АВТОМОБИЛЬНЫЕ ЧАСТИ РККА В СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЕ 1939—1940 гг.

ТУЛОВСКИЙ Виталий Валериевич — доцент кафедры тактики Военного университета МО РФ, подполковник (E-mail: tul904@yandex.ru)

Aвтомобильныe части РККА в советско-финляндской войне 1939—1940 гг.

Применение автомобильных частей РККА в Советско-финляндской войне — одна из самых ярких и динамичных страниц в истории развития автомобильных войск Вооружённых Сил РФ, наполненная интересными событиями и неординарными личностями. 13 марта 2010 года исполнилось 70 лет со дня окончания Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. За это время вышло в свет, в особенности в последнее время, достаточное количество публикаций, рассматривающих различные аспекты событий данной войны. Вместе с тем проблемы использования автомобильных частей РККА и их роли в Советско-финляндской, или иначе называемой «Зимней войне», в научных исследованиях изучены ещё недостаточно. Опыт применения автомобильных войск для массовых перевозок личного состава и грузов в ходе военных действий, эксплуатации автотехники в экстремальных климатических и боевых условиях Советско-финляндской войны использовался для дорожного обеспечения в период Великой Отечественной войны, в Афганистане. Он является весьма актуальным и представляющим интерес не только для специалистов, но и для широкой общественности и в настоящее время.

К началу Советско-финляндской войны автомобильные формирования РККА претерпели очередную реорганизацию. К этому времени в Красной армии были сформированы автомобильные полки и отдельные автомобильные батальоны1.

В отдельном автомобильном батальоне штатом предусматривались 350 автомобилей. Автомобильный полк состоял из четырёх автомобильных батальонов (по 250 автомобилей в каждом), ремонтной роты (26 автомобилей), роты подвоза ГСМ (100 автомобилей-цистерн). Всего в полку штатом были предусмотрены 1030—1088 транспортных автомобилей с личным составом 3112 человек2.

Автомобильные полки, автотранспортные батальоны и автотранспортные роты РККА до 1942 года входили в состав Резерва Главного Командования и размещались по военным округам3.

Помимо этого автомобильные формирования имелись в составе автотранспортных батальонов танковых, моторизованных дивизий и бригад, автотранспортных полков сокращённого состава (автомобильные депо), учебных автомобильных батальонов, авторот подвоза стрелковых дивизий, автопарков моторизованных дивизий4.

В каждой стрелковой дивизии в военное время формировалась одна автомобильная рота подвоза в составе 30—50 автомобилей и 48 тракторов5.

В результате интенсивного обеспечения Красной армии военной автомобильной техникой в период 1937 — июнь 1941 года количество грузовых автомобилей в автотранспортных формированиях РККА возросло до 27,3 тыс. (10,6 проц.), остальные 230,5 тыс. находились в войсках6.

Боевые действия соединений и частей РККА в ходе Советско-финляндской войны обеспечивали 46 автотранспортных (атб) и автомобильных (аб) батальонов, 16 автотранспортных и 11 эвакотракторных рот7.

Армейский автотранспортный батальон РККА состоял из управления, взвода управления, основных подразделений, подразделений обслуживания8.

Основные подразделения состояли из 4 автотранспортных рот. Каждая рота состояла из 3 автомобильных взводов, при этом каждый взвод делился на 4 отделения. По штату в основных подразделениях состояли 440 водителей, в наличии же на 6 ноября 1939 года находились 287 (65 проц. укомплектованности)9.

На 6 декабря 1939 года в 220-м автотранспортном батальоне 7-й армии по штату числились 646 человек, по списку же находились 488, причём основной некомплект (153 человека) составляли водители автотранспортных рот10. Автомобильная техника батальона включала всего 271 автомобиль (7 легковых, 257 грузовых ГАЗ-АА, 7 грузовых ЗИС-5)11.

44-й отдельный автомобильный батальон 43-й стрелковой дивизии состоял из 3 автомобильных рот и парковой роты. В период обеспечения боевых действий в батальоне эксплуатировались 136—150 автомобилей (соотношение марочного состава было следующим: 44 проц. — грузовые автомобили НАТИ (полноприводный автомобиль Научного aвтотракторного института на шасси трёхосного ЗИС-6, задняя тележка которого была заменена одним червячным мостом ЗИС-6 при задней рессорной подвеске ЗИС-5), 29 проц. — ЗИС-5, 27 проц. — ГАЗ-АА)12.

Условия, в которых автомобильным частям пришлось обеспечивать боевые действия войск Красной армии во время Советско-финляндской войны, были очень жёсткими. Боевые действия велись в суровую зиму (морозы достигали 40—45 градусов), на местности с густыми лесами, многочисленными замёрзшими озерами и реками. В воспоминаниях участников войны отмечается, что моторное масло на морозе загустевало настолько, что заправить им двигатели не было никакой возможности. В сильные морозы водители снимали патрубок, соединявший радиатор и двигатель, и воду заливали прямо в блок цилиндров13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 125. Л. 23.

2 Огонь, броня, манёвр: Сб. науч. тр. / 21 НИИАТ и 38 НИИБТ / Отв. ред. С.Б. Рощин. М.: Воениздат, 1999. С. 123.

3 История Второй Мировой войны. Т. 3. М.: Воениздат, 1974. С. 428.

4 Огонь, броня, манёвр. С. 123, 124.

5 РГВА. Ф. 32254. Оп. 1. Д. 2. Л. 9, 45.

6 Огонь, броня, манёвр. С. 122.

7 РГВА. Ф. 34980. Оп. 15с. Д. 65. Л. 46—60; Д. 27. Л. 133—185; Д. 11. Л. 1—108; Оп. 14с. Д. 169. Л. 23—67; Оп. 13с. Д. 226. Л. 36, 37; Оп. 3с. Д. 528. Л. 3—49.

8 Там же. Оп. 2с. Д. 46. Л. 137—331.

9 Там же.

10 Там же. Л. 137—331.

11 Там же.

12 Там же. Д. 3. Л. 13—84.

13 Веденеев А.И., Зазулин Н.А. и др. Нам дороги эти позабыть нельзя. М.: Воениздат, 1995. С. 263.

БОРЬБА ЗА ГОСПОДСТВО В ВОЗДУХЕ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1918—1920 гг.)

ЛАШКОВ Алексей Юрьевич — ведущий научный сотрудник Института военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук, полковник запаса (119330, г. Москва, Университетский пр-т, д. 14)

Борьба за господство в воздухе в годы Гражданской войны (1918—1920 гг.)

К весне 1918 года продолжавшая укрепляться организационно и материально молодая Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА) располагала значительным количеством летательных и воздухоплавательных аппаратов. Доставшиеся ей от её предшественницы, расформированной русской армии, воздушные силы (ВС), сведённые в отдельные части и подразделения, всё ещё оставались боеспособными. Только в центральных областях Советской России были сосредоточены 7 авиадивизионов (ад) и 3 боевых авиагруппы (баг), 49 отрядов сухопутной, 1 бригада и 1 дивизион морской авиации, 4 гидроотряда Балтийского моря (без учёта управленческих структур, парков, баз, школ и т.д.)1. Им противостояла лишь малая часть авиационных частей и зенитных подразделений, отказавшихся признавать власть Советов, из которых создавались ВС так называемого Белого движения. Наиболее благоприятная обстановка для последних сложилась на Румынском фронте, где в январе—феврале 1918 года началось формирование первых добровольческих частей. В их состав были включены: 4-й авиационный дивизион2, 61-я и 82-я зенитные батареи, 20-й корпусной и 3-й армейский авиаотряды (АО)3. При совершении в последующем «Дроздовского похода Яссы — Дон»4 зенитные подразделения были переформированы в полевую артиллерию, а находившуюся в районе г. Яссы 2-ю отдельную бронированную батарею «для стрельбы по воздушному флоту»5 преобразовали в авто-бронеотряд (3 машины)6.

По ходу движения на Дон белые подразделения периодически подвергались воздушным налётам красной авиации. Особенно активно против них в причерноморском районе действовали Московский революционный летательный АО (бывший 9-й армейский авиаотряд) и 2-я воздушная эскадрилья7 «революционных войск Южного Гражданского фронта по борьбе с контрреволюцией»8. Бомбовые и штурмовые удары с воздуха наносились по узловым станциям и эшелонам с войсками и техникой. Для их защиты белая сторона задействовала артиллерийские расчёты и пулемётные команды, обеспечивавшие зенитное прикрытие оборонявшихся объектов. Острый дефицит технических средств исключал на первых порах возможность формирования в белых частях штатных подразделений ПВО.

Оставивший Румынский фронт отряд полковника М.Г. Дроздовского9 в конце мая 1918 года был официально включён в состав Добровольческой армии с преобразованием в бригаду10. Прибывали и другие, кто в составе групп, кто по-одиночке, антисоветски настроенные военные и штатские сторонники Белого движения.

Летом 1918 года в Поволжье вспыхнул мятеж Чехословацкого корпуса с образованием «Комитета членов Учредительного собрания» (Комуч), приступившего к созданию Народной армии (НА)11. Её командование, первоначально размещавшееся в Самаре, позднее с большей частью управлений и служб перебралось в Казань.

Рассматривая этот город как важный стратегический пункт Поволжья, руководство Красной армии приняло решение по скорейшему овладению им. Для воздушной поддержки наземных войск в предстоявшей наступательной операции в районе Свияжска была создана специальная «Казанская авиационная группа» (23 самолёта). С 16 августа её экипажи приступили к ежедневным налётам на Казань, вынудив командование НА серьёзно задуматься об организации противовоздушной обороны города. В интересах создававшейся системы ПВО выделенные зенитные средства передавались в подчинение заведовавшему формированием артиллерии армии. Помимо нештатных подразделений в состав Казанского армейского корпуса12 вошла также противоаэропланная батарея 2-орудийного состава13.

О боевых действиях авиации красных и ПВО белых в районе Казани свидетельствуют оперативные сводки, публиковавшиеся в местных печатных изданиях: «28 августа 1918 г. Самолёты красных продолжают налёты на город и сбрасывают бомбы»; «30 августа 1918 г. Продолжаются налёты вражеских аэропланов и сбрасывание бомб»; «8 сентября 1918 г. Около 19 часов над городом летал аэроплан красных. Огнём наших зенитных орудий был отогнан»; «В понедельник около 6 часов вечера над Казанью появилось 3 неприятельских аэроплана, сбросивших бомбы в разных частях города. Бомбы никаких серьёзных разрушений не произвели. Аэропланы были интенсивно обстреляны зенитными орудиями и преследуемы нашими истребителями. Один из них был подбит. После такой встречи аэропланы быстро скрылись»14. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 28. Оп. 1. Д. 15. Л. 399—403.

2 Приказ по войскам Румынского фронта от 27 января 1918 г. № 1367 / Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2085. Оп. 1. Д. 7. Л. 150.

3 Приказ по войскам Румынского фронта от 18 февраля 1918 г. № 1452.

4 Имеется в виду антисоветское выступление покинувшего боевые порядки Румынского фронта воинского отряда, возглавляемого полковником М.Г. Дроздовским, стремившегося соединиться с белой так называемой Добровольческой армией (март—май 1918 г.). После завершения похода отряд был преобразован в бригаду.

5 В соответствии с приложением к приказу верховного главнокомандующего Добровольческой армией (№ 634 от 15 июня 1917 г.) батарея была включена в список ударных частей («частей смерти»).

6 Нилов С. На броневике «Верный» / Воен.-истор. вестник. 1966. № 27. С. 21, 22.

7 РГВА. Ф. 14. Оп.1. Д. 52. Л. 1—10.

8 В организационном документе от 6 января 1918 г. это формирование также именовалось «Полевым штабом Южного революционного фронта по борьбе с контрреволюцией» / Директивы командования фронтов Красной Армии (1917—1922). М., 1971. Т. 1. С. 28.

9 Дроздовский Михаил Гордеевич (1881—1919) — участник Первой мировой войны, командир 14-й пехотной дивизии, генерал-майор (1918). В годы Гражданской войны командир 1-й отдельной бригады русских добровольцев, начальник 3-й дивизии Добровольческой армии.

10 РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 38. Л. 4.

11 Народная армия создана в июне 1918 г. С её упразднением в декабре 1918 г. из её частей был сформирован 1-й Волжский армейский корпус.

12 Казанский армейский корпус создан 25 августа 1918 г. на базе частей «Народной армии г. Казани и губернии». В конце октября расформирован с передачей частей и управления Западному фронту и Тюменскому военному округу.

13 РГВА. Ф. 39611. Оп. 1. Д. 7. Л. 14 об.

14 Оперативная сводка по частям Народной армии на 26 августа 1918 г.

ПРОЯВИЛ СЕБЯ КАК КРУПНЫЙ ВОЕНАЧАЛЬНИК…

ГАВРИЛОВ Дмитрий Васильевич — главный научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН, майор в отставке, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

(E-mail: istor@uran.ru)

«Проявил себя как крупный военачальник…»

К 110-летию со дня рождения Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова

Фальсификация российской истории в наши дни приобрела такие масштабы, что оказалась в центре политической и идеологической жизни общества. Особенно яростным атакам подвергается история Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Предпринимаются попытки принизить значимость Победы советского народа над фашизмом, дискредитировать участников войны. С подобными негативными намерениями возведено немало несправедливых обвинений и на Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова. Он с 18-летнего возраста связал себя с Красной армией, накануне и в годы Великой Отечественной командовал четырьмя армиями (6, 10, 4 Ударной, 1-й гвардейской) и тремя фронтами — Брянским, Воронежским, Юго-Восточным, занимал высокие должности в центральном аппарате Вооружённых Сил СССР. За храбрость и героизм, проявленные в боях, успехи руководимых им войск, безупречную службу в Вооружённых Силах СССР Голиков был награждён 4 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 1-й степени, Кутузова 1-й степени, Октябрьской революции, 2 орденами Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени, многими медалями, несколькими иностранными орденами1.

Филипп Иванович Голиков родился 16(29) июля 1900 года в семье сельского фельдшера в деревне Борисово, ныне — Катайский район Курганской области. После окончания гимназии в г. Камышлове 18-летним юношей вступил в партию большевиков, с развёртыванием масштабной Гражданской войны летом 1918 года был призван в Красную армию. В составе 1-го Крестьянского Коммунистического полка «Красных орлов» и 10-го Московского стрелкового полка Особой бригады 3-й армии Голиков храбро сражался на Восточном фронте — на Урале и в Сибири. С августа 1919 года он — инструктор-организатор политотдела 51-й стрелковой дивизии2.

После окончания Гражданской войны Голиков — на командной и партийно-политической работе в Красной армии. С 1927 года он более 10 лет служил в Приволжском военном округе, в 1929-м окончил Курсы усовершенствования высшего начсостава, в 1933-м — Военную академию имени М.В. Фрунзе, с ноября 1931 года — командир и комиссар лучшего в округе 95-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии, в 1933—1936 гг. — командир 61-й стрелковой дивизии, в 1936-м — командир 8-й отдельной механизированной бригады, в 1937—1938 гг. — командир 45-го механизированного корпуса. Восхождение Филиппа Ивановича по служебной лестнице — обычный для того времени путь честного и добросовестного военного работника, успешно осваивавшего военное дело. Командир механизированного корпуса Голиков в 1937 году активно участвовал в нейтрализации в Приволжском военном округе оппозиции сталинскому руководству3.

В начале 1938 года Ф.И. Голикова направили в Белорусский военный округ в качестве члена военного совета, где он провёл немалую работу по восстановлению дисциплины и управляемости воинскими частями, расшатанных в период массовых репрессий. «Его тяжёлую руку» испытал на себе Г.К. Жуков, тогда комдив, командир кавалерийской дивизии, выдвигавшийся на должность командира кавалерийского корпуса. Ему пришлось оправдываться перед членом военного совета и парторганизацией за грубость с подчинёнными и недооценку роли и значения политработников4. Жуков был рекомендован на должность командира кавалерийского корпуса, но ему было предложено учесть и исправить допускавшиеся в работе недостатки. Это была обычная практика советского времени. Жуков надолго запомнил нанесённые ему обиды. Находясь уже в отставке, в письме Н.С. Хрущёву и А.И. Микояну 27 февраля 1964 года он писал: «В 1937—1938 годах меня пытались ошельмовать и приклеить ярлык врага народа. И, как мне было известно, особенно в этом отношении старались бывший член Военного Совета Белорусского военного округа Ф.И. Голиков…»5. Справедливости ради надо сказать, что в 1937 году Голикова в Белорусском военном округе не было и в 1938 году он не пытался зачислить Жукова во «враги народа», а, наоборот, поддержал выдвижение его на более высокую должность.

С ноября 1938 года Ф.И. Голиков — в Киевском военном округе, командующий Винницкой армейской группой, затем — 6-й армией, с которой в сентябре 1939-го совершил поход по освобождению Западной Украины. 4 июля 1940 года ему присвоили звание генерал-лейтенант, он был назначен заместителем начальника Генерального штаба, начальником Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба (ГШ) РККА.

В Западной Европе уже бушевала Вторая мировая война, Гитлер молниеносными ударами захватывал одну европейскую страну за другой, в июне 1940 года капитулировала Франция. В этот период чрезвычайно возросло значение информации о действиях, намерениях и планах западных держав, необходимой для принятия важных государственных решений. Деятельность советской военной разведки в конце 1930-х годов была в значительной мере дезорганизована репрессиями 1937—1938 гг. (репрессированы видные работники центрального аппарата военной разведки и ряд связанных с ними зарубежных разведчиков). На Запад перебежали несколько предателей-разведчиков, которые сдали контрразведкам других стран значительное количество советских зарубежных агентов и сотрудников.

Возглавивший ГРУ ГШ РККА Ф.И. Голиков твёрдой рукой стал наводить порядок во вверенном ему учреждении, срочно восстанавливать связи и агентурную сеть за рубежом. Сведения, полученные от действовавших за границей разведчиков, нередко добытые ими с колоссальным риском для жизни, скрупулезно анализировались в ГРУ. Тщательно отсортированная, многократно проверенная информация регулярно докладывалась советско-партийному и военному руководству страны. Начальник ГРУ раз в 7—10 дней представлял спецсообщения 9—13 адресатам, среди которых обязательно были И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов, Л.П. Берия, Г.М. Маленков, С.М. Тимошенко, Г.К. Жуков, Н.Г. Кузнецов6.

Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» писал, что, став 1 февраля 1941-го начальником Генерального штаба, «ни разу не был информирован» о разведывательных данных, «Генеральному штабу о дне нападения немецких войск стало известно от перебежчика лишь 21 июня»7. Жуков утверждал: «Наша агентурная разведка, которой перед войной руководил Голиков, работала плохо, …не сумела вскрыть истинных намерений гитлеровского верховного командования, …не сумела опровергнуть лживую версию Гитлера о ненамерении воевать с Советским Союзом»8.

В 1991 году в беседе с корреспондентом С. Кудряшовым доктор исторических наук Н.Г. Павленко привёл удививший его «поразительный пример»: «Жуков уверял меня, что он ничего не знал о плане ”Барбаросса” накануне войны, что он и в глаза не видел донесения разведки. На следующий раз я приехал к Жукову и привёз те самые сообщения разведки о плане войны с СССР, на которых чёрным по белому стояли их: Жукова, Тимошенко, Берии и Абакумова подписи. Трудно передать его изумление. Он был просто шокирован»9. Известно, что Георгий Константинович обладал феноменальной памятью, при разборе операций или военных учений без всякой бумажки безошибочно называл не только номера воинских частей и фамилии командиров дивизий, но даже полков и батальонов. Может быть, удивившая Павленко «забывчивость» Жукова объяснялась тем, что он хорошо помнил только то, что ему было выгодно?

В спецсообщениях ГРУ, докладывавшихся Голиковым, давалась обширнейшая информация о подготовке фашистской Германии к нападению на СССР, приводились данные о развёртывавшихся у советских границ ударных группировках вермахта, о решении Гитлера о нападении на СССР. 20 марта 1941 года Филипп Иванович представил обстоятельный доклад о военных приготовлениях Германии к нападению на СССР, предполагаемом сроке нападения, называя возможные варианты боевых действий германской армии. Вывод Голикова гласил: слухи «о неизбежности весной этого года войны против СССР необходимо расценивать как дезинформацию», исходившую от германской и англо-американской, особенно английской разведки10. Доклад был представлен за 3 месяца до начала войны, когда масштабная концентрация немецких войск у советской границы только начиналась. На этот документ всегда ссылался Жуков, оправдываясь от обвинений в неприведении советских войск в боевую готовность перед нападением Германии на СССР. Сейчас на этот доклад ополчаются либеральные историки в качестве доказательства вины Голикова, что он якобы вводил в заблуждение советское руководство.

Но ведь выводы Ф.И. Голикова были правильными. Нападение Германии на СССР произошло не весной, а летом 1941 года. Германская разведка с целью замаскировать свои военные приготовления действительно вела широкую пропагандистскую дезинформацию. Очень усердно в её распространении действовала английская разведка, стремившаяся подтолкнуть СССР к войне с Германией, что облегчило бы тогдашнее тяжёлое положение Англии, ожидавшей вторжение фашистов на Британские острова.

Что же докладывал Голиков после 20 марта? В апреле—июне 1941 года он сообщал о продолжавшемся всё в больших масштабах сосредоточении у советской западной границы фашистских войск, количестве стянутых к ней фашистских дивизий, их боевом составе и численности, местах их дислокации, называя срок нападения на СССР — 22 июня 1941 года (эту дату указывали около 15 надёжных европейских источников). С июля 1940 по июнь 1941 года ГРУ ГШ РККА направило военно-политическому руководству страны 95 (только рассекреченных) сообщений о сосредоточении фашистских войск и подготовке их к нападению на СССР.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Советская военная энциклопедия. М., 1976. Т. 2. С. 585, 586.

2 Голиков Ф.И. Красные орлы (Из дневников 1918—1920 гг.). М., 1953.

3 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 11-е изд. М., 1992. Т. 1. С. 231—234.

4Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 496.

5 Лурье В.М., Кочик В.Я. ГРУ: дела и люди. СПб.; М., 2002. С. 109; Мартиросян А.Б. Трагедия 1941 года. М., 2008. С. 118, 119.

6 Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 378.

7 Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС… С. 518.

8 Беседа корреспондента С. Кудряшова с Н.Г. Павленко // Родина. 1991. № 6—7. С. 90.

9 Мартиросян А.Б. Указ. соч. С. 135—140.