ВСЕ ЕВРЕИ, В ТОМ ЧИСЛЕ И МАЛЕНЬКИЕ ДЕТИ… РАССТРЕЛЯНЫ

ЧЕРНЯКОВ Дмитрий Игоревич — учитель истории гимназии № 3 г. Брянска (г. Брянск. E-mail: dmchernyakov@mail.ru)

«Все евреи, в том числе и маленькие дети… расстреляны»

Полицейские формирования Брянщины

на службе у гитлеровских захватчиков

(1941—1943 гг.)

Символом нового порядка, который принесли с собой в августе 1941 года на территорию нынешней Брянской области1 немецко-фашистские оккупанты, стали полицейские формирования, личный состав которых в народе называли обычно полицаями. Со временем это слово стало синонимом измены и предательства и обозначало практически всех, кто стал на сторону врага.

Формирование вспомогательных охранных и караульных служб из местного населения немцы начали с районных центров. Так, в Стародубе 28 августа 1941 года с целью сохранения оставшегося государственного и частного имущества была образована гражданская вспомогательная полиция, в которую поступило 20 человек. Для лучшего выполнения всех распоряжений как германского, так и созданного оккупантами городского гражданского управления весь город был разделён на районы, на каждый из них полагалось двое полицейских. Первой акцией службы стало выселение из Стародуба евреев2. Об их дальнейшей судьбе говорится в сводке штаба Трубчевской партизанской бригады от 13 февраля 1943 года: «Все евреи, в том числе и маленькие дети, в количестве около 1500 чел[овек] расстреляны 24—27 февраля 1942 г[ода] в совхозе Беловщине. В гор. Стародубе расстреляно 7 чел[овек] цыган, на ст[анции] Унеча — 40»3.

Для поддержания порядка в Брянске и прилегающей территории 25 октября 1941 года была учреждена служба городской охраны во главе с В.Н. Покровским. Руководимая им служба привлекалась также для охраны лагеря беженцев, располагавшегося в урочище Лесные сараи4.

В сельской местности оккупированные власти первое время дозволяли волостным старшинам и старостам самостоятельно комплектовать из местных жителей отряды полиции в количестве 4—6 человек из числа «лучших, преданных новому порядку людей»5. Сельские полицейские несли ночные караульные дежурства из расчёта один охранник на 10 дворов6.

В городах и районных центрах полицейские управления состояли из нескольких отделов, перед которыми стояли следующие задачи:

а) уголовно-полицейские (пресечение и преследование уголовных преступлений, охрана производства);

б) государственно-полицейские (раскрытие и преследование «всех стремлений, направленных против германских властей»);

в) охрана общественного порядка (контроль за уличным и дорожным движением, пожарная охрана, караульная служба, надзор за чистотой улиц);

г) особого назначения (содействие в борьбе с партизанами, парашютистами, сопровождение продовольственных транспортов из крестьянских общин на сборные пункты).

Личный состав созданного немцами полицейского аппарата был весьма разнообразен. Партизанская разведка так определяла основные категории лиц, поступавших на службу в полицию: добровольцы состояли из убеждённых антисоветчиков; значительный контингент был представлен людьми, насильно мобилизованными; многие шли в полицию за деньги и паёк. Замыкали партизанский перечень красноармейцы и командиры Красной армии, попавшие в окружение и осевшие в сёлах. Поступление в полицию этого контингента объяснялось боязнью отправки в Германию или мобилизации в «добровольческие формирования». Многие из окруженцев проживали под чужими фамилиями и ждали момента для перехода на сторону партизан7.

Важным стимулом для поступления в отряды охраны общественной безопасности служило относительно высокое в условиях оккупации материальное обеспечение. Денежное и продуктовое довольствование определялось на местах самостоятельно. Как правило, поступавшему в охрану полагалось 300 рублей в месяц, общежитие, бесплатное питание, продуктовый паёк. Семьи полицейских освобождались от налогов, им выделялись лучшие участки земли. Так, в Навле охранник ежедневно получал 400 г муки на себя и 200 г на иждивенцев, ежемесячно 5 кг мяса на себя и 1 кг на иждивенца, а также 60 кг картофеля8.

Полицейские Клинцовского округа ежемесячно снабжались немецкими военными пайками в следующем порядке: хлеб печёный — 21—24 кг; картофель — 30—35 кг; мясо — 1,5—3 кг; колбаса — 1—2 кг; крупа, горох, вермишель — 2—2,5 кг; овощи, овощные консервы — 4—5 кг; мёд, сахар, конфеты — 1,5—4 кг. Дополнительно для бритья выдавался кусок мыла9. Действительно, снабжение полицейских отличалось высоким для военного времени разнообразием. В документе, освещавшем немецкие нормы довольствия, особо отмечалось, что «немецкие военные пайки разнообразнее и питательнее пайков Красной Армии». Кроме того, работникам полиции предоставлялся ряд льгот: значительные земельные участки; луга для сенокоса; бесплатное пользование жилой площадью и коммунальными услугами; освобождение от подушного налога. При полиции имелись специализированные мастерские по ремонту обуви и одежды, полицейским в первую очередь заготавливалось топливо.

Члены семей полицаев, «пострадавших в борьбе с партизанами», обеспечивались вне очереди работой по своей специальности; вдова получала 30 проц. от ежемесячного заработка мужа; дети до 16 лет, родители старше 50 лет — 10 проц. При этом общая сумма пенсионных выплат не должна была превышать 70 проц. от зарплаты погибшего полицейского10.

Полицаи освобождались от уплаты налогов, которые при этом распределялись между жителями села, что ещё больше противопоставляло полицейских и их односельчан. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Брянская область до июля 1944 г. входила в состав Орловской области. В годы оккупации она делилась на Брянский, Клинцовский и Локотский округа, которые в свою очередь состояли из районов, волостей и сельских общин. Так, Локотский округ состоял из районов Комаричского, Брасовского, Севского, Суземского, Навлинского Орловской области и районов Дмитриевского и Дмитровского Курской области. Руководил округом обер-бургомистр Каминский.

2 Государственный архив Брянской области (ГАБО). Ф. 2608. Оп. 1. Д. 9. Л. 2 об.

3 Партизаны Брянщины. Сборник документов и материалов. Брянск, 1962. С. 70.

4 ГАБО. Ф.1757. Оп. 1. Д. 2. Л. 57, 58; Д. 5. Л. 281.

5 Там же. Ф. 2608. Оп. 1. Д. 2. Л. 242.

6 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 69. Оп. 1. Д. 1143. Л. 2.

7 ГАБО. Ф. 1650. Оп. 1. Д. 71. Л. 10 об.

8 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1144. Л. 120.

9 ГАБО. Ф. 2616. Оп. 1. Д. 14. Л. 242.

10 Там же. Ф. 2603. Оп. 1. Д. 14. Л. 200.

НАРОДНЫЕ ОПОЛЧЕНЦЫ

Разин Сергей Андреевич — первый заместитель руководителя Представительства Луганской областной государственной администрации при правительстве г. Москвы, студент Московского городского педагогического университета (Москва. E-mail: razinSA@yandex.ru)

Народные ополченцы

Из боевой истории 13-й Ростокинской дивизии

Среди многообразия тем, связанных с Великой Отечественной войной 1941—1945 гг., особая — тема народного ополчения. С первых дней боевых действий в Ленинграде, Москве, во многих других городах люди самых разных возрастов и профессий, обеспокоенные судьбой Родины, вступали добровольцами в действующую армию и уходили на фронт. В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 июля 1941 года «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения» в их ряды принимались лица 17—55 лет, не подлежавшие призыву в армию и не работавшие на предприятиях оборонной промышленности1. Только в столице в июле—ноябре 1941 года было создано 16 дивизий народного ополчения.

Одним из таких соединений и являлась 13-я дивизия Ростокинского района. Её формирование проходило 2—6 июля. Основную массу добровольцев составили рабочие инструментального завода «Калибр», тогда крупнейшего в этом столичном районе. Из «калибровцев» был сформирован отдельный полк, насчитывавший 750 человек2. Ряды ополченцев пополнили 300 рабочих и служащих Всесоюзной сельскохозяйственной выставки3; представители наркоматов торговли, совхозов, заготовок, текстильной промышленности; сельского хозяйства — более 200 человек. Направил в дивизию 70 своих представителей и Всесоюзный государственный институт кинематографии4. Среди добровольцев значились артисты Мосэстрады (80 человек)5, рабочие трамвайного депо имени Баумана, типографии Гознака, завода «Рессора» и других предприятий и учреждений. Кроме того, в формировании участвовали и трудящиеся из соседних районов Москвы. Так, в дивизию прибыл полностью укомплектованный батальон в составе 600 человек из столичного Первомайского района6, 1000 добровольцев направил Мытищинский район области7. Их чувства и настроения отразил в своём письме к родным ополченец Д.В. Файнштейн: «Если бы мои переживания и даже смерть, равно как и мужественных людей страны, скоро могли бы избавить вас всех и весь народ от варваров, я буду считать для себя счастьем умереть за это»8.

Структура 13-й дивизии, как и всех остальных подобных соединений, строилась по военному образцу. Её формирование регламентировалось специальным штатным расписанием, разработанным штабом Московского военного округа. Согласно этому документу общая численность дивизии насчитывала 11 600 бойцов9. Однако эта цифра постоянно менялась. К середине июля общая численность дивизии в связи с комиссованием больных и абсолютно не пригодных для военной службы снизилась до 8010 человек10; к началу октября она вновь увеличилась и почти достигла штатной — 11 490 человек11.

Предполагалось, что ополченческие соединения сначала будут бороться с мелкими прорвавшимися частями и десантами противника, тем самым оттачивая боевое мастерство и накапливая опыт, а уже после этого из них будут сформированы регулярные части для отправки в действующую армию. Однако тяжелейшая обстановка на фронте не позволила проводить долгую подготовку добровольцев, поэтому уже через неделю после формирования они были отправлены на сооружение Можайской линии обороны, прикрывая тем самым главное московское направление12.

В течение трёх месяцев, начиная с июля 1941-го, 13-я Ростокинская дивизия, вошедшая в состав 32-й армии Резервного фронта, находилась во втором эшелоне. В конце сентября она заняла боевые позиции на Днепре в районе небольшого городка Холм-Жирковский (северо-западнее Вязьмы). Случилось так, что именно этот район стал одним из направлений главного удара 3-й танковой группы немцев в начавшейся операции «Тайфун». 1 октября 140-я стрелковая дивизия (сд)* вступила в бой. Естественно, силы ополченцев — вчерашних учителей, рабочих, артистов, студентов — и вражеских войск, имевших за плечами двухлетний опыт победоносной войны, были неравны. Тем не менее в течение тринадцати дней дивизия, даже находясь в окружении (как и большинство соединений и частей, сражавшихся под Вязьмой), сдерживала натиск врага.

Вот только один из «обычных» боевых дней 13-й Ростокинской, датированный 4 октября 1941 года. Из донесений своей разведки немецкое командование знало, что против них боевые порядки занимает дивизия народного ополчения, поэтому оно было уверено, что добровольцы не смогут оказать серьёзного сопротивления. На рассвете 4 октября начался первый налёт немецкой авиации. Сначала «мессершмитты» и «юнкерсы» пролетели несколько раз над Днепром и р. Вязьмой для разведки местности, а затем и вдоль всех боевых позиций 140 сд. После этого началась атака. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский центр хранения исторических документов новейшей истории. Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. Л. 72, 73.

2 Кирсанов Н.А. Партийные мобилизации на фронт в годы Великой Отечественной войны. М., 1972. С. 108.

3 Сутягин М.В. Ополченцы // За передовой опыт. 1985. 9 мая. С. 5.

4 Рудельсон Е.Л. Письмо из огненных лет // Путь к экрану. 1980. № 13. С. 8.

5 Там же.

6 Научный архив Института российской истории Российской академии наук (НА ИРИ РАН). Ф. 2. Р. 1. Оп. 1. Д. 10. Л. 3.

7 Колесник А.Д. Народное ополчение городов-героев. М., 1974. С. 118.

8 Там же. С. 119.

9 Добров П.В., Колесник А.Д., Куманёв Г.А., Пашко Я.Е. Народное ополчение защищает Родину. М., 1990. С. 32.

10 Колесник А.Д. Указ. соч. С. 119.

11 Лопуховский Л.Н. Вяземская катастрофа 41-го года. М., 2007. С. 621.

12 НА ИРИ РАН. Ф. 2. Р. 1. Оп. 1. Д. 10. Л. 3.

* С 26 сентября все ополченческие дивизии стали кадровыми и получили новую нумерацию.

ОРГАНЫ ВОЕННЫХ СООБЩЕНИЙ В БЕРЛИНСКОЙ ОПЕРАЦИИ

Яшин Сергей Владимирович — доцент Нижегородского государственного педагогического университета, капитан запаса, кандидат философских наук (603950, г. Нижний Новгород, ГСП-37, ул. Ульянова, д. 1)

Органы военных сообщений в Берлинской операции

Берлинская стратегическая наступательная операция (16 апреля — 8 мая 1945 г.) была одной из крупнейших в Великой Отечественной войне и проводилась силами трёх фронтов — 1-го Украинского, 1-го и 2-го Белорусских.

Особенностью Берлинской операции явилось то, что она началась почти без оперативной паузы вскоре после Висло-Одерской стратегической наступательной операции (12 января — 3 февраля 1945 г.), проведённой на том же стратегическом направлении. На подготовку Берлинской операции было отведено всего две недели. Это обусловливало определённые трудности в работе органов военных сообщений (ВОСО) по организации путей сообщения и воинских перевозок. Войска трёх фронтов находились на территории Германии и Польши. Состояние железнодорожной и автомобильной транспортных сетей в этих странах было различным.

Транспортное обеспечение Берлинской операции заключалось в восстановлении и перешивке освобождённых от противника железнодорожных участков, а также в выполнении воинских перевозок в период подготовки и проведения операции. Железным дорогам объективно отводилась решающая роль в транспортном обеспечении Берлинской операции, поэтому в ходе её подготовки ставились следующие задачи: обеспечение нормального размещения вагонных парков, в частности уменьшение числа гружёных вагонов на фронтовых дорогах и быстрое перемещение порожних в восточную часть сети, ускорение оборота вагонов с целью максимального их использования. Для выполнения задач создавались дополнительные выгрузочные районы для каждого фронта с организацией круглосуточной работы, запрещались задержки гружёного подвижного состава в ожидании восстановления впереди лежащих участков, ограничивались погрузки в адрес фронтов, не обеспечивавших своевременную выгрузку, устанавливались строго определённые маршруты следования воинских поездов для каждого фронта с гарантией сокращения времени их движения к месту назначения.

Благодаря принятым мерам частично сократилось время оборота вагонов и было обеспечено более равномерное распределение вагонного парка между дорогами, ускорение выгрузки и ликвидация избыточного вагонного парка на польских и приграничных железных дорогах. Широко использовались в те дни паровозные колонны, значительно ускорившие продвижение поездов из глубокого тыла на фронт. Выделялись вагонные парки, широко применялись внутрифронтовые вертушки, что ускоряло перевозки, особенно при частых передислокациях фронтов. Применялись вертушки, как специальные наливные для подвоза горючего каждому фронту, так и составленные из трофейных цистерн. При этом до восточного берега Вислы горючее прибывало по союзной колее, здесь оно перекачивалось в трофейные цистерны для перемещения по западноевропейской колее. Тыловые органы армий сами организовывали такие вертушки: управления (УП) ВОСО фронтов брало их на учёт и обеспечивало продвижение. За один оборот вертушка пробегала 1200 км, её средняя ёмкость составляла 160—180 т горючего1.

Обстановка в отношении использования железных дорог оказалась в общем благоприятной. Хорошо развитая сеть железных дорог позволяла иметь для каждого фронта по два железнодорожных направления. Одно из них было перешито на союзную колею (её ширина — 1524 мм). Кроме этого использовались отдельные железнодорожные участки западноевропейской колеи (1435 мм).

В подготовительный период и при наступлении на Берлин суммарная пропускная способность для одного 1-го Белорусского фронта составляла 34 пары поездов, 1-го Украинского — 22, 2-го Белорусского фронта — 25 пар поездов в сутки2.

В целях подготовки железнодорожных участков к выполнению важных перевозок в период перед операцией были выполнены следующие работы: закончено восстановление и перешивка на союзную колею вторых путей до станции Оппельн; завершена перешивка пути Оппельн — Бреслау до станции Броккау; восстановлены железнодорожные мосты через реку Висла у Сандомира, через реки Бобер и Одер у станции Козель. Одновременно производилось восстановление железнодорожного моста через реку Одер у станции Штейнау3. По направлению главного удара были восстановлены ещё три железнодорожных направления, сходящихся к узлу Кюстрин: Познань — Рокитница — Шверин — Кюстрин, Иновроцлав — Заген — Ландсберг — Кюстрин, Быдгощ — Шнайдемюль — Арнсвальде — Кюстрин. В эксплуатацию ввели множество вспомогательных железнодорожных направлений западноевропейской колеи. В целом фронты эксплуатировали железнодорожную сеть протяжённостью около 11 тыс. км4.

За период подготовки и в ходе Берлинской операции войскам были подвезены 192 163 вагона, в том числе 1-му Белорусскому фронту — 81 467 вагонов (1630 поездов; в среднем в сутки 35 поездов),    2-му Белорусскому фронту — 34 563 (806; в среднем в сутки 18 поездов); 1-му Украинскому фронту — 76 133 (1483; в среднем в сутки до 25 поездов)5. «Чтобы представить масштаб всех этих перевозок, — писал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, — достаточно сказать, что если бы выстроить по прямой поезда с грузами, отправленными для этой операции, они растянулись бы более чем на 1200 километров»6.

На 1-м Белорусском фронте до 70 проц. поступавших поездов проходили через распорядительную станцию Варшава, остальные 30 проц. — через Демблин, где воинские грузы перемещались из вагонов союзной колеи в вагоны западно-европейской. Перегрузочная способность Демблинского железнодорожного узла составляла 20 поездов в сутки.

По мере продвижения наших войск на запад на трёх фронтах было захвачено 1222 паровоза и около 35 тыс. грузовых вагонов, распоряжениями начальников ВОСО фронтов и армий использованных затем при воинских перевозках на фронтовых железнодорожных участках западноевропейской колеи7. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ковалёв И.В. Транспорт в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.). М., 1981. С. 371.

2 Сборник военных сообщений. М., 1951. № 2. С. 33.

3 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 236. Оп. 2719. Д. 103. Л. 147.

4 Военные сообщения в решающих операциях Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. СПб., 1995. С. 60.

5 Военные сообщения в Берлинской операции. М., 1951. С. 37.

6 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 633.

7 Эшелон за эшелоном. М., 1981. С. 44.