ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ МОРСКИХ ЛЁТЧИКОВ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Карташев Андрей Владимирович — доцент кафедры отечественной истории, политологии, экономики Ставропольской государственной медицинской академии, полковник запаса, кандидат военных наук, доцент (г. Ставрополь. E-mail: olvian@rambler.ru)

Первоначальное обучение морских лётчиков в годы Великой Отечественной войны

Система подготовки авиационных кадров в нашей стране, динамично меняющаяся в последние два десятилетия под воздействием процессов глобализации в социальной и военной сфере, имеет вместе с тем богатый исторический опыт, изучение которого чрезвычайно важно в интересах её дальнейшего развития. Одной из важнейших вех в истории подготовки лётного состава в СССР является период Великой Отечественной войны. Вопросы обучения авиаторов в эти годы неоднократно рассматривались в диссертационных исследованиях, периодических изданиях. Однако происшедшие в системе подготовки военных лётчиков изменения требуют по-новому взглянуть на этот опыт, раскрыть его новые грани с помощью менее изученных материалов и малоизвестных фактов. В этой связи представляет особый интерес небольшая по составу, замкнутая ведомственно, многоступенчатая по организации система подготовки морских лётчиков, и в частности ее первая ступень — подсистема первоначального обучения.

К началу войны лётные кадры для ВМФ готовили два военно-морских авиационных училища — ВМАУ имени И.В. Сталина (г. Ейск) и ВМАУ имени С.А. Леваневского (г. Николаев)1. Основной задачей авиационных училищ была подготовка в требуемом количестве лётчиков, хорошо владеющих техникой пилотирования и всеми видами боевого применения самолёта (стрельба, строи, высотные и штурманские полёты, воздушный бой)2.

С учетом угрозы развязывания войны против Советского Союза в 1941 году двухлетняя подготовка лётчиков в этих училищах заменялась на одногодичную с производством двух выпусков в год. Так, в ВМАУ им. Сталина выпуски младших командиров-пилотов были назначены на 15 июня 1941 г. (курсанты второго года обучения) и 15 ноября 1941 г. (курсанты первого года обучения)3. В соответствии с приказом НКО ВМФ СССР 1940 года № 0993 выпускники училищ, имевшие общую выслугу менее 4 лет, находились на положении военнослужащих срочной службы, им присваивалось звание сержант4.

Производя два выпуска в год, училища в 1941 году должны были сделать и два набора5. Новая система комплектования военных училищ наряду с добровольным набором предусматривала право набора курсантов из очередного призыва на действительную военную службу. Направлению в лётные училища в первую очередь подлежали выпускники аэроклубов Осоавиахима.

25 февраля 1941 года вышло Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 386-167сс «О реорганизации авиационных сил Красной Армии», в соответствии с которым в ВВС КА началось формирование 30 военных школ пилотов первоначального обучения со сроком подготовки 4 месяца в мирное и 3 месяца в военное время. После окончания этих школ курсанты направлялись в школы военных пилотов со сроком обучения 9 месяцев в мирное и 6 месяцев — в военное время6.

Несмотря на это, подготовка пилотов для авиации ВМФ в 1941—1942 годах, даже при сокращении срока обучения курсантов, оставалась прежней. Выпускник аэроклуба, попадая в училище, вновь ненадолго садился в кабину биплана У-2, осваивал учебно-тренировочный самолёт УТ-2, после чего попадал в эскадрильи боевых самолётов, где вначале учился пилотированию, а потом — боевому применению истребителя или бомбардировщика.

Но в связи с тем, что значительная часть аэроклубов в стране была обращена на создание новых лётных школ, а потребности ВВС КА и ВВС ВМФ в лётных кадрах были очень велики, в ряды курсантов ВМАУ вскоре должны были попасть военнослужащие и гражданская молодёжь, не имевшие первоначальной лётной подготовки. Это обстоятельство ставило перед лётными училищами ВМФ проблему обучения пилотов на самолётах У-2. Возложение этой задачи в полном объёме на ВМАУ значительно усложняло работу училищ, и без того обременённых многопрофильностью и отсутствием чёткой специализации по родам авиации. На 19 августа 1941 года в составе ВМАУ им. Сталина числились 1970 курсантов по профилям лётчика и лётчика-наблюдателя (в школах ВВС КА в среднем обучались по 500 человек, в училищах — 1000 человек. — А.К.). При нём действовали курсы командиров звеньев авиации ВМФ. На вооружении состояли самолёты И-15, И-16, И-153, СБ, Пе-2, Ил-2, ЛаГГ-3, Як-1, Як-7, МиГ-3, МБР-2, У-2, УТ-2, УТИ-4 и другие7.

Для решения проблемы в соответствии с приказом НК ВМФ № 0652 от 31 июля 1942 года в ВВС ВМФ началось формирование трёх авиационных школ пилотов первоначального обучения (ШППО) с номерами 1, 2 и 3, которые были сведены в бригаду, штаб которой разместился в г. Куйбышеве. Командиром бригады был назначен полковник Шарапов, начальниками школ — полковник Вирак, подполковники Кузнецов и Тужилин8.

В Куйбышеве, на базе Куйбышевского и Мелекесского аэроклубов, начала своё формирование и 1-я школа пилотов. Материальную часть школа приняла, кроме того, от Казанского, Дзержинского, Уфимского, Туркестанского аэроклубов, имущество и запчасти — от аэроклубов Томска, Канска, Анжерска и др.

2-я школа создавалась в Молотовской области на базе 14 аэроклубов из разных уголков страны: от местных — Молотовского и Дзержинского (ст. Куеда), до Читинского, Ереванского, Барнаульского, Иркутского, Семипалатинского, Нальчикского. Штаб школы разместился на ст. Куеда9. Аналогично создавалась 3-я школа, разместившаяся в Удмуртии, в г. Сарапуле.

Комплектование школ курсантами проходило в сентябре—ноябре 1942 года. Значительное число курсантов первого набора прошло лётное обучение в аэроклубах, учебных эскадрильях ГВФ или в школах первоначального обучения ВВС КА. Среди 530 курсантов 2-й школы таких было 50 проц. Другую половину составили военнослужащие частей ВВС ВМФ или ВВС КА10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Центральный военно-морской архив (ЦВМА). Ф. 6071. Оп. 3. Д. 3. Л. 12.

2 Там же. Ф. 923. Оп. 0014217. Д. 1. Л. 54.

3 Там же. Л. 4.

4 Там же. Л. 8, 9.

5 Там же. Л. 72.

6 Вестник воздушного флота. 2003. Июль—август. С. 94—97.

7 ЦВМА. Ф. 923. Оп. 014252. Д. 3. Л. 31.

8 Там же. Ф. 120. Оп. 0546. Д. 12. Л. 14.

9 Там же. Оп. 38с. Д. 76. Л. 2.

10 Там же. Л. 3, 4.

Реформы российских военно-учебных заведений в 1860-е годы. Альтернативные проекты и итоги

МИХАЙЛОВ Андрей Александрович — научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктор исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: himistory@yandex.ru)

ФИЛЮК Сергей Олегович — заместитель директора Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи

(Санкт-Петербург. E-mail: artillery@yandex.ru)

РЕФОРМЫ РОССИЙСКИХ ВОЕННО-УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В 1860-е ГОДЫ

Альтернативные проекты и итоги

Долгая история вооружённых сил России включает наряду со славными, героическими победами и периоды жёстких кризисов, выход из которых требовал решительных реформ и самого напряжённого труда. Одна из таких ситуаций сложилась в стране после Крымской войны 1853—1856 гг., неудачный исход которой, с одной стороны, обнаружил фундаментальные недостатки в организации, комплектовании, вооружении армии, а с другой стороны, способствовал резкому падению авторитета военных. Важнейшей составляющей частью реформ, имевших целью вывести вооружённые силы на принципиально новый уровень развития и проходивших под руководством военного министра Д.А. Милютина, стала реорганизация системы подготовки офицеров.

«Милютинские» реформы и личность самого Дмитрия Алексеевича Милютина (1816—1912) неоднократно рассматривались историками1. О реорганизации военно-учебных заведений, естественно, писали также все авторы работ по истории военной школы в целом2.

Однако большинство исследователей весьма поверхностно рассматривали подготовку реформ и практически не уделяли внимания тем проектам, которые выдвигались как альтернатива проекту Д.А. Милютина, хотя некоторые из них оказали на конечный план преобразований весьма заметное влияние.

Разработка реформы проходила в очень непростых условиях. На армию и военных обрушился настоящий шквал критики, тем более что политический климат в стране после кончины императора Николая I стал мягче, и пресса чувствовала себя относительно свободно. Особенно много упрёков раздавалось в адрес военно-учебных заведений по подготовке офицеров, организация которых действительно не соответствовала потребностям вооружённых сил.

Основу военной школы в то время составляли закрытые (интернатного типа) кадетские корпуса. Они принимали в свои стены преимущественно сыновей дворян и давали им как специальное военное, так и общее образование. При этом корпуса выполняли благотворительную функцию: первоочередным правом на обучение за казённый счёт пользовались дети заслужённых офицеров, особенно — сироты. Однако несмотря на то, что военно-учебные заведения обходились казне довольно дорого, они могли обеспечить выпускниками лишь небольшую часть офицерского корпуса.

Чаще юноши, избравшие военную карьеру, поступали на службу в вооружённые силы в звании «юнкера» (дворяне) или «вольноопределяющегося» (представители других сословий) и получали первый офицерский чин, уже пробыв некоторое время в строю и сдав экзамен. Проблема, однако, заключалась в том, что большинство юнкеров и вольноопределяющихся приходили в армию с низкой общеобразовательной подготовкой и не имели возможности улучшить её без «отрыва от службы»3. Не всегда удавалось им получить и специальные знания. Выход многим военным виделся в создании при воинских частях особых юнкерских школ. Работа в этом направлении велась как центральными органами военного управления, так и командирами отдельных частей, но темпы её были низкими, решение вопроса тормозилось трудностями и военно-административного и, прежде всего, финансового характера4.

Впрочем, выпускники кадетских корпусов также вызывали много нареканий. Их критики не без оснований полагали, что замкнутые в четырёх стенах кадеты не имели представления о реальной военной службе, не знали армейской жизни. Кроме того, сторонники реформы указывали на недопустимость ранней профессионализации воспитанников, склонности и способности которых ещё не определились, и на невозможность в полном объёме применять к малолетним детям требования воинской дисциплины.

В наиболее концентрированном виде данные идеи высказал выдающийся медик и общественный деятель Н.И. Пирогов в статье «Вопросы жизни», опубликованной в конце 1856 года журналом «Морской сборник». «Кто научил, — возмущённо спрашивал он, — кто открыл, что дети получили врождённые способности и врождённое призвание играть именно ту роль в обществе, которую родители сами назначают? Уже давно оставлен варварский обычай выдавать дочерей замуж поневоле, а невольный и преждевременный брак сыновей с их будущим поприщем допущен и привилегирован…»5.

Военный министр Н.О. Сухозанет и начальник штаба Главного начальника военно-учебных заведений Я.И. Ростовцев, который фактически руководил военной школой, проявляли осторожность и предпочитали не спешить. Тем не менее полностью отказаться от реформ было также невозможно. Ещё в 1857 году началось постепенное сокращение общеобразовательных классов, находившихся в столичном Константиновском кадетском корпусе, а 14 мая 1859 года он был окончательно реорганизован в Константиновское военное училище, принимавшее юношей не моложе 18 лет и имевшее специальный военный курс. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. напр.: Зайончковский П.А. Военные реформы 1860—1870 годов в России. М., 1952. С. 369; Из недавних работ: Осипов М.Н. Великий русский реформатор фельдмаршал Д.А. Милютин. М., 2005. С. 317.

2 Жуковский В.П. Военное образование в России: преемственность, опыт, традиции. Саратов, 1999; Изонов В.В. Подготовка военных кадров в России XIX — начала XX вв. СПб., 1998; Лушников А.М. Государственная политика в области образования в социально-политической истории России (1701—1917). Ярославль, 1996; Харламов В.И. Военное образование офицеров русской армии в период и после военных реформ (1860—1917 гг.). Голицыно, 1992 и др.

3 Бобровский П.О. Юнкерские училища. Соч.: В 3 т. СПб., 1872. Т. 1. С. 27.

4 Журавлёв А.Ю., Исаев А.П., Михайлов А.А. Юнкерские училища в России второй половины XIX — начала ХХ вв. СПб., 2009. С. 72—78.

5 Пирогов Н.И. Вопросы жизни // Морской сборник. Т. XXIII. 1856. № 39. С. 574.

Правовое воспитание в русской армии во второй половине XIX — начале ХХ века

ВОИНСКОЕ ОБУЧЕНИЕ И ВОСПИТАНИЕ

КРЫЛОВ Михаил Валерьевич — старший дознаватель отдела дознания Северо-Западной оперативной таможни (E-mail: luther@mail.ru)

Правовое воспитание в русской армии во второй половине XIX начале ХХ века

Право всегда служило эффективным средством охраны боеспособности русской армии и установленного в ней порядка от каких бы то ни было посягательств. Установление запретов совершать действия, причиняющие ущерб интересам укрепления обороны России и её армии, введение ответственности за нарушение правовых предписаний создавали необходимые условия для предупреждения дисциплинарных проступков и преступлений.

Правовое воспитание военнослужащих русской императорской армии осуществлялось с помощью правовой пропаганды, правового обучения и правового самообразования.

Правовая пропаганда в русской армии заключалась в разъяснении военнослужащим в рамках военного воспитания основных положений права и законности, требовании неукоснительного соблюдения законов, воинских уставов и других нормативно-правовых актов1. Командиры и начальники различных степеней доводили до сведения своих подчинённых положения российского законодательства и знакомили их с практикой его применения. В основу этой деятельности легла идея «самодержавия, православия и народности»2. Правовые основы закрепляли государственные устои, наделяли реальными правами и гарантиями не только высшие слои общества, но и солдат и офицеров. Военнослужащие получали представление о причинах различных правонарушений, условиях, способствующих их совершению, о мерах борьбы с преступностью и способах её предупреждения.

Правовое обучение в русской армии проводилось дифференцированно, оно затрагивало все категории военнослужащих. Военное законодательство изучалось по специальным программам в военных гимназиях (с 1882г. — в кадетских корпусах. — М.К.), военных, юнкерских и специальных (артиллерийском, инженерном, военно-топографическом) училищах и военных академиях3. Так, например, на изучение такой учебной дисциплины, как «законоведение», в военных и юнкерских училищах отводилось по 3часа учебного времени в неделю4.

Беседы по военному законодательству проходили в полковых, бригадных, батальонных учебных командах и школах подпрапорщиков, пиротехнической и технической артиллерийских школах, оружейных и военно-фельдшерских школах, готовивших унтер-офицеров (фейерверкеров) и младших технических специалистов5.

В период прохождения офицерами службы с ними систематически проводились занятия (иногда на территории какой-либо воинской части)6. В офицерских собраниях читались лекции и доклады. Темы выбирались «наиболее жизненные, ближе всего касающиеся вопросов обучения и воспитания подчинённых, тактической подготовки различных родов войск»7. Самые актуальные правовые проблемы изучались в системе подготовки на сборах членов полковых и окружных судов.

Большое значение имело самостоятельное изучение военнослужащими законодательства — правовое самообразование. В рассматриваемое время объём обязательных знаний в области права быстро возрастал. С 1863года российское военное законодательство постоянно обновлялось и совершенствовалось, поэтому военнослужащим приходилось систематически пополнять свои знания, изучая важнейшие законодательные акты. В первую очередь это было необходимо делать офицерам. «Офицерский состав нашей армии прекрасный, и будить офицера от “умственной спячки” нет нужды… офицеры в настоящее время работают… более чем достаточно и над самообразованием и над развитием… — отмечал армейский офицер, — они уже давно стоят у живого, серьёзного дела плодотворной работы»8. С 1899года в «Вестнике общества ревнителей военных знаний» постоянно публиковались рефераты и сообщения офицеров о проведённой ими научно-исследовательской работе, в том числе и по проблемам военного права.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Военная энциклопедия. СПб., 1912. Т. VI. С. 484—488.

2 Навроцкий А.А. О воинской дисциплине и средствах по её охранению и надлежащему развитию. Вильна, 1874. С. 14.

3 Харламов В.И. Русская военная школа. М., 1997. Т. 2. С. 58, 59.

4 Свод Военных Постановлений. 1869. Кн.XV. Заведения военно-учебные. СПб., 1907. С. 237.

5 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф.868. Оп. 1. Д. 820. Л. 35.

6 Приказ по военному ведомству № 28 от 1875 г. См.: Военное министерство. Приказы по военному ведомству за 1867—1917 гг. СПб., 1869—1917; РГВИА. Ф.868. Оп.1. Д. 713. Л. 2.

7 РГВИА. Ф. 1606. Оп. 2. Д. 666. Л. 24.

8 И.А.Г. О самообразовании офицеров // Офицерская жизнь. 1910. № 201. С. 1489.