1

Генерал-лейтенант И.Е. Гулыга и его военно-историческое наследие

О.В. МАТВЕЕВ — «Он был истым казаком, знал казака и любил его всей душой…». Генерал-лейтенант И.Е. Гулыга и его военно-историческое наследие

O.V. MATVEYEV — «He was a true Cossack, he knew Cossacks and loved them with all his heart…». Lieutenant-General I.Ye. Gulyga and his military-historical heritage

Аннотация. В статье исследуются жизненный путь и военно-историческое наследие генерал-лейтенанта И.Е. Гулыги, описываются действия пластунских казачьих батальонов Западного и Кавказского фронтов в период Первой мировой войны.

Summary. The article examines the life and military heritage of Lieutenant-General I.Ye. Gulyga, describes actions of Cossack infantry battalions of the Western and Caucasian Fronts during the First World War.

ПОЛКОВАЯ ЛЕТОПИСЬ

 

МАТВЕЕВ Олег Владимирович — профессор кафедры истории России Кубанского государственного университета, доктор исторических наук, профессор

(г. Краснодар. E-mail: vim12@rambler.ru).

 

«Он был истым казаком, знал казака и любил его всей душой…»

Генерал-лейтенант И.Е. Гулыга и его военно-историческое наследие

 

В замечательной плеяде героев Первой мировой войны достойное место принадлежит генерал-лейтенанту Ивану Емельяновичу Гулыге (1859—1934), кубанскому казаку, незаурядному военачальнику, администратору и военному историку, оставившему потомкам богатое литературное и военно-историческое наследие.

Кубанские краеведы называют предков генерала среди первых переселенцев куреня Незамаевского 1793 года. В действительности его дед, Филипп Гулыга, прибыл в куренное селение в ходе первого пополнения Черноморского казачьего войска переселенцами из Черниговской и Полтавской губерний в 1808—1811 гг. По семейному преданию, за мужество при штурме Очакова в 1788 году он получил от самого А.В. Суворова кошелёк с деньгами1. Сын Филиппа — Емельян Гулыга поступил на службу в Черноморское войско, «находился на пограничном карауле», а с 1827 года — в Санкт-Петербурге, в лейб-гвардии Черноморском эскадроне. Участвовал в Русско-турецкой войне и в боях с польскими повстанцами в 1830—1831 гг., был награждён серебряными медалями за турецкую войну и за взятие крепости Варшавы, польским знаком отличия «За военные достоинства», медалью прусского короля. В 1844 году стал сотником, в 1851 году — есаулом, принимал участие в Кавказской войне. Емельян Филиппович дважды избирался станичным атаманом, был женат «на казачьей дочери Анне Яковлевой», имел «хутор в ведомстве Незамаевской станицы». 26 августа 1859 года в семье сорокапятилетнего офицера появился долгожданный сын, которого окрестили Иваном2.

Если в формулярном списке Емельяна Филипповича в графе о происхождении значится: «Из казачьего звания Черноморского войска», то в послужном списке Ивана Емельяновича Гулыги уже отмечено: «Из дворян Кубанского казачьего войска». Родители сумели обеспечить сыну среднее образование: Иван окончил 6 классов Кубанской войсковой гимназии. 12 апреля 1874 года он был принят в 1-й Уманский конный полк. После двух лет нелёгкой казачьей службы, в сентябре 1876 года молодой урядник поступил в Ставропольское казачье юнкерское училище. Военную науку Иван Гулыга постигал с вдохновением: «окончил курс по первому разряду с награждением первым призом, Высочайшим приказом произведён в хорунжии». После окончания училища, весной 1878 года молодой офицер вернулся в родной полк, который в то время находился на закавказском театре военных действий. Повоевать ему не пришлось — с турками был заключён мир. Тем не менее в послужном списке появилась запись: «Находился в составе Эриванского отряда в колонне полковника Гейнца возле города Баязета»3.

Спустя некоторое время хорунжий Гулыга оставил службу «по домашним обстоятельствам». Трудно сказать, что подвигло его на этот решительный шаг: разочарование в военной профессии, которая не позволила ему реализовать юношеские мечтания о полководческой славе, или необходимость заняться хозяйством на хуторе пожилых родителей. Возможно, что выход в отставку был связан с женитьбой Ивана Емельяновича на дочери титулярного советника Давидова Татьяне Фёдоровне, в браке с которой у него появились два сына — Владимир и Георгий4.

На службу Иван Емельянович вернулся лишь в начале 1887 года. Военная карьера складывалась медленно, но по нарастающей: служба в 1-м Полтавском полку младшим офицером и полковым адъютантом, в 1890 году — чин сотника. Затем Гулыга воспитывал будущих офицеров в родном Ставропольском казачьем юнкерском училище, получил первые награды — орден Св. Станислава 3-й степени (1892), Св. Анны 3-й степени (1895). Но этого честолюбивому офицеру было мало, он решил штурмовать высоты Николаевской академии Генерального штаба. В 1895 году успешно выдержал испытания при штабе Кавказского военного округа в Тифлисе, а спустя год — в Санкт-Петербурге. Однако «за неимением вакансии в Академии» сотник Гулыга вынужден был вернуться в полк. Лишь в октябре следующего года офицер был «по выдержании вступительного экзамена зачислен в Академию»5.

Два класса основного и дополнительный курс Академии Генерального штаба позволили И.Е. Гулыге попасть в число элитного российского офицерства. 1 июля 1899 года он был пожалован чином подъесаула, а буквально на следующий день «за отличные успехи в науках произведён в есаулы»6. По окончании академии Иван Емельянович служил старшим адъютантом по строевой части 2-й Кавказской казачьей дивизии с переименованием в капитаны Генерального штаба.

В 1901—1902 гг. он командовал ротой в 268-м Новобаязетском полку. С секретными поручениями, возлагавшимися обычно на офицеров Генштаба, посещал Иран. Затем его откомандировывали в распоряжение Иркутского генерал-губернатора. 31 января 1904 года в штабе Заамурского округа пограничной стражи Гулыга принял должность адъютанта штаба Приамурского военного округа, 6 декабря был награждён орденом Св. Станислава 2-й степени, а 28 марта 1904 года произведён в подполковники.

Ещё за год до окончания Николаевской академии Генерального штаба И.Е. Гулыга опубликовал сочинение «Конспект тактики массовых армий»7, экземпляр которого чудом сохранился в Российской государственной библиотеке в Москве. Вероятно, были и другие работы. В начале ХХ века офицер начал собирать материалы по истории родного Полтавского полка, в котором начинал свою казачью службу. В 1903 году в связи с награждением знамёнами полков Кубанского казачьего войска были подготовлены исторические справки «о сформировании и переформировании полков и их участии в военных походах». В одном из документов отмечалось, что обстоятельная справка была «составлена старшим адъютантом штаба 2-й Кавказской казачьей дивизии капитаном Генерального штаба Гулыгой, собирающим материалы для истории 1-го Полтавского полка»8.

Спустя десятилетие архивные разыскания Гулыги и его работы по истории полка, наконец, увидели свет. Рукопись книги прошла через Военно-историческую комиссию Главного управления Генерального штаба, и в 1913 году в Тифлисе был издан объёмный труд талантливого офицера — «1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк Кубанского казачьего войска. 1788—1912». В книге были подробно освещены этапы славного боевого пути полтавцев, их нелёгкая служба на кордонных линиях в Закавказье, участие в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг., в Ахал-Текинских экспедициях 1879 и 1880—1881 гг., в персидских походах, даны глубокие характеристики командирам полка, офицерам и рядовым казакам. Издание было прекрасно иллюстрировано рисунками, фотографиями и военными картами, снабжено уникальными документальными приложениями. Об источниковой базе своей книги Иван Емельянович доверительно сообщал: «При составлении настоящей истории, кроме разных печатных трудов и архивных сведений, довольно ценные вклады в историю родного полка сделали бывшие полтавцы войсковые старшины Абрам Фёдорович Корсун и Михаил Софронович Нарижняк, передав мне свои записки и воспоминания о последней русско-турецкой войне. Весьма важные данные мною взяты из краткого дневника военных действий в ту войну, составленные полковым адъютантом Дмитрием Лавровым»9.

Несмотря на ряд фактологических ошибок и упущений, И.Е. Гулыга сумел придать своему труду глубину и образность. Вот как он, например, писал об обстоятельствах гибели урядника Горбача в Ахал-Текинской экспедиции: «Вахмистр Горбач, невзирая на сильный огонь противника, стоя у стенки во весь рост, помогал командиру сотни руководить огнём и своими шутками вдохновлял казаков, подстреливая на выбор всякого текинца, дерзавшего показать из-за стенки хотя-бы верх папахи. Вдруг один из удальцов Ахала почти в упор приложился в сотника Демяника. Горбач не потерялся, сильным ударом сбил с ног своего командира и тем спас ему жизнь, но сам не укрылся, простреленный двумя вражескими пулями на вылет в грудь, он как скошенный сноп повалился на землю, и только успев сказать: “Ваше Благородие, напишите жене” — умер»10.

Гулыга подробно описывал условия службы полтавцев на Ахалцихской кордонной линии: «Горный характер местности, покрытой дремучими малопроходимыми лесами и сильно пересекаемой глубокими ущельями с быстрыми реками и ручьями, весной во время дождей почти непроходимыми, поддерживал и развивал у людей сметливость, удаль и отвагу. А возможность неожиданных столкновений с турками и аджарцами, занимавшимися контрабандой и грабежами жителей, держала всех чинов полка в постоянном напряжённом состоянии и заставляла их изощряться во всякого рода хитростях, которые необходимо было противопоставить хитростям контрабандистов и разбойников»11.

Поскольку многие полковые документы были впоследствии утрачены в ходе революции и Гражданской войны в России, история 1-го Полтавского полка, написанная И.Е. Гулыгой, приобрела значение серьёзного исторического источника.

В начавшейся войне с японцами Иван Емельянович принимал эпизодическое участие, состоя во главе «рекогносцировочного отряда (2 сотни) для исследования расположения передовых частей японцев у Хенгаренского перевала в Северной Корее и передовых частей противника, с двумя сборными сотнями под его командой в делах с японцами передовыми заставами с 21 сентября 1904 года по 26 сентября»12. За «труды по организации службы 2-го Новолокинского этапного участка и за сформирование Хунчунского пехотного полка, отличившегося на всех смотрах с самой лучшей стороны», он был награждён орденом Св. Анны 2-й степени и представлен к производству в следующий чин13.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бессчётнова А.И. Станица Незамаевская 215 лет. Павловская, 2009. С. 29, 30.

2 Государственный архив Краснодарского края (ГА КК). Ф. 396. Оп. 5. Д. 592. Л. 1.

3 Там же. Л. 8 об.

4 Там же.

5 Там же. Л. 5 об.

6 Там же.

7 Бессчётнова А.И. Указ. соч. С. 31.

8 ГА КК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 8407. Л. 30.

9 Гулыга И.Е. 1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк Кубанского казачьего войска. 1788—1912 / Сост. генерал-майор И.Е. Гулыга. Тифлис, 1913. С. 3.

10 Там же. С. 215.

11 Там же. С. 121.

12 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 400. Оп. 12. Д. 27726. Л. 503 об.

13 Там же. Л. 444 об.