ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИИ И США В 1860—1870 ГОДЫ

Из истории военно-политических отношений

Семенцов Олег Юрьевич — ведущий специалист по маркетингу Волгоградского ОАО «Химпром», кандидат исторических наук

(г. Волгоград. E-mail: sementsov@volgodon.ru)

Военно-техническое сотрудничество россии и сша в 1860—1870 годы

Поражение России в Крымской (Восточной) войне (1853—1856 гг.), побудившее к реформированию армии, поставило царское правительство перед необходимостью поиска новых образцов вооружения и внедрения современных технологических процессов в их производство. Расчёт при этом делался на техническую помощь Соединённых Штатов Америки (США). Впрочем, первые шаги в столь необходимом для России сотрудничестве были предприняты американскими оружейниками ещё в 1840-е годы. Так, только знаменитый изобретатель Кольт в поисках выгодных контрактов для своей компании успел трижды посетить Россию (1854, 1856 и 1858 гг.)1.

Направляя в заокеанскую поездку (сентябрь 1866 г.) гвардейской артиллерии полковника А.П. Горлова и штабс-капитана К.И. Гунниуса, Военное министерство ставило перед собой конкретную цель, которая трактовалась так: «Окончательным результатом производившихся у нас исследований над усовершенствованием ручного огнестрельного оружия будет, без сомнения… принятие для вооружения войск скорострельных ружей одной из американских систем, действующих металлическими патронами»2.

Это была не первая командировка российских специалистов в США. Например, упоминавшийся выше полковник Горлов впервые был отправлен туда в 1864-м, как следовало из его личного дела, по высочайшему повелению «для собрания сведений об употребляемых там орудиях и снарядах».

Более грамотного специалиста для выполнения данного поручения трудно было отыскать. Ведь ещё за шесть лет до столь ответственной поездки он проводил испытания мортирных станков при Калужском артиллерийском гарнизоне, а годом позже находился за границей для сбора «различных сведений по артиллерийской части». Незадолго до командировки в Соединённые Штаты (1864 г.) Горлов посетил Англию в поиске полезной информации о постройке лафетов3. Результатом же поездки в Америку Горлова и Гунниуса в 1866 году, как задумывали в Военном министерстве, должен был стать заказ скорострельных ружей систем Лэдли и Пибоди4. Облегчая задачу российских специалистов и повышая их официальный авторитет в переговорном процессе, МИД сперва (1868 г.) включил Горлова в штат российской миссии в Вашингтоне, а затем (1868 г.) назначил российским военным агентом при правительстве США с местопребыванием в Хартфорде.

В ходе проведённых российскими офицерами опытов с различными марками ружей и патронов к ним из всех известных систем наиболее подходившей для вооружения российских войск, по их оценкам, была признана винтовка системы Бердана5 45 калибра, производившаяся на предприятии Кольта. Но и она имела множество недостатков, для устранения которых потребовалась продолжительная кропотливая работа. Учитывая это, вице-президент компании генерал Франклин предоставил российским экспертам необходимые условия для усовершенствования взятого за основу образца. Более того, они вместе с членами правительственной комиссии США участвовали в испытаниях нового стрелкового оружия для американской армии, получив таким образом доступ к интересовавшей их информации Патентного бюро и завязав контакты с ведущими местными оружейниками.

Работая бок о бок с самим Берданом, российские эксперты внесли вместе с тем и около 25 изменений в исходные параметры винтовки, прежде чем она стала отвечать требованиям, поставленным российским Военным министерством. В частности, была модифицирована конструкция затвора, создан новый механизм для извлечения гильз, уменьшен диаметр ствола. Последнее, в свою очередь, потребовало уменьшения диаметра металлического патрона с 45 до 42 калибра. Новое оружие, которое и в США окрестили «русской винтовкой», было принято на вооружение нашей армии в 1868 году.

В соответствии с договором, заключённым 16 января Горловым и Гунниусом, действовавшими от лица своего правительства, с Бердановской оружейной компанией, последняя за вознаграждение в 200 тыс. франков золотом отписывала второй стороне «свободу, полномочие, силу и право изготовлять и строить без всякой дальнейшей уплаты сумм или процентов все новые и полезные улучшения в скорострельном оружии и машинах для изготовления оного» как в России, так и в любой другой стране. Аналогичные привилегии предоставлялись в отношении «патронов и машин для их изготовления»6.

Нужно сказать, что Бердан по достоинству оценил помощь российских экспертов в усовершенствовании первоначального образца своего изобретения. При исчислении суммы вознаграждения его компания учла понесённые второй стороной расходы «для производства опытов», а также «полезное содействие, оказанное… в улучшении ружья и патрона»7.

На основании упомянутого договора в день его заключения (16 января 1868 г.) Кольтовский оружейный завод был уведомлён об уступке русскому правительству права на изготовление скорострельного огнестрельного оружия по патентам, выданным полковнику Бердану, «как тем, которыми компания владеет ныне, так и по всем другим, которые компания может получить впоследствии»8. Тем самым предприятие Кольта получало право на заключение соглашений о поставках оружия для российского правительства. Последнее вскоре заказало 30 тыс. ружей системы Бердана по цене 22 доллара 85 центов за одно изделие и 7,5 млн патронов той же системы у Бриджпортовской фабрики (42 долл. за тыс.). В соответствии с условиями контракта поставка заказа должна была начаться в ноябре 1868-го и закончиться летом—осенью 1869-го9.

В 1868 году, прослышав, что его изобретение, получившее в России название «берданка»10, всё время усовершенствуется местными оружейниками, полковник Бердан лично прибыл в Петербург с предложением о замене откидного затвора более эффективным (скользящим). Это новшество российское Военное министерство сочло полезным. В результате получили распространение два варианта винтовки (с откидным и скользящим затворами), получившие названия «Бердана 1» и «Бердана 2» соответственно. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Курила И.И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830—1850-е годы. Волгоград, 2005. С. 182—189.

2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1. Оп. 1. (1867 г.). Т. 9. Д. 27817. Л. 1.

3 См.: Полный послужной список полковника Горлова (впоследствии генерал-майора) // РГВИА. Ф. 453. Оп. 1. (1871). Д. 5. Л. 2.

4 Там же.

5 Хайрам Бердан (1824—1893) — полковник американской службы. Участник Гражданской войны в Америке между Севером и Югом. Стал известен после создания им снайперского подразделения, бывшего одним из самых эффективных боевых формирований северян, а впоследствии и как изобретатель разных приспособлений к ручному огнестрельному оружию.

6 РГВИА. Ф. 1351. Оп. 1. Т. 9. (1902—1903). Д. «Военно-судные и следственные дела о солдатах, офицерах и гражданских лицах, осужденных Петроградским военно-окружным судом». Л. 141, 144. (Копия контракта между американским изобретателем Берданом и российским правительством, а также некоторые другие документы, касающиеся сотрудничества сторон в сфере стрелкового оружия, обнаружены автором в материалах Петроградского военно-окружного суда. Из них следовало, что в ноябре 1902 г. в суде слушалось дело о «тайной выделке и сбыте огнестрельного оружия казённых образцов и припасов к нему», включая и винтовки Бердана, обвиняемым по которому проходил оружейный мастер надворный советник Александровский. Тогда-то суд и направил запрос в Главное артиллерийское управление с просьбой поднять и переслать ему документы, свидетельствующие о «приобретении казной права на выделку винтовки Бердана».)

7 Там же. Л. 141.

8 Там же. Л. 145.

9 Там же. Л. 27—30.

10 См. также: Советская военная энциклопедия: В 8 т. 1976. С. 445.

СССР И ПРИБАЛТИКА: НЕЙТРАЛИТЕТ И ДОГОВОРЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ 1939 ГОДА

Из истории военно-политических отношений

Ковалeв Сергей Николаевич — ведущий научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил РФ, кандидат исторических наук, полковник запаса (Санкт-Петербург. E-mail: milhistory@yandex.ru)

СССР и Прибалтика: нейтралитет и договоры о взаимопомощи 1939 года

В 1930-е годы шаги, предпринимаемые Лигой Наций по «обузданию агрессии», не смогли оказать решающего воздействия на ход событий, ограничивались мерами «морального осуждения» и малоэффективными экономическими санкциями1.

В 1938 году с разрастанием кризиса вокруг Судетской области, стало очевидным, что в случае войны с Чехословакией Лига Наций может принять решение о противодействии агрессии, потребовать свободного прохода советских войск через Балтийские государства.

Такую возможность предоставляла статья 16 Устава (Статута) Лиги Наций. Она гласила: «Если Член Лиги прибегает к войне в противность обязательствам, принятым в статьях 12, 13 или 15, то он ipso facto (лат. — в силу самого факта; тем самым. — Прим. авт.) рассматривается, как совершивший акт войны против всех других Членов Лиги»2. Эта статья предусматривала различные санкции — от разрыва отношений до предложения заинтересованным правительствам «военной, морской или воздушной силы», взаимной поддержки членов Лиги, в том числе «облегчения прохода через их территорию сил всякого Члена Лиги, участвующего в общем действии для поддержания уважения к обязательствам Лиги»3.

Однако некоторые государства, так называемые экс-нейтралы или «группа Осло»4, предлагали реализовывать положения статьи 16 только в том случае, если государства-члены, вовлеченные в конфликт, согласятся на её применение5. Этой позиции придерживалось и эстонское руководство6.

В Берлине считали: если Эстония будет рассматривать выполнение статьи 16 необязательным, Латвия и Литва займут такую же позицию. Поэтому заявления Эстонии о следовании политике нейтралитета были оценены в статье министра иностранных дел Германии И. Риббентропа опубликованной в газете «Revalsche Zeitung» как «положительный вклад в поддержание мира в Европе»7. В Варшаве также были заинтересованы в этом8.

Москва, считая нейтралитет Балтийских государств иллюзорным, указывала, что политика нейтралитета принесёт пользу только фашистским агрессорам9.

Отношение Каунаса к этой проблеме отличалось от позиции Таллина. Литовская газета «Лиетувос айдас» (Lietuvos aidas) писала: даже Черчилль согласился с идеей, что нейтралитет, никем не гарантируемый, был простой иллюзией10.

Давая оценку позициям Каунаса и Таллина, немецкая пресса подчеркивала, что в отличие от Литвы, которая была запутана в «кандалах Азиатских полномочий», Эстония представляла «последний оплот Западной культуры на Востоке», и проблема нейтралитета была важна для эстонско-немецкого политического сотрудничества11.

Латвия и Литва поддались давлению Германии, заявившей что она «не считает нейтральными страны, допускающие проход иностранных войск через их территории»12. 19 сентября 1938 года эстонский и латвийский министры иностранных дел на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги Наций заявили, что их правительства оставляют за собой право самостоятельно определять, когда применять положения статьи 16. Литовский министр иностранных дел представил декларацию аналогичного содержания, спустя три дня, — 22 сентября. В октябре эти министры разработали проекты законов о нейтралитете, которые вскоре были приняты13.

Отражая позицию советского руководства, газета «Московские новости» назвала поправку Балтийских государств к статье 16 «неудачной игрой» в пользу агрессоров и предсказала, что рано или поздно эти страны окажутся в сфере влияния одной из великих держав14.

После объявления Эстонией, Латвией и Литвой законов о нейтралитете «Lietuvos aidas» опубликовала статью берлинского корреспондента газеты под названием «Германия и Балтийские государства»15. В ней была изложена позиция руководства Германии по отношению к нейтралитету этих стран: «Рейх стал достаточно сильным, чтобы защитить Балтийские государства от нападения Советского Союза… защита, обеспеченная Германией, налагает определённые обязанности и на Балтийские государства». Они заключались в безоговорочном соблюдении нейтралитета и согласовании своей внешней политики с Германией16.

Таким образом, отношение Балтийских государств к статье 16 Устава (Статута) Лиги Наций формировались под воздействием Германии, на позиции Латвии и Литвы повлияла также позиция Эстонии.

У руководства Германии были свои взгляды на нейтралитет Балтийских государств. Доктрина «Принципы ведения военно-морской войны» 1937 года предусматривала после заключения «соглашения о нейтралитете» с государствами побережья Балтийского моря построить «опорные пункты» на их территориях17.

5 июля 1938 года германский посланник в Эстонии Г. Фровейн, сообщая в Берлин о своей беседе с начальником штаба эстонской армии Н. Реэком, отметил, что для Эстонии было бы очень важно, чтобы в случае войны Германия осуществляла контроль над Балтийским морем. «Генерал Реэк признал это, — писал Фровейн, — и заявил, что Эстония также может оказать содействие в этом деле. Например, Финский залив очень легко заминировать против советских военных кораблей, не привлекая никакого внимания. Имеются и другие возможности»18.

В начале сентября 1938 года, немецкий военно-морской атташе в Эстонии Р. фон Бонин сообщил в Берлин: военный министр этой страны Й. Лайдонер, заявляя о поддержке действий Германии в случае конфликта, подчёркивал, что только в этом ключе Эстония рассматривает свою безопасность19.

Советское военное руководство считало, что основным противником СССР в предстоящей войне станет Германия, для операций против Советского Союза она будет стремиться использовать территорию и возможности соседних с нашей страной государств. Прогнозировались военные действия по обе стороны Финского залива, причём, главные — на южной его части, эстонской20. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Стратегические решения и вооружённые силы: новое прочтение. М.: Международный благотворительный фонд «Победа — 1945 год», 2000. Т. 1. С. 549.

2 Устав (Статут) Лиги наций // Сайт МГУ им. М.В. Ломоносова. Кафедра новой и новейшей истории стран Европы и Америки. http://www.hist.msu.ru.

3 Там же.

4 Швеция, Норвегия, Дания, Бельгия, Нидерланды, Финляндия, Люксембург. См.: 1939 год: Уроки истории. М.: Мысль, 1990. С. 160, 161.

5 Jacobson M. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitiikassa. 1938–1940. Porvoo — Helsinki, 1968. S. 53.

6 Uus Eesti. 1938. 9 мая; 30 июня; 8 июля; 6 августа.

7 Revalsche Zeitung. 1938. 18 июня.

8 Cienciala A. Poland and the Western Powers 1938—1939. A Study in the Interdependence of Eastern and Western Europe. Toronto, 1968. P. 115.

9 Правда. 1938. 2 июня.

10 Lietuvos zinios. 1938. 2 и 19 августа.

11 Rheinische Westfalische Zeitung, July 1,1938; Allgemeine Zeitung, July 1, 1938.

12 Ilmjärv M. Silent Submission. Formation of Foreign Policy of Estonia, Latvia and Lithuania. Period from Mid — 1920-s to Annexation in 1940. Stockholm, 2004. Р. 285.

13 Riigi Teataja. 1938. December 6.

14 Московские новости. 1938. 19 сентября.

15 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 290.

16 Lietuvos Aidas. 1938. 23 ноября.

17 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 289.

18 Akten zur deutschen auswartigen Politik, Serie D. Bd. V. Baden-Baden, 1953. S. 384.

19 Ibid. S. 285, 286.

20 Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф. Р-92. Д. 352. Л. 16 / Цит. по: Барышников В.Н. К вопросу о планировании советским Балтийским флотом военных действий против Финляндии в 1930-е гг. (расчёты и реальность) / Россия и Финляндия в XX веке. Сб. мат. СПб.: Vaduz-Liechtenstein, 1997. С. 107.

АНГЛО-ФРАНЦУЗСКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО ВОКРУГ ПРОЕКТА СУЭЦКОГО КАНАЛА

Из истории военно-политических отношений

Мусаева Салихат Ибрагимовна — заведующая кафедрой истории стран Азии и Африки Дагестанского государственного университета, доктор исторических наук, профессор (г. Махачкала. E-mail: sirsa888@mail.ru)

Англо-французское соперничество вокруг проекта Суэцкого канала

Стратегическое значение кратчайшего водного пути между Западной Европой и Азией, Австралией, Восточной Африкой, включая районы нефтедобычи на Ближнем и Среднем Востоке, было признано ведущими державами мира в Конвенции относительно обеспечения свободного плавания по Суэцкому каналу, заключённой в 1888 году. Она гарантировала, что канал в военное и мирное время «всегда свободен и открыт для всех коммерческих и военных судов без различия флага», в том числе «военных судов воюющих сторон»1. Ныне через канал проходят около 8 проц. всех мировых морских сообщений, доставляются 7—9 проц. нефти, импортируемой странами Евросоюза2.

Идея прокладки канала между Средиземным и Красным морями возникла в глубокой древности. По одной из версий впервые он был прорыт более четырёх тысяч лет назад при фараоне Сеострисе III3. Позднее проложить водный путь от Нила к Красному морю велел египетский фараон Нехо II (XVII в. до н.э.)4. Такие попытки предпринимались при Птолемеях и персидском царе Дарии I. По разным причинам канал то засыпали, то восстанавливали5. Очередную попытку соединить Александрию с одним из рукавов Нила в 1819 году предпринял основатель династии, которая руководила Египтом до середины XX века, Мухаммед Али6, но этот канал эксплуатировался недолго, вскоре он был засыпан песками.

14 июля 1854 года правителем Египта стал тот, с чьим именем связано рождение современного канала, — один из младших сыновей Мухаммеда Али, реформатор, либерал и западник Мухаммед Саид-паша7. Содержание его реформ напоминало Танзимат8 в Турции9. Преобразования, начатые Саидом и продолженные его преемником Исмаилом10, подорвали основы традиционного египетского общества и создали предпосылки для движения страны по капиталистическому пути, дали толчок её экономическому развитию11.

В отличие от реформ Мухаммеда Али, который, как отметил К. Маркс, был единственным человеком, способным добиться того, чтобы «парадный тюрбан в Османской империи заменила настоящая голова»12, при Саид-паше модернизация Египта носила ярко выраженный зависимый, прозападный, порой исключительно профранцузский характер. Ему, свободно владевшему французским и английским, но не знавшему языка своей матери — турецкого, не хватало таланта отца, чтобы вести реформы в правильном направлении и не попасть под чрезмерное влияние иностранцев. Дружба Саида с французским консулом Фердинандом де Лессепсом впоследствии привела к подписанию концессии на строительство Суэцкого канала, сыгравшей роковую роль в судьбе египетского народа.

Лессепс заинтересовался идеей его сооружения после того, как в 1835 году вернулся из Египта во Францию. Этот проект возник ещё при Наполеоне I, но порождённое ошибкой в расчётах инженера Ж. Лепера заблуждение, будто уровень воды в Красном море выше, чем в Средиземном, надолго задержало его реализацию13. Ошибку выявили П. Лаплас и Ф. Фурье. Новую жизнь проекту дали Б. Анфантен и Ф. Арль-Дюфур, который заинтересовал им Лессепса, обладавшего неуёмной энергией и умением убеждать сильных мира сего14.

Реализации идеи способствовали развитие капитализма, рост объёмов мировой торговли, увеличившие потребность европейских держав в более коротком морском пути в Индийский океан. По замыслу Лессепса, поддержанному императором Наполеоном III, Суэцкий канал должен был стать французским ответом на постройку англичанами железной дороги Александрия — Каир — Суэц между Средиземным и Красным морями.

Идея строительства канала вызвала недовольство официального Лондона, который оказывал сильное давление на турецкого султана и египетского правителя, чтобы воспрепятствовать её реализации.

Лессепс, используя тщеславие и слабость характера Саид-паши, убеждал своего друга, что согласием на строительство канала он увековечит свое имя. Саид-паша поддался уговорам, так как не предвидел ясных его отцу Мухаммеду Али последствий прокладки водного пути мирового значения — усиления натиска западных держав, перед которым Египет не мог устоять.

30 ноября 1854 года Саид-паша подписал концессионное соглашение о строительстве Суэцкого канала15 на крайне невыгодных условиях, усиливавших зависимость Египта от европейских держав, ускорявших его превращение в колонию.

Для сооружения и эксплуатации водного пути была создана возглавленная Лессепсом «Всеобщая компания морского Суэцкого канала». По условиям концессии она считалась египетским предприятием, должна была управляться по законам и обычаям Египта, а в вопросах эксплуатации канала выступать от имени египетского правительства. Капитал компании был определён в 200 млн франков (400 тыс. акций)16.

Преклонение Саид-паши перед Францией, излишняя доверчивость и влияние на него Лессепса вызывали опасения не только в Лондоне, но и в Стамбуле. Премьер-министр Турции в письме Саид-паше настаивал, чтобы тот отказался от французского проекта, подчеркивая: «Вспомните, какой ценой заплатил Ваш отец за доверие этому государству… Франция не в силах что-либо сделать ни в Вашу пользу, ни во вред, в то время как Англия может Вам навредить»17. Но Саид-паша не внял этому совету.

Лессепс, не получив одобрения турецкого султана, уговорил Саид-пашу выпустить 5 января 1856 года второй фирман о предоставлении концессии без разрешения сюзерена18. Принятые египетским правительством условия показывают, сколь легкомысленно оно относилось к проблеме, судьбоносной для страны, её будущего.

Прежде всего, обращает на себя внимание ничем не оправданный длительный срок концессии — 99 лет с момента открытия канала19. К тому же последующий его переход в собственность Египта был обусловлен выкупом оборудования канала, за которое компания могла запросить плату, непосильную для египетского правительства.

Из всех условий концессии наибольшее удивление вызывает параграф соглашения, касающийся перехода части земель Египта, являвшегося де-юре владением Османской империи, в собственность компании канала. Его широкое толкование позволяло создать колонию, иностранное государство внутри Египта20. Как видно, Саид-паша и его окружение не разобрались в предложенной им формулировке, не обратили внимания на то, какими опасностями чреват этот параграф21.

Египетское правительство освободило компанию Суэцкого канала от налогов, безвозмездно предоставило ей земельные площади, каменоломни, обязалось провести через пустыню канал для снабжения зоны строительства пресной водой из Нила22 и бесплатно предоставлять 4/5 необходимого числа рабочих23. На этом фоне особенно странным выглядело то, что по условиям концессионного договора Египту причиталось лишь 15 проц. прибыли от эксплуатации канала.

Сделка с Саид-пашой не означала, что так же успешно пойдут дела в Лондоне и даже в Париже. Французское правительство не слишком поощряло Лессепса. Парижские политики не верили в перспективность и успех строительства канала, полагая, что бывший дипломат намеревается лишь «выжать» деньги.

Добиться поддержки Лессепсу удалось не сразу. В 1855 году международное положение Франции обязывало её проявлять сдержанность. Вторая империя не желала идти на конфликт с Англией, так как была её союзницей в войне против России, вошедшей в нашу историю как Крымская (1853—1856 гг.). Быть осторожным Наполеона III заставляло и то, что в военном отношении Англия превосходила Францию. Однако он оказал Лессепсу — двоюродному брату своей супруги Евгении Монтихо неофициальную поддержку, понимая политическую и экономическую выгоду строительства Суэцкого канала. Есть также версия, что император негласно получил долю в компании Суэцкого канала24. Эта поддержка помогла Лессепсу разместить во Франции более половины акций компании25. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Конвенция относительно обеспечения свободного плавания по Суэцкому каналу (Константинополь, 29 октября 1888 г.) // Интернет-ресурс Правотека.ру. http://www.pravoteka.ru/pst/51/25192.html/.

2 Суэцкий канал под угрозой? // Интернет-ресурс ТПП-Информ. 2011. 8 февраля. http://www.tpp-inform.ru/security/943.html.

3 Щенников В. Суэцкий канал от фараонов до наших дней // Азия и Африка сегодня. 1999. № 11. C. 16.

4 Гальский Д. Великие авантюры. История создания Суэцкого и Панамского каналов. М.: Прогресс, 1986. C. 8.

5 Marlowe J. Anglo-Egyptian Relations 1800—1953. L., 1954. P. 61.

6 Мухаммед Али, Мехмет Али (1769—1849), правитель Египта в 1805—1849, основатель династии, правившей до Июльской революции 1952 г.

7 Саид-паша Мухаммед (1822—1863), правитель Египта (с 1854), один из сыновей Мухаммеда Али. Сторонник европеизации Египта.

8 Танзимат — название реформ и периода их проведения в Османской империи с 1839 до начала 70-х годов XIX в., вызванных кризисом османского феодального общества, социально-экономическими сдвигами первой трети XIX в., усилением национально-освободительной борьбы угнетённых народов Юго-Восточной Европы, обострением соперничества европейских держав на Балканах и Ближнем Востоке, угрозой дальнейшего распада Османской империи.

9 Луцкий В.Б. Новая история арабских стран. М.: Наука, 1965. C. 186.

10 Исмаил-паша (1830—1895), правитель Египта в 1863—1879 (с 1867 г. — хедив — титул египетских правителей в 1867—1914). Проводил реформы, способствовавшие капиталистическому развитию страны. В 1876 г. по настоянию европейских держав отстранён от власти турецким султаном.

11 Зеленев Е.И. Государственное управление Египтом и Сирией в Османский период в XVI — начале XX в. (Принципы и основные тенденции): Дис… докт. ист. наук. СПб., 2000. C. 232.

12 Маркс К. Русско-турецкие осложнения. Уловки и увёртки британского кабинета. Последняя нота Нессельроде. Ост-индский вопрос / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.: В 50 т. Т. 9. М.: Политиздат, 1957. C. 202.

13 Виноградов К.Б. Фердинанд Лессепс и строительство Суэцкого канала // Вопросы истории. 1969. № 11. C. 145.

14 Poydenot H. Le Canal de Suez. P., 1955. P. 12, 13.

15 Суэцкий канал: Факты и документы: Сб. ст. М.: Изд-во иностр. лит., 1959. C. 47.

16 Суэцкий канал / Советская историческая энциклопедия: В 16 т. Т. 13. М.: Советская энциклопедия, 1971. П. 987.

17 Аль-Барави Р., Улейш М.Х. Экономическое развитие Египта в новое время. М.: Иностранная литература, 1954. C. 111.

18 Виноградов К.Б. Мировая политика 60—80-х гг. XIX в.: События и люди. Л.: ЛГУ, 1991.C. 32.

19 Hurewitz J. Diplomacy in the Near and Middle East. A documentary Record: 1535—1914. N.Y., 1956. P. 149.

20 Suttin A. Lifting the veil, British society in Egypt 1768—1956. L., 1988. P. 61.

21 Аль-Барави Р., Улейш М.Х. Указ. соч. C. 114.

22 Hurewitz J. Op. cit. P. 148.

23 Kienitz E. Der Suezkanal. Berlin, 1957. P. 110, 111.

24 Marlowe J. The Making of Suez Canal. L., 1964. P. 66, 67, 100, 122, 123.

25 Виноградов К.Б. Фердинанд Лессепс… C. 146.