Содержание и репатриация граждан СССР из Франции в 1944—1946 гг.

Галас Марина Леонидовна — профессор кафедры государственно-правовых дисциплин Всероссийской государственной налоговой академии Министерства финансов России, кандидат исторических наук, доцент (Москва. E-mail: MLGalas@mail.ru)

Содержание и репатриация граждан СССР из Франции в 1944—1946 гг.

24 августа 1944 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление № 6457 «Об организации приёма возвращающихся на родину советских граждан, насильно угнанных немцами, а также по разным причинам оказавшихся за пограничной линией между СССР и Польшей»1. Оно предписывало подвергнуть обязательной репатриации всех лиц, состоявших в гражданстве и не связанных юридически с Советским государством (российских эмигрантов), которые по различным причинам пребывали в иностранных государствах. Через два дня вступило в силу Постановление СНК СССР «О советских военнопленных и насильно уведённых немцами советских гражданах, находящихся на территории Италии и Франции».

11 февраля 1945 года на Крымской конференции СССР заключил с Великобританией и США соглашения, регламентирующие защиту, содержание и репатриацию граждан этих стран с территорий, освобождённых союзниками от германской оккупации. Каждая из сторон обязалась до репатриации предоставлять гражданам союзных государств питание, одежду, медицинское обслуживание и удовлетворять другие их нужды, а также оказывать всяческую помощь, совместимую с требованиями ведения военных действий, в целях обеспечения быстрой репатриации военнопленных и гражданских лиц2.

Директивой отдела проверочно-фильтрационных лагерей НКВД № 53/3714 от 7 мая 1945 года было приказано отправлять в эти лагеря помимо военнопленных бывших солдат русской армии, белоэмигрантов и других лиц, проживавших ранее на территории СССР. К данной категории репатриантов причислялись эстонцы, латыши, литовцы, поляки и другие, проживавшие на территориях, присоединенных к СССР в 1939—1940 гг., и эмигрировавшие до утверждения советской юрисдикции3.

Другие государства-союзники не причисляли проживавших на указанных территориях после 1 сентября 1939 года к советским гражданам, рассматривали их как «бесподданных». «Старым» российским эмигрантам (первой пореволюционной волны) и «невозвращенцам» (второй волны эмиграции) предоставлялись паспорта стран, в которые они изъявили желание эмигрировать4.

Механизмы и виды помощи определялись законодательствами и подзаконными актами союзных государств. Примером подзаконного акта могут служить служебная записка и приказ генерального штаба военного министерства Франции № 611 ЕМ992Р от 30 декабря 1944 года, которые регламентировали организацию лагерей для советских граждан5. Военное министерство указывало, что все лица данной категории должны были рассматриваться без различия возраста или пола «как солдаты союзной армии и получать военный паёк внутренних войск». Снабжение советских граждан предписывалось обеспечить военному интендантству. Начальник «советского» лагеря был лично ответствен за продовольственное обеспечение граждан СССР, в том числе за приготовление и раздачу пищи. Он получал в интендантстве продукты. По настоянию советской военной миссии для советских граждан, находившихся в лагерях, устанавливалась единая система жалования, градирующая только максимальные величины оплаты в национальной валюте. Отдельно была определена шкала оплаты по административным должностям. По требованию советской военной миссии не допускалось совмещение окладов по званию и занимаемой должности. Все невоеннообязанные граждане получали жалование по статусу рядовых бойцов. Согласованные сторонами тарифы оплаты вводились с 1 января 1945 года. Продовольственное обеспечение было безвозмездным. Такая практика содержания советских граждан применялась только в лагерях, подведомственных военному министерству Франции, которое закрепило порядок их денежного довольствия своим приказом № 3 от 2 января 1945 года.

Приказ генерального штаба военного министерства Франции от 30 декабря 1944 года утвердил новую систему организации содержания пленных, депортированных и беженцев, причислявшихся к советским гражданам, и взаимодействия французских административных органов репатриации с соответствующими службами СССР на территории Западной Европы и советской военной миссией. До вступления в силу данного приказа репатриацию советских граждан осуществляли параллельно отдел по освобождению военнопленных военного министерства и министерство пленных, депортированных и беженцев. С января 1945 года предусматривалось единоначалие военного министерства в вопросах репатриации. На основании министерского списка пленных, депортированных и беженцев в подведомственных ему лагерях командующим парижскими военными округами предписывалось организовать отряды администрации и связи. Они должны были управлять лагерями, взаимодействовать с советской военной миссией и представительством уполномоченного Совнаркома (затем Совмина6) СССР по делам репатриации советских граждан на территории Западной Европы. Структура отрядов была регламентирована советской военной миссией. В неё входили начальник лагеря, непосредственно ответственный перед военным министерством, его первый помощник, начальник штаба, а также в зависимости от величины лагеря и решений командующих парижскими военными округами — один или несколько командиров батальонов, командиры рот, взводов7. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9526. Оп. 1. Д. 21. Л. 46, 47.

2 Тегеран — Ялта — Потсдам: Сборник документов / Сост. Ш.П. Санакоев, Б.Л. Цыбулевский. 2-е изд. М.: Международные отношения, 1970. С. 198.

3 ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 1. Л. 81, 89, 90.

4 Там же. Ф. 9526сч. Оп. 6. Д. 239. Л. 281.

5 Там же. Ф. 9526. Оп. 1. Д. 200. Л.21—26.

6 Название представительства уполномоченного по делам репатриации изменилось в связи с преобразованием Совнаркома СССР в Совет Министров СССР в 1946 г.

7 ГАРФ. Ф. 9526. Оп. 1. Д. 200. Л. 36.

Московская битва. Нетрадиционный взгляд

Фролов Михаил Иванович — вице-президент Академии военно-исторических наук, доктор исторических наук, профессор

(196240, Санкт-Петербург, ул. Костюшко, д. 24)

Московская битва. Нетрадиционный взгляд

В отечественной и западной историографии единодушно отмечается большое влияние победы советских войск под Москвой на ход и исход войны с Германией. Однако в принципиальной оценке её военно-политического и международного значения имеются расхождения, которые, по мнению ряда отечественных и немецких историков, принижают её вклад в победу в войне с фашизмом, исключая её из числа сражений, приведших к коренному перелому в ходе Великой Отечественной и всей Второй мировой войны. По мнению автора, точка зрения о том, что поражение немецких войск под Москвой явилось началом коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны и всей Второй мировой войны, объективно отражает значение Московской битвы.

6 сентября 1941 года Гитлер издал директиву № 35 о наступлении на Москву — проведении операции, получившей наименование «Тайфун». О её подготовке главное командование сухопутных войск вермахта дало указание 17 сентября. Осуществляя этот план, 30 сентября немецко-фашистские войска перешли в наступление, которое должно было завершиться овладением Москвой. Тем самым, как рассчитывало военно-политическое руководство Третьего рейха, победа над СССР будет одержана до наступления зимы.

Для достижения этих целей группа армий «Центр» была усилена. К началу наступления на Москву она имела свыше 1 млн 800 тыс. человек, свыше 14 тыс. орудий и миномётов, 1760 танков, 1390 самолётов.

Противнику противостояли Западный, Резервный и Брянский фронты, в которых насчитывалось 1 млн 250 тыс. человек, 7600 орудий и миномётов, 900 танков и 667 самолётов. Таким образом, группа армий «Центр» превосходила противостоявшие ей советские войска в людях в 1,4 раза, в орудиях и миномётах — в 1,8 раза, в танках — в 1,7 раза, в боевых самолётах — в 2 раза1.

Принципиально соотношение сил не изменилось и тогда, когда советские войска перешли в контрнаступление. Группа армий «Центр» к началу декабря 1941 года превосходила их в личном составе в 1,5 раза, в артиллерии — в 1,8 раза, в танках — в 1,5 раза и только в самолётах уступала им в 1,6 раза2.

Эти данные показывают несостоятельность утверждения немецких историков о будто бы многократном превосходстве советских войск в силах и средствах во время контрнаступления под Москвой.

В результате контрнаступления под Москвой Красная армия отбросила противника на 100—250 километров на запад, освободила от захватчиков свыше 11 тыс. населённых пунктов, в том числе 60 городов.

В отечественной исторической науке до середины 1980-х годов господствовала точка зрения на события ноября 1942 года — ноября 1943 год как года коренного перелома. Она была высказана И.В. Сталиным и повторена в тезисах ЦК КПСС к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. На её основе оценивались события Великой Отечественной войны в работах по истории Второй мировой войны, учебниках и энциклопедиях3. Отметим, что этой точки зрения и в настоящее время придерживаются абсолютное большинство российских историков.

В середине 1980-х годов отечественные историки А.М. Самсонов и О.А. Ржешевский высказали обоснованный ими тезис о том, что событием, положившим начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной войны, всей Второй мировой войны, была Московская битва4. Их подержали Д.М. Проэктор и А.Н. Мерцалов.

Весьма весомый аргумент в подтверждение суждения о победе под Москвой как коренном переломе в ходе войны высказал В.А. Анфилов. Он пишет о беседе с Г.К. Жуковым, в которой маршал подчеркнул, что «начало коренного поворота в ходе войны положила битва под Москвой»5. Сам Г.К. Жуков писал: «В битве под Москвой было положено начало крупному повороту в ходе войны»6.

Историческое место битвы под Москвой нельзя оценить, не учитывая той драматической обстановки, которая сложилась к осени 1941 года непосредственно на советско-германском фронте. Красная армия оказалась далеко не в полной мере готовой к борьбе с таким мощным противником, как фашистская Германия, обрушившим на СССР удар колоссальной силы. Немецко-фашистские войска продвинулись в пределы Советского Союза от 850 до 1200 км. Территория, занятая врагом, превышала 1,5 млн квадратных километров. На ней до войны проживали 74,5 млн человек. По данным Генерального штаба РККА, безвозвратные потери действующей армии за второе полугодие 1941 года составили почти 3 млн 138 тыс. человек (что составляло более 65 проц. всей численности Красной армии и Военно-морского флота)7. Миллионы советских людей оказались в оккупации.

В период битвы под Москвой сложилось тяжёлое положение и для других стран антигитлеровской коалиции. В результате нападения на базу США в Пёрл-Харборе и начавшегося наступления японских вооружённых сил на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии агрессоры захватили огромную территорию — 4,2 млн квадратных километров с населением более 200 млн человек, вышли на подступы к Аляске, Индии и Австралии. Командующий вооружёнными силами США на Дальнем Востоке генерал Д. Макартур незадолго до капитуляции своего гарнизона на Филиппинах, обращаясь к войскам, констатировал: «Сложившаяся международная обстановка показывает, что ныне надежды цивилизации неразрывно связаны с действиями Красной армии, её доблестными знаменами»8.

Разгром немецко-фашистских армий под Москвой имел огромное военно-политическое и международное значение. Он оказал большое влияние на весь ход Великой Отечественной и Второй мировой войны, положил, как уже отмечалось, начало коренному перелому в войне. Основание для этого даёт не только учёт обстановки, сложившейся в это время на фронтах Второй мировой войны, но прежде всего военный фактор. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание / Сост. Г.Ф. Кривошеев, В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин. М., 2009. С. 93.

2 Там же. С. 99.

3 Балашов В.А., Юрченков В.А. Историография Отечественной истории. 1917— начало 90-х гг. Учебное пособие. М., 1994. С. 170.

4 Самсонов А.М. Вторая мировая война. Очерк важнейших событий. М., 1985; Ржешевский О.А. Предисловие / Ширер У. Взлёт и падение третьего рейха. Т. 2. М., 1991.

5 Интервью с В.А. Анфиловым. Маршал Жуков: «Не дай бог, если бы мы дрогнули…». Российская газета. 1994. 10 декабря.

6 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 10-е изд., доп. по рукописи автора. Т. 2. М., 1990. С. 268.

7 Гриф секретности снят. Потери Вооружённых сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993. С. 139, 141. Процент безвозвратных потерь от предвоенной численности Красной армии и Военно-морского флота подсчитан автором.

8 Цит. по: Ржешевский О.А. Указ. соч. С. 14, 15.

«…БЕСПОЩАДНО ВЫЖЕЧЬ ВСЕ ТЕ ЗАВОДСКИЕ ПОСЁЛКИ, НАСЕЛЕНИЕ КОТОРЫХ ПРИНИМАЛО УЧАСТИЕ В КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОМ ВЫСТУПЛЕНИИ»

ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. СУЖДЕНИЯ. ВЕРСИИ

ВЕБЕР Михаил Игоревич — аспирант сектора политической и социокультурной истории Института истории и археологии УрО РАН (E-mail: mikeveber@mail.ru)

«…Беспощадно выжечь все те заводские посёлки, население которых принимало участие в контрреволюционном выступлении»

Невьянское антибольшевистское восстание 1918 года

Гражданская война в России 1917—1922 гг. характеризовалась не только боевыми действиями на фронтах, но и многочисленными восстаниями, направленными против нового режима, внутри страны. Недовольство народа, в том числе рабочих и крестьян, вызывали тяжёлое экономическое положение, поспешная национализация и развал промышленности, продразвёрстка в деревне, гегемония большевиков в Советах, которые лишь номинально являлись органами власти рабочих и крестьян. Восстания, даже возникавшие стихийно, быстро брали под «своё крыло» эсеры, кадеты, другие нелегальные организации, ставившие своей целью свержение власти большевиков. В 1918 году вооружённые антибольшевистские выступления прокатились и по Уралу, что в определённой степени содействовало успехам войск Чехословацкого корпуса, выступившего против Советов летом 1918 года.

Наиболее крупные восстания на Среднем Урале произошли в Воткинске, Ижевске, Миассе, Сатке, в ряде других городов, а вернее — на заводах, вокруг которых и выросли эти поселения. Первым же и самым значительным было восстание в г. Невьянске1 — центре одноимённого горного округа, вспыхнувшее 12 июня 1918 года2. На следующий день антибольшевистские выступления перекинулись на соседние с Невьянском Верх-Нейвинский и Нейво-Рудянский заводы. Таким образом, восстание в сжатые сроки охватило довольно значительный район, включавший Быньговскую, Таволжскую, Шуралинскую, Верхне-Тагильскую, Рудянскую и Верх-Нейвинскую волости.

По воспоминаниям современников, одной из главных причин восстания послужило обострение продовольственного кризиса, ответственность за который население возлагало на новый режим3. Собранное большевиками в конце мая в связи с выступлением чехов общее собрание фронтовиков Невьянска фактически выразило вотум недоверия местной власти, отказавшись воевать с чехами и потребовав немедленно выдать фронтовикам оружие4. Начало восстания, как это нередко случалось в ходе Гражданской войны5, спровоцировали распространившиеся по Невьянску 11 июня слухи о приближении чехословаков к Екатеринбургу и эвакуации из него большевиков6. Инициаторами выступления стали так называемые автомобилисты — около 200 человек 4-й тыловой автомобильной мастерской, эвакуированной в Невьянск с севера в конце марта 1918 года.

В духе веяний революционной эпохи «автомобилисты» ещё в 1917 году сформировали как бы для самозащиты боевую дружину, на вооружении которой имелось 100 винтовок, правда, без патронов7. Возглавлял дружину эсер А.Н. Елисеенко, которому под предлогом борьбы с наступавшими чехословаками удалось получить от Екатеринбургского военкомата ещё 100 винтовок, 75 000 патронов и 2 пулемёта. Однако истинной целью Елисеенко была не борьба с чехословаками, а захват власти в Невьянске. Воспользовавшись тем, что 8 июня местный красногвардейский отряд выехал на фронт, и невьянские большевики потеряли вооружённую опору, Елисеенко 12 июня в 11 часов утра с отрядом в 16 человек захватил здание исполкома Совдепа и арестовал всю местную большевистскую верхушку8. При этом погиб председатель невьянской следственной комиссии П.П. Шайдуков и ещё три большевика были ранены9. Ночью «автомобилисты» расстреляли председателя исполкома большевика С.Ф. Коськовича (партийная кличка «Авотын»)10. На следующий день восставшие для руководства боевыми действиями создали штаб, в который вошли как представители «автомобилистов» (П. Кукушкин, К.Я. Мелентьев, Васильев и др.), так и местные жители (правый эсер заводской служащий А.М. Воробьёв, меньшевик Бахтин, офицеры царской армии В. Миллер, Фролов, Бродовский, Хионин и др.). Гражданскую же власть в Невьянске возглавил бывший начальник почтово-телеграфной конторы Арбузов11. Жители города, созванные заводскими гудками на площадь, также участвовали в выборе новых органов власти. Вопреки утверждениям ряда советских историков лозунги Невьянского восстания не являлись антисоветскими. Как отмечалось в большевистской газете «Известия Уральского обл[астного] совета» (№ 136 за 1918 г.), восставшие выступали только против диктата большевиков в Советах, за народовластие на демократических началах12. Вместе с тем большевики безжалостно арестовывались, судьба многих из них оказалась трагической. Так, по воспоминаниям невьянского комиссара финансов Н.М. Матвеева, в самом Невьянске были арестованы около 40 большевиков и до 60 — в окрестных волостях13.

Верх-нейвинские мятежники, возглавляемые бывшим управляющим завода эсером Печковским и служащим аппарата Совдепа бывшим офицером В.Н. Бочкарёвым, разоружив красногвардейский отряд, арестовали около 20 местных большевиков во главе с председателем Совдепа Ф.Г. Тююшевым14. Полагая, что ряды восставших будут множиться, отряд «автомобилистов» во главе с Адамчуком совершил налёт на г. Нижний Тагил с целью добыть оружие. Так как по случаю церковного праздника (Троицын день) большая часть охранявшей город красногвардейской роты была распущена по домам15, «автомобилисты», по сути не встречая сопротивления, сравнительно легко разоружили взвод красноармейцев, охранявших станцию Нижний Тагил, арестовали проживавших в гостинице «Эрмитаж» сотрудников исполкома Совдепа и ЧК, но при попытке занять здание тагильского Совдепа получили неожиданный отпор со стороны маленького отряда, на скорую руку собранного заместителем председателя Совдепа В.Р. Носовым и политкомиссаром Тагильского военкомата П.Н. Овчинкиным. Этому отряду после небольшой перестрелки удалось выбить приехавших из города. Те, захватив 180 винтовок и несколько тысяч патронов, возвратились в Невьянск16.

Можно полагать, что этот момент оказался переломным для развития восстания. Организуй повстанцы налёт на Нижний Тагил большими силами, они, несомненно, захватили бы город, что привело бы к расширению масштабов и увеличению последствий восстания. Однако этого не произошло. Отбив нападавших, тагильские большевики запросили по телеграфу помощь у коллег из Екатеринбурга и соседних заводов, и восстание удалось локализовать силами подоспевших красногвардейских отрядов: боевые действия велись главным образом вдоль линии Горнозаводской железной дороги у станции Анатольской со стороны Нижнего Тагила и у станции Нейво-Рудянка со стороны Екатеринбурга.

Повстанцы тоже пытались получить помощь, в частности, от полковника С.Н. Войцеховского, командовавшего группой чехословацких войск численностью около 9 тыс. человек, находившейся в районе г. Кыштым — 110 км к юго-западу от Екатеринбурга и 185 км от Невьянска. Войцеховский, возможно, и помог бы, так как активных наступательных действий на этом направлении он тогда не вёл. Однако гонца — «автомобилиста» Мильчевского, посланного к Войцеховскому, перехватили большевики. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В рассматриваемый период в Невьянске проживали около 30 000 человек, здесь находились механический и артиллерийский заводы, на которых в 1917 г. трудились до 4000 рабочих. Недалеко от города, в районе железнодорожной станции Невьянск, располагался большой цементный завод. См.: Старый невьянский завод. Екатеринбург, 2001. С. 90; Воробьёв В. Перед рассветом (Невьянск 1916—1917). Воспоминания. Л., 1925. С. 12, 13.

2 Центр документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО). Ф. 41. Оп. 2. Д. 386. Л. 28.

3 Там же. Д. 202. Л. 41а.

4 Там же. Д. 386. Л. 11.

5 См.: Вебер М.И. Слухи как элемент Гражданской войны 1917—1921 гг. в России: условия возникновения, механизм распространения, влияние на окружающую реальность // Восьмые Татищевские чтения. Доклады и сообщения. Екатеринбург, 2010. С. 174—177.

6 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 386. Л. 13.

7 Там же. Л. 12, 13.

8 В борьбе за власть Советов. Воспоминания коммунистов — участников Октябрьской революции и Гражданской войны на Урале. Свердловск, 1957. С. 138.

9 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 386. Л. 28.

10 В борьбе за власть Советов. С. 138, 139.

11 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 386. Л. 28, 56.

12 Там же. Л. 29—31.

13 В борьбе за власть Советов. С. 138—141.

14 В боях и походах. Воспоминания участников Гражданской войны на Урале. Свердловск, 1959. С. 424—428.

15 Кин Т.Г., Софронов Г.П., Феофанов П.Г. Первый рабоче-крестьянский. Боевой путь первого рабоче-крестьянского полка 1918—1922 гг. Свердловск, 1978. С. 56.

16 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 202. Л. 23, 24; Д. 386. Л. 15.