МОРСКАЯ ПОГРАНИЧНАЯ ОХРАНА НА ЧЁРНОМ МОРЕ В 1930—1940-Х ГОДАХ

Военное строительство

Сутормин Владимир Анатольевич — сотрудник Института береговой охраны ФСБ России, капитан 2 ранга

(г. Анапа. E-mail: vasut63@mail.ru)

Морская пограничная охрана на Чёрном море в 1930—1940-х годах

Строительство советской морской пограничной охраны началось после передачи охраны границ РСФСР в ведение ГПУ постановлением Совета труда и обороны (СТО) от 27 сентября 1922 года и создания для этой цели специальной государственной службы — Отдельного пограничного корпуса войск ГПУ, в состав которого были включены соединения кораблей и катеров. Морским пограничникам удалось в течение короткого срока создать в целом пригодные для решения задач охраны морских границ флотилии на Севере, Финско-Ладожском участке, Чёрном и Каспийском морях1.

Однако структура морпогранохраны в составе флотилий просуществовала менее года. Правительство и руководство госбезопасности посчитали, что флотилии не в состоянии самостоятельно организовать охрану морских границ СССР. 12 октября 1923 года был издан приказ ГПУ № 418, которым Черноморская флотилия расформировывалась, вместо неё создавались 4 отдельных отряда судов погранохраны, непосредственно подчинённых представителям ГПУ соответствующих округов. Согласно приказу судовой состав морских частей сокращался, значительная часть кораблей и катеров, полученных ранее пограничниками от флота, возвращалась обратно.

В апреле 1924 года состоялось Всесоюзное совещание начальников пограничных частей, которое в своей резолюции в отношении охраны морских границ предложило «отрядные объединения сохранить. Отряды как административные единицы подчинить непосредственно начпогранчастей… Судовой состав рассредоточить, передав в оперативное подчинение прибрежных отрядов»2. В соответствии с приказом ОГПУ от 12 мая 1924 года черноморские отряды морпогранохраны были расформированы с прикреплением имевшегося корабельно-катерного состава к тем пограничным частям, на участках которых они действовали. Предполагалось, что такое решение позволит максимально эффективно использовать имевшийся судовой состав для охраны границы и будет способствовать улучшению взаимодействия с сухопутными подразделениями пограничных отрядов. Так, например, вместо расформированных штабов четырёх отрядов морской пограничной охраны Чёрного моря «для руководства морскими средствами погранохраны Одесского губотдела, Кубано-Черноморского отдела, Севастопольского окротдела и Азербайджанского чека» вводились должности морских инспекторов Черноморской погранохраны и погранохраны Азчека. Судовой состав отдельных отрядов Чёрного моря, как и морские инспекторы, теперь подчинялся соответствующим начальникам частей погранохраны3. Фактически же морские пограничные части были ликвидированы, основная часть кораблей и катеров возвращена Морским силам, ремонтно-эксплуатационная база отсутствовала. Как позднее констатировалось отделом морской пограничной службы, морпогранохрана превратилась в замкнутую узкотехническую организацию, обслуживавшую с моря нужды сухопутных пограничных отрядов.

Об этом времени бывший военный комиссар 19-го Очаковского, а затем 26-го Одесского погранотряда впоследствии генерал-лейтенант К.Ф. Телегин вспоминал: «Службу нести было тяжело. Отряд морской, а катеров не имел. Были у нас только старые посудины, на которых мы ходили в море, хотя плавать на них было рискованно, не говоря уж о преследовании нарушителей… Турецкие контрабандисты смеялись над нами. Подойдут близко к берегу и маячат перед глазами. А когда наши “черепахи” выйдут к ним, они помашут флагами или выстрелят вверх из ружья, дадут полный ход и поминай как звали… Отряд охранял участок огромной протяжённости от Каралино-Бугаза до Перекопа, кроме того, мы должны были проверять иностранные пароходы, заходившие в Одессу, Николаев, Херсон. Вся тяжесть службы легла на парусно-моторные фелюги “Валюта”, “Лена” и “Светлана”, которые, кроме дозорной службы, обеспечивали продовольствием, фуражом и другим имуществом комендатуры и заставы. При управлении отряда был ещё портовый катер “Вега”, который на ходу даже в небольшую волну зарывался носом и черпал воду. Тем не менее пограничники на нём отваживались выходить в море и даже задерживали нарушителей границы. В 1924 году в Одессу был переведён паровой крейсер “Ястреб” со скоростью до 10 узлов, а позднее также быстроходные катера, получившие номера ПК-10 и ПК-105, развивавшие скорость до 20 узлов. Кроме того пограничники использовали в службе по охране границы суда, которые конфисковывались при задержании нарушителей. На участке южного берега Крыма несла службу парусно-моторная фелюга, реквизированная у турецких контрабандистов. Ей пограничники дали название “Чекист”. На Евпаторийском направлении использовалась в службе парусно-моторная шхуна № 7, приобретённая таким же образом»4.

В середине 1920-х годов для материально-технического обеспечения пограничного корабельно-катерного состава в Севастополе была образована окружная база снабжения и ремонта, а в 1927—1928 гг. были сформированы Одесская, Севастопольская, Новороссийская и Батумская морские пограничные базы5, формально объединившие в своём составе пограничные суда, дислоцировавшиеся в зонах их ответственности. С созданием таких баз стал налаживаться судоремонт, но пограничные корабли и катера оказались в двойном подчинении: командиров баз, отвечавших только за правильную эксплуатацию судов, и начальников погранотрядов, в чьем ведении находилась охрана границы. Сами суда продолжали оставаться рассредоточенными без единого командования по всей границе.

В 1934 году произошло значительное преобразование органов государственной безопасности и входящей в их состав пограничной охраны. Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 года на базе Объединённого государственного политического управления был образован Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) СССР. Для решения задач обеспечения безопасности страны в пограничной сфере в составе НКВД было создано Главное управление пограничной и внутренней охраны (ГУПВО), начальником которого стал М.П. Фриновский6. В дальнейшем, до начала Великой Отечественной войны, управление, осуществлявшее руководство пограничной охраной, ещё дважды преобразовывалось: 29 сентября 1938 года — в Главное управление пограничных и внутренних войск (ГУПВВ), а 8 марта 1939 года — в Главное управление пограничных войск (ГУПВ) НКВД СССР7.

Поиск путей оптимизации структуры морских частей продолжался. На этот раз в середине 1930-х годов выбрали вариант создания дивизионов пограничных кораблей (катеров), организационно входивших в состав пограничных отрядов. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Из истории советских пограничных войск. Документы и материалы. 1921—1927. М.: ГУПВ КГБ при СМ СССР, 1963. С. 150.

2 Музей морских частей пограничных войск (ММЧПВ). Док. фонд. Оп. 2П-6. Д. 1. Л. 9, 10; Боярский В.И. Пограничный надзор на море: историко-документальный очерк. М.: Граница, 2006. С. 81.

3 Центральный пограничный музей ФСБ России (ЦПМ). Док. фонд. Оп. 11. Д. 19. Л. 38; Пограничные войска СССР. Сборник документов и материалов. 1928—1938 / Сост. Е.Д. Соловьев, А.И. Чугунов и др.; под общ. ред. В.А. Матросова. М.: Наука, 1972. С. 213, 214.

4 ММЧПВ. Док. фонд. Оп. 2П-6. Д. 1. Л. 16—19.

5 Там же. Оп. 1П-2. Д. 1. Л. 17.

6 Лубянка. ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917—1960. Справочник. М.: МВД, 1997. С. 8.

7 ЦПМ. Док. фонд. Оп. 2. Д. 62. Л. 80, 112—114, 181.

Отвечаете за исправную работу всей техники космодрома

ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

ЕРШОВ Николай Владимирович — заместитель начальника кафедры морально-психологического обеспечения войск Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского, полковник, кандидат исторических наук, доцент
(Санкт-Петербург. E-mail: ershov_n@mail.ru)
СВЕТЛИЧНЫЙ Александр Николаевич — заместитель генерального директора ОАО «КБ завода «Россия»», кандидат технических наук, доцент (195271, Санкт-Петербург, Кондратьевский пр., д. 72)

«…ОТВЕЧАЕТЕ ЗА ИСПРАВНУЮ РАБОТУ ВСЕЙ ТЕХНИКИ КОСМОДРОМА»
Становление эксплуатационно-технической службы (службы вооружения) отечественных ракетных испытательных полигонов (космодромов) в 1946—1975 гг.

Развитие ракетного вооружения и использование его для обеспечения освоения космического пространства привело к формированию в составе Вооружённых сил СССР специализированных воинских частей, соединений и учреждений, эксплуатировавших ракетно-космическую технику. Воинские части космического назначения, обеспечивавшие запуск космических аппаратов, находились в составе испытательных полигонов, в дальнейшем ставших космодромами: Государственного центрального полигона (Капустин Яр), 5-го Научно-исследовательского испытательного полигона (Тюратам, Байконур), 53-го Научно-исследовательского испытательного полигона (Плесецк). Сложность ракетно-космической техники (РКТ) потребовала создания в воинских соединениях и частях космического назначения структурных подразделений, отвечающих за эксплуатацию и техническое состояние ракетного вооружения. В Ракетных войсках стратегического назначения они получили название службы вооружения, хотя штатные наименования были различны.
Роль этих подразделений трудно переоценить. Очень точно определил эту роль начальник космодрома Байконур в 1983—1989 гг. генерал-лейтенант Ю.А. Жуков, встречая в 1987 году назначенного на должность главного инженера полигона В.А. Меньшикова: «На космодроме два человека, которые головой отвечают за его работу, — это я, отвечающий за всё, и Вы, потому что отвечаете за исправную работу всей техники космодрома»1.
Общее руководство эксплуатацией первых ракетных комплексов осуществляло сформированное в составе Главного артиллерийского управления (ГАУ) в соответствии с постановлением Совета министров СССР № 1017-419сс «Вопросы реактивного вооружения» от 13 мая 1946 года управление реактивного вооружения2. Специалисты ГАУ играли первостепенную роль в создании Государственного центрального полигона (ГЦП) и деятельности его воинских частей по обеспечению испытаний первых ракетных комплексов Р-1 и Р-2, в принятии их на вооружение.
Руководству созданием и эксплуатацией реактивной техники и в дальнейшем уделялось значительное внимание. Постановление Совета министров СССР № 3656-1520 от 28 августа 1949 года «Об организации руководства реактивной техникой в Министерстве Вооружённых Сил СССР»3 определяло основные задачи по руководству реактивной техникой в Вооружённых силах. Этим же постановлением были созданы4 Управление по реактивному вооружению Министерства Вооружённых Сил СССР, управления по реактивному вооружению в Военно-воздушных силах, в Военно-морских силах и в ГАУ, определены их задачи5. Все указанные структуры были созданы на основе приказа министра Вооружённых Сил СССР № 00140 от 30 августа 1949 года «О создании Управления по реактивному вооружению Министерства Вооружённых сил СССР и управлений по реактивному вооружению в ВВС, ВМС и Главном артиллерийском управлении Вооружённых Сил»6.
В апреле 1953 года на базе управления реактивного вооружения ГАУ формируется Управление заместителя командующего артиллерией по специальной технике, а в 1955 году — аппарат начальника реактивного вооружения с подчинением заместителю министра обороны СССР по специальному вооружению и реактивной технике7.
Создания управления начальника реактивного вооружения (УНРВ) Министерства обороны позволяет более чётко выполнять поставленные задачи по испытаниям ракетной техники. В результате на вооружение принимаются отечественные баллистические ракеты Р-5 и Р-11, создается новый испытательный полигон — будущий космодром Байконур. УНРВ осуществляет и практическое руководство в Министерстве обороны работами, связанными с созданием первого искусственного спутника Земли и систем, предназначенных для обеспечения его запуска и управления полётом8. Это был коллектив, укомплектованный опытными специалистами-ракетчиками, имевшими уже десятилетнюю практику работы с баллистическими ракетами. Часть из них служила в годы Великой Отечественной войны в заказывающих управлениях гвардейских миномётных частей и ГАУ, имела богатый опыт работы с промышленными организациями, ведения заказов и поставок серийного реактивного и артиллерийского вооружения. Многие из них изучали в Германии в 1945—1946 гг. опыт разработки, производства и эксплуатации ракет большой дальности. Другую часть составляли офицеры-фронтовики, окончившие академии, в том числе и по специальности реактивного вооружения. За плечами специалистов управления были первые ракетные комплексы Р-1, Р-2, Р-5М, Р-11. Во главе Управления начальника реактивного вооружения стояли опытные генералы А.И. Семёнов (начальник), А.Г. Мрыкин (заместитель начальника), Л.М. Гайдуков и Н.Н. Кузнецов (начальники управлений)9.
Испытания и эксплуатация первых боевых ракетных комплексов и первых ракет-носителей показали, что планирование и управление эксплуатацией ракетной техники в 1947—1959 гг. были недостаточно эффективны. Во многом это объясняется тем, что документация по эксплуатации фактически отсутствовала. Военнослужащие ракетных частей пользовались конструкторской документацией, в которой предусматривалось лишь последовательное выполнение технологических операций, а указания команд и опасных операций отсутствовали. Сама технология подготовки пуска была сложной, требовавшей большого количества личного состава и техники, малопригодной для практической работы боевых расчётов. Создание в 1959 году Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) потребовало повышения боевой готовности ракетных формирований, а эксплуатация ракет средней дальности (Р-12, Р-12У, Р-14, Р-14У) и межконтинентальных баллистических ракет (Р-7, Р-16, Р-9А) вызывала необходимость строгой регламентации всех видов работ — от постановки на боевое дежурство до модернизации и замены на новые образцы вооружения10. <…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
___________________
ПРИМЕЧАНИЯ

С созданием РВСН было сформировано Главное управление ракетного вооружения (ГУРВО) со статусом генерального заказчика научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а также серийно изготовляемого ракетного вооружения. В его составе управление главного инженера возглавил генерал-лейтенант Л.М. Гайдуков.
1 Слова Ю.А. Жукова приводятся по источнику: Меньшиков В.А., Алескин Б.Е., Андреев Э.Н. и др. Байконуру — 50: история космодрома в воспоминаниях ветеранов / Под общ. ред. А.Н. Перминова. М.: Типография «Новости», 2005. С. 116.
2 Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 93. Коллекция постановлений и распоряжений СМ СССР за 1946 г.
3 Там же. Ф. 3. Оп. 47. Д. 179. Л. 55—58.
4 Термин «создать» используется в документах. На самом деле были созданы только управления в МВС и ВВС. Управления в ВМС и ГАУ были созданы ещё на основе постановления СМ СССР № 1047-419сс «Вопросы реактивного вооружения» от 13 мая 1946 г. На основе названного постановления они были реорганизованы.
5 АП РФ. Ф. 3. Оп. 47. Д. 179. Л. 55, 56.
6 Российский государственный военный архив. Ф. 4. Оп. 11. Д. 93. Л. 75—78.
7 От Р-1 до «Тополя» // Красная звезда. 2001. 17 мая.
8 Фаворский В.В., Мещеряков И.В. Военно-космические силы: Военно-исторический труд. Кн. 1: Космонавтика и Вооружённые силы. Изд-во Санкт-Петербургской типографии № 1 ВО «Наука», 1997. С. 28.
9 Там же. С. 32.
10 Во славу и мощь Отечества: УНВ РВСН 45 лет. Б/м., 2007. С. 6.

«АВИАЦИЯ ПЕРЕЖИВАЕТ КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД…»

Военное строительство

Елисеев Сергей Павлович — доцент Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина, полковник запаса, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: vvia@inbox.ru)

Нечаев Владимир Николаевич — начальник кафедры Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина, полковник, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: vvia@inbox.ru)

Ефремов Роман Вячеславович — доцент Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина, подполковник (Москва. E-mail: vvia@inbox.ru)

«Авиация переживает критический период…»

Анализ деятельности Всероссийской коллегии Рабоче-крестьянского Красного Воздушного флота (по материалам протоколов заседаний, хранящихся в РГВА)

На заседании 19(6) февраля было решено отозвать 99 человек, командированных Увофлотом во Францию, Англию и Италию, оставив за границей только 13 специалистов. Для командирования в эти страны с целью исполнения указанного решения утвердили кандидатуры С.А. Ульянина, В.С. Цвет-Калядинского и П.А. Моишеева. Начальником Увофлота С.А. Ульяниным для Коллегии была подготовлена «Записка о ликвидации дел заграничной авиационной комиссии», в которой обосновывалась необходимость командирования в бывшие союзные страны небольшого числа компетентных лиц. Они должны были ликвидировать дела по заказам Увофлота, получить «возможно полные сведения в области авиации и воздухоплавания», добиться получения рабочих чертежей лучших самолётов и моторов, ознакомиться с планами грядущей демобилизации военной авиации и авиапромышленности, уяснить направления развития авиационной науки и «систематизировать на месте весь материал как собранный, так и имеющийся в заграничной авиационной комиссии…»1.

В это время мирные переговоры в Брест-Литовске между германской и советской делегациями зашли в тупик, и вскоре началось наступление германских войск на Русском фронте, который был основательно оголён с российской стороны начавшейся в январе демобилизацией старой армии. Германская армия двигалась на Петроград, и Советское правительство стало готовиться к переезду в Москву.

На том же состоявшемся 19(6) февраля заседании по предложению М.П. Строева обсуждалось и создавшееся в стране военно-политическое положение. В результате Коллегия приняла решение, подготовленное Строевым, а именно: 1) организовать Отдел связи Увофлота в Москве, 2) перевести в Москву Инспекцию авиации Западного фронта и 3) вызвать в Петроград авиационный отряд воздушной обороны Ревеля. Дополнительно 22(9) февраля Коллегия решила создать при Увофлоте Оперативное отделение под руководством М.П. Строева, организация которого ему же и поручалась. М.П. Строев должен был также сформировать авиационное отделение при Штабе воздушной обороны Петрограда.

Через четыре дня, 26(13) февраля 1918 года Коллегия приняла предложение М.П. Строева о передаче формировавшемуся в Петрограде 1-му Красному корпусу четырёх авиаотрядов: 1-го Социалистического, 12-го армейского, Кронштадтского и Аэроклубовского2.

В своих воспоминаниях К.В. Акашев писал об этих событиях: «Военно-революционный комитет Петроградского совета приступил к формированию 1-го корпуса Красной армии. Инструктором по формированию красных авиаотрядов при 1-м корпусе был назначен тов. Можаев, при содействии которого было сформировано 8 авиаотрядов. Эти авиаотряды сразу же посылались на фронты, сначала в Финляндию, а впоследствии вместе со всем 1-м корпусом были отправлены на Северный фронт под Архангельск»3.

Упоминание об А.В. Можаеве ассоциируется с деятельностью Бюро военных комиссаров авиации и воздухоплавания, в котором он оставался председателем. Надо сказать, что Коллегия внимательно отслеживала деятельность этого органа. В её протоколах Бюро упоминается неоднократно. Например, 30 января в связи с решением о командировании кого-либо из Бюро в Архангельск, затем — в протоколе от 19(6) февраля тоже косвенно затрагивалась та же тема: «Поручить члену Коллегии Строеву войти с докладной запиской в военный комиссариат [Наркомвоен] об объединении отдела Авиации и Воздухоплавания при Всероссийской Коллегии по сформированию Красной Армии с Коллегией по управлению Воздушным Флотом Республики и включить тов. Любченко в число членов Коллегии по управлению… предоставляя тов. Любченко возможность привлечь всех авиаработников Бюро комиссаров по авиации, каких тов. Любченко найдёт необходимым привлечь. Бюро комиссаров по авиации ликвидировать». Далее — в протоколе от 22(9) февраля читаем: «Принять к сведению, что Бюро комиссаров авиации переведено из Смольного в Штаб Петроградского округа… и подчиняется распоряжениям Коллегии». И, наконец, 16(3) марта: «Кроме тов. Можаева и Ваврисюк, включить в состав Комиссии [по переотправке авиационных и воздухоплавательных грузов из Архангельска] члена Всероссийского совета авиации тов. Комарова»4. «Архангельской комиссии выехать не позже 23 марта»5. Таким образом, бывший председатель Бюро А.В. Можаев командировался в Архангельск для отправки в центр страны скопившихся там авиационных и воздухоплавательных грузов, прибывших от бывших стран-союзниц, а возглавлявшееся им Бюро комиссаров по авиации и воздухоплаванию должно было быть упразднено. Однако А.В. Можаев не спешил это осуществлять.

К сожалению, о деятельности Всероссийской коллегии по управлению ВФ сохранилось не очень много документов, а те, которые имеются, подчас противоречивы, пронизаны ошибками, находятся в ветхом состоянии или на микрофотографиях. Поскольку в публикациях современных авторов много неточностей со всякого рода названиями управлений и учреждений советской военной авиации периода 1917—1918 годов, попробуем сначала разобраться в названиях первых органов управления ею. Читая протоколы заседаний Всероссийской коллегии, мы находим некоторые переломные моменты в её деятельности. Такой момент наступил 19(6) февраля 1918 года. Среди тех вопросов, которые были рассмотрены в этот день, нам представляется важным для ориентирования в названиях Коллегии вопрос об объединении Отдела авиации и воздухоплавания при Всероссийской коллегии по сформированию Красной армии со Всероссийской коллегией по управлению Воздушным флотом Республики. Названным отделом руководил М.В. Любченко. Ему предложили войти сначала в состав ВК УВФ (см. выше) вместе со своими товарищами, что и было сделано. Таким образом, ВК УВФ стала полномасштабно и легитимно выполнять функцию по формированию красных авиационных частей. Это и повлекло за собой изменение названия ВК УВФ. В последующих протоколах всё чаще она называет себя «Всероссийская Коллегия Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного Флота (ВК РККВФ)». Данное обстоятельство соответствовало и политическому моменту, переживавшемуся страной: германские войска наступали на малочисленные отряды Красной гвардии. «Социалистическое Отечество в опасности», — пишет В.И. Ленин. Следовательно, ВК РККВФ отходит от мирного строительства Воздушного флота и переходит к строительству Красного Военного воздушного флота.

Всероссийская коллегия по управлению Воздушным флотом Российской Республики после 19 февраля 1918 года была переименована во Всероссийскую коллегию Рабоче-крестьянского Красного воздушного флота (ВК РККВФ). В связи с эвакуацией (именно такой термин фигурирует в документах того времени) Советского правительства в Москву ВК РККВФ тоже стала проводить соответствующие мероприятия. Так, 23 марта 1918 года было решено делегировать в Москву «члена Коллегии Онуфриева для подыскания и реквизиции помещений для Коллегии», а с целью участия в формировании Московской окружной коллегии Воздушного флота делегировать туда же членов Авиасовета В.С. Горшкова, Карасёва и Я.Т. Конкина. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 29. Оп. 1. Д. 2. Л. 58, 58 об.

2 Там же. Л. 64, 69 об., 70, 80 об.

3 Акашев К.В. Как создавался Красный Воздушный Флот // Самолёт. 1924. № 2. С. 4.

4 РГВА. Ф. 29. Оп. 1. Д. 2. Л. 51, 65 об., 70 об., 85.

5 Там же. Л. 90.