Ведение дезинформационной работы нашими противниками значительно затрудняет… работу нашей разведки

Аннотация. В статье на основе рассекреченных архивных документов и ряда работ российских и зарубежных исследователей предпринята попытка осветить проблему западной военно-технической дезинформации, с которой пришлось столкнуться советской военной разведке в конце 1930-х — первой половине 1941 г.

Summary. The article, based on declassified archival documents and a number of works by Russian and foreign researchers, tries to highlight the problem of the Western military technological misinformation encountered by the Soviet military intelligence in the late 1930s – the first half of the 1941s.

Читать далее

Организация разведывательной деятельности органами государственной безопасности на Дальнем Востоке в 1922—1941 гг.

История разведки

ШИНИН Олег Васильевич — профессор кафедры истории факультета социологии, экономики и права Московского государственного педагогического университета, доктор исторических наук (Москва. E-mail: olegvsh@list.ru)

Организация разведывательной деятельности органами государственной безопасности на Дальнем Востоке в 1922—1941 гг.

Задачи разведки в иностранных государствах были сформулированы в утверждённом председателем Государственного политического управления Ф.Э. Дзержинским 28 ноября 1922 года Положении о закордонном отделении иностранного отдела (ИНО) ГПУ.

Полномочное представительство (ПП) ГПУ по Дальневосточной области приступило к созданию иностранного отделения (Ино) ПП ГПУ ДВО в ноябре 1922 года. К 1 декабря 1922 года были составлены и направлены в Москву первые 13 обобщённых сводок Ино. С того же времени десятидневные сводки стали направляться в ИНО ГПУ регулярно. В том же году была создана первая резидентура Ино ПП ГПУ ДВО в Маньчжурии. Резидентом в Харбин, избранный местом дислокации резидентуры ввиду сосредоточения здесь российской эмиграции, был назначен И.И. Ангарский (Жидовкин), который по решению Дальбюро ЦК РКП(б) с декабря 1921 года занимал должность заведующего иностранной информацией при особо уполномоченном МИД ДВР в полосе отчуждения КВЖД Э.К. Кистер-Озарнине1.

Начальником Ино ПП ГПУ ДВО в марте 1923 года была назначена В.Н. Чибисова. В своей работе Ино руководствовалось приказами ГПУ, разработанными самостоятельно Положением об Иностранном отделении и инструкцией к нему от 15 января 1923 года, которые были разосланы в губернские отделы ГПУ.

На деятельности Ино отражалось отсутствие секретаря, специалистов по анализу зарубежной прессы и составлению обзоров, переводчиков с китайского, японского и английского языков. Но вопреки трудностям число разработок Ино неуклонно росло. К 1 марта 1923 года их было 47, 1 мая — 52, 1 июня — 65.

В июне 1923 года из Москвы в Харбин для создания резидентуры ИНО ГПУ и разведотдела Штаба РККА прибыл Б.Н. Мельников2. Он стал сотрудником управления уполномоченного НКИД РСФСР в Харбине, И.И. Ангарский — его заместителем.

В декабре 1923 года в ответ на запрос полномочного представителя ГПУ в ДВО А.П. Альпова заместитель председателя ГПУ Г.Г. Ягода и начальник ИНО ГПУ М.А. Трилиссер разъяснили, что в Харбине создана самостоятельная резидентура, подчинённая ИНО ГПУ, зоной её оперативной ответственности определены три восточные провинции Китая. Полпредству предписывалось передать Мельникову всю закордонную агентуру в полосе отчуждения КВЖД и трёх провинциях, а также все линии связи. На ПП ГПУ ДВО возлагалась разведка в приграничной полосе Китая.

В июне 1923 года были объявлены новые, почти на 50 проц. сокращённые штаты органов безопасности в Дальневосточной области. Иностранное отделение полпредства было реорганизовано в особую группу по закордонной работе контрразведывательного отделения (Кро) ПП ОГПУ ДВО. После отъезда В.Н. Чибисовой в Москву в июне того же года в этой группе работали один уполномоченный А.Г. Канарейкин и два технических работника.

В 1923 году Кро ПП ГПУ ДВО создало три резидентуры. Резидентуру № 1 возглавил секретарь консульства СССР в г. Маньчжурия В.А. Нейман, который ранее был там же резидентом разведотдела штаба 5-й армии и Ино ПП ГПУ ДВО. Районом деятельности резидентуры № 1 были города Маньчжурия и Хайлар (там находился помощник резидента), железнодорожная линия от Маньчжурии до Бухэду с окрестностями. Резидентом резидентуры № 2 стал консул СССР в г. Пограничная В.В. Смирнов. Районом её деятельности были ст. Пограничная и железнодорожная линия до ст. Шитохецзы, а резидентуры № 3 — г. Сахалян.

В апреле 1924 года особая группа по закордонной работе Кро ПП ОГПУ ДВО была упразднена, организация разведдеятельности была возложена на одного из уполномоченных Кро полпредства.

Во второй половине 1920-х годов внешнеполитическая обстановка на Дальнем Востоке значительно осложнилась. В марте 1928 года в соответствии с приказом ОГПУ Кро полпредства было реорганизовано в отдел (КРО) из трёх отделений. Организацией разведдеятельности по-прежнему занимался один из уполномоченных КРО. Он едва справлялся с технической работой. Дел на белоэмигрантские и иностранные объекты не велось, попадавшие в поле зрения органов безопасности лица не учитывались. Сводки резидентур расходились по отделениям КРО и в периферийные органы безопасности в подлинниках, контроля их реализации не было. Обобщающие материалы (спецсводки, обзоры и пр.) не готовились. Трудоёмкую работу по технической обработке материалов проводил один лаборант техстола КРО.

В 1927 году после того, как китайские власти устроили обыск в помещениях военного атташата полпредства СССР в Пекине и арестовали ряд сотрудников3, встал вопрос о переводе резидентур внешней разведки на нелегальное положение. Технический аппарат резидентур № 1 и 2 и резиденты были переведены на советскую территорию. В Маньчжурии остались помощники резидентов, которые по должностям прикрытия были сотрудниками представительства одного из советских хозяйственных учреждений. Они проводили оперативную работу, поддерживали связь с осведомительной сетью непосредственно и через руководителей агентурных групп (групповодов). Агентурные материалы и задания от резидентов пересылались через связников из железнодорожников и контрабандистов. Помощники изредка приезжали в резидентуры. Резидент резидентуры № 3 был назначен в Дальгосторг и бывал за границей по делам этого учреждения.

В 1929 году для большего охвата зарубежья, в частности, Кореи и Хунчунского округа Гиринской провинции, а также Трёхречья (место давней русской колонизации из Забайкалья, область рек Аргунь, Дербул и Хаул) были созданы резидентуры: № 4 (резидент П.П. Моров) в с. Новокиевское Владивостокского округа и № 5 в с. Ново-Цурухайтуй Читинского округа. Их резиденты для прикрытия заняли должности уполномоченных по борьбе с контрреволюцией управлений погранотрядов. За границей у них помощников не было, контакты с осведомителями поддерживались через связников и посредством личных встреч на границе.

Для организации связи с резидентурами КРО ПП ОГПУ Дальневосточного края (ДВК) в 1929 году были созданы технические пункты № 1 на ст. Отпор Забайкальской железной дороги и № 2 по ст. Гродеково.

Советско-китайский конфликт на КВЖД повлиял на связь резидентур, так как прекратилось железнодорожное сообщение. В результате высылки, арестов, отъезда в Харбин и отхода от работы ряда осведомителей была разгромлена агентурная сеть резидентур4. Связь с зарубежьем удалось наладить лишь резидентуре № 1 с помощью ходоков и собаки, переносившей почту. Помощник резидента на протяжении конфликта находился в Хайларе, но смог прислать только двух связников через Монголию. С резидентурами № 2, 3 и 5 связь прекратилась. Пострадавшая менее всего резидентура № 4 не смогла поддерживать устойчивую связь из-за усиления охраны границы китайскими властями.

После урегулирования конфликта на КВЖД в январе—феврале 1930 года для повышения эффективности разведдеятельности технический аппарат резидентур был оставлен на территории СССР. В г. Маньчжурия были направлены резидент резидентуры № 1 Н.П. Шилов5 и его помощник консул СССР В.В. Смирнов, в г. Пограничная — резидент резидентуры № 2 С.К. Иванов. Помощь ему оказывал консул Д.А. Егоров.

В Хайларе была создана резидентура № 6. Резидент остался прежний — В.А Жебровский. В августе 1930 года к нему был командирован помощник на должность линейного паспортиста консульства СССР в г. Манчжурия с резиденцией в г. Хайларе А.Т. Попов. Резидентуры № 3 и 5 были свёрнуты, из резидентуры № 4 отозван резидент П.П. Моров, в ней остался переводчик З. Ким.

В наиболее благоприятном положении оказались маньчжурская и хайларская резидентуры, которые сохранили часть сети осведомителей и за время пребывания советских войск в Маньчжурии приобрели новых, отладили связь.

В мае 1930 года возобновило деятельность консульство СССР в г. Сахалян. Там была воссоздана резидентура № 3. Районом её деятельности стали города Сахалян, Айхунь, Цицикарский тракт до г. Мергень и Хэхейский округ. Резидентом в июне был назначен секретарь советского консульства В.А. Нейман.

В сентябре 1930 года в резидентуру № 4 возвратился резидент П.П. Моров. Она начала работать в полную силу. В том же месяце была создана резидентура № 7 в г. Цицикаре, где в январе возобновило деятельность консульство СССР. Резидент В.Н. Широков занял должность заведующего паспортным отделением консульства. Помощником резидента был «Павел». Районом ответственности резидентуры стали города Цицикар, Мергень, Кэшань, Таонань, линия КВЖД от ст. Бухэду до ст. Аньда.

Во второй половине 1930 года были ликвидированы технические пункты на границе и созданы два пункта связи: № 1 (М.А. Новосёлов) на 86-м разъезде обслуживал резидентуры № 1, 6, 7 и пункт связи № 2 (Н.Д. Щербицкий) — на ст. Гродеково. При острой необходимости через них также осуществлялась связь с погранотрядом и оперативным сектором ОГПУ.

Были проведены кардинальная перестройка и чистка закордонной сети от расконспирировавшихся и малоценных источников, сняты и заменены расшифрованные резиденты, групповоды и связники. Разведчики ПП ОГПУ на Дальнем Востоке к началу 1930-х годов добились положительных результатов в организации разведки со своей территории, информационной работе, но усложнение оперативной обстановки в Маньчжурии после её оккупации Японией в 1931 году требовало более совершенных форм разведывательной деятельности.

Важную роль в перестройке деятельности разведки сыграло решение политбюро ЦК ВКП(б) от 5 февраля 1930 года, определившее районы, задачи и направления разведывательной деятельности органов безопасности, пути совершенствования кадрового и финансового обеспечения. Основное внимание ИНО ОГПУ сосредотачивалось на разведке в отношении Англии, Франции, Германии, Польши, Румынии и Японии6.

6 июля 1930 года в КРО полпредства ГПУ ДВО были дополнительно сформированы 4-е и 5-е отделения, на последнее возложили задачи по линии Ино. В сентябре за счёт штатов КРО было сформировано иностранное отделение, в котором сконцентрировали всю закордонную работу7.   <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 205 об.

2 Центральный архив Министерства обороны РФ. Ф. 23. Оп. 18112. Д. 2. Л. 107.

3 Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 100. Оп. 11. П. 12. Д. 8. Л. 11, 12.

4 См.: Шинин О.В. Б.Д. Богданов — один из руководителей разведки на Дальнем Востоке // Исторические чтения на Лубянке. 2004 г. М., 2005. С. 81.

5 На защите Отечества. Из истории Управления ФСБ России. Воспоминания сотрудников органов госбезопасности Хабаровского края в очерках, документах, рассказах, стихах и фотографиях / Авт.-сост. В.В. Богайчук. Хабаровск, 2001. С. 28.

6 Лубянка. Сталин и ВЧК — ГПУ — ОГПУ — НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922 — декабрь 1936 / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.Л. Плотникова. М., 2003. С. 219, 220.

7 Шинин О.В. Борис Куренков — один из организаторов внешней разведки на Дальнем Востоке // Краеведение Приамурья. 2008. № 4(5). С. 32.

СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 1920—1922 гг.

История военной разведки

ШИНИН Олег Васильевич — профессор кафедры истории факультета социологии, экономики и права Московского государственного педагогического университета, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: olegvsh@list.ru)

Советская военная разведка на Дальнем Востоке в 1920—1922 гг.

Создание и развитие органов советской военной разведки на российском Дальнем Востоке1 в 1920—1922 гг. было связано с организацией структур военного управления. Эта работа разворачивалась в сложнейших условиях Гражданской войны с началом формирования революционных войск на восточной окраине России. Там после свержения в начале 1920 года колчаковской власти образовались три самостоятельных правительства: Забайкальское (земское, г. Верхнеудинск), Амурское (советское, Благовещенск) и Приморское (земское, Владивосток). Между Приморским и Амурским правительствами, с одной стороны, и Забайкальским — с другой находилась так называемая читинская пробка — «правительство» атамана М.Г. Семёнова в Восточном Забайкалье с центром в Чите. К тому времени часть войск интервентов эвакуировалась, но в Восточном Забайкалье и Приморье оставались японские части.

Основой революционных войск послужили ранее входившие в армию Колчака воинские части, которые участвовали в антиколчаковском перевороте, а также партизанские отряды. К слову, партизанские командиры, у которых были налажены связи с населением тех местностей, где действовали их отряды, оказывали военным разведчикам содействие в подготовке и проведении разведывательных мероприятий на территории, занятой противником. Первоначально центрами формирования стали Владивосток и Благовещенск. Созданному в Приморье 2 февраля 1920 года военному совету временного правительства Приморской областной земской управы (ВП ПОЗУ) были подчинены все воинские части, учреждения, организации, находившиеся в области, и военный флот.

После освобождения г. Верхнеудинска постановлением образованной там временной земской власти (областного правительства) Прибайкалья от 10 марта 1920 года была создана Народно-революционная армия (НРА) Прибайкалья. Она строилась по образцу РККА, руководствовалась директивами Революционного военного совета Республики (РВСР), главкома всеми вооружёнными силами РСФСР и его помощника по Сибири.

В НРА вошли войска бывшей Восточно-Сибирской советской армии, а также партизанские отряды, действовавшие в Иркутской губернии и Забайкальской области. Постановлением земской власти от 17 марта 1920 года был назначен главнокомандующий, затем создан штаб и постановлением от 26 марта 1920 года — военный совет всех вооружённых сил Прибайкалья и Забайкалья. В оперативное управление штаба главкома входили оперативное (13 человек) и разведывательное (18 человек) отделения.

В связи с тем, что временная земская власть Прибайкалья на первом учредительном съезде представителей трудящихся Забайкалья (28 марта — 6 апреля 1920 г.) передала свои полномочия народно-революционной власти Дальневосточной республики (ДВР), было реорганизовано военное управление, 9 апреля 1920 года НРА Прибайкалья преобразована в НРА Забайкалья, а с мая 1920 года — в НРА ДВР.

Предположительно в апреле 1920 года в НРА был сформирован регистрационный отдел. В его задачи входило выяснение военных, политических, дипломатических и экономических планов враждебных ДВР и РСФСР иностранных государств, белогвардейских организаций и вооружённых формирований. Регистротдел состоял из трёх отделений. Функции отделения войсковой разведки ясны из его названия. Оперативное отделение составляло планы агентурных сетей, распределяло задания между местными органами регистротдела и агентами, снабжало агентуру всем необходимым, опрашивало возвратившихся агентов и оценивало их сведения. Информационное — обрабатывало и обобщало сведения, полученные из оперативного отделения, иностранных, белогвардейских газет и документов, готовило сводки, обозрения и т.п.

Одной из первостепенных задач военной разведки было создание агентурной сети в тылу противника. Общий план её создания, составленный регистрационным управлением Полевого штаба Реввоенсовета Республики (региструпр ПШ РВСР) 19 января 1920 года, предусматривал насаждение резидентур в две очереди. В первую — в Западной Европе и во вторую — в прочих странах, в том числе в Китае (Пекин), Японии (Токио). Были разработаны линии и способы связи с резидентурами.

Наряду с региструпром ПШ РВСР организацией резидентур в Китае, Корее, Монголии и Приморской области занимались регистрационный (разведывательный) отдел при помощнике главнокомандующего всеми вооружёнными силами Республики по Сибири, разведорганы НРА ДВР, а также штабов Восточно-Сибирского военного округа (ВСВО) и 5-й армии РККА. После объединения этих двух штабов приказом РВСР от 26 сентября 1920 года № 1952/365 в штаб 5-й армии и ВСВО в его регистротдел вошли разведорганы округа и армии.

В основу подбора кадров для агентурной разведки были положены классовый принцип, патриотические качества кандидатов, их осведомлённость в военном деле и партийность. К агентурной работе, как правило, привлекали представителей социально близких Советской власти групп населения (рабочих, крестьян, интеллигенции), а выходцев из эксплуататорских классов — в исключительных случаях. Резидентами и другими руководителями назначались исключительно коммунисты и комсомольцы, по возможности из них подбирали и рядовых агентов.

Вместе с тем на Дальнем Востоке, как и в других регионах России, вклад в становление советской военной разведки вносили и профессиональные разведчики с дореволюционным опытом, перешедшие на сторону новой власти. Один из них — штабс-капитан А.Н. Луцкий. В 1917 году в Харбине, будучи начальником контрразведывательного отделения штаба размещенных на КВЖД русских войск, он стал членом местного совета рабочих и солдатских депутатов. Вёл активную разведывательную работу. С созданием революционных вооруженных сил в Прибайкалье стал заместителем командующего войсками округа — начальником штаба округа, возглавлял разведывательную работу против японцев и семёновцев. В конце 1918 года был арестован белогвардейцами и находился в тюрьме. После освобождения в феврале 1920 года вошёл в состав военного совета временного правительства Приморской областной земской управы во Владивостоке. В тесном контакте с С.Г. Лазо занимался реорганизацией партизанских отрядов в регулярные части революционной армии и разведкой. В начале апреля 1920 года во время японского выступления во Владивостоке А.Н. Луцкий вместе с С.Г. Лазо был схвачен оккупантами. После допросов и пыток интервенты и белоказаки в конце мая сожгли их в паровозной топке2. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Трактовки понятия «российский Дальний Восток» неоднозначны. В данной статье используется содержание этого понятия, принятое в описываемый период, которое отражено в Военной энциклопедии, изданной в 1911—1915 гг.: «Дальній Востокъ, часть Вост. Азіи, занятая Китаемъ, Кореей, Японіей и Индо-Китаемъ, а также вост.-азіат. областями Россіи, Забайкальской, Амурской, Приморской, Камчатской и Сахалинской, составляющими такъ наз. «русскій Д.В.»» (См.: Военная энциклопедия: В 18 т. / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1912. Т. 8. С. 583).

2 См.: Луцкий Алексей Николаевич // Большая советская энциклопедия (БСЭ): В 30 т. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978. См.: интернет-ресурс: http://slovari.yandex.ru; Антонов В. Мундир вместо рясы. Сотрудник двух разведок — русской и советской. См.: Сайт Службы внешней разведки РФ: http://svr.gov.ru.