Западный поход НКВД

ЗДАНОВИЧ Александр Александрович — заместитель председателя Всероссийской государственной телерадиокомпании, генерал-лейтенант запаса, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: ref_Zdan@vgtrk.com)

Западный поход НКВД

В условиях, когда в 1939 году достаточно отчётливо выявились агрессивные устремления нацистской Германии, правительства европейских стран предпринимали экстренные, а потому далеко не всегда до конца просчитанные меры по обеспечению безопасности и территориальной целостности своих государств, при этом зачастую не принимая во внимание интересы других субъектов международного права. Собственные интересы доминировали в ущерб возможной системе коллективного противостояния «коричневой чуме».

Советский Союз не являлся исключением. Стремление как можно дальше отодвинуть начало практически неминуемой войны подтолкнуло руководство страны к принятию настойчивых предложений с немецкой стороны о заключении договора о ненападении. 23 августа 1939 года в Москву прилетел германский министр иностранных дел И. Риббентроп. После переговоров с И.В. Сталиным и В.М. Молотовым в ночь на 24 августа состоялось подписание советско-германского пакта о ненападении, а также секретного дополнительного протокола к нему. Именно в этом документе определялись сферы интересов Москвы и Берлина в Восточной Европе. СССР проявил заинтересованность в Финляндии, Латвии, Литве, Эстонии, Бессарабии (Румыния) и части территории Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан1. Отметим, что, в отличие от Германии, СССР ранее не выдвигал территориальных претензий к Польше, хотя практика распределения «сфер влияния» уже активно внедрялась в международную политику. Непосредственно же в секретном протоколе отсутствуют указания на переустройство западной и восточной границ Польши2.

Следует признать, что советские спецслужбы, а следовательно, и высшее руководство СССР к моменту заключения договора с Германией не располагали достоверной информацией об уже разработанном Берлином плане «Вайс» — подготовке нападения на Польшу3.

Во всяком случае в российских архивах, включая и фонды ЦА ФСБ России, никаких документов, свидетельствующих о заблаговременной подготовке сил и средств НКВД СССР к операциям в восточных районах Польши, не обнаружено. Поэтому можно утверждать, что после подписания с Германией договора о ненападении и секретного протокола к нему операция под условным названием «Освободительный поход» в ближайшее время не предполагалась. Косвенное подтверждение тому — отсутствие встреч И.В. Сталина в своём кремлёвском кабинете с руководством НКВД СССР в период с 23 по 31 августа 1939 года. Только 1 сентября, после начала Германо-польской войны, он провёл совещания с руководством военного и чекистского ведомств4.

Именно в этот день и был дан старт скрытой подготовке органов и войск госбезопасности к работе на территориях, отошедших к Польше после подписания с ней мирного договора 1921 года5. Работа в этом направлении усилилась после 3 сентября, когда Англия и Франция объявили войну Германии, но не предприняли никаких шагов по реальной помощи польскому народу.

Военная контрразведка в лице особых отделов НКВД СССР обеспечивала скрытность проводимых командованием РККА мер, в частности, реализации директивы наркома обороны от 6 сентября 1939 года о проведении мобилизации («Больших учебных сборов», БУС) в семи военных округах и решении о создании Белорусского и Украинского фронтов6.

8 сентября нарком внутренних дел Л. Берия подписал приказ о создании пяти оперативно-чекистских групп в Киевском и Белорусском Особых военных округах. Судя по всему, этот документ для чекистов не стал неожиданностью: работа по созданию оперативных групп уже велась. Они состояли из сотрудников наркоматов внутренних дел УССР, БССР и центрального аппарата НКВД. Руководить опергруппами поручалось заместителю наркома — начальнику ГУГБ НКВД СССР В.Н. Меркулову (в Киеве) и начальнику Особого отдела НКВД СССР В.М. Бочкову7.

Для выполнения специальных заданий каждой группе выделялось по 300 военнослужащих пограничных войск. Задачи опергруппам определялись директивой НКВД СССР № 20177 от 15 сентября 1939 года. В целях предупреждения утечки информации директиву получили на руки лишь В.Н. Меркулов, В.М. Бочков, И.А. Серов — нарком внутренних дел Украины и Л.Ф. Цанава — его коллега в Белоруссии. Насколько засекреченным был этот документ, говорит и то, что о его содержании даже первые секретари ЦК компартий Украины и Белоруссии и командующие фронтами8 узнали лишь от чекистов.

О чём же шла речь в директиве? Согласно её указаниям оперативные группы, продвигаясь вместе с передовыми частями Красной армии, должны были создавать в занятых местностях временные органы власти, а в значительных населённых пунктах — аппарат НКВД. Следовало немедленно занимать все учреждения связи (телеграф, телефонные станции, радиоузлы, почты), назначая для руководства ими надёжных лиц, а также государственные и частные банки, правительственные учреждения, типографии, редакции газет и во всём оказывать содействие политическим органам армии. Оперативным группам предписывалось также брать под свой контроль все архивы, обратив особое внимание на периферийные органы 2-го (разведывательного) отдела польского Генштаба (экспозитуры и разведпляцувки), архивы жандармерии, полиции и пограничные учреждения. Арестам подлежали наиболее реакционные представители административного аппарата, жандармы, полицейские, разведчики и контрразведчики и их агентура, руководители реакционных (с коммунистической точки зрения) политических организаций, эмигрантских структур националистической и белогвардейской направленности, в то же время предполагалось активно задействовать находившуюся на польской территории агентуру органов госбезопасности и разведаппаратов пограничных войск. При этом требовалось создать такую агентурно-осведомительную сеть, чтобы охватить «чекистским вниманием» как создаваемую управленческую структуру, так и контрреволюционные круги и нелегальные политические организации. К негласной работе рекомендовалось привлекать лиц, арестовывавшихся ранее польскими властями за революционную и иную антиправительственную деятельность. Нельзя было упускать из вида и тот факт, что на занятой советскими войсками территории могли действовать заранее созданные польской разведкой подпольные организации и группы для совершения диверсионных и террористических актов, саботажа и шпионажа. В директиве ставились также задачи по поддержанию общественного порядка в занятых областях9.

Рано утром 17 сентября 1939 года советские войска перешли государственную границу, практически не встречая сопротивления10. К 25 сентября они продвинулись на 250—350 км, выйдя на рубеж рек Западный Буг и Сан. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мир между войнами. Избранные документы по истории международных отношений 1910-х — 1940-х годов. М.: МГИМО, 1997. С. 209.

2 Макарчук В. Государственно-территориальный статус западно-украинских земель в период Второй мировой войны. Историко-правовое исследование. М., 2010. С. 157.

3 Как теперь известно, Гитлер утвердил этот план ещё 11 апреля 1939 года, а начало боевых действий намечалось на 1 сентября (см.: Жерко С. Внешняя политика Германии накануне Второй мировой войны // Международный кризис 1939 года в трактовках российских и польских историков. М.: Аспект пресс, 2009. С. 128.

4 На приёме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924—1953 гг.). М., 2008. С. 270, 271.

5 Имеется в виду мирный договор, подписанный в Риге 18 марта 1912 г. между РСФСР и УССР с одной стороны и Польшей — с другой, устанавливающий советско-польскую границу значительно восточнее так называемой линии Керзона.

6 Мельтюхов М. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу 1939—1941 гг. М.: Вече, 2002. С. 88.

7 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сб. док. М., 1995. Т. 1. Кн. 1. С. 73.

8 Белорусским фронтом командовал командарм 2 ранга М.П. Ковалёв, Украинским — командарм 1 ранга С.К. Тимошенко.

9 Радянськi органи державноi безпеки у 1939 — червнi 1941 р. Документи ГДА СБ Украiни. Киiв, 2009. С. 46—49. Директива НКВД СССР ранее была опубликована в сборнике документов «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне». Т. 1. Кн. 1. С. 79—81. Однако в указанной публикации упущен ряд важных пунктов.

10 15 сентября 1939 г. немецко-фашистские войска взяли Люблин и подошли к Бресту, 16 сентября замкнулось кольцо окружения вокруг основных сил польской армии, и польское правительство эмигрировало в Румынию. Тем не менее боевые действия в отдельных очагах сопротивления продолжались с немцами до начала октября.

Прошу меня расстрелять, но не бить

БЛИЗНИЧЕНКО Сергей Сергеевич — доцент кафедры транспортных сооружений Кубанского государственного технологического университета, кандидат технических наук (350072, г. Краснодар, ул. Московская, д. 2)

«Прошу меня расстрелять, но не бить»

Репрессии на Северной военной флотилии (СВФ) начались в марте 1937года, как раз в преддверии её преобразования в Северный флот (СФ). Первыми были арестованы начальник штаба Отдельного дивизиона эсминцев (ОДЭМ) капитан 2ранга Э.И.Батис и дивинтендант П.И.Курков. В начале 1920-х годов они вместе с З.А.Закупневым1 — первым командующим СВФ служили на Балтике и были близки с тогдашним руководителем ленинградской партийной организации Г.Е.Зиновьевым. Дружба с опальным членом ЦКВКП(б) обоим морякам стоила жизни. Впрочем, это было только начало.

В июне 1937года при наркоме обороны состоялось расширенное заседание военного совета, на котором рассматривался только один вопрос — заговор Тухачевского. По ходу заседания выступило много военачальников высшего ранга, в том числе и командующий СФ флагман 1 ранга К.И.Душенов2. Вот что он тогда сказал:

«О том, что на Морских Силах работал враг, в этом нет ни малейшего сомнения. О том, что корни работы глубоки и не раскрыты, я в этом также не сомневаюсь. Этим делом у нас нужно будет заняться очень серьёзно»3. И занялись. Массовые репрессии на Северном флоте начались в конце сентября 1937года с ареста командира подводной лодки капитана 2ранга Л.М.Рейснера. Биография этого моряка заслуживает внимания.

Лев Михайлович Рейснер родился 28января 1902года. Его отцом был Пауль Георгиевич Дауге, врач-стоматолог, видный общественный деятель, первый нарком просвещения Латвии. С начала XXвека Павел Дауге (так звали его в России) сотрудничал с большевиками, лично знал В.И.Ленина. Революционная деятельность и семейная драма не позволили ему растить старшего сына, поэтому Лёвушку отдали на воспитание в семью Рейснеров, видных партийных работников, чью фамилию он и стал носить4 и которая в конечном итоге привела его в ГУЛАГ. Не помогло и то, что он являлся кавалером ордена Ленина, которым был награждён за успехи в боевой подготовке личного состава подлодки. А вот с политической подготовкой самого командира, по мнению компетентных органов, дело обстояло плохо. Лев Михайлович высказывался за введение полного единоначалия в Вооружённых Силах, повышение морской культуры, «недопонимал» значения партийно-политической работы5.

Партийное руководство настораживали и семейные связи Льва Михайловича: все считали, что он является братом известной в те годы писательницы и активной участницы Гражданской войны Ларисы Рейснер, которую уже после смерти, а умерла она в 1926году, стали обвинять в «связях с троцкистами», как входившую в ближайшее окружение Л.Д.Троцкого. С этой точки зрения неудачливыми оказались и оба её замужества: и Ф.Ф.Раскольников6 и К.Б.Радек — известные политические деятели 1920-х годов не поддержали «генеральную линию» И.В.Сталина. Правда, Лев Михайлович был лишь названным братом Ларисы Рейснер, но этого тогда никто не знал. Впрочем, это уже не имело значения: 22сентября 1937года Л.М.Рейснер был арестован. В течение почти четырёх лет следствия его всеми способами склоняли к самооговору. Но Лев Михайлович устоял перед напором следователей и не дал нужных им показаний. Тем не менее дело было передано в военный трибунал Северного флота, который 6мая 1941года приговорил Рейснера за участие «в антисоветском военно-фашистском заговоре» к 15годам исправительно-трудовых лагерей, где он и умер 17ноября 1941года7.

Такая же участь постигла и начальника одного из отделов штаба Северного флота Дрыкина, который в 1920-е годы также некоторое время примыкал к троцкистской оппозиции. По мнению секретаря ЦКВКП(б) и Ленинградского обкома партии А.А.Жданова, курировавшего в те годы Северный флот, этого было достаточно для увольнения с флота и ареста. Он так и сказал командующему флотом К.И.Душенову, пытавшемуся заступиться за своих людей: «То, что они хорошо работают, ещё ничего не доказывает. Я бы им доверять не стал, раз они были троцкистами или как-то связаны с ними»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Закупнев Захар Александрович (1890—1937) — флагман 2ранга (1935). Участник Гражданской войны. В ВМФ — с 1911г. Начал службу матросом на кораблях Балтийского флота. С 1917г. — комиссар Або-Аландской укреплённой позиции, затем артиллерийского управления Петроградского военного округа, крепости Очаков, крейсера «Нахимов», военно-морских учебных заведений и ВМУ им. М.В.Фрунзе. В 1924г. окончил Военно-морскую академию. В 1925—1932гг. — помощник командира учебного судна «9января», затем минного заградителя «25октября», помощник командира и командир эскадренного миноносца «Сталин», командир дивизиона и командир бригады эскадренных миноносцев Балтийского флота. В 1933—1935гг. — командующий Северной военной флотилией. Репрессирован и расстрелян в 1937г. Реабилитирован в 1958г. (см.: Словарь биографический морской. СПб., 2000. С. 151).

2 Душенов Константин Иванович (1895—1940) — флагман 1ранга (1936). В 1915г. призван на флот. Служил матросом на крейсере «Аврора», в мае 1917г. избран секретарём судового комитета крейсера. Доставлял арестованных министров Временного правительства в Петропавловскую крепость. В 1918г. — помощник начальника снабжения Волжской военной флотилии, а в 1919г. — старший помощник Нижегородского, затем Астраханского полка, командир Саратовского, а в 1920г. — Астраханского порта. С 1928г. — командир и комиссар учебного судна «Комсомолец», затем начальник штаба дивизии линейных кораблей Балтийского флота. В 1928г. окончил Военно-морскую академию, в 1930г. — её начальник и комиссар. С ноября 1930г. — начальник штаба Морских сил Чёрного моря. С марта 1935г. — командующий Северной военной флотилией, а после её переформирования — командующий Северным флотом (1938—1940). Необоснованно репрессирован, реабилитирован посмертно в 1956г. (см.: Словарь биографический морской. С. 135).

3 Российский государственный архив социально-политической истории (РГА СПИ). Ф. 17. Оп. 165. Д. 58. Л. 82, 83.

4 Пржиборовская Г.А. Лариса Рейснер. М., 2008. С. 114.

5 Там, за Невой, — моря и океаны. История Высш. воен.-мор. ордена Ленина, Краснознамённого, ордена Ушакова училища им.М.В.Фрунзе. М., 1976. С. 185.

6 Раскольников (Ильин) Фёдор Фёдорович (1892—1939) — Деятель советского ВМФ, дипломат, писатель-маринист, лейтенант (1917). В 1914г. зачислен в Отдельные гардемаринские классы, по окончанию которых (1917) произведён в мичманы. В 1917г. был редактором большевистской газеты «Голос правды», членом Кронштадтского комитета РСДРП(б), комиссаром Морского Генерального штаба, участник подавления мятежа Керенского — Краснова. В 1918г. — заместитель наркома, затем член Коллегии Наркомата по морским делам, командующий Волжской военной флотилией, член РВС республики. Один из руководителей затопления кораблей Черноморского флота в Новороссийске (1918). В декабре 1918г., возглавляя отряд особого назначения, попал в плен к англичанам, а в мае 1919г. был обменён на пленных английских офицеров. Командовал Астрахано-Каспийской, затем Волжско-Каспийской военной флотилией, с мая 1920г. одновременно Азербайджанским флотом. С июня 1920 г. по январь 1921г. командовал Балтийским флотом. В 1921—1924гг. — посол в Афганистане, в 1930—1938гг. — посол СССР в Эстонии, затем в Дании и Болгарии. В апреле 1938г. во избежание ареста покинул Софию, переехав в Париж. В июле 1939г. объявлен вне закона. Умер в Ницце. В 1939г. написал заявление «Как меня сделали врагом народа» и «Открытое письмо Сталину», в которых публично развенчал культ личности. Автор ряда книг. Награждён 2орденами Красного Знамени (см.: Словарь биографический морской. С. 325).

7 Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937—1938. М., 1998. С.451.

8 Флагманы: Сборник воспоминаний и очерков. М., 1991. С.215.

РОЛЬ НКВД В ФОРМИРОВАНИИ ПОЛЬСКОЙ АРМИИ В. АНДЕРСА (1941—1942 ГГ.)

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

ЗДАНОВИЧ Александр Александрович — заместитель председателя Всероссийской государственной телерадиокампании, генерал-лейтенант запаса, доктор исторических наук

(E-mail: ref_Zdan@vgtrk.com)

РОЛЬ НКВД В ФОРМИРОВАНИИ ПОЛЬСКОЙ АРМИИ В. АНДЕРСА (1941—1942 ГГ.)

После окончания Советско-польской войны 1920 года и заключения Рижского мирного договора 1921 года отношения двух стран не стали добрососедскими: Советская Россия и Польша в разрабатывавшихся их военными штабами планах продолжали считать друг друга потенциальными противниками. Даже после прихода к власти в Германии нацистов Польша предполагалась как возможный союзник гитлеровцев. Не прекращалось и противостояние советских и польских спецслужб. В ноябре 1932 года Особый отдел Объединённого государственного политического управления (ОГПУ) разослал в территориальные органы и в аппараты военной контрразведки указание «Об усилении борьбы со шпионско-диверсионной деятельностью 2-го отдела Польского главштаба»1, в котором отмечалась активность польской разведки, что расценивалось как реальная подготовка к возможным вооружённым действиям2. Советские спецслужбы настораживало и то, что усилилась деятельность польской разведки и рамках широкомасштабной операции «Прометей», направленной на подрыв межнациональных отношений в СССР3.

В августе 1937 года Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР подготовило закрытое письмо «О фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной и террористической деятельности польской разведки в СССР», где на основе фальсифицированных в своём большинстве следственных дел заявлялось о тайной подготовке Польши к войне с СССР4.

В предлагаемой вниманию читателей статье рассказывается, как в условиях взаимного недоверия и продолжавшегося политического противостояния в СССР шло под контролем НКВД формирование польской армии генерала В. Андерса, которая вопреки ожиданиям так и не вступила в борьбу на советско-германском фронте против общего врага — гитлеровской Германии.

Ранним утром 17 сентября 1939 года польскому послу в Москве была вручена нота Советского правительства, в которой говорилось, что поскольку «Польское государство и его правительство фактически перестали существовать», руководство СССР отдало распоряжение своим войскам перейти границу и взять под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии5.

Вместе с войсками должны были действовать и органы НКВД СССР. 8 сентября Л.П. Берия подписал приказ № 0001064 «Об оперативных мероприятиях в связи с проводимыми учебными сборами»6, в соответствии с которым подлежало организовать 5 оперативно-чекистских групп на Украине и 4 в Белоруссии. Для реализации намеченных действий на Украину направлялся заместитель наркома — начальник ГУГБ НКВД СССР В. Меркулов, а в Белоруссию — начальник Особого отдела НКВД В. Бочков. При выполнении специальных задач по пресечению подрывной работы антисоветских и шпионско-диверсионно-террористических ячеек и организаций опергруппам НКВД по мере продвижения воинских частей надлежало создавать на занятой территории во всех значительных городских пунктах небольшие аппараты госбезопасности, которые должны были стать ядром будущих органов НКВД7.

Одной из главных первоначальных задач чекистов являлся быстрый захват архивов жандармерии и филиалов 2-го Отдела главштаба Польши (экспозитур, пляцувок и т.д.), а также арест представителей правительственных администраций (полиции, пограничной охраны, разведки, контрразведки) и руководителей филиалов политических партий. Опергруппам приказывалось незамедлительно приступать к созданию агентурно-осведомительной сети с расчётом охвата контролем влиятельных деятелей бывшего госаппарата Польши, политических организаций и офицерского состава8.

По договорённости с Генштабом РККА разворачивались пункты приёма военнопленных поляков. Берия потребовал выделить оперработников НКВД на каждый пункт для организации чекистского обслуживания спецконтингента9. Это говорит о том, что органы НКВД обратили особое внимание на военнослужащих бывшей польской армии, ибо именно военные, особенно офицеры (включая и кадры армейской разведки), рассматривались как наиболее опасный элемент, способный к подпольной, враждебной СССР деятельности.

В спешном порядке обрабатывались захваченные архивы разведки. 5 октября 1939 года Л.П. Берия подписал приказ № 001186 «Об организации работы по переводу и обработке материалов польских разведывательных органов»10. Для комплексного решения задачи были созданы три группы: 1. Оперативная, во главе с начальником отделения контрразведывательного отдела ГУГБ И. Шевелевым; 2. Учётная (заместитель начальника 1-го Спецотдела НКВД Л. Баштаков); 3. Следственная (заместитель начальника Следственной части Главного экономического управления (ГЭУ) Л. Влодзимирский). Организацию групп и руководство их деятельностью нарком возложил на начальника Главного экономического управления Б. Кобулова и заместителя начальника внешней разведки (5-го отдела ГУГБ НКВД СССР) П. Судоплатова. О результатах они обязывались докладывать лично Берии ежедневно11.

Если присутствие в группах (в том числе и в следственной) сотрудников разведки вполне объяснимо, то прикомандирование оперработников транспортного и экономического управлений требует пояснений. Всё дело в том, что в ходе массовых репрессий 1937—1938 гг. практически все чекисты польской национальности, трудившиеся ранее по польской линии и даже просто владевшие польским языком, были сняты с работы, арестованы и подверглись наказанию, вплоть до применения высшей меры — расстрела. Именно поэтому пришлось, что называется, по крохам собирать работоспособный коллектив.

В приведённом выше приказе мы впервые встречаем упоминание человека, которому было суждено стать уполномоченным Генштаба РККА, а затем Совнаркома и Государственного Комитета Обороны по формированию польских армий на территории СССР. Это Георгий Сергеевич Жуков, тогда еще лейтенант госбезопасности, сотрудник резерва назначения Главного транспортного управления НКВД СССР. Он являлся одним из ведущих сотрудников оперативной группы, трудился наиболее плодотворно и был отмечен заместителем наркома — начальником ГУГБ НКВД СССР В. Меркуловым, который пригласил Г. Жукова в комиссию по составлению учебного пособия «Разведка и контрразведка бывшего польского государства»12. Одновременно с этим Жуков участвовал и в следствии по делам некоторых военнопленных, принявших участие в подпольных антисоветских организациях, таких как «Союз вооружённой борьбы» (СВБ). По мнению чекистов, она была наиболее опасной, поскольку ставила задачу достижения своих целей вооружённым путём13.

Имея квалифицированную агентуру, чекисты выявили к началу 1941 года на вновь присоединённых территориях около 2,5 тысячи участников СВБ, перехватили основные каналы связи с их базами в Бухаресте и Будапеште, а также с Парижем, Лондоном и Варшавой. Именно в столице Польши действовал основной подпольный центр во главе с полковником (позднее генералом) С. Ровецким (псевдоним «Раконь»), о котором мы ещё вспомним, когда пойдёт речь о создании первой польской армии в СССР.

По некоторым данным, Г. Жуков курировал в центральном аппарате НКВД оперативную разработку «Паутина» на филиал СВБ во Львове во главе с генералом М. Янушайтисом (псевдоним «Карпиньский»)14. Его арестовали 27 октября 1939 года, допрашивали во Львове, затем на Лубянке. Кстати, генерал в ноябре 1940 года рассматривался чекистами как возможный кандидат на пост командира одной из формировавшихся польских дивизий15.

Оперативная работа проводилась и в лагерях для польских военнопленных. К началу ноября 1940 года там находились 18 287 человек, в том числе: генералов — 2; полковников и подполковников — 39; майоров и капитанов — 222; поручиков и подпоручиков — 691; младшего комсостава — 4022; рядовых — 13 311 человек16.

Ещё летом во всех лагерях были созданы особые отделения НКВД, особенно мощное — в офицерском Грязовецком лагере (Вологодская обл.), где по штату имелись 15 оперативных работников во главе со старшим лейтенантом госбезопасности Г. Эльманом. Это отделение работало по заданию заместителя наркома внутренних дел СССР В. Меркулова, а в практической деятельности получало указания от начальника управления НКВД по делам военнопленных П. Сопруненко и 5-го (иностранного) отдела ГУГБ17.

В Грязовецкий и другие лагеря выезжали оперативные группы разведки и контрразведки Наркомвнутдела для подбора кандидатов на вербовку для последующего использования их за кордоном или внутри страны. С отдельными польскими офицерами устанавливались доверительные отношения, изучалась их реакция на действия нацистов, оккупационную политику германских властей, а также определялась готовность воевать против вермахта. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Центральный архив (ЦА) ФСБ РФ. Ф. 6. Оп. 1-т. Д. 31. Л. 81.

2 Здесь важно отметить, что ОГПУ в конце 1933 г. вскрыло факт создания радиофицированных агентурных групп в западных районах СССР. Это указывало на стремление 2-го отдела польского главного штаба (ПГШ) обеспечить военных информацией «сегодняшнего дня», что тоже являлось признаком возможного вооружённого столкновения (см.: ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 232. Л. 103).

3 Подробнее об операции «Прометей» см.: «Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб». Т. 3. М., 2007.

4 Хаустов В.Н. Из предыстории массовых репрессий против поляков. Середина 1930-х гг. // Репрессии против поляков и польских граждан. М., 1997. С. 11.

5 Правда. 18 сентября 1939 г.

6 Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне. Сб. док. Т. 1. Кн. 1. М., 1995. С. 70.

7 Радянськi органи державноi безпеки у 1939 — червнi 1941 р. Документи ГДА СБ Украiни. Киiв, 2009. С. 47.

8 Там же. С. 48.

9 Там же.

10 ЦА ФСБ РФ. Ф. 100. Оп. 1. Д. 4. Л. 186.

11 Там же. Л. 189.

12 Архив УФСБ по Омской обл. Д. 270744. Л. 16.

13 Органы госбезопасности СССР использовали в разработке данной организации более 20 своих агентов, в основном из числа польских офицеров. Контрразведчики установили, что новый верховный главнокомандующий польскими силами генерал В. Сикорский 13 ноября 1939 г. создал в Париже «Союз вооружённой борьбы» в качестве тайной военной организации на оккупированной территории Польши, включая и области Западной Украины и Западной Белоруссии. См.: Польское подполье на территории Западной Украины и Западной Белоруссии 1939—1941 гг. Варшава — Москва, 2001. С. 29.

14 Там же. С. 176.

15 Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы. М., 2001. С. 281.

16 Там же. С. 280, 281.

17 Там же. С. 261.