ГЕНЕРАЛ — ИССЛЕДОВАТЕЛЬ КАВКАЗА

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

СОСНИНА Екатерина Леонидовна — доцент кафедры социально-гуманитарных наук Пятигорского государственного технологического университета, старший научный сотрудник Государственного музея-заповедника М.Ю. Лермонтова, кандидат исторических наук (357501, Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. Лермонтова, д. 4)

Генерал — исследователь Кавказа

К 210-летию со дня рождения И.Ф. Бларамберга

Генерал-лейтенант И.Ф. Бларамберг — европеец по происхождению, образованию, убеждениям и привычкам — большую и лучшую часть своей жизни провёл на Востоке России, изучая жизнь и быт народов, населявших окраины империи, внеся тем самым огромный вклад в развитие отечественной науки, прежде всего картографии, географии, топографии и геодезии.

Иоганн (Иван) Фёдорович Бларамберг (8 апреля 1800 — 8 декабря 1878)* родился во Франкфурте-на-Майне, куда его семья перебралась из Нидерландов1. Мальчик рано остался круглым сиротой и воспитывался у своей состоятельной тётки. Он был очевидцем продвижения наполеоновских войск, в том числе похода «великой армии» на Россию и её бесславного возвращения. Россия влекла Иоганна, тем более что туда перебрались все его родственники по отцу. Дядя, обосновавшийся в Петербурге, посоветовал племяннику сначала получить образование, желательно юридическое, а уж потом приезжать. В октябре 1820 года юноша поступил в Гессенский университет, где слушал лекции по математике, статистике, а главное — по различным юридическим дисциплинам. Весной 1823 года Иоганн прибыл в Петербург, затем отправился в Москву, где поселился у своих родных, живших близ Сухаревой башни. Здесь он провёл год, изучая русский язык и историю своей новой родины. Окончив Институт Корпуса инженеров путей сообщения, Бларамберг вскоре стал подпоручиком, затем поручиком. В этом чине он и отправился на Русско-турецкую войну 1828—1829 гг. Ему было поручено доставить из Петербурга в Одессу четыре гигантских гидравлических пресса для прессовки сена, необходимого сражавшимся в Болгарии кавалерийским частям. Задание, пусть и не боевое, но имевшее важное значение для действующей армии, было выполнено в срок. А во второй половине 1829 года ему и самому довелось побывать на Балканах, где он вместе с лейб-библиотекарем Седжером и художником Дезарно зарисовывал поля сражений, сцены боёв и памятники архитектуры, а также собирал монеты, старое оружие и другие предметы старины. Составленный ими альбом из 50 рисунков, картин и надписей был издан довольно значительным тиражом и раскуплен с молниеносной быстротой.

«Отличное усердие и деятельность по службе» не прошли мимо внимания начальства: в марте 1830 года поручик получил свой первый орден — Анны 3-й степени, а в апреле был переведён в штат Генерального штаба и назначен в Отдельный Кавказский корпус, в составе которого как офицер Генштаба он подготавливал планы и карты местностей, руководил сапёрными работами, составлял диспозиции войск. Иногда приходилось участвовать и в экспедициях против горцев. Командование отметило усердие молодого офицера, и Иван Фёдорович был награждён орденом Владимира 4-й степени и золотой шпагой с надписью «За храбрость».

Но, пожалуй, основным делом для Бларамберга стало изучение Кавказа, жизни и быта кавказских горцев. В 1832 году И.Ф. Бларамбергу было поручено составить всестороннее описание Кавказа. Бларамберг с большой добросовестностью отнёсся к этому заданию. При этом он не только тщательно использовал все штабные материалы, касавшиеся народов Кавказа, но пополнял их своими личными наблюдениями и данными, почерпнутыми из литературных источников — как русских, так и иностранных. В результате двухлетней напряжённой работы он подготовил на французском языке фундаментальное трёхтомное описание Кавказа в историческом, топографическом, статистическом, этнографическом и военном отношениях, за что получил крупное денежное вознаграждение, орден Станислава 3-й степени, а затем и чин капитана. Сейчас трудно сказать почему, но этот выдающийся для своего времени труд тогда не был издан, долго оставаясь в рукописи, которая хранится ныне в Российском государственном военно-историческом архиве. Лишь в 1992 году работа Бларамберга была переведена на русский язык и издана в Ставрополе под названием «Кавказская рукопись». <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Халфин Н.А. Жизнь и труды Ивана Фёдоровича Бларамберга // Бларамберг И.Ф. Воспоминания. М.: Наука, 1978.

* Даты приводятся по старому стилю. В ряде источников рождение Бларамберга ошибочно датируется 1803 г.

ОТ НИЖНЕГО ЧИНА ДО ПОЛНОГО ГЕНЕРАЛА

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

Ибрагимова Зарема Хасановна — старший научный сотрудник Отдела Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук (e-mail: ZaremaHas@mail.ru)

От нижнего чина до полного генерала

Кавказская война 1817—1864 гг. с обеих сторон выдвинула немало талантливых военачальников. Один из них — Николай Иванович Евдокимов (1804—1873), человек, о котором принято говорить — он сделал себя сам. И это действительно так. Уроженец станицы Наурской, сын простого казака, начав службу в 16 лет вольноопределяющимся в Тенгинском пехотном полку, он более трёх лет проходил в нижних чинах. Случай, который он умело использовал1, помог ему в 1824 году получить звание прапорщика, что стало первой ступенькой к поистине головокружительной карьере: граф и генерал-адъютант (с 1859 г.), генерал от инфантерии (1864), с 1860 года — начальник войск на Восточном Кавказе, а с 1862 года — фактический руководитель всеми боевыми действиями против горцев. Именно он, захватив в 1859 году укреплённые аулы Ведено и Гуниб, принудил Шамиля сдаться, за что 17 апреля2 1859 года получил орден Святого Георгия 3-й степени3.

Что же помогало Евдокимову, не имевшему ни военного, ни гражданского образования4, столь стремительно продвигаться по служебной лестнице?

Талант, храбрость, отменное здоровье, знание горских языков и обычаев, умение оказываться в нужное время в нужном месте и стремление постоянно учиться. Уже будучи в генеральском звании, Евдокимов с увлечением занялся изучением военных наук. Природный ум и приобретённый опыт давали ему возможность критически разбираться в сложных вопросах и, как свидетельствуют современники, вести интересные научные беседы. В 1854 году он составил записку «О предположениях, полезных для исполнения на правом фланге Кавказской линии», в которой изложил основы покорения враждебного края.

Впервые Н.И. Евдокимов как удачливый и сноровистый командир показал себя в ходе Русско-иранской войны 1826—1828 гг. В дальнейшем эти качества продолжали развиваться. Участвуя в 1830—1831 гг. в экспедициях против отрядов Кази-муллы, он выделялся на общем фоне своей распорядительностью и личным мужеством. В бою под Тарками, командуя взводом из Куринского пехотного полка, захватил знамя Кази-муллы. В этом бою он был ранен. Пуля попала под левый глаз и прошла через голову5. Узнав во время лечения, что Кази-мулла подступил к Дербенту, Евдокимов принял решение бежать в полк. На обычной рыбачьей лодке он с двумя солдатами пустился в путь, сумел высадиться на берег, удачно пробрался сквозь цепь горских постов и прибыл в полк. Подвиг комвзвода обратил на него всеобщее внимание. По высочайшему благоволению Евдокимов был награждён орденом Святой Анны 3-й степени.

Ещё более тяжёлую рану Евдокимов получил в 1842 году в Унцкуле, куда он с ротой Апшеронского полка прибыл для переговоров с горскими старейшинами. Во время переговоров один из горцев напал на него сзади, ударив его кинжалом, который прошёл насквозь, едва не задев сердце. Евдокимов нашёл в себе силы выхватить шашку, повернуться и богатырским ударом разрубить напавшего от плеча до середины груди, лишь после этого потерял сознание. Горцы выходили Евдокимова, и через два месяца он уже снова был в строю.

То, что Евдокимов, получив тяжелейшие раны, оба раза остался в живых, принесло ему славу заговорённого не только от пули, но и от клинка6. Военные же успехи способствовали довольно быстрому продвижению по службе и постепенно выводили его в число наиболее одарённых военачальников и талантливых администраторов.

В 1834 году Евдокимов был произведён в поручики, в 1837-м — в штабс-капитаны. В начале 1841 года он уже в звании майора назначается Койсубулинским приставом, в обязанности которого входит управление горскими обществами. Ещё через год Евдокимов получает чин подполковника и орден Святого Георгия 4-й степени. Обративший на него внимание Николай I, в 1843 году производит его в полковники, а в 1850-м — в генерал-майоры. 28 декабря 1855 года Евдокимов получает в командование 20-ю пехотную дивизию и становится начальником левого крыла Кавказской линии.

Будучи на этом посту, он за два с половиной года покорил Большую, Малую и Нагорную Чечню, взял Ведено, загнал Шамиля в Гуниб и закончил войну на Восточном Кавказе. Чин генерал-лейтенанта, звание генерал-адъютанта и графский титул — вот основные награды, которые увенчали боевой путь Евдокимова.

Ещё внушительнее вклад Евдокимова в покорение Западного Кавказа, за что он получил чин генерала от инфантерии и орден Святого Георгия 2-й степени за № 100. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Рота, в которой служил Н.И. Евдокимов, в составе отряда прикрывала поселения Кавказских Минеральный Вод от ожидавшегося нападения черкесов. Евдокимов в чём-то сильно провинился и находился под арестом. Не дожидаясь нападения, он решил искупить свою вину, уйдя самовольно на разведку в горы. На третий день Евдокимов явился с повинной к своему ротному командиру и доложил ему о местонахождении и силах черкесов. Ему было поручено вести отряд, который и нанёс горцам решительное поражение. За этот подвиг Евдокимов в 1824 г. был произведён в прапорщики с переводом в Куринский пехотный полк, расположенный тогда в Дербенте.

2 Все даты приводятся по старому стилю.

3 В представлении о награждении орденом Святого Георгия 3-й степени генерал-лейтенанта, командующего войсками левого крыла Кавказской линии Н.И. Евдокимова указывалось, что «под его начальством войска после двухлетних неутомимых трудов достигли блистательного успеха взятием сильно укреплённого аула Веденя, главного местопребывания Шамиля» (см.: Военный орден Святого великомученика и победоносца Георгия. Именные списки 1769—1920. Биобиблиографический справочник. М.: Русскiй мiръ, 2004. С. 158).

4 В его послужном списке указано, что он воспитывался в частном учебном заведении, которое не называется.

5 За его рану горцы впоследствии прозвали Н.И. Евдокимова Уч-Гезом, т.е. трёхглазым, в переносном смысле — прозревающим мысли и сердца.

6 Лапин В.В. Армия России в Кавказской войне XVIII—XIX вв. СПб., 2008. С. 174.

Капитан «полковничьего ранга» А.Н. Чертков

Фролова Марина Михайловна — старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: marinakuz90@mail.ru)

Капитан «полковничьего ранга» А.Н. Чертков

В создававшейся Петром I в начале XVIII века сети светских школ особая роль отводилась техническим специальным учебным заведениям, самой известной из которых была Навигацкая школа, первая в России школа «математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению…». Она была открыта по царскому указу от 14 января* 1701 года.

В Навигацкую школу принимали сыновей «дворянских, дьячьих, подъяческих, из домов боярских и других чинов кто пожелает, из недорослей же лет от 12 до 17», хотя впоследствии принимались даже и 20-летние. В школе учились дети почти всех знатных фамилий России: Волконские, Солнцевы-Заякины, Лопухины, Шаховские, Урусовы, Долгорукие. Однако «дворяне страшно тяготились цыфирной повинностью, как бесполезным бременем, и всячески старались от неё укрыться». Кроме того, «именно море возбуждало наибольшее отвращение в русском дворянине», отмечал В.О. Ключевский. Посланный за границу обучаться навигацким наукам, «плакался оттуда своим», «прося назначить его хотя бы последним рядовым солдатом или в какую-нибудь “науку сухопутскую”, только не в навигацкую»1. Но Пётр I был неумолим и внимательно следил за равномерным распределением между армией и флотом шляхетства (дворянства). Борясь со строптивостью дворян, в систематически повторяющихся указах государь ужесточал меры взыскания за утайку дворянских детей2.

Навигацкая школа являлась лучшей. Здесь изучали арифметику, геометрию, геодезию, навигацию, морскую астрономию. В число предметов входила живопись и «рапирное дело». Эта школа стала очагом новой культуры в Москве. Помимо новых знаний, нелегко усваиваемых, воспитанники школы обретали иное мировоззрение, становясь первыми интеллигентами устремленной к постижению западной цивилизации России.

Главный надзор за Навигацкой школой осуществлял граф Ф.М. Апраксин, впоследствии генерал-адмирал. Срок пребывания в школе не был жёстко установлен и зависел от успехов учеников, число которых постоянно возрастало (в 1711 г. — уже 500 человек). С открытием в 1715 году Морской академии в Петербурге, куда из Москвы были переведены все ученики и учителя (кроме Л.Ф. Магницкого), Навигацкая школа превратилась в рядовую цифирную школу, в которую шли учиться по преимуществу дети разночинцев. В 1752 году её закрыли.

Среди первых воспитанников Навигацкой школы был Алексей Никитич Чертков (1692—1737). Он стал её учеником в 1702 году, когда ему исполнилось только 10 лет. Мальчика воспитывала мать А.И. Черткова, урождённая Кушникова (1667—1745), поскольку отец Н.Ф. Чертков, «гвардии Преображенского полка каптенармус», умер, вероятно, вскоре после 1698 года (его имя упомянуто в «Ведомости и списке Преображенскому полку начальным людям и урядникам» этого года)3.

В 1711 году Чертков обучался географии, а поскольку за его отцом числился всего один крестьянский двор, то он получал от казны порядочное жалованье — «кормовые деньги»: по 3 алтына 2 деньги в день. Это была самая высокая «стипендия», установленная для обучавшихся в высших классах: «круглой навигации и в географии». К примеру, при поступлении в школу в арифметическом классе получали по 1 алтыну в день. Те, кто имел более 5 крестьянских дворов, содержались за собственный счёт. Таковых по ведомости от 22 ноября 1711 года насчитывалось всего 18 знатных особ из 524 учеников4.

Воспитанников Навигацкой школы, окончивших курс, отправляли туда, где требовались грамотные специалисты, а наиболее способных и знатных из них — постигать науку за границу как навигаторов. В 1711 году Чертков в числе лучших выпускников был послан в Голландию и Англию для усовершенствования в науках. В конце того же года в Амстердам съехалось более 50 навигаторов, и комиссар князь И. Львов, поставленный для надзора за ними, отыскал владельца частной морской школы и убедил его заниматься с русскими юношами, поскольку в тот год на военные корабли волонтёров брали мало. Зачастую навигаторы жили весело и шумно, тратили много денег, а присылать их из России оказалось тогда затруднительно. Львов от шалостей навигаторов приходил в отчаяние. Особенно в Англии молодые дворяне очень быстро «научались больше пить и деньги тратить», о чём доносил русский посланник в Лондоне граф Литта5. «Иные, не имея над собой надлежащего смотренья, возвратились без плода», привезя «домой лишь привычку к роскошной пустой жизни да презрение к родной стране». Вероятно, и Алексей Никитич был не прочь поучаствовать в бесшабашных застольях навигаторов, однако по прибытии домой он оказался вполне дельным моряком.

О службе Черткова мы узнаём из «Общего морского списка». Алексей Никитич вернулся в отечество в июне 1713 года. В России, как правило, навигаторам устраивался строжайший экзамен (иногда самим Петром I), и сообразно успехам лучших производили в первый офицерский чин унтер-лейтенанта, а посредственных — в мичманы (до 1733 г. чин не офицерский). Согласно «Ведомости о навигаторах, возвратившихся из-за границы», Алексей Чертков, Семён Зыков и другие, всего 10 человек, по прибытии из-за моря были «написаны мичманами» на базировавшийся на Архангельск корабль «Архангел Михаил» под командой контр-адмирала Н.А. Синявина. Однако сын А.Н. Черткова Василий (1726—1793), будущий наместник Воронежской губернии, заметил, что его отец, хотя и был «написанный мичманом», но «правил должность штурмана»6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ключевский В.О. Сочинения. М., 1958. Т. 4. С. 237.

2 Материалы для истории просвещения в России в XVIII ст. СПб., 1858. С. 21.

3 Чичерин А., Долгов С., Афанасьев А. История лейб-гвардии Преображенского полка. 1683—1883. СПб., 1883. Т. 4. Приложение. С. 16.

4 Материалы для истории русского флота. СПб., 1866. Ч. 3. С. 309, 314.

5 Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет. СПб., 1852. С. 1—23, 26—30.

6 Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 445. Д. 284. Л. 109.

* Все даты в статье даны по старому стилю.