СОЗДАНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ СВЯЗИ НАТО В 50—80-е ГОДЫ XX в.

В ЗАРУБЕЖНЫХ АРМИЯХ

Жарский Анатолий Петрович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник запаса, кандидат военных наук

ШЕПТУРА Владимир Николаевич — профессор Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник, кандидат военных наук

Создание и развитие системы связи НАТО

в 50—80-е годы XX в.

Изучение ряда источников1 даёт основание полагать, что система связи НАТО (как организационно-техническое объединение средств связи, развёрнутых в соответствии с задачами, решаемыми альянсом, и принятой системой управления им) прошла в своём развитии две основные стадии.

На первой стадии (со дня образования блока, 4 апреля 1949 г., и до конца 50-х гг.) система связи НАТО опиралась на элементы (узлы связи, линейные сооружения) национальных министерств почт и телеграфа стран-участниц, которые соединялись между собой межконтинентальными кабельными и радиолиниями связи, принадлежавшими этим странам. До второй половины 50-х годов для полного удовлетворения системы в телефонных и телеграфных связях канальная ёмкость этих линий непрерывно наращивалась.

К концу 50-х годов США были связаны с Европой по 21 межконтинентальной кабельной линии, проложенной по дну Атлантического океана. В бассейне Средиземного моря насчитывалось 40 морских кабельных линий связи, из которых: 18 эксплуатировались Англией, 13 — Францией, 2 — Италией, а остальные использовались совместно. Следует отметить, что применявшиеся уже в то время технологии (кабель специальной конструкции, подводные усилители) позволяли строить достаточно надёжные линии связи, рассчитанные на безаварийную работу в течение 20 и более лет.

О размахе строительства межконтинентальных кабельных линий в этот период свидетельствует и тот факт, что Великобритания даже планировала строительство телефонной кабельной магистрали вокруг земного шара. Общая длина этой системы должна была составить свыше 50 тыс. км. В первой половине 50-х годов на Европейском ТВД получила широкое развитие и радиорелейная связь. В период с 1949 по 1956 г. здесь были введены в строй 30 радиорелейных линий общей протяжённостью около 15 тыс. км.

Вместе с тем, по мнению натовского руководства, существовавшая в тот период система связи, состоявшая из значительного количества разрозненных подсистем, принадлежавших национальным вооружённым силам и различным гражданским ведомствам, безусловно, не обладала достаточной живучестью и соответствующей скрытностью. При выходе из строя одного из основных её узлов установление связи с нужными абонентами становилось или чрезвычайно затруднительным, или практически невозможным. Специалистами также указывалось на отсутствие достаточного количества закрытых (т.е. засекреченных) каналов телефонной и телеграфной связи, что при проведении частых многосторонних консультаций могло создавать предпосылки для утечки важной секретной информации. Передача такого рода сведений с использованием сложных систем шифров значительно снижала оперативность управления структурами альянса.

Началом второй стадии развития системы связи НАТО можно считать 1957 год, когда штаб объединённых вооружённых сил (ОВС) блока принял долгосрочную программу (до 1985 г.) по созданию эффективной, не зависящей от национальных узлов и линий связи стран-участниц, объединённой автоматизированной системы связи (NIСS — NАТО Integrаted Соmmunication System). Эта система должна была обеспечить все звенья управления необходимыми данными для быстрого принятия решений по руководству силами и средствами блока в любых условиях международной обстановки.

Наряду с требованиями оперативного характера при построении этой системы связи важное место отводилось экономичности её эксплуатации и стандартизации ремонтных средств во всех государствах — участниках блока. Для централизации усилий и достижения единства требований была создана специальная организация — NICSO (NICS). В неё вошли представители всех стран альянса, кроме Франции. Однако последняя поддерживала контакты с NICSO и при необходимости могла сопрягать свои национальные системы связи с объединённой системой связи НАТО. По решению NICSO было создано агентство по руководству строительством объединённой системы связи НАТО — NICSMA (NICS Маnagement Agense), которое являлось исполнительным органом. Штаб агентства находился при штаб-квартире НАТО в Брюсселе (Бельгия). Во главе штаба стоял генеральный директор — гражданское лицо (представитель ФРГ), а его помощником назначался американский генерал. В составе агентства насчитывалось свыше 200 военных и гражданских специалистов.

В основу концепции построения NIСS был положен так называемый принцип сетки опорных узлов. При этом узлы связи пунктов управления частей, соединений и т.д. подсоединялись к системе в качестве отдельных элементов. В системе связи планировалось использовать не только стационарные, но и подвижные объекты связи, которые могли бы подключаться к ближайшему коммутационному центру. Большинство абонентов должны были осуществлять вызов путём набора требуемого номера. Однако для ограниченного числа высокопоставленных лиц (органов) планировалось предусмотреть и прямые связи с вызовом через поднятие телефонной трубки.

Такой принцип построения NIСS делал её не зависимой от национальных министерств почт и телеграфа стран-участниц и боевых порядков войск, повышая тем самым мобильность, живучесть и надёжность системы. В качестве линейной составляющей NIСS уже к 1970 году были развернуты системы тропосферной («Айс Хай») и спутниковой («Сатком») связи.

В соответствии с первым этапом строительства NICS (до 1980 г.) предусматривалось иметь следующие элементы:

— комплекты автоматического оборудования для ретрансляции телеграфной связи — TARE (Telegraph Automatic Relay Equipment), которые благодаря ЭВМ значительно увеличивали скорость прохождения информации. Это оборудование устанавливалось на 18 крупнейших центрах распределения потоков сообщений МDC (Меssage Distribution Centre), создававшихся в местах дислокации основных пунктов управления ОВС НАТО;

— оборудование основной коммутируемой телефонной сети — IVSN (Initial Voice Switch Network), состоявшей из 25 электронных коммутаторов (ЭК) со встроенными блоками памяти и логическими схемами приоритетности, позволявшими устанавливать мгновенную связь с любым звеном управления;

— устройства засекречивания телефонной и телеграфной связи, которыми оснащались основные пункты управления. По сообщениям иностранной печати, в 1977 году на пунктах управления имелись около 300 устройств засекречивания, а к 1980 году их планировалось довести до 400;

— тропосферные станции системы тропосферной связи «Айс Хай»;

— 24 наземные станции системы космической связи «Сатком», из которых 22 стационарные и две подвижные;

— комплекты оборудования автоматизированной системы обработки и распределения сообщений с помощью ЭВМ — САМРS (Соmputer Assiciated Меssage Processing System). Она предназначалась для сокращения времени, затрачиваемого в штабах и центрах связи на подготовку, учёт, распределение и доставку документированных сообщений. Считалось, что эта система должна устанавливаться в высших национальных и натовских штабах;

— сети радио и радиорелейной связи на сверхдлинных, длинных, коротких и ультракоротких волнах. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. например: Зарубежное военное обозрение. 1976. № 2. С. 104—108; 1979. № 3. С. 32—36; Пересыпкин И.Т. Связь в начальный период войны. М.: Воениздат, 1960; НАТО. Справочник. Брюссель: Бюро информации и печати НАТО, 1995. С. 124; Чайка В. Автоматизация системы стратегической связи вооружённых сил США // Военный зарубежник. 1965. № 1. С. 76—84; он же. Стратегическая система связи вооружённых сил США // Военный зарубежник. 1969. № 2. С. 43—53; Семкнов В. Перспективные АСС // Вестник противовоздушной обороны. 1973. № 1. С. 77—79; Голицын В., Орлов В., Целенков В. Объединённая система связи вооружённых сил США // Военная мысль. 1964. № 10. С. 71—79; Романов В. Организация связи полевой армии США // Военная мысль. 1963. № 9.  С. 86—88; Организация связи в американской армии // Военный зарубежник. 1965. № 3. С. 44—66.

Связь в высших звеньях управления германской армии

В зарубежных армиях

ЖАРСКИЙ Анатолий Петрович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник запаса, кандидат военных наук (191180, Санкт-Петербург, Дворцовая пл., д. 10)

Связь в высших звеньях управления германской армии в годы Великой Отечественной мировой войны (1941—1945)

Начало Второй мировой войны показало, что успехи германской армии в Европе во многом обусловлены не только передовыми формами и способами ведения военных действий, но и более совершенными, чем у противника, принципами управления войсками, которые достигались применением современных (на то время) технологий обмена информацией и обеспечения связи.

Во второй половине 1943 года на советско-германском фронте немецкое командование окончательно потеряло стратегическую инициативу, и советские войска, нанося вермахту поражение за поражением, стали уверенно продвигаться к границам Германии. Однако, по свидетельству ряда источников1, система связи в высших звеньях управления германской армии продолжала функционировать относительно устойчиво вплоть до окончания войны. Почему? За счёт каких составляющих могла достигаться эта устойчивость?

Представляется, что в какой-то степени ответ на поставленный вопрос даст подробное рассмотрение принципов организации связи в германской армии, организационной структуры войск связи, их технической оснащённости и способов применения в ходе боевых действий.

Так, из ряда источников известно2, что в основу организации связи в немецкой армии были положены следующие принципы: «связь сверху вниз», «связь слева направо3» и «связь от пехоты (общевойсковых соединений) к родам войск»4.

Сущность этих принципов заключалась в следующем:

на высший штаб возлагалась ответственность за установление и поддержание связи с подчинёнными. Вместе с тем это не освобождало последних от организации связи своими средствами, если по каким-либо причинам вышестоящий штаб установить связь своевременно не мог;

связь взаимодействия по фронту организовывалась от левого соседа к правому. В случае же отсутствия её правый сосед обязан был установить связь своими средствами. При взаимодействии крупных пехотных, танковых формирований и артиллерии с авиацией ответственным за организацию связи являлся общевойсковой штаб, планировавший и проводивший операцию;

за установление связи с подчинённой артиллерией, инженерными частями ответственность возлагалась на командиров и штабы пехотных соединений.

Задачи по организации связи высшему командованию германских сухопутных сил были возложены на соответствующих начальников связи: главного командования сухопутных сил (OKХ), групп армий, армий, армейских, танковых и моторизованных корпусов, различных типов дивизий (пехотных, танковых и др.). При этом должности начальников связи корпусов и дивизий были совмещены с должностями командиров штатных корпусных и дивизионных частей связи соответственно.

Вопросами связи на театре военных действий (ТВД) ведал начальник связи главного командования сухопутных сил со своим штабом, который подчинялся 4-му оберквартирмейстеру генерального штаба. Начальник связи сухопутных сил являлся одновременно и начальником связи вермахта. Поэтому в его распоряжении находился и отдел связи верховного главнокомандования (OKВ), руководивший службой связи всех трёх видов вооружённых сил.

Примечателен тот факт, что начальники связи занимались исключительно вопросами организации связи и никакими другими задачами обременены не были. Так, за подготовку и комплектование войск связи специалистами отвечал штаб армии резерва, в котором имелась соответствующая структура, а именно — начальник отделения войск связи (отдела комплектования и устройства службы войск). Кроме того, в распоряжении командующего армией резерва находился генерал-инспектор войск связи со своим аппаратом. На него возлагались: «контроль за ходом боевой подготовки войск связи в соответствии с указаниями начальника генерального штаба сухопутных сил; изучение и обобщение боевого опыта действующей армии путём поездок на фронты…; руководство разработкой уставов и наставлений….»5. Задачи по снабжению имуществом и техникой связи решались тыловыми органами штабов. При этом склады средств связи имелись только в OKХ и армиях (танковых группах). Штабы групп армий вопросами снабжения войск имуществом связи не занимались, поскольку распоряжением начальника связи OKХ обеспечение их всем необходимым осуществлялось через штаб одной из подчинённых армий (танковых групп) или из центра.

Решение задач по обеспечению связи в высших звеньях управления возлагалось на боеготовые, полностью моторизованные, имеющие значительный боевой опыт войска связи. Они подразделялись на части и подразделения связи: верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), резерва OKХ и штатные, принадлежавшие конкретным объединениям и соединениям (армейские, корпусные и дивизионные).

К началу войны с Советским Союзом (по состоянию на 1 июня 1941 г.) в распоряжении начальника связи сухопутных сил имелись: 5 полков связи особого назначения и 2 полка связи ОКВ; 12 полков и 10 батальонов связи, а также 48 телеграфных, телефонно-эксплуатационных, телефонно-строительных, радио и радио-телеграфных рот резерва OKH6; 10 рот подслушивания (позже разведывательные роты)7.

Эти части и подразделения связи предназначались для обеспечения управления в интересах главного командования сухопутных сил и штабов групп армий. При этом полки связи особого назначения и полки связи ОКВ применялись только в интересах главного командования. Общая численность войск связи согласно приложению к мобилизационному плану сухопутных сил на 1940 год составляла 97 029 человек8. Кроме того, для использования военным ведомством средств связи государственных почтовых учреждений на территории Германии были развёрнуты и функционировали 16 полевых комендатур связи вермахта.

Что касается армий, корпусов и дивизий, то в их составе имелись штатные части связи: армейский полк, корпусной и дивизионный батальоны связи. . <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Например, см.: Шпеер А. Воспоминания. М.: Захаров, 2010. С. 322; Кейтель В. Размышления перед казнью / Пер. с нем. Г.Я. Рудого. Смоленск: «Русич», 2003. С. 414, 415.

2 Связь в немецко-фашистской армии (Краткие сведения). М.: Главное разведывательное управление (далее — ГРУ), 1944; Лесной Н., полковник. Некоторые выводы о службе связи в немецко-фашистской армии // Связь Красной Армии. 1943. № 11. С. 30, 31; Служба связи Красной Армии по опыту двух лет Отечественной войны (июнь 1941 — июнь 1943 г.). М.: Воениздат, 1943.

3 В РККА наоборот, действовал принцип «справа налево».

4 Служба связи Красной Армии по опыту двух лет Отечественной войны. С. 370.

5 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. Т. I. М.: Изд-во иностр. литературы, 1956. С. 156.

6 По некоторым источникам эти части и подразделения связи проходят, как войска связи резерва верховного главного командования (РВГК).

7 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. М.: Изографус; Эксмо, 2003. С. 605.

8 Там же. С. 706.

ОЦЕНКА ГЕРМАНСКОЙ УГРОЗЫ ФРАНЦУЗСКИМИ ВОЕННЫМИ В 1920-е ГОДЫ

В ЗАРУБЕЖНЫХ АРМИЯХ

Магадеев Искандэр Эдуардович — аспирант кафедры Новой и новейшей истории стран Европы и Америки исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, лейтенант запаса (Москва. E-mail: iskander2017@yandex.ru)

Оценка германской угрозы французскими военными в 1920-е годы

Целью данной статьи является анализ селекции угроз безопасности Франции и определение механизма реагирования на них со стороны французских военных в 1920-е годы. Учитывая, что в качестве основной угрозы безопасности Франции на протяжении всего десятилетия считалась Германия, для достижения заявленной цели необходимо решить ряд задач. Во-первых, определить основное содержание германской угрозы в её восприятии французскими военными. Во-вторых, выявить причины, стоявшие за подобной интерпретацией. В-третьих, проанализировать степень актуальности, придававшейся германской угрозе: воспринималась она как непосредственная или же существовавшая в среднесрочной (10—15 лет) либо долгосрочной (более 15 лет) перспективе.

На протяжении 1920-х годов взгляды французских военных на германскую угрозу безопасности своей страны отличались в целом стабильностью. Эта угроза представала перед ними в трёх основных формах: неожиданное нападение германской армии; нарушение Германией ограничений по вооружениям и подготовка со стороны германского руководства населения к эвентуальной войне.

Опасения по поводу возможного нападения Германии существовали у французских военных на протяжении большей части 1920-х годов. Уже в марте 1920 года маршал Ф. Фош, глава Версальского союзного комитета, занимавшегося вопросами разоружения Германии, писал: «Германия ни разоружена, ни лишена возможности провести мобилизацию… Германия имеет возможность незамедлительно сформировать вооружённые силы, превосходящие те, которые можем выставить мы. Если бы военный переворот 13 марта (так называемый Капповский путч. — И.М.) удался, Германия могла бы атаковать нас с явными шансами на успех. Я повторяю, что наше военное положение в отношении Германии является одним из наиболее опасных»1. В апреле 1920 года о серьёзной угрозе германского наступления в Прибалтике (в направлении на Мемель) писал генерал Ш. Нолле, глава Межсоюзнической контрольной комиссии в Германии2. Схожие мысли уже в 1927 году в своём секретном докладе выразил генерал Ж.А. Бриcсо-Демайе, командующий французскими войсками в Сааре в 1920—1927 гг. В нём он нарисовал устрашающую картину: французскую армию в свете принятия новых законов о сокращении численности и срока службы ожидает упадок, в то время как могущественная германская армия может напасть в любой момент3.

Эти опасения французских военных объясняются несколькими причинами, а именно: факторами, связанными с особенностями французской военной системы; сравнительными оценками собственной армии и армии Германии; общими представлениями о том, кто такие немцы и чего от них можно ожидать.

Напомним, что основой военной организации Франции являлась так называемая система «вооружённой нации», предполагавшая опору на широкие массы резервистов — бывших призывников. Как писал уже в 1930-е годы военный теоретик генерал Э. Аллео, «при французской военной системе государственная оборона покоится, главным образом, на массе мобилизуемых запасных дивизий»4. По этой причине процесс мобилизации и связанные с ним особенности имели для военной безопасности Франции поистине судьбоносное значение.

Одним из следствий системы «вооружённой нации» было то, что в целом полк мирного времени не менее чем на 50 проц. состоял из призывников. В ходе мобилизации этот полк трансформировался, причём трансформация происходила по, как его называли, «утраивающему механизму», созданному законами, принятыми в 1927—1928 гг., о новой численности армии, её организации и сроке службы в один год. По этому механизму полк мирного времени служил основой для формирования трёх полков армии военного времени: действующий полк, резерв «А» и резерв «В». Если в первом типе полка доля военнослужащих-«срочников» и так называемых disponibles (отслужившие солдаты трёх последних призывов) была максимальной, то в последнем, напротив, основной контингент составляли резервисты (до 75 проц.)5.

Ключевыми последствиями введения «утраивающего механизма» являлись следующие факты: 1) французская мобилизация была медленной: через 3 месяца после её объявления количество дивизий, выставляемых на поле боя, составило бы 48, в то время как, к примеру, Италия, имевшая армию мирного времени меньшую, чем Франция, могла выставить через те же 3 месяца 60 дивизий. По сути, имевшееся численное преимущество французов могло быть реализовано только спустя 6 месяцев, когда, по расчётам, будут отмобилизованы 76 дивизий6; 2) мобилизация во Франции была поэшелонной. Как отмечали некоторые профессионалы, «французская военная система даёт маломаневренную армию, посредственно обученную, посредственно снабжённую кадрами, медленно мобилизующуюся, обречённую вследствие поэшелонной мобилизации на бросание её в бой по частям…»7; 3) сложный процесс трансформации полков мирного времени приводил к тому, что французская армия могла предпринять какие-либо активные действия (как в обороне, так и в наступлении) лишь после завершения мобилизации8.

Во время этого процесса часть французской армии осуществляла так называемое прикрытие (couverture), основной задачей которого являлось обеспечение «безопасности концентрации и стратегического перемещения наших армий с целью обладания ими инициативой на оперативном уровне»9. Эту задачу должны были выполнять части, состоявшие преимущественно из военнослужащих по призыву10. До эвакуации французских войск из Рейнской области в 1930 году функцию прикрытия выполняли оккупационные соединения и части на Рейне, а после этого основой для её осуществления становились гарнизоны, находившиеся в системе фортификационных сооружений на границе Франции — линии Мажино.

Особенности процесса мобилизации французской армии и связанные с ним угрозы объясняют, почему профессиональные военные во Франции воспринимали опасность неожиданного нападения со стороны Германии в рамках двух базовых сценариев. Первый из них основывался на идее, согласно которой предполагалось, что германская армия могла захватить ключевые стратегические пункты, в том числе предмостные укрепления («тет-де-поны») на Рейне в день объявления войны, то есть в момент наибольшей военной слабости Франции, когда она ещё не имела полностью отмобилизованной армии11. Второй сценарий предполагал германское наступление, которое было бы направлено на срыв осуществления операций прикрытия, поскольку считалось, что «если прикрытие рушится, то вместе с ним рушится всё»12. Первый сценарий связывался с пониманием французскими военными угроз медленной и поэшелонной мобилизации армии Франции, второй — с их оценкой ключевой роли прикрытия в процессе мобилизации.

Однако подобное восприятие германской угрозы сложно объяснить исключительно причинами военно-технического характера. Даже при беглом сравнении армий Германии и Франции в 1920-е годы опасения французских военных выглядят весьма странными. Как известно, по Версальскому мирному договору 1919 года численность германской сухопутной армии была установлена в 100 тыс. человек, стране запрещалось иметь танки, тяжёлую артиллерию, военную авиацию и т.д. При этом армия Франции (не считая частей, дислоцированных в колониях и подмандатных территориях) насчитывала в 1920—1930-х годах от 608 до 319 тыс. человек13, имела мощную авиацию, танки, артиллерию и представляла собой, по словам фельдмаршала Дж. Милна, главы имперского генерального штаба Великобритании (с 1926 г.), «самую грозную военную машину в мире»14. Так в чём же причина? <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Millerand à P. Cambon, 20 mars 1920. // Documents diplomatiques français (DDF). 1920. Tome I. Paris, 1997. P. 396.

2 Nollet à Foch, 12 avril 1920. // DDF. 1920. Tome I. P. 519, 520.

3 Orr A. Mental Maginot Lines: Anti-Republicanism, Gender, and Voting Rights in the Politics of the French Army, 1871—1940. Ph. D. Dissertation. Notre Dame, 2007. P. 183.

4 Аллео (Генерал). Воздушная мощь и сухопутные вооружённые силы. М., 1936. С. 126.

5 Продуманный анализ проблемы медленной мобилизации французской армии дан в обзоре британского генерального штаба. См.: National Archives of Great Britain (NAGB PRO), CAB/24/220, Military Appreciation of the Situation in Europe. March 1931.

6 Ibid. P. 14, 16.

7 Аллео (Генерал). Указ. соч. С. 128.

8 Orr A. Op. cit. P. 206 et passim.

9 ***. Les opérations de couverture. // Revue militaire française. №36. Juin 1924. P. 367.

10 Rebour (Lieutenant-Colonel). La question des effectifs. // Revue des deux mondes. 1 Avril 1925. P. 575.

11 NAGB PRO, CAB/24/220, Military Appreciation of the Situation in Europe. March 1931. P. 2.

12 Аллео (Генерал). Указ. соч. С. 145.

13 На основе: Histoire militaire de la France. Sous la dir. d’Andre Corvisier. Vol.3. Paris, 1992. P. 337, 343, 354.

14 NAGB PRO, CAB/24/220, Military Appreciation of the Situation in Europe. March 1931. P. 2

* Эвентуальная война — война, возможная при соответствующих условиях, при некоторых (определённых) обстоятельствах.