Стояние на Оке в 1541 году

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

ПЕНСКОЙ Виталий Викторович — профессор кафедры теологии Белгородского государственного университета, доктор исторических наук, доцент
(г. Белгород. E-mail: penskoy@bsu.edu.ru)

«ЦАРЬ КРЫМЬСКЫЙ ПРИШЕЛ КО БРЕГУ ОКЫ-РЕКЫ С ВЕЛИКОЮ ПОХВАЛОЮ И С МНОЖЬСТВОМ ВЪИНЪСТВА СВОЕГО…»
Стояние на Оке в 1541 году

О произошедшем в 1541 году «стоянии на Оке» сохранилось немало свидетельств того времени. Первое место занимают русские летописи — Никоновская, Воскресенская, Львовская и др.1 Но при всей обширности летописной традиции им присущ один недостаток — каждое из этих сказаний является беллетризованной «повестью» о данном событии. Более интересны сухие записи в разрядных книгах, существенно дополнившие летописное повествование2. Дополнительные штрихи в него вносят актовые материалы и дипломатические документы3.
К сожалению, то, что произошло холодным летом4 1541 года, не нашло должного отражения в отечественной историографии5, хотя этот сюжет достоен античной трагедии. Ведь тогда на берегах Оки встретились два брата. Один, подобно Полинику, пришёл на Русь с крымским войском «доставати дедизны и отчизны своее», а другой, как Этеокл, встал на защиту Отечества во главе московской рати6. Конечно, было бы неверным утверждать, что эта страница истории осталась совсем уж незамеченной. Ещё в конце XVII столетия её кратко коснулся в своей «Скифской истории» стольник А.И. Лызлов7. Вспомнили о ней В.Н. Татищев и М.М. Щербатов8. В первой половине XIX века эту традицию продолжили Н.М. Карамзин и Н.А. Полевой, переработавшие летописную повесть в соответствии с литературными вкусами того времени9. Затем к описанию 1541 года обратились такие титаны русской исторической науки XIX века, как С.М. Соловьёв и Д.И. Иловайский10. Но с их уходом фактически завершилась эпоха написания всеохватных трудов по отечественной истории, и учёные сосредоточились на исследовании частных вопросов. Показательно, что даже такой знаток XVI века, как Р.Г. Скрынников, в двух своих последних обобщающих работах по этому периоду ни словом не обмолвился о «стоянии на Оке»11. Другой крупный советский историк А.А. Зимин также буквально одной строкой отметил это событие12. По существу, из отечественных исследователей последней четверти минувшего столетия лишь В.В. Каргалов, В.А. Волков и В.П. Загоровский попытались дать более или менее полное описание рассматриваемых событий13.
Отметим, что среди всех исследований особняком стоит работа В.Д. Смирнова14. В разделе, посвящённом правлению Сахиб-Гирея, он дал яркое описание его похода на Москву, уточняющее благодаря использованию труда придворного хрониста Сахиб-Гирея Реммаля-ходжи русскую версию истории этого конфликта.
Попытаемся хотя бы отчасти восполнить данный пробел, и для начала небольшая предыстория. Вторая половина 30-х — первая половина 40-х годов XVI века вошли в историю Русского государства как эпоха «боярского правления». После смерти великого князя владимирского и московского Василия III (1533) боярские кланы вступили в ожесточённую борьбу за власть друг с другом. Начавшееся в стране «нестроение» не могли не заметить Литва, Казань и Крым, которые попытались использовать представившийся им шанс взять реванш за прежние неудачи в борьбе с Москвой.
Первой это сделала Литва, начавшая летом 1534 года так называемую Стародубскую войну, продлившуюся до 1537 года. Эта война потребовала от России весьма серьёзных усилий, и, сосредоточив основное внимание на борьбе с Литвой, в отношениях с Крымом и Казанью она временно перешла к оборонительной стратегии.
Эту перемену заметили в Казани, где в 1535 году к власти пришёл ставленник «крымской» партии хан Сафа-Гирей. Как следствие этого, на восточной границе Русского государства снова возобновились набеги казанцев. В ответ правительство Елены Глинской (матери и регентши малолетнего великого князя Ивана IV) решило весной 1538 года организовать крупномасштабную военную экспедицию на Казань15. Сафа-Гирей поспешил обратиться за помощью к своему дядюшке воинственному крымскому хану Сахиб-Гирею I, который не отказал племяннику в поддержке16. Однако начавшиеся переговоры не привели к долгожданному миру. Набеги возобновились. И когда в начале мая 1541 года в Москву прибыли посланцы от казанского «князя» Булата и его единомышленников, сообщившие, что «московская» партия готова свергнуть Сафа-Гирея, но нуждается в русской военной помощи, упускать такую возможность московские бояре не захотели. В ожидании вестей от этих «заговорщиков» во Владимир был послан воевода князь И.В. Шуйский с товарищами и «многыми людми дворовыми, и городовыми 17 городов»17. Так в преддверии крымского нашествия русские силы оказались разделены.
Не менее напряжёнными были и отношения Москвы с Крымом. К началу 1530-х годов смутное время в «Велком улусе», наступившее после того, как Мухаммед-Гирей I был убит в 1523 году ногаями, подошло к концу. В сентябре 1532-го на крымском троне воссел хан Сахиб-Гирей I, давний враг Москвы. Правда, первое время ему было не до войны, но, победив оппозицию, хан решил, что настал час напомнить «московскому» об имперских притязаниях Крыма. И тут как нельзя кстати оказалась просьба Сафа-Гирея. В своих грамотах, отправленных Ивану IV, крымский хан недвусмысленно заявил, что «Казаньская земля мои юрт», «Сафа Гиреи царь брат мне», и если русский великий князь не замирится с казанцами и не пришлёт в Крым своего «большого посла» с богатой «казной», то пусть ждёт к себе крымскую рать18.
К счастью для русских, Сахиб-Гирей не сразу смог реализовать свои угрозы. Однако совсем без внимания северное направление крымский «царь» не оставил и поздней осенью 1539 года отправил в набег своего сына Эмин-Гирея19. Русские не ждали татар, и потому поход «царевича» увенчался успехом20. Правда, командовавший небольшим русским войском (3 полка, 5 воевод, не более 2000—2500 всадников21) на Рязанщине князь С.И. Микулинский-Пунков сумел разбить отдельные татарские «загоны» и взял «языков», но не решился вступить в схватку с главными силами Эмин-Гирея. «Царевич» ушёл с большим полоном, и лишь рано начавшаяся суровая и снежная зима вкупе с нападением ногаев нанесли ему существенный урон22.
Между тем в русско-крымские отношения вмешалась «третья сила» в лице князя Семёна Бельского, бежавшего ещё летом 1534 года в Литву. Когда князь понял, что триумфального возвращения в Москву при литовской поддержке не будет, то решил поискать нового союзника в борьбе за свою «дедизну и отчизну» и примерно в 1539 году оказался в Крыму. Здесь он попытался склонить хана и его окружение к организации похода на Москву, не скупясь на подарки и обещания23. Сахиб-Гирей не мог не оценить по достоинству «подарок» в лице князя-эмигранта. Ведь на приёме у хана князь Семён пообещал ему ни много ни мало, а показать броды на Оке24. Если верить Реммалю-ходже, услышав эти слова, крымский «царь» немедленно приказал начать подготовку к походу с таким расчётом, чтобы, когда он скажет, «в три дня было собрано войско». Одновременно Сахиб-Гирей потребовал, чтобы воины готовились к долгому, 3-месячному походу25.  <…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
___________________
ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича // Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). М., 2009. Т. XXIX. С. 40, 41; Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью (Никоновская летопись) // Там же. М., 2000. Т. XIII. С. 99—114, 137—139; Львовская летопись // Там же. М., 2005. Т. ХХ. С. 457—459; Пискаревский летописец // Там же. М., 1978. Т. 34. С. 173—177; Продолжение летописи по Воскресенскому списку // Там же. М., 2001. Т. VIII. С. 295—301; Псковская 1-я летопись // Там же. М., 2003. Т. V. Ч. I. С. 111; Русский хронограф // Там же. М., 2005. Т. XXII. С. 524, 525; Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. // Исторические записки. 1941. Т. 10. С. 90; Холмогорская летопись // ПСРЛ. Л., 1977. Т. 33. С. 136; Шмидт С.О. Продолжение хронографа редакции 1512 года // Исторический архив. М.; Л., 1951. Т. VII. С. 288, 289.
2 Милюков П.Н. Древнейшая разрядная книга (ДРК) официальной редакции (по 1565 г.). М., 1901. С. 113, 114; Разрядная книга (РК) 1475—1598. М., 1966. С. 101—103; РК 1475—1605. М., 1977. Т. I. Ч. II. С. 290—298.
3 См., например: Акты, относящиеся до истории Западной России, собранные и изданные Археографическою Коммиссиею (АЗР). СПб., 1848. Т. II. С. 375, 377, 378, 381—383; Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Ч. 2 (1533—1560) // Сборник Русского императорского исторического общества (СбРИО). СПб., 1887. Т. 59. С. 180.
4 Лето действительно было холодным. Холмогорская летопись отмечала, что «тое ж весны зима была долга, а река плыла в Петрово говенье…». См.: ПСРЛ. Т. 33. С. 136. Ср.: Двинской летописец // Там же. С. 167. Таким образом, ледоход на Северной Двине начался 29 июня.
5 В самой последней работе по истории времён «боярского правления» — монументальном исследовании М.М. Крома «Вдовствующее царство…» этому событию отведено всего лишь несколько строк. См.: «Вдовствующее царство»: политический кризис в России 30—40-х годов XVI века. М., 2010. С. 270, 271, 273.
6 АЗР. Т. II. C. 341; Кром М.М. Судьба авантюриста: князь Семён Фёдорович Бельский // Очерки феодальной России. Вып. 4. М., 2000. С. 112.
7 Лызлов А.И. Скифская история. М., 1990. С. 139, 140.
8 См., например: Татищев В.Н. История Российская. М., 1848. Кн. 5. С. 234, 244; Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. СПб., 1786. Т. V. Ч. 1. С. 145—160.
9 См., например: Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1989. Кн. II. Т. VIII. Стб. 38—43; Примечания. Стб. 18—19; Полевой Н.А. История русского народа. М., 1997. Т. 3. С. 406—408.
10 Иловайский Д.И. История России. Т. III. Московско-царский период. Первая половина или XVI век. М., 1890. С. 163, 164; Соловьёв С.М. История России с древнейших времен. Т. VI // Соловьёв С.М. Сочинения в восемнадцати книгах. М., 1989. Кн. III. С. 430—433.
11 Скрынников Р.Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. Смоленск, 1996. Т. I; Он же. Царство террора. СПб., 1992.
12 Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 259, 260. Ср.: Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. М., 1982. С. 35. Ср.: Флоря Б.Н. Иван Грозный. М., 2003. С. 30, 31.
13 Волков В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С. 106—109; Загоровский В.П. История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства в XVI веке. Воронеж, 1991; Каргалов В.В. На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия. М., 1974. С. 94—100.
14 Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты. М., 2005. Т. I. С. 314, 315.
15 См., например: ДРК. С. 103, 104.
16 ПСРЛ. Т. XIII. С. 121; Т. XXIX. С. 31.
17 См., например: Там же. Т. VIII. С. 295. См.: РК 1475-1605. Т. I. Ч. II. С. 294.
18 Флоря Б.Н. Две грамоты хана Сахиб-Гирея // Славяне и их соседи. Вып. № 10. М., 2001. С. 237—239.
19 См., например: ПСРЛ. Т. XIII. С. 130.
20 Там же.
21 РК 1475-1598. С. 98.
22 Остапчук В. Хроника Реммаля Ходжи… «История Сагиб Герей хана» как источник по крымско-татарским походам // Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды). От Калки до Астрахани. 1223—1556. Казань, 2001. С. 398, 409, 410; ПСРЛ. Т. XIII. С. 130.
23 До наших дней сохранился перечень подарков, розданных в Крыму Бельским хану, его сановникам и слугам, и письмо князя, адресованное Сигизмунду, в котором тот расписывал свои заслуги перед великим литовским князем в предотвращении татарских набегов на Литву и организации похода татар на владения Василия III. См.: АЗР. Т. II. С. 377, 378, 381, 382.
24 Зайцев И.В. Между Москвой и Стамбулом. Джучидские государства, Москва и Османская империя (начало XV — первая половина XVI вв.). М., 2004. С. 142. Реммаль-ходжа далее писал, что окружавшие хана мурзы весьма обрадовались этому предложению князя, поскольку «если бы тот брод был нам известен, то Московское государство давно было бы наше; этому только и препятствовала река Ока» (См.: там же. С. 143).
25 Там же.

Русская артиллерия в Азовских походах Петра I и осаде Азова в 1736 году

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

Манойленко Юрий Евгеньевич — ведущий специалист Российского государственного исторического архива

(Санкт-Петербург. E-mail: historic2009@mail.ru)

Русская артиллерия в Азовских походах Петра I и осаде Азова в 1736 году

В нынешнем году исполнилось 315 лет со времени успешного окончания Азовских походов Петра I и 275 лет со дня взятия крепости Азов в ходе Русско-турецкой войны 1735—1739 гг. В них существенную роль сыграла русская артиллерия, действия которой позволили овладеть крепостью без штурмов и избежать людских потерь.

В конце XVII века Россия находилась в состоянии войны с Турцией. После безуспешных походов русских войск против её вассала — крымского хана в 1687 и 1689 годах Пётр I решил выступить против турецкой крепости Азов, чтобы защитить южнорусские земли от набегов турок и татар, а также получить выход к Азовскому и Чёрному морям.

6 февраля* 1695 года на военном совете, состоявшемся на Пушечном дворе в Москве, был утверждён план похода, согласно которому осадная артиллерия (44 пищали и 106 мортир)1 должна была следовать вместе с полками А.М. Головина и Ф. Лефорта2 на 40 стругах до Царицына, затем по суше до Паншина, оттуда на судах по Дону до Азова. С орудиями осадной артиллерии предполагалось отправить 14 тыс. бомб, 9100 ядер, 1 тыс. гранат и 16 600 пудов пороха3.

Полевая артиллерия (10 мортир, 12 дробовиков и 31 фальконет4 с 6 тыс. пудов пороха, 4600 ядер и 4 тыс. гранат)5 должна была следовать к Азову по суше в составе отряда П. Гордона6. Для перевозки орудий и боеприпасов предполагалось использовать 4 тыс. подвод7.

Главным начальником артиллерии был назначен стольник И.Н. Вельяминов-Зернов8. Обслуживание орудий во время предстоящей осады возлагалось на бомбардирскую роту и артиллеристов Преображенского и Семёновского полков. Московские пушкари должны были помогать им.

1 марта полевая артиллерия в составе войск П. Гордона выступила из Москвы. Осадная артиллерия была отправлена водным путем 27 апреля и к 6 июня прибыла в Царицын. Так как лошади практически полностью отсутствовали, перевозить оттуда орудия и снаряды по суше приходилось силами пехоты. В Паншине осадная артиллерия за пять дней была погружена на заранее подготовленные суда и отправлена к Азову.

21 июня Пётр I дал указания П. Гордону, приближавшемуся к Азову по суше, к прибытию осадной артиллерии подготовить на Дону «пристань удобнейшую, где бы лутче и безопасней людем, паче же алтиллерии, которой о величестве сам ведаешь»9. Она была построена в 16 км от Азова при впадении в Дон реки Койсуги.

27 июня войска П. Гордона прибыли под Азов10, располагавшийся на вершине обширной возвышенности со скатом к Дону, поэтому вся внутренняя часть крепости была видна с противоположного берега. Она представляла собой четырёхугольник, обнесённый каменной стеной с одиннадцатью башнями, земляным валом и глубоким рвом. Внутри была каменная цитадель. Подходы прикрывали две каменные башни-каланчи на берегах Дона в 3 км выше крепости и укрепленный форт Лютик с четырьмя восьмиугольными башнями, валом и рвом.

4 июля под Азов прибыла осадная артиллерия. Орудия и боеприпасы были размещены в укреплениях близ пристани, где находилась полевая артиллерия под началом бомбардира Л. Хабарова11. В тот же день под стенами крепости была построена первая батарея** на четыре пищали и одну мортиру12.

После того как 5 июля под Азовом сосредоточились основные силы русской армии, началась осада крепости. Отряд П. Гордона располагался в центре, А.М. Головина — на правом фланге, Ф. Лефорта — на левом. Каждому из них подвозили осадную и полевую артиллерию из лагеря Л. Хабарова. Каждый из трёх военачальников распоряжался приданной артиллерией по своему усмотрению, координации её действий не было.

С 6 по 10 июля на трёх участках строили батареи, с которых по мере установки орудий начинался артиллерийский обстрел крепости. Всего было установлено 53 пищали и 42 мортиры13.

В результате обстрелов в Азове вспыхнули пожары и обрушилась сторожевая башня, с которой осаждённые наблюдали за действиями русских войск. В письме толмачу Посольского приказа А.Ю. Кревету от 17 июля Пётр I писал о действиях артиллерии: «Верхней бой мало не весь збили и бомбами город разорили и выжгли, что и взятые языки сказывают, что от одной бомбы проподала человек по сороку и больше»14.

14—16 июля русские войска захватили башни-каланчи, гарнизон которых обстрелами препятствовал подвозу орудий и боеприпасов из лагеря Л. Хабарова. Первую взяли приступом, «под другую же каланчу бысть пушечная стрельба и метание бомб»15. Были взяты трофеи — 32 медные пушки, значительное количество пороха и ядер16.

Несмотря на интенсивные обстрелы Азова, его гарнизон продолжал сопротивление. Осажденные восстанавливали разрушенные укрепления и батареи крепостной артиллерии, сбитые огнём русских орудий. 15 июля турки предприняли вылазку на позиции осаждавших, им удалось захватить и испортить ряд орудий17.

В конце июля на правом берегу Дона, со стороны которого была видна внутренняя часть крепости, отряд под командованием князя Я.Ф. Долгорукого построил батарею на 4 пищали и 4 мортиры18. После этого «пущей промысел чинить начали со всех стран, и на 30 число весь город в огне был, и достальное пожгли»19. Но гарнизон отказывался капитулировать, что было связано с постоянным подвозом в крепость живой силы и боеприпасов с моря.

Попытки штурма Азова 5 августа и 25 сентября оказались неудачными. В числе причин — то, что за длительный период обстрела русской артиллерии не удалось полностью подавить крепостную артиллерию, а также проделать бреши в стенах крепости.

После этого было принято решение о снятии осады, и 2 октября началось отступление русских войск из-под Азова. При этом в захваченных каланчах был оставлен гарнизон под командованием воеводы Я. Ржевского в составе 3 тыс. человек при 40 орудиях20.

Таким образом, действия артиллерии в первом Азовском походе оказались недостаточно эффективными по следующим основным причинам.

Места расположения батарей были выбраны без учёта условий местности и особенностей крепостных укреплений. В результате огонь основной части орудий был сосредоточен против хорошо укреплённых бастионных фронтов, что затрудняло пробивание брешей. В то же время против открытой с противоположного берега Дона части Азова использовалось незначительное количество орудий. Кроме того, не были перекрыты артогнём подходы к крепости с моря, что позволяло туркам беспрепятственно снабжать осаждённый гарнизон.

Артиллерия, использовавшаяся под Азовом, отличалась разнокалиберностью. Так, из 106 мортир осадной артиллерии было 20 ½-пудовых, 12 пудовых, 33 2-пудовых, по 4 2½-пудовых, 4-пудовых и 4½-пудовых, 26 3-пудовых, одна 6-пудовая, 2 8-пудовых21. Не для всех орудий были подходившие по калибру боеприпасы. Вероятно, по этой причине около 60 мортир не использовались в обстреле крепости. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Колосов Е.Е. Развитие артиллерийского вооружения в России во второй половине XVII в. // Исторические записки. Т. 71. М., 1962. С. 267; Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. 2. Потешные и Азовские походы. СПб., 1858. С. 229.

2 Лефорт Франц (1655—1699), российский военный деятель, адмирал, сподвижник Петра I. Выходец из Швейцарии. С 1678 г. на службе в русской армии. Участник Крымских (1687, 1689) и Азовских (1695—1696) походов. В 1697—1698 гг. вместе с Ф.А. Головиным и П.Б. Возницыным возглавлял Великое посольство в Западную Европу.

3 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1470. Оп. 1. Д. 348. Л. 1; Д. 354. Л. 1—4.

4 Речь идёт о полковых пищалях, по всей видимости, 2-фунтовых.

5 Лунин Б.В., Потапов Н.И. Азовские походы Петра I (1695—1696 гг.). Ростов-на-Дону: Ростиздат, 1940. С. 17.

6 Гордон Патрик (1635—1699), российский военный деятель, генерал-аншеф и контр-адмирал, один из сподвижников Петра I. Выходец из Шотландии. На службе в русской армии с 1661 г. Участник Чигиринских (1677, 1678), Крымских (1687, 1689) и Азовских (1695—1696) походов.

7 Устрялов Н.Г. Указ. соч. С. 226.

8 Архив Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук (Архив СПбИИ РАН). К. 249. Оп. 1. Д. 97. Ст. 26.

9 Там же. К. 277. Оп. 1. Д. 24. Л. 1.

10 Gordon P. Passages from the diary of general Patrick Gordon of Auchleuchries in the years 1635—1699. Aberdeen, 1859. P. 184.

11 Ратч В.Ф. Азовский поход 1695 г. // Артиллерийский журнал. 1857. № 5. С. 39.

12 Ласковский Ф.Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. 2. Опыт исследования инженерного искусства в царствование императора Петра Великого. СПб., 1861. С. 38.

13 Из отчёта об осаде Азова в 1695 и 1696 годах генерала Гордона, командовавшего значительной частью армии (Британский источник XVIII в. об Азовских походах Петра I) // Исторический архив. 1997. № 3. С. 196, 197; Новые документы о Петре Первом. Публикация А. Бабкина // Новый журнал. Т. 44. Кн. 158. Нью-Йорк, 1985. С. 185; Походный журнал 1695 года. СПб., 1853. С. 21.

14 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 1. (1688—1701). СПб., 1887. С. 40.

15 Там же. С. 38, 39.

16 Там же. С. 39.

17 Архив князя Ф.А. Куракина. Кн. 1. СПб., 1890. С. 252; Gordon P. Op. cit. P. 184.

18 Богословский М.М. Пётр I. Материалы для биографии. Т. 1. Детство. Юность. Азовские походы (30 мая 1672 — 6 марта 1697 г.). М.: Соцэкгиз, 1940. С. 237, 239; Походный журнал 1695 года. СПб., 1853. С. 23.

19 Архив СПбИИ РАН. К. 47. Оп. 2. Д. 346. Сст. 1.

20 Там же. Д. 353. Сст. 1.

21 См.: Колосов Е. Е. Указ. соч. С. 267.

* Здесь и далее даты — по старому стилю.

** Здесь и далее слово «батарея» употребляется в том значении, в котором оно использовалось первоначально, — позиция, на которой временно сосредотачивалось различное количество орудий (См.: Батарея / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 1997. Т. 1. С. 385).

Н.Н. ЗАИЮЛЬЕВ: «ЕСЛИ ПРИКАЖУТ — СМОГУ»

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

СИЛАЕВ Александр Дмитриевич — главный специалист Российского государственного военного архива, лейтенант запаса

(125212, Москва, ул. Адмирала Макарова, д. 29)

Н.Н. Заиюльев: «Если прикажут — смогу»

Бои на реке Халхин-Гол явились пробой сил для обеих сторон. Япония, потерпев поражение, решила в дальнейшем воздерживаться от прямого военного столкновения с СССР, Красная же армия обогатилась бесценным опытом подготовки и проведения армейской операции с массированным применением танков, артиллерии и авиации в целях окружения и уничтожения крупной группировки противника. Полученный опыт был использован при переработке уставов, создании новых образцов техники и вооружения. За мужество и героизм в боях на Халхин-Голе 24 соединения и части были награждены орденами СССР, а 70 человек удостоены звания Героя Советского Союза. Одним из награждённых был и командир 603-го стрелкового полка (сп) майор Николай Николаевич Заиюльев, впоследствии — участник Великой Отечественной войны, генерал-майор.

Любое жизнеописание принято начинать с даты и места рождения героя. В случае с Николаем Николаевичем таких зачинов приходится делать три. По одной биографии Заиюльев родился в 1906 году в посёлке Шахты № 1 (ныне г. Новоэкономическое) Донецкой области (Украина). По другой — 1 ноября 1906 года в селе Заполички, ныне Верхнеднепровского района Днепропетровской области, а по третьей — в 1908 году в посёлке Лиховка Пятихатского района Днепропетровской области1. И с фамилией не всё так просто. В комсомольском билете он значился как Зайюль, потом его стали называть Зайюльевым, однако, учитывая, что буква «й» часто пишется как «и», то и фамилия как бы трансформировалась в Заиюльева. Рано потеряв родителей и оставшись круглым сиротой, Николай работал с раннего детства. Не имея возможности в детские годы посещать школу, читать и писать он научился уже в 18-летнем возрасте, работая шахтёром в Донбассе. Однако тяга к знаниям была столь велика, что Заиюльев продолжал учиться: занимался в совпартшколе в Днепропетровске, затем поступил в Днепропетровский пединститут, после окончания которого работал учителем. Одно время он возглавлял отдел агитационно-пропагандистской работы Днепропетровского обкома комсомола. Будучи призванным в 1928 году в Красную армию, Заиюльев служил в пограничных войсках в Закавказье, участвовал в ликвидации мусаватистско-дашнакских банд в районе г. Джульфа, позже служил на иранской границе2.

С сентября 1930 по ноябрь 1933 года Николай Николаевич обучался в Закавказской пехотной школе имени 26 Бакинских комиссаров3, после окончания которой продолжил службу в Забайкалье командиром взвода 108-го Белорецкого Краснознамённого полка Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА)4.

«Получив звание среднего командира, Заиюльев в течение шести лет служил в одной части, прошёл по служебной лестнице все ступени от командира взвода до командира батальона»5. В феврале 1936 года ему присваивают звание старший лейтенант, а в мае 1939 года — капитан6.

«Среди бойцов и командиров Заиюльев пользовался большим авторитетом. Никто никогда не слышал от него резких упрёков в адрес подчинённых, наоборот, он гордился вверенным ему личным составом. Подчинённые понимали комбата с полуслова и чётко выполняли все его приказы и распоряжения»7.

Благодаря напряжённой боевой учёбе и сам Заиюльев, и личный состав его батальона оказались прекрасно подготовлены к тем событиям, которые развернулись в мае—сентябре 1939 года на р. Халхин-Гол. В этих боях Заиюльев участвовал с 11 мая по 16 сентября 1939 года, входя со своим батальоном в состав 149-го мотострелкового полка, которым командовал майор Иван Михайлович Ремизов. Получив задание уничтожить противника, находившегося на восточном берегу реки, Ремизов принял решение форсировать водную преграду в ночь на 29 мая. Ночью же полк занял исходное положение для атаки. Если сам Заиюльев уже, что называется понюхал пороху в Закавказье, то в батальоне далеко не все были обстрелянными бойцами, и командир волновался: как выдержат люди испытание огнём. Ночью он побывал в ротах, проверил знание командирами подразделений своих боевых задач, беседовал с красноармейцами и остался удовлетворён положением дел.

Бой начался с артподготовки: первыми заговорили орудия дивизиона майора Рыбкина, приданного 149-му полку из состава 175-го артиллерийского полка. Барханы, где окопались японцы, затянуло дымом и пылью. Под покровом тумана, застоявшегося в низинах, и под прикрытием артиллерийского огня бойцы батальона Заиюльева приблизились к вражеским позициям и стали забрасывать окопы противника ручными гранатами. Когда же над сопками прокатилось мощное «ура», Заиюльев не удержался, схватил винтовку и выскочил из окопа.

По свидетельству одного из участников этих боёв И.И. Федюнинского, в то время командира одного из стрелковых полков, «командир стрелкового батальона капитан Н. Зайюльев… дважды ходил в атаку со взводом лейтенанта И. Морозова и лично уложил 25 солдат противника»8.

Надо признать, что И.И. Федюнинский несколько преувеличил личный вклад комбата в уничтожение противника. Вот что сказано по этому поводу в представлении Н.Н. Заиюльева — уже майора, командира 603-го стрелкового полка 82-й стрелковой дивизии — к званию Героя Советского Союза. «Партии Ленина — Сталина и социалистической Родине предан. В прошлом участник боёв на Афганской границе. В боях с японскими самураями держит себя смело, храбро, выдержанно. Неоднократно с подразделениями своего батальона (будучи командиром батальона 149-го сп) ходил в атаку. В одной из атак со взводом лейтенанта Морозова, Зайюльев организовал разгром группы самураев в количестве 24 чел., взводом уничтожено 23 чел. Как лучший авторитетнейший командир батальона тов. Зайюльев назначен командиром 603-го сп 82-й стрелковой дивизии». <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Кузнецов И.И., Джога И.М. Первые Герои Советского Союза (1936—1939). Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1983. С. 157, 158; Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь в 2 т. / Пред. редколлегии И.Н. Шведова. М.: Воениздат, 1987. Т. 1. С. 527; Герои Халхин-Гола / Сост. П.А. Неволин. 2-е изд., доп. Пермь: Книж. изд-во, 1976. С. 140, 141.

2 Румянцев Н.М. Герои Халхин-Гола. М.: Воениздат, 1989. С. 148.

3 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 34411. Оп. 1. Д. 115. Л. 183.

4 Там же. Д. 116. Л. 221.

5 Штурм японских бастионов // Румянцев Н.М. Герои Халхин-Гола. М.: Воениздат, 1989. С. 148.

6 РГВА. Ф. 37837. Оп. 4. Д. 100. Л. 380; Д. 231. Л. 75.

7 Штурм японских бастионов // Румянцев Н.М. Указ. соч. С. 148.

8 Федюнинский И.И. На Востоке. М.: Воениздат, 1985. С. 73, 74, 77.