу “Юность маршала”, в которой автор развивает “тему превращения солдата Будённого в Маршала Советского Союза”»40. Мы выяснили, что к весне 1938 года либретто новой постановки подготовил драматург и поэт Я.М. Галицкий41. В 1940-е годы Яков Галицкий стал хорошо известен в стране как автор стихов популярной версии песни «Синий платочек».

Весной 1938 года руководство ленинградского театра планировало ознакомиться с фрагментами новой музыки композитора. Так, 17 марта 1938 года та же газета опубликовала доклад и.о. директора театра В.Н. Асланова на производственном совещании. В своём выступлении руководитель музыкального коллектива обнародовал творческие планы театра на ближайшие годы42. Сегодня, по нашему мнению, небезынтересно узнать, что в конце декабря 1939 года в театре планировалась премьера малоизвестной советской оперы «Слава» на музыку композитора В.В. Волошинова43 и либретто поэта В.М. Гусева44. В декабре 1941 года дирекция также намечала осуществить первую постановку оперы «Декабристы» композитора Ю.А. Шапорина45. В то же время руководство театра посчитало, что этот спектакль о событиях первой четверти XIX века может быть не готов к указанному сроку. В связи с этим газета указывала, что в случае, если композитор не сдаст материал в указанный срок, то театр запланировал вместо него поставить в 1941 году оперу В.Я. Шебалина «Юность маршала»46.

Судя по информации того же издания, к началу лета 1938 года Шебалин написал первый акт этой оперы. В июне руководство театра опять планировало заслушать уже созданную Шебалиным музыку и, видимо, принять какое-то серьёзное решение. Однако летом того же года оперу, над которой работал Шебалин, уже называли по-другому. Так, газета ленинградского театра писала: «Композитор Шебалин написал первый акт оперы “Рождение армии”»47.

Что это — ошибка издания, или оперу действительно переименовали? Поиск ответа на этот вопрос заставил нас обратиться к публикациям в «Советской музыке». Летом 1939 года в этом издании выступил композитор Я.С. Солодухо48. «В конце мая 1939 г. в Москве, — рассказывал он, — была проведена оперная конференция, организованная Управлением музыкальных учреждений ВКИ и Всероссийским театральным обществом. Литературно-музыкальный ансамбль под руководством К.М. Попова показал делегатам конференции 8 новых советских опер (в отрывках). В числе этих музыкальных произведений оказалась и опера “Боевые друзья” — В. Шебалина (либретто Я. Галицкого)»49.

Более того, автор многочисленных произведений в различных музыкальных жанрах, каким являлся Я.С. Солодухо, утверждал: «Продемонстрированные на конференции небольшие отрывки из оперы В.Я. Шебалина “Боевые друзья” свидетельствовали о большом мастерстве и о правильном пути, избранном композитором. Простота музыкального языка, выразительность вокальных партий, эмоциональность — таковы черты, характеризующие музыку оперы». И далее: «Сейчас ещё трудно говорить о драматическом развитии, развитии музыкальных образов и т.д.: на конференции были показаны лишь отрывки из трёх картин, которые не дают возможности судить об опере в целом. Однако ряд эпизодов, например, прекрасный дуэт на фоне хора, ария Оксаны, письмо Семёна, хор сцены на привале — говорит об интересных музыкально-драматических замыслах»50.

Как нам видится, судя по смыслу и персонажам оперы, Солодухо вёл речь о том же произведении, над которым изначально работал Шебалин. Можно сделать предположение о том, что оперу действительно переименовали, правда, к лету 1939 года она носила название не «Рождение армии», а «Боевые друзья»!

О работе В.Я. Шебалина над оперой под названием «Боевые друзья» пишет в августе 1939 года музыкальный мастер М.В. Коваль51, который, характеризуя произведение, считает, что ария кулака Герасимова является примером «удачной арии, одной песни»52.

В дальнейшем работа Шебалина над оперой «Боевые друзья» продолжилась. «Советская музыка» в № 12 указывала: «20 декабря секцией Музыкального театра были показаны отрывки из новых опер советских композиторов. 28 декабря в том же исполнении были показаны отрывки из оперы “Боевые друзья” В. Шебалина (либретто Я. Галицкого)»53. В книге вдовы композитора А. Шебалиной мы также находим информацию о том, что 28 декабря 1939 года состоялось «первое исполнение пролога и первого акта оперы “Боевые друзья”, которую Шебалин начал писать на либретто Я. Галицкого. Москва. Дом актёра. Исполнители: артисты Ансамбля советской оперы ВТО под руководством К. Попова, хор под управлением И. Юхова». О том значении, которое придавалось в СССР работе над этим произведением, говорит факт, найденный нами у А. Шебалиной: «Первый акт оперы был показан также по телевидению, и Шебалин впервые выступил перед телеэкраном»54. Учитывая, что телевизионное вещание из Шаболовского телецентра в Москве было впервые осуществлено 10 марта 1939 года, можно считать, что отрывки из оперы «Боевые друзья» оказались в числе первых музыкальных произведений на советском телевидении.

Интересно отметить, что 11 декабря 1940 года в московском Доме актёра открылась очередная Всесоюзная конференция по советской опере. На ней присутствовали свыше 100 делегатов со всех концов СССР. Говоря о работах, которые были представлены на ней, 18 декабря газета «За советское искусство» подчеркнула: «Наибольший интерес представляют отрывки из опер “Декабристы” Шапорина и “Емельян Пугачёв” Коваля»55. Какие-либо упоминания об опере Шебалина «Боевые друзья» в газетной статье «На конференции по советской опере» отсутствовали.

За несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны, 4 февраля в той же газете был опубликован новый репертуарный план трёх ведущих музыкальных театров СССР (Большого, Кировского и Малого оперного) на 1941 год. Удивительно, но спектакль Шебалина в плане постановок театра на этот год опять отсутствовал. К слову, спектакль Шапорина «Декабристы» также был перемещён, и его постановка была назначена на 1942 год56.

Куда же из планов знаменитого театра пропала опера «Боевые друзья»? Ответ на этот вопрос во многом опять даёт вдова композитора. Она пишет: «…Вместо этого договора театр заключил новый договор на оперу “Юность маршала” (либретто И.Е. Всеволожского57. Однако опера на этот сюжет была написана Шебалиным позже и на либретто Я.М. Галицкого (начата в 1939 г., закончена оркестровкой в 1959 г.). Либретто подверглось против первоначального замысла значительным изменениям, и в последнем варианте опера получила название “Солнце над степью”»58. Как мы видим, опять произошло переименование произведения.

Почему опера, над которой работал Шебалин, была завершена лишь в конце 1950-х годов? В наши дни мы можем утверждать, что Шебалин оказался очень занятым человеком. Кстати, он уже в предвоенные годы являлся известным композитором, педагогом, общественным деятелем и энциклопедически образованным человеком. Естественно, что В.Я. Шебалин неоднократно выдвигался на различные руководящие должности. Так, в 1935 году он был утверждён в звании профессора Московской консерватории, а незадолго до начала Великой Отечественной войны его избрали председателем правления Московского союза композиторов.

Шебалин создал очень много талантливых прозведений. Мастер стал широко известен в стране, а его музыкальные работы оказались востребованы и за границей. Например, незадолго до Великой Отечественной войны произведения композитора уже звучали в Брюсселе и Праге, а в Лондоне буквально накануне войны прозвучал его Третий квартет. В 1941 году Шебалину была присвоена учёная степень доктора искусствоведения59.

Кстати, интересный факт: заместителем Шебалина в Союзе композиторов был композитор С.С. Прокофьев. Самым большим другом семьи Шебалиных считался Д.Д. Шостакович. Когда «Митя», как его звали близкие, приезжал в Москву, он всегда останавливался у Шебалиных. К слову, Шостакович считал Виссариона Яковлевича лучшим педагогом в стране по композиции.

В.Я. Шебалин принимал активное участие в общественно-политической жизни страны. Так, 20 декабря 1939 года по поручению правления Московского совета советских композиторов он подписал поздравление И.В. Сталину в день его шестидесятилетия (вместе с А.И. Хачатуряном и И.О. Дунаевским от имени оргкомитета Союза советских композиторов)60.

Свои коррективы в планы работы композитора, конечно же, внесла начавшаяся в июне 1941 года Великая Отечественная война. Русский и советский театральный режиссёр С.А. Малявин, вспоминая оперу «Солнце над степью», писал: «Наибольшая часть оперы была сочинена в 1939 г., и тогда она имела название “Боевые друзья”. Отдельные картинки из неё в 1940 г. исполнялись Ансамблем советской оперы ВТО. Начавшаяся Великая Отечественная война прервала работу над оперой: в первые же дни войны Шебалин добровольно вступил в народное ополчение, в дальнейшем ему было поручено руководство Московской консерваторией, потом на него были возложены почётные обязанности депутата Верховного Совета РСФСР. И только в 1953 г. он нашёл время для завершения оперы, уже под другим названием “Солнце над степью”…»61.

Вспоминая начало войны, сам Шебалин писал: «Война застала меня в Минске. Уехать из Минска было невозможно — немцы разбомбили железнодорожные пути. Я всё же добрался до консерватории, чтобы привести в порядок документацию на оканчивающих. Вечером налёт повторился, Минск запылал как костёр». Вернувшись в Москву, Шебалин служил в 3-м полку Краснопресненской дивизии народного ополчения: сначала в роте связи, а затем — писарем медицинского пункта62.

После окончания войны Шебалин продолжил свою работу над исследуемой нами оперой. Однако творческий процесс по-прежнему шёл непросто и медленно. Ситуацию усугубило то, что 14 сентября 1953 года композитор пережил кровоизлияние в мозг, что привело к параличу правой руки и ноги63. Лишь 9 июня 1958 года состоялось первое концертное исполнение в сопровождении фортепиано оперы Шебалина «Солнце над степью» Ансамблем советской оперы ВТО в Доме актёра64. В 1958 году композитор Д.Д. Благой писал об этом событии в «Музыкальной академии»: «Недавно Ансамбль советской оперы Всероссийского театрального общества впервые показал оперу В. Шебалина “Солнце над степью” (либретто Я. Галицкого). В основе либретто — эпизод революционной борьбы донского казачества в 1918 г… Многое в этом сюжете напоминает уже знакомые ситуации из советских опер о гражданской войне (“Семён Котко”, “В бурю”)… Опера “Солнце над степью” — невелика по объёму. Лаконизм, напряжённость действий — одна из существенных её особенностей»65.

9 октября 1959 года во время оркестровой репетиции оперы у Шебалина снова произошло кровоизлияние в мозг (второй инсульт). Несмотря на такой поворот событий, новое исполнение оперы всё же состоялось. 22 декабря 1959 года первое концертное исполнение оперы Шебалина «Солнце над степью», но уже с оркестром прошло на Московском телевидении. Этой постановкой руководили «дирижёр О. Брон, режиссёр С. Малявин, хормейстер Кл. Птица»66.

В обширном исследовании о жизни и творчестве композитора, проведённом его вдовой, мы находим слова: «…Менялось, по мере работы над оперой, и либретто. Имя героя — Семён также было изменено на Степан, поскольку содержание значительно отошло от первоисточника — юности С. Будённого. В первом варианте опера имела пролог, в дальнейшем Шебалин от него отказался, но не написал и увертюры»67.

Однако опера начинала жить своей особой музыкальной жизнью. Так, в 1962 году некоторые сцены из неё включались в программу различных концертов в Москве и демонстрировались на самых разных музыкальных площадках столицы. 25 сентября дуэт Татьяны и Петро из оперы прозвучал в Политехническом музее в исполнении Л. Казанцевой и С. Щадилова в ходе концерта из произведений В.Я. Шебалина, посвящённого его 60-летию68. К сожалению, в окончательном виде в сопровождении оркестра опера была исполнена только в 1964 году, но уже после смерти композитора и только по радио69.

Наше исследование будет неполным, если не сказать, что работая долгие годы в Московской консерватории, Шебалин воспитал немало известных отечественных композиторов. Пожалуй, достаточно упомянуть лишь самого знаменитого из них, а именно народную артистку СССР А.Н. Пахмутову (выпуск профессора Шебалина в Московской консерватории в 1953 г. и у него же в аспирантуре в 1956 г.).

Говоря же о личности Будённого, отметим, что знаменитый полководец также оказался не чужд музыкальному искусству. Например, «маршал-кавалерист» был помимо всего прочего неплохим баянистом и виртуозно играл на гармони. Об этом в 1937 году, например, написал его адъютант полковник М.М. Аквилянов, описывая детские годы полководца: «Обладая прекрасным слухом, Сёма выучился играть на гармонии и сделался первым плясуном на хуторе и в станице»70.

В наши дни иногда встречается мнение, что уже будучи маршалом Будённый часто играл «Барыню» самому И.В. Сталину. Насколько это правда, мы не берёмся сказать, но известно то, что в годы его детства на Дону «игра на гармонии на вечеринках богатых казаков была подсобным заработком для семьи». В руках исследователей также остались раритетные записи, где можно услышать баян в руках Будённого, в частности, пластинка «Дуэт баянистов», в котором партию гармоники немецкого строя исполняет Будённый, а партию баяна — известный ростовский баянист Григорий Зайцев71.

Маршал часто посещал спектакли ведущих советских театров в Москве, и Ленинграде. Так, 16 декабря 1940 года он присутствовал в Ленинградском государственном театре оперы и балета имени С.М. Кирова на премьере балета «Тарас Бульба»72.

В связи с этим подчеркнём, что маршал Будённый был не одинок среди советских военачальников в своей симпатии к отечественной музыкальной культуре. Об этом, например, в своё время композитор Д.Я. Покрасс писал, что «замечательные командиры, герои гражданской войны… высоко ценили роль песни в жизни Красной армии как любимейшего оружия, воспитывающего боевой дух красноармейцев» и то, что К.Е. Ворошилов «всегда проявлял большое внимание и любовь к искусству, к творчеству, особенно в трудной обстановке гражданской войны. Он считал, что бойцу в его жизни нужна песня, как воздух»73.

Несомненно, что всё это было связано с воспитанием красноармейцев, которому большевики придавали огромное значение. Так, председатель Реввоенсовета СССР и нарком по военным и морским делам М.В. Фрунзе, говоря о воспитании и обучении в Красной армии, считал, что «наш долг — прежде всего заботиться о выработке из крестьянина, призванного в армию, хорошо обученного и воспитанного красного воина»74.

В заключение отметим, что, пожалуй, первый взлёт популярности Будённого в среде советских композиторов пришёлся на 1920-е годы, когда о нём начали слагать первые песни и он поистине стал народным героем. При отсутствии телевидения, Интернета и других современных средств массовой информации именно подобные песни рождали тогда общественно известных персонажей. Более того, о полководце Будённом в 1930-е годы писали уже не только военные марши и рядовые песни, что само по себе не удивительно, но создавали и целые оперы. Будённый оказался единственным советским военачальником, кому попытались посвятить такое крупное музыкальное произведение. В процессе творчества опера трансформировалась в произведение о Красной армии на тему Гражданской войны под названием «Солнце над степью» и оказалась в числе первых музыкальных произведений, показанных на только что начавшем свою работу советском телевидении. Следует признать, что попытка создания оперы оказалась очень своеобразной и не совсем удачной, но надо учитывать, что рождение Красной армии, её героическое прошлое и повседневная служба явились в советский период истории страны блестящим материалом для создания большого количества музыкальных произведений на оборонную тематику, имевших значительное воспитательное воздействие. Образ Маршала Советского Союза С.М. Будённого, бывшего, вне всякого сомнения, патриотом своей Родины и талантливым человеком, на наш взгляд, может быть хорошим примером для воспитания молодого поколения воинов Российской армии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Поликарпов В.Д. Командиры, рождённые Октябрём // Знание — сила. 1988. № 2. С. 12—18; он же. Другая сторона будённовской легенды. М., 2006. С. 508—513; Печёнкин А.А. Нарком обороны СССР И.В. Сталин и его заместители // Военно-исторический журнал. 2005. № 8. С. 25; Черушев Н.С. 1937 год: элита Красной Армии на Голгофе. М.: Вече, 2003. С. 427.

2 Шаляпин Ф.И. Маска и душа. М.: Директ-медиа, 2012. С. 245.

3 Аквилянов М. Детство маршала // Всеволожский И. Детство маршала: пьеса в 3 действиях. Л.; М.: Искусство, 1937. С. 7.

4 Всеволожский Игорь Евгеньевич (1903—1967) — русский советский писатель, драматург, известен своими произведениями о Гражданской войне и море. Член Союза писателей СССР (1944).

5 Всеволожский И.Е. Молодость маршала: пьеса о народном герое. М.: Искусство, 1937. 76 с.

6 Покрасс Дмитрий Яковлевич (1899—1978) — советский композитор, дирижёр, пианист. Народный артист СССР (1975).

7 Д’Акти́ль Анатолий Адольфович (настоящее имя — Анатолий Адольфович Френкель) (1890—1942) — русский и советский поэт-песенник, драматург, писатель-сатирик.

8 Покрасс Д. Песни боевых лет // Советская музыка. 1957. № 11. С. 48.

9 «Марш Будённого» (также «Марш красных кавалеристов») — военный марш Красной армии в честь бойцов и командиров Первой конной армии. Изначальный вариант песни 1920 г. пропал, её рукопись не найдена, поэтому принято считать, что первая публикация марша относится к 1923 г.

10 Давиденко Александр Александрович (1899—1934) — советский пролетарский композитор, автор советских песен и обработок русских народных песен. Активно работал с самодеятельностью.

11 Калтат Л., Рабинович Д. Певец рабочего класса: памяти А.А. Давиденко // Советская музыка. 1934. № 5. С. 27.

12 Асеев Николай Николаевич (1889—1963) — русский советский поэт, переводчик и сценарист, деятель «русского футуризма».

13 Лебединский Лев Николаевич (1904—1982) — советский музыковед, фольклорист, общественный деятель.

14 Лебединский Л.Н. А. Давиденко: материалы для творческой биографии // Советская музыка. 1935. № 4. С. 26.

15 Акулов Глеб Григорьевич (1916—1941) — поэт, работал во Всесоюзном радиокомитете. С сентября 1940 г. — на военной службе. Умер от ран в июле 1941 г.

16 Бакалов Леонид Ованесович (1908—1982) — советский композитор. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1976).

17 Кремлёв Ю. Об интонации массовых песен // Советская музыка. 1939. № 7. С. 12.

18 Шебалин Виссарион Яковлевич (1902—1963) — советский композитор, музыкальный педагог, профессор, доктор искусствоведения. Народный артист РСФСР (1947).

19 Скоблионок А. Работа оборонной секции Союза советских композиторов // Советская музыка. 1935. № 1. С. 79.

20 Иохельсон В.Е. Ленинградский Союз композиторов к XVII съезду партии // Советская музыка. 1934. № 1 (17). С. 20.

21 Книппер Лев Константинович (1898—1974) — советский композитор, дирижёр. Народный артист РСФСР (1974).

22 В.В. Аннотационный обзор изданий Музгиза // Советская музыка. 1935. № 7—8. С. 186.

23 Скоблионок А. Работа творческого союза ССК и его секций за март—апрель 1934 г. // Советская музыка. 1934. № 6. С. 95.

24 Перекоп — город (в наши дни — село) на Перекопском перешейке между Крымским полуостровом и материком. В 1920 г. он стал местом серьёзных боёв между Красной армией и Вооружёнными Силами Юга России.

25 Фрунзе М.В. Военная доктрина Красной армии. М.: Родина, 2018. С. 50.

26 Памяти В.Я. Шебалина: воспоминания, материалы / Сост. А. Шебалина. М.: Советский композитор, 1984. С. 47.

27 Шебалина А. В.Я. Шебалин: годы жизни и творчества. М.: Советский композитор, 1990. С. 78, 79.

28 Шебалин В.Я. О пройдённом пути // Советская музыка. 1959. № 2. С. 83.

29 Памяти В.Я. Шебалина: воспоминания, материалы. С. 47.

30 Шебалина А. Указ. соч. С. 91.

31 Багрицкий Эдуард Георгиевич (1895—1934) — русский поэт «Серебряного века», переводчик, драматург, художник-график.

32 Городецкий Сергей Митрофанович (1884—1967) — знаменитый поэт «Серебряного века», писатель, переводчик, художник.

33 Кац С. Дума про Опанаса В. Юровского (диалог об опере) // Советская музыка. 1937. № 6. С. 22.

34 Прокопенко И.С. Григорий Сокольников: невыученные уроки НЭПа. М.: Политическая энциклопедия, 2021. С. 286.

35 Кац С. Указ. соч. С. 22.

36 Шебалина А. Указ. соч. С. 73, 74.

37 Там же. С. 91.

38 Юровский Владимир Михайлович (1915—1972) — советский композитор и пианист. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1969).

39 Кац С. Указ. соч. С. 22.

40 Славная дата. 20 лет Рабоче-крестьянской Красной армии и военно-морского флота // За советское искусство. 1938. № 3(73). 23 февраля. С. 1.

41 Что нового в театре ? // За советское искусство. 1938. № 7(77). 10 апреля.

42 План — основа работы // За советское искусство. 1938. № 5(75). 17 марта.

43 Волошинов Виктор Владимирович (1905—1960) — композитор, педагог, кандидат искусствоведения, профессор.

44 Гусев Виктор Михайлович (1909—1944) — русский советский поэт, переводчик, драматург, сценарист. Автор знаменитой песни «Полюшко-поле» на музыку Л. Книппера (1934).

45 Шапорин Юрий Александрович (1887—1966) — советский, российский композитор, дирижёр, музыкальный педагог. Народный артист СССР (1954).

46 План — основа работы. 17 марта.

47 Что нового в театре ? // За советское искусство. 1938. № 12(82). 20 июня.

48 Солодухо Яков Семёнович (1911— 1987) — советский композитор и общественный деятель.

49 Солодухо Я.С. Конференция о советской опере // Советская музыка. 1939. № 7. С. 55.

50 Там же. С. 58.

51 Коваль (Ковалёв) Мариан Викторович (1907—1971) — советский композитор. Народный артист РСФСР (1969).

52 Коваль М.В. Заметки об опере // Советская музыка. 1939. № 8. С. 33.

53 Хроника // Советская музыка. 1939. № 12. С. 108.

54 Шебалина А. Указ. соч. С. 106.

55 На конференции по советской опере // За советское искусство. 1940. № 32(154). 18 декабря.

56 Репертуарный план // За советское искусство. 1941. № 3—4(159—160). 4 февраля.

57 Речь идёт о написанной в 1937 г. пьесе И.Е. Всеволожского «Детство маршала».

58 Шебалина А. Указ. соч. С. 91.

59 Виссарион Яковлевич Шебалин: статьи, воспоминания, материалы / Сост. и коммент. А. Шебалина. М.: Советский композитор, 1970. С. 16.

60 Хроника // Советская музыка. 1939. № 12. С. 5.

61 Памяти В.Я. Шебалина: воспоминания, материалы. С. 137.

62 Виссарион Яковлевич Шебалин: статьи, воспоминания, материалы. С. 112.

63 Шебалина А. Указ. соч. С. 188.

64 Там же. С. 210.

65 Благой Д. Солнце над степью // Музыкальная академия. 1958. № 7. С. 51.

66 Шебалина А. Указ. соч. С. 236.

67 Там же. С. 220.

68 Там же. С. 188.

69 В.Я. Шебалин умер 29 мая 1963 г. в Москве.

70 Аквилянов М. Детство маршала // Всеволожский И. Детство маршала: пьеса в 3 действиях. Л.; М.: Искусство, 1937. С. 7.

71 Ушенин В.В. Из истории баянного исполнительства на Дону: очерки, статьи, воспоминания, 1999. 174 с.

72 На конференции по советской опере // За советское искусство. 1940. № 32(154). 18 декабря.

73 Покрасс Д. Песни боевых лет // Советская музыка. 1957. № 11. С. 48.

74 Фрунзе М.В. Указ. соч. С. 166.