Подготовка унтер-офицеров сверхсрочной службы в военно-учебных заведениях русской армии в конце XIX — начале XX века

Воинское обучение и воспитание

КОРИН Сергей Анатольевич — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник запаса

(119330, Москва, Университетский проспект, д. 14)

Формирование в русской армии института унтер-офицеров сверхсрочной службы, которое началось в ходе военных реформ 60—70-х годов XIX века и продолжалось до начала Первой мировой войны 1914—1918 гг., вызвало необходимость создания специальных военных школ для их профессиональной подготовки. В этот период Военному министерству пришлось решать задачу, где наиболее рационально готовить сверхсрочнослужащих младших командиров: в отдельных унтер-офицерских батальонах, «не состоящих в прямой связи со строевыми частями», или непосредственно в войсках?

В июле 1887 года на военном совете по инициативе военного министра генерала от инфантерии П.С. Ванновского было принято решение о создании специальных учебных батальонов для подготовки «надёжных строевых унтер-офицеров для армейской пехоты», которые за полученное образование должны были после выпуска прослужить 4 года на сверхсрочной службе. Обучались они с учётом опыта подготовки «образцовых унтер-офицеров» в кантонистских учебных карабинерных полках, действовавших в России при императоре Николае I, и в германских унтер-офицерских школах1. Осенью того же года Александр III разрешил сформировать один такой батальон в Риге, а затем, в зависимости от результатов «опыта», их предполагалось организовать во всех военных округах.

Учебный батальон создавался на базе упразднённого Рижского пехотного юнкерского училища и по Положению 1887 года имел два состава — постоянный (кадр) и переменный. В строевом отношении он подчинялся начальнику штаба Виленского военного округа и командиру ХХ-го армейского корпуса, части которого расквартировывались в Риге. Командир Рижского унтер-офицерского батальона назначался военным министром и утверждался в должности высочайшим приказом. Он имел право отбирать в постоянный состав лучших офицеров и унтер-офицеров со всей русской армии. Ротные командиры избирались из числа лично ему известных командиров рот в войсковых частях и по его представлению зачислялись в батальон приказом военного министра. Младшие офицеры выбирались из числа офицеров, состоявших на службе не менее 4 лет (из них последние 2 года в строю) и «обративших на себя внимание усердием по службе и умеющих преподавать». Они откомандировывались в батальон на 4 года с оставлением в списках своих частей (по окончании указанного срока эти офицеры возвращались на прежнее место службы). Каждый младший офицер получал учебный взвод, который «воспитывал и обучал по всем отделам образования» под руководством своего ротного командира. За преподавательскую работу все офицеры батальона получали усиленные по сравнению со строевыми частями денежные выплаты: командир батальона — 1460 руб. «столовых» и 900 руб. «добавочных» в год; командиры рот соответственно — 660 руб. и 600 руб., а младшие офицеры — 183 руб. и 417 руб.2

В батальон зачислялись на добровольных началах нижние чины срочной службы из войск и гражданская молодёжь в возрасте от 18 до 23 лет, имевшие образование не ниже 4-го разряда (окончившие начальную школу), годные к военной службе по состоянию здоровья и «хорошего поведения». С ними проводился небольшой вступительный экзамен, состоявший из знания молитв, чтения, умения писать под диктовку и выполнять четыре арифметических действия. Весь переменный состав батальона объединялся в 4 роты — по две в младшем и старшем курсах общей штатной численностью в 500 человек.

Учебная программа батальона, рассчитанная на 2 года, по объёму значительно превосходила 7,5-месячный курс подготовки унтер-офицера срочной службы в полковой учебной команде. Она включала в себя: закон Божий, чтение рассказов из русской истории, письмо, письмоводство, арифметику, чтение карт, занятия по пению, воинские уставы, краткие сведения по военной гигиене, гимнастику, фехтование на рапирах и эспадронах, штыковой бой, плавание, стрельбу и правила обучения молодых солдат.

Учебные занятия начинались с 1 сентября и продолжались до 15 мая. Затем весь личный состав батальона выезжал в учебный Шереметьевский лагерь (в районе станции Икскюль), где проводились полевые занятия и практическое обучение съёмке местности. Весь курс обучения в батальоне разделялся на два отдела — «служба рядового» и «служба унтер-офицера». Первый проходился в младшем, второй в старшем классах. Зимой обучение на старшем и младшем курсах проходило раздельно, причём ежедневные занятия в помещениях чередовались со строевой и физической подготовкой на улице. Устные объяснения умело соединялись с показом на практике. Так, при изучении организации несения гарнизонной службы офицеры-преподаватели устраивали гауптвахту из табуреток с протянутыми между ними верёвками и при помощи «домашних средств» изображали смену караулов и развод на посты. Тут же разыгрывались различные чрезвычайные ситуации — бунт и побег арестантов, пожар, действия против нарушителей «общественного порядка» и т.п. Брошюра взводного офицера батальона поручика В.Е. Белолипецкого «Практический метод обучения солдата по способам, принятым в учебном унтер-офицерском батальоне», изданная в 1898 году, была признана редакцией газеты «Русский инвалид» «ценным вкладом в военно-педагогическую литературу» и заслуживающей внимания офицеров, «глубоко понимающих современное обучение и воспитание солдата». В 1897 году из штата батальона были исключены все должности младших унтер-офицеров, которые «для получения большей практики» стали замещаться переменным составом3. Особое внимание уделялось подготовке унтер-офицера как инструктора по обучению новобранцев. По отзывам проверяющих, весь переменный состав батальона владел «методом ласкового общения с учениками, соблюдал постепенность в упражнениях, имел понятие о зависимости успеха в занятиях от здоровья новобранца и состояния его духа»4. В летнем лагере оба курса занимались вместе — нижние чины старшего класса исполняли обязанности «учителей и начальников в строю», а младший класс — «учеников». Стрельба, ротные, изредка батальонные учения, манёвры в составе частей ХХ-го армейского корпуса завершали подготовку будущего унтер-офицера.

Средствами воспитательного воздействия офицеров на переменный состав служили: их личный пример, постоянный контроль за обучаемыми, нравственные беседы по часу в неделю, в которых нижним чинам разъяснялись их права и обязанности, а также разбирались дисциплинарные проступки, совершённые во взводе и в роте. В батальоне имелась солдатская чайная, а в 1890 году была построена своя церковь, службы в которой обязательно посещались всем личным составом. Помимо преподавания закона Божия батальонный священник в праздничные дни проводил с переменным составом духовно-нравственные беседы. Во всех ротах имелись небольшие библиотеки, для которых выписывались военные газеты и журналы — «Свет», «Разведчик», «Досуг и Дело», «Чтение для солдат». По праздникам устраивались спортивные игры, песнопения, на Рождество и Масленицу — новогодняя ёлка и солдатские спектакли. На месте общего построения висела мраморная доска с именами выпускников батальона, награждённых солдатскими Георгиевскими крестами за Маньчжурскую экспедицию (1900—1902) и Русско-японскую войну (1904—1905). По традиции, заведённой первым командиром батальона генерал-майором Л.В. Гапоновым, начальными словами, которые писал после своей фамилии зачисленный в батальон нижний чин, были: «Солдат должен всегда говорить правду»5.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Всеподданнейший доклад по Военному министерству за 1887 год. Б.м., б.г. С. 50, 51.

2 Приказ по военному ведомству № 180 от 1887 г.

3 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1956. Оп. 1. Д. 318. Л. 80—82.

4 Бутовский Н.Д. Постановка учебного дела в Рижском унтер-офицерском батальоне // Военный сборник. 1889. № 10. С. 373, 374.

5 Отчёт комиссии по испытанию нижних чинов унтер-офицерского учебного батальона в 1889 г. // Русский инвалид. 1889. 14 сентября.

Многотиражные газеты пограничных войск НКВД СССР в довоенный период

Воинское обучение и воспитание

Антипенков Иван Игоревич — старший научный сотрудник Центрального пограничного музея ФСБ РФ

«Многотиражные газеты пограничных войск НКВД СССР в довоенный период

События октября 1917 года положили начало советскому периоду в истории нашей страны. Создание пограничной охраны нового типа было для советской власти одной из первоочередных задач. Декретом Совета народных комиссаров РСФСР от 28 мая 1918 года была учреждена пограничная охрана республики1.

Руководство Республики, рассматривая пограничную охрану как составную часть государственного аппарата страны, призванного обеспечивать её безопасность, понимало важность поддержания высокого боевого духа у пограничников. С первых дней создания пограничных войск большое значение придавалось воспитательной, идеологической и пропагандистской работы с военнослужащими. Одной из форм этой работы стала красноармейская печать.

Уже 2 декабря 1918 года на конференции военно-окружных комиссаров и комиссаров ГУПО2 было принято отношение на имя Центрального агентства по печати Всероссийского ЦИК Советов, в котором говорилось: «Районный комитет пограничной организации РКП(б) при 5-м районе 2-го округа пограничной охраны считает своим долгом заявить следующее: 5-й район пограничной охраны насчитывает в своих рядах около двух тысяч пограничников, которые, будучи разбросаны на 150 вёрст по самым глухим уголкам, нуждаются в самом обильном и своевременном снабжении литературой всех видов, дабы они, вступая первыми на территорию, очищаемую немцами, могли бы быть действительно радостными вестниками социализма в мировой революции»3.

На этой же конференции делегат Коваленко выступил с предложением: «…Также, товарищи, предлагаю настаивать, чтобы при Главном управлении издавалась газета “Красноармеец-пограничник”»4.

По ряду причин газета так и не вышла в свет, но это было первое известное на сегодняшний день упоминание о необходимости иметь газету в пограничной охране.

1 января 1919 года вышел приказ ГУПО № 1 о поднятии уровня воспитательной работы в частях, в котором военные комиссары П. Федотов и В. Фролов обратились к комиссарам, членам РКП(б) и всем сочувствующим с призывом о развёртывании работы, способствующей повышению политической сознательности пограничников5. В приказе подчёркивалась необходимость создания во всех частях библиотек и клубов-читален, где еженедельно проводились бы собрания, беседы, читки получаемых газет с разъяснением их материалов как среди пограничников, так и среди гражданского населения ближайших населённых пунктов.

В конце 1922 года в рамках ГПУ6, в состав которого тогда входил Отдельный пограничный корпус, некоторое время издавался журнал «Гвардия пролетариата». На его страницах в основном рассматривались вопросы чекистской подготовки, пограничная же тема была представлена одной-двумя публикациями исторического характера. Выходило издание нерегулярно, и в скором времени выпуск его прекратился7.

6 февраля 1924 года вышло постановление ЦК РКП(б) «Главнейшие очередные задачи партии в области печати», в котором говорилось: «Укрепить сеть красноармейских газет, обеспечив их соответствующими средствами и квалифицированными работниками. Усилить руководство красноармейской печатью, используя её не только в целях военно-политического воспитания красноармейской массы, но и для воздействия через Красную Армию на деревню. В связи с современным положением усилить во всей прессе, центральной и местной, внимание к выявлению внутренней жизни и быта Красной Армии и Флота»8.

В ноябре 1923 года по инициативе Ф.Э. Дзержинского для подготовки высококвалифицированных командиров для частей и подразделений пограничных войск в Москве открылась Высшая пограничная школа ОГПУ (ВПШ). Школа комплектовалась из числа сотрудников органов и командно-политического состава войск ОГПУ.

В ноябре 1924 года по инициативе военно-научного отдела ВПШ начал издаваться ежемесячный журнал «Красная застава» тиражом 3000 экземпляров. На страницах издания руководящие работники, кадры политсостава ставили в основном теоретические вопросы организации охраны границы. Журнал вполне мог бы стать аналогом своего предшественника — журнала Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) «Пограничник», однако учитывая, что основная масса пограничников в то время оставалась малограмотной, журнал не имел массового читателя и в скором времени прекратил своё существование.

Примерно в это же время появилась и такая популярная в последующие годы форма пропагандистской работы, как выпуск стенных газет. К сожалению, не сохранилось сведений об организаторах этого начинания, но инициатива была поддержана постановлением ЦК РКП(б) от 22 декабря 1924 года «О стенных газетах»9. В нём, в частности, говорилось: «…стенные газеты приобретают всё большее значение в системе нашей печати как орудие воздействия на массы и как форма выявления её активности». Далее подчёркивалось: «Непосредственное руководство редколлегией стенгазет сосредоточивается в партячейках. Статьи должны быть кратки и доступны массовому читателю. Одновременно с выявлением недостатков необходимо выявлять и их причины, давать предложения о способах устранения таковых, выявлять всё новое и хорошее»10. На то время стенгазеты имелись в Кингисеппском, Гдовском, Псковском и ряде других пограничных отрядов. Они выходили два раза в месяц и пользовались авторитетом у красноармейцев11. Можно также назвать стенгазету Высшей пограничной школы. В историческом формуляре ВПШ за 1928 год отмечалось: «В этом учебном году партбюро школы стало систематически выпускать общешкольную стенную газету “Чекист за учёбой”. Газета в короткий срок завоевала себе почётное место, создав вокруг себя большой актив в низовых партячейках»12. И далее: «…газета является мощным рупором в борьбе на два фронта: в борьбе за укрепление дисциплины и за лучшую организацию всего учебного процесса»13. Однако в бóльшей степени этим задачам отвечала появившаяся многотиражная печать.

До недавнего времени считалось, что начало изданию многотиражных газет в пограничных войсках было положено циркуляром ОГПУ от 22 февраля 1929 года «О развитии военкоровской работы в войсках»14, но в Центральном пограничном архиве ФСБ России имеются свидетельства, что ещё в 1926 году в 20-м Славутском отряде войск ОГПУ Западного округа издавалась многотиражная газета «На красном рубеже»15.

В конце 1929 года многотиражные газеты издавались в Тимковическом, Нахичеванском, Даурском и Благовещенском пограничных отрядах16. Постепенно выпуск многотиражек был организован повсеместно. Они имелись как в погранотрядах, расположенных в западной части страны, так и на самых отдалённых участках границы — в Средней Азии, Забайкалье, на Дальнем Востоке.

Первоначально газеты выпускались литографским способом, без иллюстраций, однако уже к 1931 году многие из них издавались типографским способом и неплохо иллюстрировались.   <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Декреты Советской власти. М., 1959. Т. 2. С. 331—333.

2 Непосредственное руководство охраной государственной границы возлагалось на Главное управление пограничной охраны (ГУПО). 1 февраля 1919 г. приказом ГУПО № 10 пограничная охрана переименована в погранвойска, утверждены штаты Главного управления пограничных войск (ГУПВ). См.: Летопись пограничных войск КГБ СССР. М., 1973. С. 36.

3 Пограничные войска СССР. 1918—1928. Сборник документов и материалов. М.: Наука, 1973. С. 130.

4 Там же. С.134.

5 Из истории войск ВЧК и пограничной охраны. 1917—1921. М., 1958. С. 370—373.

6 ГПУ — Государственное политическое управление. Создано по решению IX Всероссийского съезда Советов постановлением ВЦИК от 6 февраля 1922 г. Основной задачей ГПУ была борьба с политической и экономической контрреволюцией, с деятельностью иностранных разведывательных служб и бандитизмом. Постановлением ЦИК СССР от 2 ноября 1923 г. ГПУ преобразовано в ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление при СНК СССР). Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. ОГПУ упразднено, его функции были переданы во вновь образованный общесоюзный Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). См.: В.И. Ленин и охрана государственной границы СССР. Сборник документов и статей. М., 1970. С. 141.

7 Век в творческом дозоре. М.: Граница, 2005. С. 11.

8 О партийной и советской печати. Сборник документов. М., 1954. С. 291; КПСС о Вооружённых силах Советского Союза. М., 1981. С. 212.

9 Летопись пограничных войск КГБ СССР. М., 1981. С. 90, 91.

10 Там же. С. 90.

11 Пограничные войска СССР. С. 362.

12 Центральный пограничный архив ФСБ России (ЦПА ФСБ РФ). Ф. 706. Оп. 2. Ед.хр. 3. Л. 246.

13 Там же. Л. 247.

14 См. напр.: Из истории советских пограничных войск. 1928—1934. М., 1963. С. 751; Летопись пограничных войск КГБ СССР. С. 120; Надёжные помощники командиров в воспитании подчиненных. М.: Граница, 2004. С. 64; Век в творческом дозоре. М.: Граница, 2005. С. 11; Пограничник. 2006. № 1. С. 7.

15 Об этом свидетельствует приказ начальника пограничных войск НКВД УССР № 242 от 29 декабря 1940 г. «О 15-летии многотиражной газеты 20-го Краснознамённого пограничного отряда “На Красном рубеже”». ЦПА ФСБ РФ. Ф. 935. Оп. 2. Ед.хр. 194. Л. 223.

16 Надёжные помощники командиров в воспитании подчинённых. С. 34, 35.

Подготовка военных гидрографов для военно-морского флота (1862—2012 гг.)

Воинское обучение и воспитание

Адамович Олег Романович — начальник кафедры навигационно-гидрографического и гидрометеорологического обеспечения Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия имени Н.Г. Кузнецова», капитан 1 ранга, кандидат военных наук, доцент (Санкт-Петербург. E-mail: adamovich@pochta.ru)

Подготовка военных гидрографов для военно-морского флота (1862—2012 гг.)

История отечественной гидрографии неразрывно связана с зарождением и развитием Военно-морского флота (ВМФ). Ведь для обеспечения безопасности плавания кораблей и судов нужны были достоверные сведения об океанах и морях, получение и обобщение которых могли осуществлять квалифицированные специалисты. Их же нужно было где-то учить, что и послужило веской причиной появления в составе созданного в 1862 году Академического курса морских наук гидрографического отделения1. Именно с этого времени ведёт отсчёт своей истории нынешняя кафедра навигационно-гидрографического и гидрометеорологического обеспечения Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия» имени Н.Г. Кузнецова. За полуторавековой период она смогла подготовить свыше тысячи офицеров для соответствующих корабельных и береговых служб2.

Упомянутый Академический курс просуществовал недолго — всего 15 лет, но и за этот короткий период обучение на его гидрографическом отделении прошли около полусотни офицеров, что по тому времени было значительным вкладом в дело подготовки «дефицитных» кадров3.

После упразднения (1877 г.) Академического курса морских наук была образована Николаевская морская академия, тоже имевшая гидрографическое отделение с двухгодичным сроком обучения. С 1877 по 1914 год она произвела 18 выпусков, подготовив для ВМФ более 100 гидрографов4.

С началом Первой мировой войны (1914 г.) занятия в академии были прекращены, что не могло не отразиться на увеличении дефицита гидрографов. Так, из выступлений на созванном во второй половине 1919 года, то есть уже при советской власти, особом совещании стало очевидно, что корпус гидрографов за последние пять лет, в том числе и в ходе боевых действий, понёс большие потери. Из-за этого, отмечали участники совещания, Главное гидрографическое управление встречает затруднения в пополнении своего состава специалистами, получившими нужную подготовку. В нём на то время имелись только 3 гидрографа-геодезиста с академическим образованием, которые могли быть полноценными руководителями гидрографических работ на море. В связи с этим вполне своевременным было решение открыть в Морской академии гидрографический отдел с уточнением его задачи. Ему предстояло дать флоту специалистов с основательными общими знаниями в области математики, механики и физики и подготовленных к применению научных методов в области гидрографии и геодезии. В порядке уточнения конкретного направления деятельности отдела предлагался перечень дисциплин, подлежавших изучению, и определялись базовые основы для составления программ по каждому предмету5.

С возобновлением занятий в академии началась (4 октября 1920 г.) и подготовка офицеров по гидрографической специальности. С 1923 года, когда отделы в ней переименовали в факультеты, и до 1931-го подготовка специалистов высшей квалификации по гидрографической и штурманской специальностям велась по единому учебному плану и программам, принятым ещё в 1920-м (для слушателей первого выпуска). Вместе с тем в зависимости от подготовки обучаемых каждого приёма вносились отдельные изменения и дополнения, а для будущих гидрографов (второй и последующие выпуски) был введён отдельный курс.

В 1931 году учёный совет Военно-морской академии (ВМА) поставил вопрос о необходимости подготовки на гидрографическом факультете офицеров «узкой специализации» вместо существовавшей до этого практики выпуска гидрографов «широкого профиля», что нашло отражение в акте проверочной комиссии Реввоенсовета СССР. По её заключению следовало: «На гидрографическом факультете ввести специализации: а) штурманскую; б) по обеспечению мореплавания; в) гидрографическую; г) гидрометеорологическую». В числе целевых установок ВМА РККА имени К.Е. Ворошилова было определено: «Гидрографический факультет готовит командиров по специальностям: штурманской, гидрографической, гидрометеорологической и ограждения морей для работы в органах Гидрографического управления до начальника сектора и старших производителей работ включительно и службы на корабле, в штабах соединений Морских Сил». Устанавливался и срок обучения — 2 года»6.

Начиная с 1934 года «специализировалось» изучение электронавигационных приборов, а с 1939-го — картографического дела. Введение специализаций, естественно, потребовало изменения учебного плана и программ. По основным предметам каждой специализации программы были расширены с увеличением учебного времени за счёт сокращения числа часов по предметам, имевшим второстепенное значение. Изменилось также содержание летней практики слушателей.

Всего до Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) на факультете было проведено 14 выпусков, подготовлено 139 офицеров по гидрографическо-штурманской специальности. Из них: 64 гидрографа, 31 гидрометеоролог, 18 специалистов по электронавигационным приборам, 15 огражденцев и 11 штурманов7.

С началом боевых действий главной задачей флота было обеспечение приморских флангов фронтов и содействие сухопутным войскам в обороне и наступлении. Важная роль при этом отводилась гидрографам, оказавшимся крайне необходимыми в ходе высадки оперативных и тактических десантов, артиллерийской и авиационной поддержки наступающих и обороняющихся частей, воинских перевозок и т.д. Хотя на то время специалисты Гидрографической службы ВМФ, её руководящий состав и достигли высокого уровня подготовки, однако в ходе войны возникало множество нестандартных ситуаций, неожиданных задач, требовавших абсолютно новых подходов и решений, а следовательно, и соответствующего доучивания или даже переучивания. Учитывая столь острую проблему, было решено перестроить всю учебную и научную работу в соответствии с требованиями военного времени. Одной из важнейших задач в совокупности с другими стала ускоренная подготовка высококвалифицированных кадров, необходимость в которых нарастала с каждым днём. Перестройка была завершена в течение месяца.

Учебно-воспитательный процесс на гидрографическом факультете, тоже последовательно обновляясь, осуществлялся на четырёх кафедрах: гидрографии, гидрометеорологии, геодезии и астрономии и кораблевождения. Учебные планы и программы если по основному содержанию и соответствовали довоенным разработкам, то всё же предусматривали сокращенные сроки обучения, исключение всех отпусков, перерывов и отдельных видов практики. Так, для организации последней в летний период использовались местные возможности: слушатели практиковались в учебном корпусе, в самом городе, на территории Северо-Каспийского района гидрографической службы Каспийской флотилии, на аэродроме испытательного подразделения Балтийского флота, тоже перебазированного в Астрахань. Уменьшено было и время, отводившееся на экзаменационные сессии.

Негативно сказалась на стабилизации положения передислокация ВМА: 13 августа 1941 года началась эвакуация в Астрахань. Там для академии были выделены пять служебных зданий, территориально удалённых друг от друга, а также небольшое количество жилых помещений. Учебный год на новом месте при нехватке площадей, ограниченности в обеспечении электроэнергией, неукомплектованности преподавателями начался 1 сентября. При этом рабочий день на всех факультетах был увеличен до 12 часов, из которых 7 отводилось на классные занятия.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Более подробно см.: Витте А.Г. Очерк устройства управления флотом в России и иностранных государствах. СПб.: Изд. О.М. Фон-Витте, 1907.

2 Адамович О.Р. Академия военной гидрографии // Записки по гидрографии. СПб., 2007.

3 Там же.

4 Очерки истории Военно-морской орденов Ленина и Ушакова академии. Л.: ВМА, 1970.

5 Российский государственный архив Военно-морского флота. Ф. 352. Оп. 1. Д. 34. Л. 2—5.

6 Там же. Д. 968 (полностью).

7 Адамович О.Р. Указ. соч. Приложение к № 273.