СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИИ И БЕЛЬГИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Из истории военно-политических отношений

Хорошева Александра Олеговна — старший научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: dir@igh.ru).

Сотрудничество России и Бельгии в годы Первой мировой войны

2 августа 1914 года* Германия предъявила нейтральной Бельгии ультиматум с требованием предоставить немецким войскам возможность пройти по её территории во Францию. Бельгия ответила отказом, и 4 августа германская армия перешла её границу. По сути, Бельгия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты, не подписав политического соглашения о союзничестве.

В первые дни войны бельгийская армия оказала стойкое сопротивление в районах Льеж — Намюр, задержав наступление немцев на Францию. В результате военных действий в Бельгии с 4 августа по 12 сентября немецкие планы были нарушены, германские войска перешли бельгийско-французскую границу через 23 дня после начала мобилизации во Франции.

В первый же день германского вторжения, 4 августа российский посланник при бельгийском дворе И.А. Кудашев секретной телеграммой сообщил о заявлении, сделанном ему министром иностранных дел Бельгии: «Бельгийское правительство с прискорбием должно сообщить российскому императорскому правительству, что сегодня утром вооружённые силы Германии в нарушение установленных договором обязательств вступили на бельгийскую территорию. Королевское правительство твёрдо решило сопротивляться всеми средствами, находящимися в его распоряжении. Бельгия обращается к Великобритании, Франции и России как к державам-поручительницам с призывом о сотрудничестве в защите её территории. Это будет согласованная и общая акция, имеющая целью сопротивление насильственным мерам, применённым Германией к Бельгии, и вместе с тем гарантией независимости и неприкосновенности Бельгии в будущем. Бельгия счастлива возможностью заявить, что она возьмёт на себя защиту укреплений»1.

Россия стала в войне неформальным союзником Бельгии, так как де-юре договора о союзнических отношениях между двумя государствами, а также Бельгии с другими странами Антанты не было. Этим отношениям предшествовало многолетнее сотрудничество двух стран. Оно заключалось не только в том, что Лондонским договором 1839 года (именуемым также Конвенцией 1839 года) Россия вместе с другими европейскими державам гарантировала независимость и нейтральный статус Бельгии2, но и в развитии дипломатических, экономических и культурных связей. В 1880—1900 гг. в России функционировали 147 бельгийских предприятий. С конца XIX века бельгийское индустриальное присутствие в России выражалось в электрификации Санкт-Петербурга, Казани, Одессы, поставке трамваев в Киев, Ташкент, Астрахань, оружейных производствах Нагана и т.д. Значительной статьей бельгийского экспорта было оружие.

В ходе Первой мировой войны Россия оказывала дипломатическую поддержку Бельгии. Её отражает дипломатическая переписка российского МИДа — донесения российских посланников и военных агентов в Брюсселе и Гааге. Так, 8 августа 1914 года Николай II выразил своё отношение к происходившему в телеграмме королю Альберту I. В ней были такие строки: «С чувством глубокого восхищения мужественной бельгийской армией, Я прошу Ваше Величество поверить в Мою сердечную симпатию и принять Мои лучшие пожелания успеха в этой героической борьбе за независимость своей страны»3. В ответной телеграмме, полученной в Петергофе 9 августа, король Бельгии Альберт I от имени армии и бельгийской нации поблагодарил Николая II за пожелания4. В следующей телеграмме император сообщил о восхищении тем, что бельгийская армия первой оказала сопротивление завоевателю. «В качестве свидетельства этого восхищения, которое я разделяю вместе со всей Россией, — писал Николай II, — Я прошу Ваше Величество принять рыцарский крест Святого Георгия, Моего военного ордена, который жалуется только храбрым людям»5. В сборнике бельгийских дипломатических документов, так называемой бельгийской «Серой книге» есть телеграмма министра иностранных дел России С.Д. Сазонова министру иностранных дел Бельгии Ж. Давиньону от 13 августа, в которой отражена официальная позиция нашей страны. Российское правительство выразило поддержку непреклонной позиции королевского правительства6.

Строки из донесений от 19 сентября и 16 ноября 1914 года российского посланника Кудашева, который с середины августа вместе с посланниками других держав и бельгийским правительством в Антверпене наблюдал за мужественными действиями бельгийской армии, свидетельствуют, что бельгийская армия, будучи значительно слабее германской, стойко защищала территорию своей родины. «Вообще, — писал Кудашев, — я должен отдать справедливость бельгийцам, что они показали себя героями. Из всех слоёв общества люди всех возрастов поступают добровольно на военную службу, стремятся в бой, раненые только и мечтают о том, чтобы поскорее вернуться в строй»7.

Кудашев, бывая на линии фронта, сообщал о своих впечатлениях от встреч с солдатами бельгийской армии: «Молодцы: день и ночь по щиколотки в воде, спят на мокрой соломе. Застал их играющими в бридж, а в 500 метрах от траншей за водой находится немецкий пост в ферме»8. Российский посланник констатировал факты варварского поведения немцев, в частности, потрясшее весь мир разграбление города Лёвена9, в котором была предана огню библиотека, хранившая ценные средневековые рукописи. Об этом же сообщал в секретной телеграмме и российский военный агент в Бельгии капитан Л.А. Майер: «На днях немцы сожгли дотла, обратив в пепел, цветущий бельгийский городок Лувен к северо-востоку от Брюсселя с населением 50 тысяч. Немцы заявили жителям, что они будто стреляли. Жители были выведены из домов, и их погнали в направлении к городам Брюсселю и Антверпену. Затем город Лувен был подожжён, причём все дома, все церкви, большой монастырь и великолепная библиотека были обращены в пепел, а жители бежали в панике»10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Международные отношения в эпоху империализма. Серия 3. М.: Соцэкгиз, 1934. Т. V. № 543. С. 411.

2 Мартенс Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами. Т. XII. CПб.: Типография Министерства путей сообщения (А. Бенке), 1898. С. 92.

3 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 138. Оп. 467. 1914—1917 гг. Д. 574/606. Л. 26.

4 Там же. Л. 27.

5 Там же. Л. 29.

6 Серая книга: Бельгийская дипломатическая переписка, относящаяся до войны 1914 года (24 июля — 29 августа). Пг., 1914. № 72. С. 97.

7 АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. 1914 г. Д. 15. Л. 13.

8 Там же. Л. 149.

9 У названий бельгийских городов есть французское и фламандское произношения: Лёвен (флам.) — Лувен (фр.), Мехелен (флам.) — Малин (фр.) и т.д.

10 АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. 1914 г. Д. 72. Л. 453.

* Здесь и далее даты — по новому стилю.

ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИИ И США В 1860—1870 ГОДЫ

Из истории военно-политических отношений

Семенцов Олег Юрьевич — ведущий специалист по маркетингу Волгоградского ОАО «Химпром», кандидат исторических наук

(г. Волгоград. E-mail: sementsov@volgodon.ru)

Военно-техническое сотрудничество россии и сша в 1860—1870 годы

Поражение России в Крымской (Восточной) войне (1853—1856 гг.), побудившее к реформированию армии, поставило царское правительство перед необходимостью поиска новых образцов вооружения и внедрения современных технологических процессов в их производство. Расчёт при этом делался на техническую помощь Соединённых Штатов Америки (США). Впрочем, первые шаги в столь необходимом для России сотрудничестве были предприняты американскими оружейниками ещё в 1840-е годы. Так, только знаменитый изобретатель Кольт в поисках выгодных контрактов для своей компании успел трижды посетить Россию (1854, 1856 и 1858 гг.)1.

Направляя в заокеанскую поездку (сентябрь 1866 г.) гвардейской артиллерии полковника А.П. Горлова и штабс-капитана К.И. Гунниуса, Военное министерство ставило перед собой конкретную цель, которая трактовалась так: «Окончательным результатом производившихся у нас исследований над усовершенствованием ручного огнестрельного оружия будет, без сомнения… принятие для вооружения войск скорострельных ружей одной из американских систем, действующих металлическими патронами»2.

Это была не первая командировка российских специалистов в США. Например, упоминавшийся выше полковник Горлов впервые был отправлен туда в 1864-м, как следовало из его личного дела, по высочайшему повелению «для собрания сведений об употребляемых там орудиях и снарядах».

Более грамотного специалиста для выполнения данного поручения трудно было отыскать. Ведь ещё за шесть лет до столь ответственной поездки он проводил испытания мортирных станков при Калужском артиллерийском гарнизоне, а годом позже находился за границей для сбора «различных сведений по артиллерийской части». Незадолго до командировки в Соединённые Штаты (1864 г.) Горлов посетил Англию в поиске полезной информации о постройке лафетов3. Результатом же поездки в Америку Горлова и Гунниуса в 1866 году, как задумывали в Военном министерстве, должен был стать заказ скорострельных ружей систем Лэдли и Пибоди4. Облегчая задачу российских специалистов и повышая их официальный авторитет в переговорном процессе, МИД сперва (1868 г.) включил Горлова в штат российской миссии в Вашингтоне, а затем (1868 г.) назначил российским военным агентом при правительстве США с местопребыванием в Хартфорде.

В ходе проведённых российскими офицерами опытов с различными марками ружей и патронов к ним из всех известных систем наиболее подходившей для вооружения российских войск, по их оценкам, была признана винтовка системы Бердана5 45 калибра, производившаяся на предприятии Кольта. Но и она имела множество недостатков, для устранения которых потребовалась продолжительная кропотливая работа. Учитывая это, вице-президент компании генерал Франклин предоставил российским экспертам необходимые условия для усовершенствования взятого за основу образца. Более того, они вместе с членами правительственной комиссии США участвовали в испытаниях нового стрелкового оружия для американской армии, получив таким образом доступ к интересовавшей их информации Патентного бюро и завязав контакты с ведущими местными оружейниками.

Работая бок о бок с самим Берданом, российские эксперты внесли вместе с тем и около 25 изменений в исходные параметры винтовки, прежде чем она стала отвечать требованиям, поставленным российским Военным министерством. В частности, была модифицирована конструкция затвора, создан новый механизм для извлечения гильз, уменьшен диаметр ствола. Последнее, в свою очередь, потребовало уменьшения диаметра металлического патрона с 45 до 42 калибра. Новое оружие, которое и в США окрестили «русской винтовкой», было принято на вооружение нашей армии в 1868 году.

В соответствии с договором, заключённым 16 января Горловым и Гунниусом, действовавшими от лица своего правительства, с Бердановской оружейной компанией, последняя за вознаграждение в 200 тыс. франков золотом отписывала второй стороне «свободу, полномочие, силу и право изготовлять и строить без всякой дальнейшей уплаты сумм или процентов все новые и полезные улучшения в скорострельном оружии и машинах для изготовления оного» как в России, так и в любой другой стране. Аналогичные привилегии предоставлялись в отношении «патронов и машин для их изготовления»6.

Нужно сказать, что Бердан по достоинству оценил помощь российских экспертов в усовершенствовании первоначального образца своего изобретения. При исчислении суммы вознаграждения его компания учла понесённые второй стороной расходы «для производства опытов», а также «полезное содействие, оказанное… в улучшении ружья и патрона»7.

На основании упомянутого договора в день его заключения (16 января 1868 г.) Кольтовский оружейный завод был уведомлён об уступке русскому правительству права на изготовление скорострельного огнестрельного оружия по патентам, выданным полковнику Бердану, «как тем, которыми компания владеет ныне, так и по всем другим, которые компания может получить впоследствии»8. Тем самым предприятие Кольта получало право на заключение соглашений о поставках оружия для российского правительства. Последнее вскоре заказало 30 тыс. ружей системы Бердана по цене 22 доллара 85 центов за одно изделие и 7,5 млн патронов той же системы у Бриджпортовской фабрики (42 долл. за тыс.). В соответствии с условиями контракта поставка заказа должна была начаться в ноябре 1868-го и закончиться летом—осенью 1869-го9.

В 1868 году, прослышав, что его изобретение, получившее в России название «берданка»10, всё время усовершенствуется местными оружейниками, полковник Бердан лично прибыл в Петербург с предложением о замене откидного затвора более эффективным (скользящим). Это новшество российское Военное министерство сочло полезным. В результате получили распространение два варианта винтовки (с откидным и скользящим затворами), получившие названия «Бердана 1» и «Бердана 2» соответственно. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Курила И.И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830—1850-е годы. Волгоград, 2005. С. 182—189.

2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1. Оп. 1. (1867 г.). Т. 9. Д. 27817. Л. 1.

3 См.: Полный послужной список полковника Горлова (впоследствии генерал-майора) // РГВИА. Ф. 453. Оп. 1. (1871). Д. 5. Л. 2.

4 Там же.

5 Хайрам Бердан (1824—1893) — полковник американской службы. Участник Гражданской войны в Америке между Севером и Югом. Стал известен после создания им снайперского подразделения, бывшего одним из самых эффективных боевых формирований северян, а впоследствии и как изобретатель разных приспособлений к ручному огнестрельному оружию.

6 РГВИА. Ф. 1351. Оп. 1. Т. 9. (1902—1903). Д. «Военно-судные и следственные дела о солдатах, офицерах и гражданских лицах, осужденных Петроградским военно-окружным судом». Л. 141, 144. (Копия контракта между американским изобретателем Берданом и российским правительством, а также некоторые другие документы, касающиеся сотрудничества сторон в сфере стрелкового оружия, обнаружены автором в материалах Петроградского военно-окружного суда. Из них следовало, что в ноябре 1902 г. в суде слушалось дело о «тайной выделке и сбыте огнестрельного оружия казённых образцов и припасов к нему», включая и винтовки Бердана, обвиняемым по которому проходил оружейный мастер надворный советник Александровский. Тогда-то суд и направил запрос в Главное артиллерийское управление с просьбой поднять и переслать ему документы, свидетельствующие о «приобретении казной права на выделку винтовки Бердана».)

7 Там же. Л. 141.

8 Там же. Л. 145.

9 Там же. Л. 27—30.

10 См. также: Советская военная энциклопедия: В 8 т. 1976. С. 445.

СССР И ПРИБАЛТИКА: НЕЙТРАЛИТЕТ И ДОГОВОРЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ 1939 ГОДА

Из истории военно-политических отношений

Ковалeв Сергей Николаевич — ведущий научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил РФ, кандидат исторических наук, полковник запаса (Санкт-Петербург. E-mail: milhistory@yandex.ru)

СССР и Прибалтика: нейтралитет и договоры о взаимопомощи 1939 года

В 1930-е годы шаги, предпринимаемые Лигой Наций по «обузданию агрессии», не смогли оказать решающего воздействия на ход событий, ограничивались мерами «морального осуждения» и малоэффективными экономическими санкциями1.

В 1938 году с разрастанием кризиса вокруг Судетской области, стало очевидным, что в случае войны с Чехословакией Лига Наций может принять решение о противодействии агрессии, потребовать свободного прохода советских войск через Балтийские государства.

Такую возможность предоставляла статья 16 Устава (Статута) Лиги Наций. Она гласила: «Если Член Лиги прибегает к войне в противность обязательствам, принятым в статьях 12, 13 или 15, то он ipso facto (лат. — в силу самого факта; тем самым. — Прим. авт.) рассматривается, как совершивший акт войны против всех других Членов Лиги»2. Эта статья предусматривала различные санкции — от разрыва отношений до предложения заинтересованным правительствам «военной, морской или воздушной силы», взаимной поддержки членов Лиги, в том числе «облегчения прохода через их территорию сил всякого Члена Лиги, участвующего в общем действии для поддержания уважения к обязательствам Лиги»3.

Однако некоторые государства, так называемые экс-нейтралы или «группа Осло»4, предлагали реализовывать положения статьи 16 только в том случае, если государства-члены, вовлеченные в конфликт, согласятся на её применение5. Этой позиции придерживалось и эстонское руководство6.

В Берлине считали: если Эстония будет рассматривать выполнение статьи 16 необязательным, Латвия и Литва займут такую же позицию. Поэтому заявления Эстонии о следовании политике нейтралитета были оценены в статье министра иностранных дел Германии И. Риббентропа опубликованной в газете «Revalsche Zeitung» как «положительный вклад в поддержание мира в Европе»7. В Варшаве также были заинтересованы в этом8.

Москва, считая нейтралитет Балтийских государств иллюзорным, указывала, что политика нейтралитета принесёт пользу только фашистским агрессорам9.

Отношение Каунаса к этой проблеме отличалось от позиции Таллина. Литовская газета «Лиетувос айдас» (Lietuvos aidas) писала: даже Черчилль согласился с идеей, что нейтралитет, никем не гарантируемый, был простой иллюзией10.

Давая оценку позициям Каунаса и Таллина, немецкая пресса подчеркивала, что в отличие от Литвы, которая была запутана в «кандалах Азиатских полномочий», Эстония представляла «последний оплот Западной культуры на Востоке», и проблема нейтралитета была важна для эстонско-немецкого политического сотрудничества11.

Латвия и Литва поддались давлению Германии, заявившей что она «не считает нейтральными страны, допускающие проход иностранных войск через их территории»12. 19 сентября 1938 года эстонский и латвийский министры иностранных дел на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги Наций заявили, что их правительства оставляют за собой право самостоятельно определять, когда применять положения статьи 16. Литовский министр иностранных дел представил декларацию аналогичного содержания, спустя три дня, — 22 сентября. В октябре эти министры разработали проекты законов о нейтралитете, которые вскоре были приняты13.

Отражая позицию советского руководства, газета «Московские новости» назвала поправку Балтийских государств к статье 16 «неудачной игрой» в пользу агрессоров и предсказала, что рано или поздно эти страны окажутся в сфере влияния одной из великих держав14.

После объявления Эстонией, Латвией и Литвой законов о нейтралитете «Lietuvos aidas» опубликовала статью берлинского корреспондента газеты под названием «Германия и Балтийские государства»15. В ней была изложена позиция руководства Германии по отношению к нейтралитету этих стран: «Рейх стал достаточно сильным, чтобы защитить Балтийские государства от нападения Советского Союза… защита, обеспеченная Германией, налагает определённые обязанности и на Балтийские государства». Они заключались в безоговорочном соблюдении нейтралитета и согласовании своей внешней политики с Германией16.

Таким образом, отношение Балтийских государств к статье 16 Устава (Статута) Лиги Наций формировались под воздействием Германии, на позиции Латвии и Литвы повлияла также позиция Эстонии.

У руководства Германии были свои взгляды на нейтралитет Балтийских государств. Доктрина «Принципы ведения военно-морской войны» 1937 года предусматривала после заключения «соглашения о нейтралитете» с государствами побережья Балтийского моря построить «опорные пункты» на их территориях17.

5 июля 1938 года германский посланник в Эстонии Г. Фровейн, сообщая в Берлин о своей беседе с начальником штаба эстонской армии Н. Реэком, отметил, что для Эстонии было бы очень важно, чтобы в случае войны Германия осуществляла контроль над Балтийским морем. «Генерал Реэк признал это, — писал Фровейн, — и заявил, что Эстония также может оказать содействие в этом деле. Например, Финский залив очень легко заминировать против советских военных кораблей, не привлекая никакого внимания. Имеются и другие возможности»18.

В начале сентября 1938 года, немецкий военно-морской атташе в Эстонии Р. фон Бонин сообщил в Берлин: военный министр этой страны Й. Лайдонер, заявляя о поддержке действий Германии в случае конфликта, подчёркивал, что только в этом ключе Эстония рассматривает свою безопасность19.

Советское военное руководство считало, что основным противником СССР в предстоящей войне станет Германия, для операций против Советского Союза она будет стремиться использовать территорию и возможности соседних с нашей страной государств. Прогнозировались военные действия по обе стороны Финского залива, причём, главные — на южной его части, эстонской20. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Стратегические решения и вооружённые силы: новое прочтение. М.: Международный благотворительный фонд «Победа — 1945 год», 2000. Т. 1. С. 549.

2 Устав (Статут) Лиги наций // Сайт МГУ им. М.В. Ломоносова. Кафедра новой и новейшей истории стран Европы и Америки. http://www.hist.msu.ru.

3 Там же.

4 Швеция, Норвегия, Дания, Бельгия, Нидерланды, Финляндия, Люксембург. См.: 1939 год: Уроки истории. М.: Мысль, 1990. С. 160, 161.

5 Jacobson M. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitiikassa. 1938–1940. Porvoo — Helsinki, 1968. S. 53.

6 Uus Eesti. 1938. 9 мая; 30 июня; 8 июля; 6 августа.

7 Revalsche Zeitung. 1938. 18 июня.

8 Cienciala A. Poland and the Western Powers 1938—1939. A Study in the Interdependence of Eastern and Western Europe. Toronto, 1968. P. 115.

9 Правда. 1938. 2 июня.

10 Lietuvos zinios. 1938. 2 и 19 августа.

11 Rheinische Westfalische Zeitung, July 1,1938; Allgemeine Zeitung, July 1, 1938.

12 Ilmjärv M. Silent Submission. Formation of Foreign Policy of Estonia, Latvia and Lithuania. Period from Mid — 1920-s to Annexation in 1940. Stockholm, 2004. Р. 285.

13 Riigi Teataja. 1938. December 6.

14 Московские новости. 1938. 19 сентября.

15 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 290.

16 Lietuvos Aidas. 1938. 23 ноября.

17 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 289.

18 Akten zur deutschen auswartigen Politik, Serie D. Bd. V. Baden-Baden, 1953. S. 384.

19 Ibid. S. 285, 286.

20 Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф. Р-92. Д. 352. Л. 16 / Цит. по: Барышников В.Н. К вопросу о планировании советским Балтийским флотом военных действий против Финляндии в 1930-е гг. (расчёты и реальность) / Россия и Финляндия в XX веке. Сб. мат. СПб.: Vaduz-Liechtenstein, 1997. С. 107.