Форменная флотская одежда при Петре I

Мундир отечества

Данченко Владимир Георгиевич — старший научный сотрудник Государственного эрмитажа

(Санкт-Петербург. E-mail: vilinb13@mail.com)

Форменная флотская одежда при Петре I

Полноценные сведения о том, как одевались служители и солдаты Русского военно-морского флота (ВМФ) в исследуемое время (20-е годы XVIII в.), дают исторические источники петровской поры. Вместе с тем пользоваться ими нужно внимательно, поскольку они многочисленны и различны по жанру и происхождению. Среди них важное место занимают не только царские указы или бумаги видных царских чинов Ф.М. Апраксина и А.Д. Меншикова, но и делопроизводство отдельных структур морского ведомства. К числу последних относятся управленческие конторы и канцелярии, имевшие непосредственное отношение к вопросам жизнедеятельности флота, в том числе и мундирному обеспечению.

С образованием Адмиралтейств-коллегии (1718 г.) управление ВМФ стало постепенно приобретать большую упорядоченность и централизованность. Одним из проявлений этих тенденций явилось учреждение (1721 г.) контрольной («контролёрской») конторы, призванной осуществлять «надзор» за качеством закупавшихся и доставлявшихся на корабли, суда и в части морской пехоты различных «припасов», включая и форменную одежду. В ходе Северной войны (1700—1721 гг.) они поступали на флот без особого «разбора», поэтому качество их нередко оставляло желать лучшего. Однако положение стало меняться с началом деятельности «контролёрского» органа, а особенности его функций во многом объясняет сосредоточение в «конторских запасниках» массива документов большинства адмиралтейских подразделений. Чтобы освидетельствовать те или иные востребованные на флоте предметы, необходимо было иметь информацию об их номенклатуре, количестве, подрядах, ценах и пр., поэтому делопроизводство означенной конторы содержало разнообразные сведения о разных флотских «обиходных изделиях». Их список выглядел весьма значительно: канцелярские перья, карандаши, железные печи, медные циркули, лосиная кожа, флаги и парусина, полотна, простыни, холст и одеяла, сахар, сукна, готовое мундирное платье и многое другое1.

Подобные адмиралтейские службы возглавляли, как правило, штаб- или обер-офицеры, под началом которых состояли канцеляристы, подканцеляристы, копиисты из числа нижних морских и солдатских чинов, обученных грамоте. Контрольная контора в этом смысле не была исключением, однако здесь имелась и своя специфика, связанная с основной функцией — осмотром «припасов», которым Пётр I придавал особое значение. Следствием этого явилось активное привлечение к деятельности конторы проверяющих, то есть «браковщиков» (купцы, назначенные Главным магистратом для освидетельствования закупок; вахтёры «магазейнов», где хранились различные предметы флотского обихода; морские чины), в том числе комиссары Адмиралтейств-коллегии и Военной коллегии. Присутствие последних объяснялось тем, что с 1720 года мундирное платье для флота должен был поставлять в первую очередь Главный (сухопутный) кригс-комиссариат, представители которого участвовали в заключении подрядов на изготовление морского гардероба, занимались соответствующими закупками и пр. На практике, однако, быстро выяснилось, что военное ведомство не спешило пополнять мундирными вещами адмиралтейские «магазейны» (на первых порах морскому ведомству предоставлялась возможность на 50 проц. самому удовлетворять свои нужды в мундирном обеспечении). Такая ситуация сохранялась вплоть до 1724 года, когда решение мундирных вопросов вновь было передано Адмиралтейству в полном объёме.

Данные о морском форменном костюме петровского времени фиксировались в основном в уставных документах за разные годы, начиная с 1718-го, и представляли достаточно полную, но далеко не исчерпывающую информацию об облике первых русских военных моряков. Это объясняется многими причинами, связанными с издержками вещевого снабжения флота вообще и мундирного в частности. Недостаток финансов и соответствующих промышленных мощностей не позволял стабильно обеспечивать экипажи кораблей и судов, а также морских солдат форменной одеждой регламентных цветов даже несмотря на то, что численность личного состава была сравнительно невелика. Может быть в связи с этим в конце Северной войны и сразу после неё Пётр I неоднократно определял всё новые и новые нормы мундирного довольствия для флотских нижних чинов, поскольку ситуация в этой сфере была достаточно изменчивой. На служащих контрольной конторы нередко выпадала неблагодарная функция — освидетельствовать мундирные вещи, далёкие от образцовых, учреждавшихся Главным комиссариатом и Адмиралтейством. Так как подобных несоответствий хватало, то приходилось закрывать глаза на «неуставные» цвета сукна или готовых мундиров, а также на дефекты в их изготовлении2.

Негативно сказывалась «ответственность» за гардероб морских чинов, как уже отмечалось, одновременно двух ведомств, которые привлекали множество своих подразделений, что приводило к основательной путанице. Разбираться во всём этом приходилось служащим контрольной конторы, комиссарам, «браковщикам», а иногда и вахтёрам вещевых «магазейнов».

Из-за дефицита предметов обмундирования предписывалось принимать «в роздачу» даже то, что изначально не соответствовало адмиралтейским образцам. На корабли могли отправить, например, «плохие» сапоги или чулки, которые были заметно короче требуемых. Однако если такого рода брак оказывался чрезмерным, то башмаки или кафтаны не принимались, а с купцов-подрядчиков взыскивали неустойку3. Бывали случаи, когда купцы-«браковщики» не могли определить качество вещей, так как ими не торговали, в связи с чем Главный магистрат вынужден был подыскивать «знающих людей» нужного профиля (обычно приглашалось не более двух сведущих купцов)4. Вместе с комиссарами, вахтёрами, адмиралтейскими и армейскими офицерами они осматривали доставлявшееся из-за границы сукно, готовые мундиры, купленные в Москве или на Мытном дворе в Санкт-Петербурге, чулки и шляпы, присланные с Липских заводов, канефасные бостроки и кафтаны «аглицких сукон» и прочее5. По сути, все виды и предметы форменного платья морских нижних чинов подвергались осмотру представителями контрольной конторы. Это касалось также и ограниченных в количестве «мундирных припасов», изначально предназначавшихся для «кратковременного ношения» и не всегда фиксировавшихся в официальных адмиралтейских предписаниях и царских указах.

На основании осмотра составлялся реестр, в котором указывалось количество привезенных вещей, а также отдельно отмечались те из них, что отличались по своим параметрам и кондициям от установленных образцов. Вот в таких документах и «сохранялось» всё многообразие цветов и материалов, использовавшихся для изготовления форменного платья рядовых и нижних чинов русского флота того времени. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 238 Контрольная контора при Адмиралтейств-Коллегии. Оп. 1. Д. 4. Л. 156, 194, 237, 241, 333, 398, 456.

2 Там же. Ф. 238. Оп. 1. Д. 4. Л. 309, 450, 451, 581, 749.

3 Там же. Д. 2. Л. 581—587.

4 Там же. Л. 749—753.

5 Там же. Л. 447—451.

ОБМУНДИРОВАНИЕ УЛАНСКИХ ПОЛКОВ РОССИЙСКОЙ АРМИИ В ЭПОХУ НАПОЛЕОНОВСКИХ ВОЙН

ИЗ ИСТОРИИ ВОЕННОГО ОБМУНДИРОВАНИЯ И СНАРЯЖЕНИЯ

ЯНЧАУСКАС Томас Витаутасович — аспирант Пензенского государственного педагогического университета имени В.Г. Белинского (г. Пенза; E-mail: rimma_yang@rambler.ru)

Обмундирование уланских полков Российской армии в эпоху Наполеоновских войн

Обмундирование уланских полков было довольно своеобразным. В его основе лежали мотивы польского национального костюма, а знаменитые шапки с квадратным верхом произошли от татарского головного убора. Мундиры шились из тёмно-синего сукна, отличались между собой цветом воротников, обшлагов, выпушек, эполет и уланских шапок, которые изначально не имели козырьков. С 1803 года уланская шапка представляла собой конфедератку высотой 2,85 вершка (12,7 см), а позднее примерно 5,51 вершков (24,5 см), с кожаным околышем и двумя кожаными козырьками — спереди и сзади (последний в случае непогоды можно было отогнуть и прикрыть затылок) и подбородным ремнём из чёрной кожи, снизу подшитого холстом и застёгивающимся на пуговицу с левой стороны. Тулья делалась из простроченного сукна, внутрь которого вставлялся бамбуковый хворост для придания жёсткости. Донце изначально обшивалось сукном, позднее — чёрной кожей, а верхние и боковые края и перегибы — гарусной (шерстяной) тесьмой, позднее шнурком. Передний козырёк, в отличие от пришивавшихся к пехотным киверам, сшивался из двух половинок, выкроенных из тонкой кожи, с картонной вставкой внутри. В 1807 году подбородный ремень заменила чешуя (ремень с прикреплёнными металлическими восемнадцатью чешуйками) у нижних чинов и цепочка на тканевой основе — у офицеров. В случае если полагался жёлтый прибор, ставилась чешуя из латуни, если белый — она лудилась оловом. С левой стороны располагалось гнездо с деревянным репейком (прообразом современной кокарды), обшитым сукном приборного цвета. В него вставлялся султан из ниспадающих петушиных перьев: у рядовых белого цвета, у унтер-офицеров — с бело-чёрно-оранжевым верхом, у офицеров — белого цвета с чёрно-оранжевым низом. Репейки унтер-офицеров разделялись на четыре серо-белых квадрата1. По воспоминаниям Надежды Дуровой, султан требовал тщательного ухода и быстро пачкался2, так что в походе султан, а иногда и репеёк обычно снимали. Зимой с шапкой-уланкой надевались наушники в виде суконных полос, застёгивавшихся на подбородке на крючках.

Офицерская шапка обшивалась над околышем галуном приборного металла, верх был из сукна, а не из кожи и обшивался крест-накрест металлическими шнурами. Репеёк обшивался канителью или маленькими круглыми блёстками (у штаб-офицеров) и имел вензель императора. До 1811 года репейки были круглой формы, которая сменилась потом на овальную. Гвардейские уланы носили на шапках спереди литое латунное изображение орла с распростёртыми крыльями. Сверху на донце у правого угла располагался деревянный костылёк, обшитый кожей, на который пристёгивалась петля шнура китиш-витиша (или витишкета)3. Состоя из хлопчатобумажных нитяных шнуров, двух кистей и пяти гомб, он, огибая воротник, крепился особым образом слева под эполетом. Китиш-витиш имел приборный цвет у рядовых; у унтер-офицеров кисти и гомбы делались из чёрно-оранжево-белой шерсти, у офицеров — из металлических нитей с примесью чёрного и оранжевого цветов. Некоторые офицеры, судя по иконографии, щеголяли друг перед другом различными способами намотки, а в Ямбургском полку сохранились воспоминания о том, что обер-офицеры, нарушая регламент, ходили с более густыми, чем полагалось штаб-офицерскими китиш-витишами4.

Сначала шапки-уланки шили в Галиции, затем их освоили и русские мастера. Гвардейский офицер Фаддей Булгарин в своих мемуарах вспоминал: «…Уланскую шапку мы носили тогда по форме, набекрень, к правой стороне, и почти вся голова была обнажена». Такой способ ношения, при котором она держалась на одном подбородном ремне, был своеобразным шиком. Часто внутрь на походе солдатами клались различные мелочи: трубки, табак, письма и т.п., а один улан, по свидетельству польского мемуариста Юзефа Залусского, даже сумел спрятать от глаз своего вахмистра живого цыплёнка, добытого не совсем легальным способом5. Когда ничего не было под рукой, чтобы зачерпнуть воды, шапку использовали как манерку. Шапки из-за своей тяжести часто терялись, и инспекторам вменялось особенно следить за этим, впрочем, как и за другими предметами обмундирования. Каждый предмет по истечению срока заменялся только при полном износе. В случае хорошей сохранности вещь оставлялась до полного износа, а улан поощрялся деньгами, исходя из её стоимости. Поэтому довольно часто встречались вещи старых образцов, если их срок носки ещё не вышел.

Сам мундир (kurtka) шился из тёмно-синего сукна, застёгивался на 13 крючков, с лацканами приборного цвета на 14 пуговицах, с выпушками по швам спинки, по фалдам, на карманных клапанах и по швам рукавов. Обшлага строились мыском. Пуговицы использовались либо латунные, либо лужёные, отлитые из олова или посеребрённые у офицеров. Изначально стоячий, скошенный спереди воротник был высотой около 2,2 вершков (10 см), но так, чтобы не достигал 1 см до ушей. С начала 1812 года был введён воротник нового образца — наглухо застёгнутый на трёх крючках высотой от 7,7 см до 8,8 см. К лету 1812 года полностью новые воротники имел лейб-гвардии Уланский полк6. Срок службы курток у большинства полков заканчивался в 1813 году, поэтому некоторые из них так и остались с воротниками старого образца. Однако на иконографии часто встречаются воротники низкие, но с расходящимися краями, что делает галстук видимым. Возможно, это связано с пошивом мундиров в Европе местными портными, которые обычно делали их по своим, прусским, традициям7. Сами воротники были либо с выпушкой, либо полностью приборного цвета. В гвардии носили двойные петлицы из жёлтого басона (шерстяная тканая тесьма) сначала с красным узором в виде квадратов вдоль краёв (похожие, но в один ряд носились и на обшлагах), а офицеры — из золотых нитей. С 1812 года вводятся петлицы нового образца с красной окантовкой.

Сзади куртки имели фалды, сначала с фальшивыми клапанами, а с 1807 года — более короткие, обложенные полосами сукна шириной в 4,4 см так называемого кирасирского типа. С 25 июля 1814 года фалды полагалось иметь старого образца — с карманными клапанами мыском с тремя пуговицами. Обшлага мыском спереди высотой около 8 см имели одну пуговицу, сбоку — ещё две застёгивающихся. Шились куртки довольно узко, по фигуре, длиной намного выше талии, рукава старались делать облегающими, с небольшим «пузырём» для локтя. Чтобы куртка при такой узости не задиралась наверх, внутри пришивался тканевый пояс с маленькой пряжкой, который и удерживал её на месте. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 С 1 января 1812 г. (все даты приводятся по ст. стилю) был введён новый образец султана из белого волоса буйвола, высотой 9,4 вершка (42 см), снизу 1 вершок (4,5 см), сверху 3,2 вершка (14,5 см). Но в некоторых полках, вероятно, длительное время использовали старый образец. См.: Космолинский П.Ф. Армейские уланы. М.: ВИК, 1985. 19 с.

2 Дурова Н.А. Записки. М., 2002. С. 379.

3 Прообразом витишкета был «vitez- kotes», что в переводе с венгерского означало «богатырский узел», т.е. аркан, который татары носили на плече для ловли лошадей. См.: David Hollins. Hungarian Hussar. 1756—1815. London, 2003. 58 с.

4 Крестовский В.В. История 14-го уланского Ямбургского полка. СПб.: тип. Второго Отделения Собственной его императорского величества канцелярии, 1876. 548 с.

5 См.: Zaluski J.-H. Souvenirs du general comte Zaluski. Les chevau-legers polonaise de la Garde dans la compagne de 1812 // Carnet de la Sabretache. 1897. 243 с.

6 Бобровский П.О. История Лейб-гвардии Уланского Ея Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны полка. Т. 1. СПб., 1903. 336 с.

7 Ульянов И.Э. И эти нас побили! // Родина. 2002. С. 44.

ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ «МУНДИРНЫМ ПЛАТЬЕМ» ЧИНОВ РУССКОГО ФЛОТА В СЕРЕДИНЕ ХVIII ВЕКА

МУНДИР ОТЕЧЕСТВА

ДАНЧЕНКО Владимир Георгиевич — старший научный сотрудник Государственного музея «Эрмитаж», консультант Геральдического совета при Президенте РФ, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: geralddan@mail.ru)

Особенности обеспечения «мундирным платьем» чинов русского флота в середине ХVIII века

О форме одежды «адмиралтейских и морских служителей» российского флота «осьмнадцатого» века известно весьма немногое. В основном это связано с тем, что информация о ней извлекалась за редким исключением из высочайших указов, предписаний военно-морского ведомства, учредительных, уставных документов, которые часто фиксировали то, во что должны были быть одеты матросы и офицеры лишь в указанный период. Между тем сведения о том, как реально менялось (и менялось ли вообще) «мундирное платье» чинов плавсостава и морской пехоты не всегда были востребованы, поскольку составляли обширное делопроизводство многочисленных структурных подразделений Адмиралтейств-коллегии и часто не пользовались должным вниманием.

Определённая трудность в выявлении данных, которые помогли бы более полно представить облик морских и адмиралтейских служителей, начиная со времён Петра Великого и до реформ Александра I, заключается ещё и в том, что эти данные зачастую сосредотачивались в учреждениях, имевших к ним косвенное отношение и переходивших из одного административного подчинения в другое.

Немалый интерес представляют бумаги, накопленные в мундирной конторе при Адмиралтейств-коллегии, то есть в делопроизводстве структуры, непосредственно связанной с изготовлением форменного платья для личного состава российских военно-морских сил1. Хотя объём сохранившегося делопроизводства невелик, находящиеся в нём документы, дополняющие наше представление о форменном костюме «морских служителей» ХVIII века, весьма ценны. Условно их можно разделить на три части: петровских времён, середины столетия, начала царствования Екатерины II.

С точки зрения степени изученности морского форменного костюма менее всего известен период правления императрицы Елизаветы Петровны (1741—1761 гг.). А ведь при ней были учреждены мундиры для личного состава основанного в это время Морского шляхетского кадетского корпуса; в 1745 и в 1748 гг. на официальном уровне произошли определённые изменения в облике офицеров и нижних чинов корабельных и судовых экипажей. В частности, офицерам предписывалось носить белый кафтан с зелёным отложным воротником и обшлагами с тремя пуговицами, зелёный камзол, штаны белого цвета. В качестве основного знака различия, как и ранее, использовали золотой галун, который в зависимости от чина мог нашиваться на кафтан или камзол в два ряда (адмиралы) или в один (штаб-офицеры) ряд. У обер-офицеров обшивки галуном вообще не было.

Что же касается нижних чинов, то в 1748 году также была введена система знаков различия, определявшихся количеством рядов позумента. Так, на кафтанах шкиперов 3 ранга, штурманов и мичманов (в унтер-офицерском звании) воротники обшивались в один ряд, а обшлага — в четыре; подштурманы, шкиперы и боцманы имели на обшлагах три ряда, боцманматы, шхиманматы и корабельные писари — два, баталеры, квартирмейстеры и писари — один позумент.

Форменная одежда упомянутых чинов, а также матросов в это время претерпела определённые изменения: первым из них, в частности, полагались канефасные мундирные бостроки с сермяжной подкладкой и с зелёными воротником и обшлагами; мичманы (в унтер-офицерском чине), шкиперы 3 ранга и штурманы имели обер-офицерский мундир; все остальные получали зелёный кафтан с таким же подбоем, с белыми воротником и обшлагами, а также белый камзол.

Перечисленные виды далеко не ограничивали гардероб экипажей судов и кораблей. Помимо них по-прежнему бытовали на флоте и другие «мундирные припасы», например, кафтаны нижних чинов, в том числе и артиллеристов, чулки, сермяжные и тиковые бостроки и прочее. Кроме того, на галерном флоте использовали как шляпы, так и шапки с разноцветными околышами (принадлежность к определённой дивизии). В это флотское разнообразие свою лепту вносили и уже известные административные структуры, прежде всего мундирная контора, оказывавшая заметное влияние на облик корабельных и судовых экипажей. Её функции были самые разнообразные, отчасти повторявшие компетенции контор подрядной и генерал-кригс-комиссара. Так, протоколы за 1752 и 1754 гг. фиксируют действия конторских служителей по найму портных и закройщиков, выплату им жалованья, отправку на корабли и суда «мундирных припасов», сведения о заключении подрядов с «торговыми людьми» на поставку кафтанов и бостроков, шляп и пуговиц.

Одной из основных сфер деятельности этого ведомства являлся приём сукон или готовых мундиров и распределение их по «магазейнам». Особое внимание обращалось на соответствие утверждённым им же образцам присланных «припасов». За этим следили или контролёры, представлявшие мундирную и контролёрскую, реже подрядную конторы, или сопровождавшие прибывший груз офицеры или унтер-офицеры с привлечением в случае надобности вахтёров и хозяев «магазейнов».

Номенклатура присылавшихся мундирных предметов или необходимых для их пошива материалов содержалась в соответствующей ведомости, или «табели», где подробно расписывались их количество и размеры. Данные тщательного осмотра посылались в контору генерал-кригс-комиссара при Адмиралтействе, где принимались решения о распределении всего необходимого по швальням, «магазейнам», непосредственно по кораблям. Поступавшие в мундирную контору вещи должны были быть соответствующим образом опечатаны и иметь надлежащие бирки. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Более подробно см.: Российский государственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 187. Оп. 1. Мундирная контора при Адмиралтейств-коллегии. Д. 23—31.