ПРОЯВИЛ СЕБЯ КАК КРУПНЫЙ ВОЕНАЧАЛЬНИК…

ГАВРИЛОВ Дмитрий Васильевич — главный научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН, майор в отставке, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

(E-mail: istor@uran.ru)

«Проявил себя как крупный военачальник…»

К 110-летию со дня рождения Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова

Фальсификация российской истории в наши дни приобрела такие масштабы, что оказалась в центре политической и идеологической жизни общества. Особенно яростным атакам подвергается история Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Предпринимаются попытки принизить значимость Победы советского народа над фашизмом, дискредитировать участников войны. С подобными негативными намерениями возведено немало несправедливых обвинений и на Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова. Он с 18-летнего возраста связал себя с Красной армией, накануне и в годы Великой Отечественной командовал четырьмя армиями (6, 10, 4 Ударной, 1-й гвардейской) и тремя фронтами — Брянским, Воронежским, Юго-Восточным, занимал высокие должности в центральном аппарате Вооружённых Сил СССР. За храбрость и героизм, проявленные в боях, успехи руководимых им войск, безупречную службу в Вооружённых Силах СССР Голиков был награждён 4 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 1-й степени, Кутузова 1-й степени, Октябрьской революции, 2 орденами Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени, многими медалями, несколькими иностранными орденами1.

Филипп Иванович Голиков родился 16(29) июля 1900 года в семье сельского фельдшера в деревне Борисово, ныне — Катайский район Курганской области. После окончания гимназии в г. Камышлове 18-летним юношей вступил в партию большевиков, с развёртыванием масштабной Гражданской войны летом 1918 года был призван в Красную армию. В составе 1-го Крестьянского Коммунистического полка «Красных орлов» и 10-го Московского стрелкового полка Особой бригады 3-й армии Голиков храбро сражался на Восточном фронте — на Урале и в Сибири. С августа 1919 года он — инструктор-организатор политотдела 51-й стрелковой дивизии2.

После окончания Гражданской войны Голиков — на командной и партийно-политической работе в Красной армии. С 1927 года он более 10 лет служил в Приволжском военном округе, в 1929-м окончил Курсы усовершенствования высшего начсостава, в 1933-м — Военную академию имени М.В. Фрунзе, с ноября 1931 года — командир и комиссар лучшего в округе 95-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии, в 1933—1936 гг. — командир 61-й стрелковой дивизии, в 1936-м — командир 8-й отдельной механизированной бригады, в 1937—1938 гг. — командир 45-го механизированного корпуса. Восхождение Филиппа Ивановича по служебной лестнице — обычный для того времени путь честного и добросовестного военного работника, успешно осваивавшего военное дело. Командир механизированного корпуса Голиков в 1937 году активно участвовал в нейтрализации в Приволжском военном округе оппозиции сталинскому руководству3.

В начале 1938 года Ф.И. Голикова направили в Белорусский военный округ в качестве члена военного совета, где он провёл немалую работу по восстановлению дисциплины и управляемости воинскими частями, расшатанных в период массовых репрессий. «Его тяжёлую руку» испытал на себе Г.К. Жуков, тогда комдив, командир кавалерийской дивизии, выдвигавшийся на должность командира кавалерийского корпуса. Ему пришлось оправдываться перед членом военного совета и парторганизацией за грубость с подчинёнными и недооценку роли и значения политработников4. Жуков был рекомендован на должность командира кавалерийского корпуса, но ему было предложено учесть и исправить допускавшиеся в работе недостатки. Это была обычная практика советского времени. Жуков надолго запомнил нанесённые ему обиды. Находясь уже в отставке, в письме Н.С. Хрущёву и А.И. Микояну 27 февраля 1964 года он писал: «В 1937—1938 годах меня пытались ошельмовать и приклеить ярлык врага народа. И, как мне было известно, особенно в этом отношении старались бывший член Военного Совета Белорусского военного округа Ф.И. Голиков…»5. Справедливости ради надо сказать, что в 1937 году Голикова в Белорусском военном округе не было и в 1938 году он не пытался зачислить Жукова во «враги народа», а, наоборот, поддержал выдвижение его на более высокую должность.

С ноября 1938 года Ф.И. Голиков — в Киевском военном округе, командующий Винницкой армейской группой, затем — 6-й армией, с которой в сентябре 1939-го совершил поход по освобождению Западной Украины. 4 июля 1940 года ему присвоили звание генерал-лейтенант, он был назначен заместителем начальника Генерального штаба, начальником Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба (ГШ) РККА.

В Западной Европе уже бушевала Вторая мировая война, Гитлер молниеносными ударами захватывал одну европейскую страну за другой, в июне 1940 года капитулировала Франция. В этот период чрезвычайно возросло значение информации о действиях, намерениях и планах западных держав, необходимой для принятия важных государственных решений. Деятельность советской военной разведки в конце 1930-х годов была в значительной мере дезорганизована репрессиями 1937—1938 гг. (репрессированы видные работники центрального аппарата военной разведки и ряд связанных с ними зарубежных разведчиков). На Запад перебежали несколько предателей-разведчиков, которые сдали контрразведкам других стран значительное количество советских зарубежных агентов и сотрудников.

Возглавивший ГРУ ГШ РККА Ф.И. Голиков твёрдой рукой стал наводить порядок во вверенном ему учреждении, срочно восстанавливать связи и агентурную сеть за рубежом. Сведения, полученные от действовавших за границей разведчиков, нередко добытые ими с колоссальным риском для жизни, скрупулезно анализировались в ГРУ. Тщательно отсортированная, многократно проверенная информация регулярно докладывалась советско-партийному и военному руководству страны. Начальник ГРУ раз в 7—10 дней представлял спецсообщения 9—13 адресатам, среди которых обязательно были И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов, Л.П. Берия, Г.М. Маленков, С.М. Тимошенко, Г.К. Жуков, Н.Г. Кузнецов6.

Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» писал, что, став 1 февраля 1941-го начальником Генерального штаба, «ни разу не был информирован» о разведывательных данных, «Генеральному штабу о дне нападения немецких войск стало известно от перебежчика лишь 21 июня»7. Жуков утверждал: «Наша агентурная разведка, которой перед войной руководил Голиков, работала плохо, …не сумела вскрыть истинных намерений гитлеровского верховного командования, …не сумела опровергнуть лживую версию Гитлера о ненамерении воевать с Советским Союзом»8.

В 1991 году в беседе с корреспондентом С. Кудряшовым доктор исторических наук Н.Г. Павленко привёл удививший его «поразительный пример»: «Жуков уверял меня, что он ничего не знал о плане ”Барбаросса” накануне войны, что он и в глаза не видел донесения разведки. На следующий раз я приехал к Жукову и привёз те самые сообщения разведки о плане войны с СССР, на которых чёрным по белому стояли их: Жукова, Тимошенко, Берии и Абакумова подписи. Трудно передать его изумление. Он был просто шокирован»9. Известно, что Георгий Константинович обладал феноменальной памятью, при разборе операций или военных учений без всякой бумажки безошибочно называл не только номера воинских частей и фамилии командиров дивизий, но даже полков и батальонов. Может быть, удивившая Павленко «забывчивость» Жукова объяснялась тем, что он хорошо помнил только то, что ему было выгодно?

В спецсообщениях ГРУ, докладывавшихся Голиковым, давалась обширнейшая информация о подготовке фашистской Германии к нападению на СССР, приводились данные о развёртывавшихся у советских границ ударных группировках вермахта, о решении Гитлера о нападении на СССР. 20 марта 1941 года Филипп Иванович представил обстоятельный доклад о военных приготовлениях Германии к нападению на СССР, предполагаемом сроке нападения, называя возможные варианты боевых действий германской армии. Вывод Голикова гласил: слухи «о неизбежности весной этого года войны против СССР необходимо расценивать как дезинформацию», исходившую от германской и англо-американской, особенно английской разведки10. Доклад был представлен за 3 месяца до начала войны, когда масштабная концентрация немецких войск у советской границы только начиналась. На этот документ всегда ссылался Жуков, оправдываясь от обвинений в неприведении советских войск в боевую готовность перед нападением Германии на СССР. Сейчас на этот доклад ополчаются либеральные историки в качестве доказательства вины Голикова, что он якобы вводил в заблуждение советское руководство.

Но ведь выводы Ф.И. Голикова были правильными. Нападение Германии на СССР произошло не весной, а летом 1941 года. Германская разведка с целью замаскировать свои военные приготовления действительно вела широкую пропагандистскую дезинформацию. Очень усердно в её распространении действовала английская разведка, стремившаяся подтолкнуть СССР к войне с Германией, что облегчило бы тогдашнее тяжёлое положение Англии, ожидавшей вторжение фашистов на Британские острова.

Что же докладывал Голиков после 20 марта? В апреле—июне 1941 года он сообщал о продолжавшемся всё в больших масштабах сосредоточении у советской западной границы фашистских войск, количестве стянутых к ней фашистских дивизий, их боевом составе и численности, местах их дислокации, называя срок нападения на СССР — 22 июня 1941 года (эту дату указывали около 15 надёжных европейских источников). С июля 1940 по июнь 1941 года ГРУ ГШ РККА направило военно-политическому руководству страны 95 (только рассекреченных) сообщений о сосредоточении фашистских войск и подготовке их к нападению на СССР.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Советская военная энциклопедия. М., 1976. Т. 2. С. 585, 586.

2 Голиков Ф.И. Красные орлы (Из дневников 1918—1920 гг.). М., 1953.

3 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 11-е изд. М., 1992. Т. 1. С. 231—234.

4Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 496.

5 Лурье В.М., Кочик В.Я. ГРУ: дела и люди. СПб.; М., 2002. С. 109; Мартиросян А.Б. Трагедия 1941 года. М., 2008. С. 118, 119.

6 Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 378.

7 Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС… С. 518.

8 Беседа корреспондента С. Кудряшова с Н.Г. Павленко // Родина. 1991. № 6—7. С. 90.

9 Мартиросян А.Б. Указ. соч. С. 135—140.

«НАШИ, БЛАГОДАРЯ БОГУ, ТАКОГО ПЕРЦА ТУРКАМ ЗАДАЛИ, ЧТО ЛЮБО»

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО

Овчинников Владимир Дмитриевич — начальник отдела Института военной истории МО РФ, капитан 1 ранга, кандидат исторических наук (119330, г. Москва, Университетский пр-т, д. 14)

«НАШИ, БЛАГОДАРЯ БОГУ, ТАКОГО ПЕРЦА ТУРКАМ ЗАДАЛИ, ЧТО ЛЮБО»

220 лет славным победам контр-адмирала Ф.Ф.Ушакова на Чёрном море

Русско-турецкая война 1787—1791гг., наряду с Северной, стала одной из самых успешных для России войн XVIIIстолетия. В ходе её во всём блеске проявился полководческий талант Г.А.Потёмкина, А.В.Суворова, Н.В.Репнина, И.В.Гудовича, М.И.Кутузова. Не уступил им в военном искусстве и контр-адмирал Ф.Ф.Ушаков. Сражения Черноморского флота под его командованием при Фидониси, Керчи, Тендре, Калиакрии стали наиболее известными в отечественной военно-морской истории, а одно из них — сражение при Тендре в соответствие с Федеральным законом от 13марта 1995года отмечается сегодня как День воинской славы России.

220 лет минуло с той далёкой поры, но и поныне не угасает интерес современников к славным победам Российского флота.

Накануне решающих морских сражений в ходе Русско-турецкой войны 1787—1791гг. общая обстановка складывалась в пользу Российской империи. Поражения турецких войск в кампании 1789года заставили Порту пойти на переговоры, посредником которых согласилась выступить Пруссия, желавшая принудить Россию к подписанию невыгодного ей мира. Однако условия, которые при этом выдвигала Пруссия, явно противоречили «достоинству и чести Российской империи». ЕкатеринаII, подозревая пруссаков в содействии Турции и готовности начать военные действия против России, в своих письмах к князю Г.А.Потёмкину сообщала: «Не осталося почти никакого сомнения, чтобы король прусский не имел в намерении, общее с поляками, весною напасть на наши владения»1, так что «разрыв с Берлинским двором надлежит почитать неизбежным»2.

Утверждения русской императрицы были не безосновательными. Пруссия провела мобилизацию и в начале 1790года направила 40-тысячный корпус к своим восточным границам. Другой такой же корпус двинулся к границам Галиции для возможного нападения на Австрию. В готовности была и основная армия численностью 100тыс. человек, предназначенная для поддержки передовых сил в зависимости от складывающихся обстоятельств.

Опираясь на содействие Пруссии, Англии, Голландии и Польши, а также рассчитывая на то, что значительные российские силы были задействованы в войне со Швецией, Порта и не помышляла о мире.

К продолжению войны готовились и в России. Генерал-фельдмаршал князь Потёмкин ещё в конце 1789года приступил к составлению плана военных действий на предстоящую кампанию. Согласно этому плану значительные силы предполагалось сосредоточить у западных границ империи на случай непредвиденных действий со стороны Пруссии, а на Дунае — перейти к обороне (такое планирование дало впоследствии повод некоторым историкам обвинить Г.А.Потёмкина в нерешительности). Одновременно Черноморскому флоту предписывалось искать повсюду турецкий флот и разбить его в генеральном сражении. Кроме того, русскому флоту ставилась задача по нарушению коммуникаций противника с целью недопущения переброски войск на сухопутный театр военных действий3.

Для согласования плана и организации взаимодействия с сухопутными силами Г.А.Потёмкин вызвал к себе в Яссы контр-адмирала Ф.Ф.Ушакова, который тогда же, 14марта* 1790года, был назначен командующим Черноморским флотом вместо отправленного на Каспий контр-адмирала М.И.Войновича. Князь Потёмкин писал по этому поводу ЕкатеринеII: «Благодаря Бога и флот, и флотилия наша сильней уже турецкого. Но адмирал Войнович бегать лих и уходить, а не драться. Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник»4. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Цит. по: Петров А.Н. Вторая турецкая война в царствование ЕкатериныII. 1787—1791гг.: В 2 т. СПб., 1880. Т. 2. С. 101.

2 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф.89. Оп. 8. Д. 2189. Л. 37, 37 об.

3 Там же. Л. 54об.

4 ЕкатеринаII и Г.А.Потёмкин. Личная переписка 1768—1791. М., 1997. С. 405.

* Все даты приводятся по старому стилю.

Тактика штурмовых формирований по ведению боевых действий с использованием подземного пространства в годы Великой Отечественной войны.

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО

ГОРБУНОВ Олег Владимирович — адъюнкт Общевойсковой академии ВС РФ, подполковник

(E-mail: gorbunov-oleg-2008@yandex.ru)

БОЙ В ГОРОДЕ

Тактика штурмовых формирований по ведению боевых действий с использованием подземного пространства

в годы Великой Отечественной войны.

Опыт локальных войн и вооружённых конфликтов конца XX — начала XXI века показал, что около 90 проц. вооружённых конфликтов, происходивших в мире, в той или иной степени затрагивали городские или сельские поселения1. Командиры различного уровня все чаще стали сталкиваться с проблемой ведения боевых действий в городских условиях. Асимметричность вооружённой борьбы, противоборство регулярных и иррегулярных формирований усложняли подготовку и ведение боя в городе. Одним из путей решения проблемы взятия укреплённых населённых пунктов стало активное использование штурмовых групп2 и отрядов.

Первые штурмовые группы были созданы и применялись германским командованием по предложению германского генерала Э. Людендорфа ещё в Первой мировой войне3. Сам термин «штурмовая группа» впервые был применён во время Верденской операции 1916 года. В состав этих формирований входили специально подготовленные пехотинцы, вооружённые автоматическим оружием, гранатами и взрывчаткой. Под прикрытием огня артиллерии штурмовые группы приближались к окопам противника, забрасывали их гранатами и вступали в ближний бой, прорывая оборону. При этом в ходе боя нередко использовалось подземное пространство4, в котором могли скрытно располагаться и перемещаться войска и материальные запасы. В ходе Первой мировой войны английскими войсками был разработан и нашёл широкое применение наземно-подземный комплекс (схема), в котором подземная составляющая повышала живучесть вооружённых формирований, системы управления и в целом устойчивость обороны. Наземно-подземные комплексы создавались как в полевых, так и в городских условиях.

Полученный в ходе Первой мировой войны боевой опыт тщательно изучался военными теоретиками и практиками многих государств. В межвоенный период стали создаваться так называемые китайские стены ХХ века — линия Мажино, линия Зигфрида, линия Маннергейма, линия Сталина и др. В ходе Национально-революционной войны испанского народа 1936—1939 гг. обеими противоборствовавшими сторонами активно использовалось подземное пространство, в том числе республиканскими войсками при ведении наземно-подземных боевых действий в Мадриде, в районе Университетского городка. Активизировалась подземная минная борьба.

В годы Великой Отечественной войны бои в городе (крепости) наши войска начали вести практически сразу. Так, используя казематы, подвалы и подземные коммуникации, длительное время удерживали оборону защитники Брестской крепости. Наземно-подземные боевые действия штурмовых формирований Красной армии в городах нашли самое широкое применение5. Наряду с упорной активной обороной советские войска переходили в контратаки, выбивали противника из захваченных населённых пунктов, штурмом овладевали ранее оставленными позициями. Об этом часто упоминалось в боевых документах.

Переход к наземно-подземным операциям был закономерен. Города европейских государств, планировка, архитектура зданий и характер обороны противника в которых были наиболее затруднительными для наступательных действий подразделений и частей Красной армии, брались в сжатые сроки лишь с широким применением в наступательных действиях штурмовых групп и отрядов6. При этом советские войска постоянно сталкивались с проблемой ведения боевых действий как на поверхности земли, так и под землей. Немецко-фашистские войска умело использовали подземное пространство для ведения обороны. Поэтому теория и практика боевого применения штурмовых формирований в годы войны расширялась и совершенствовалась, появлялись новые формы и способы действий штурмующих подразделений и частей.

В настоящее время доктор исторических наук, профессор М.В. Виниченко выделяет четыре формы использования подземного пространства7 вооружёнными формированиями: укрытие, минная (контрминная) борьба, манёвр, боевые действия8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Герасимов А.В. Внутренние вооружённые конфликты в современном мире. Политико-правовой анализ. http://www.samoupravlenie.ru.

2 Штурмовая группа, штурмовой отряд — временное формирование, предназначенное для блокирования и уничтожения отдельных опорных пунктов и долговременных огневых сооружений при их штурме (нем. Sturm — атака, приступ). Военный энциклопедический словарь. 2-е изд. М.: Воениздат, 1986. С. 823.

3 Солдаты кайзера: штурмовые отряды германской армии в 1914—18 гг. http://www.pzgr.ru

4 Использование подземного пространства — размещение под землей войск, штабов, материальных запасов, техники, вооружения и других элементов военной инфраструктуры, их функционирование и перемещение, ведение боевых действий в поземных помещениях (сооружениях), минной (контрминной) борьбы в ходе противоборства двух или нескольких сторон в условиях, когда в наземной (морской) и воздушной сферах добиться победы становилось проблематично.

5 Сборники боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 1. М., 1947. С. 83—100; Вып. 17. М., 1952. С. 6—20, 23—47; Вып. 18. М., 1953. С. 56—71.

6 В Европе были освобождены 23 проц. от всех освобождённых за годы войны городов. См.: Освобождение городов: справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941—1945. М., 1985. С. 31.

7 Формы использования подземного пространства — внешнее выражение процессов расположения, передвижения, управления войсками, ведения ими боевых действий, а также взаимодействия между собой частей (элементов) каждого из этих процессов; Виниченко М.В. Использование подземного пространства вооружёнными формированиями в войнах середины ХIХ—ХХ вв. Дисс … док. ист. наук, 2008. С. 198.

8 Там же.