Капитан «полковничьего ранга» А.Н. Чертков

Фролова Марина Михайловна — старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: marinakuz90@mail.ru)

Капитан «полковничьего ранга» А.Н. Чертков

В создававшейся Петром I в начале XVIII века сети светских школ особая роль отводилась техническим специальным учебным заведениям, самой известной из которых была Навигацкая школа, первая в России школа «математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению…». Она была открыта по царскому указу от 14 января* 1701 года.

В Навигацкую школу принимали сыновей «дворянских, дьячьих, подъяческих, из домов боярских и других чинов кто пожелает, из недорослей же лет от 12 до 17», хотя впоследствии принимались даже и 20-летние. В школе учились дети почти всех знатных фамилий России: Волконские, Солнцевы-Заякины, Лопухины, Шаховские, Урусовы, Долгорукие. Однако «дворяне страшно тяготились цыфирной повинностью, как бесполезным бременем, и всячески старались от неё укрыться». Кроме того, «именно море возбуждало наибольшее отвращение в русском дворянине», отмечал В.О. Ключевский. Посланный за границу обучаться навигацким наукам, «плакался оттуда своим», «прося назначить его хотя бы последним рядовым солдатом или в какую-нибудь “науку сухопутскую”, только не в навигацкую»1. Но Пётр I был неумолим и внимательно следил за равномерным распределением между армией и флотом шляхетства (дворянства). Борясь со строптивостью дворян, в систематически повторяющихся указах государь ужесточал меры взыскания за утайку дворянских детей2.

Навигацкая школа являлась лучшей. Здесь изучали арифметику, геометрию, геодезию, навигацию, морскую астрономию. В число предметов входила живопись и «рапирное дело». Эта школа стала очагом новой культуры в Москве. Помимо новых знаний, нелегко усваиваемых, воспитанники школы обретали иное мировоззрение, становясь первыми интеллигентами устремленной к постижению западной цивилизации России.

Главный надзор за Навигацкой школой осуществлял граф Ф.М. Апраксин, впоследствии генерал-адмирал. Срок пребывания в школе не был жёстко установлен и зависел от успехов учеников, число которых постоянно возрастало (в 1711 г. — уже 500 человек). С открытием в 1715 году Морской академии в Петербурге, куда из Москвы были переведены все ученики и учителя (кроме Л.Ф. Магницкого), Навигацкая школа превратилась в рядовую цифирную школу, в которую шли учиться по преимуществу дети разночинцев. В 1752 году её закрыли.

Среди первых воспитанников Навигацкой школы был Алексей Никитич Чертков (1692—1737). Он стал её учеником в 1702 году, когда ему исполнилось только 10 лет. Мальчика воспитывала мать А.И. Черткова, урождённая Кушникова (1667—1745), поскольку отец Н.Ф. Чертков, «гвардии Преображенского полка каптенармус», умер, вероятно, вскоре после 1698 года (его имя упомянуто в «Ведомости и списке Преображенскому полку начальным людям и урядникам» этого года)3.

В 1711 году Чертков обучался географии, а поскольку за его отцом числился всего один крестьянский двор, то он получал от казны порядочное жалованье — «кормовые деньги»: по 3 алтына 2 деньги в день. Это была самая высокая «стипендия», установленная для обучавшихся в высших классах: «круглой навигации и в географии». К примеру, при поступлении в школу в арифметическом классе получали по 1 алтыну в день. Те, кто имел более 5 крестьянских дворов, содержались за собственный счёт. Таковых по ведомости от 22 ноября 1711 года насчитывалось всего 18 знатных особ из 524 учеников4.

Воспитанников Навигацкой школы, окончивших курс, отправляли туда, где требовались грамотные специалисты, а наиболее способных и знатных из них — постигать науку за границу как навигаторов. В 1711 году Чертков в числе лучших выпускников был послан в Голландию и Англию для усовершенствования в науках. В конце того же года в Амстердам съехалось более 50 навигаторов, и комиссар князь И. Львов, поставленный для надзора за ними, отыскал владельца частной морской школы и убедил его заниматься с русскими юношами, поскольку в тот год на военные корабли волонтёров брали мало. Зачастую навигаторы жили весело и шумно, тратили много денег, а присылать их из России оказалось тогда затруднительно. Львов от шалостей навигаторов приходил в отчаяние. Особенно в Англии молодые дворяне очень быстро «научались больше пить и деньги тратить», о чём доносил русский посланник в Лондоне граф Литта5. «Иные, не имея над собой надлежащего смотренья, возвратились без плода», привезя «домой лишь привычку к роскошной пустой жизни да презрение к родной стране». Вероятно, и Алексей Никитич был не прочь поучаствовать в бесшабашных застольях навигаторов, однако по прибытии домой он оказался вполне дельным моряком.

О службе Черткова мы узнаём из «Общего морского списка». Алексей Никитич вернулся в отечество в июне 1713 года. В России, как правило, навигаторам устраивался строжайший экзамен (иногда самим Петром I), и сообразно успехам лучших производили в первый офицерский чин унтер-лейтенанта, а посредственных — в мичманы (до 1733 г. чин не офицерский). Согласно «Ведомости о навигаторах, возвратившихся из-за границы», Алексей Чертков, Семён Зыков и другие, всего 10 человек, по прибытии из-за моря были «написаны мичманами» на базировавшийся на Архангельск корабль «Архангел Михаил» под командой контр-адмирала Н.А. Синявина. Однако сын А.Н. Черткова Василий (1726—1793), будущий наместник Воронежской губернии, заметил, что его отец, хотя и был «написанный мичманом», но «правил должность штурмана»6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ключевский В.О. Сочинения. М., 1958. Т. 4. С. 237.

2 Материалы для истории просвещения в России в XVIII ст. СПб., 1858. С. 21.

3 Чичерин А., Долгов С., Афанасьев А. История лейб-гвардии Преображенского полка. 1683—1883. СПб., 1883. Т. 4. Приложение. С. 16.

4 Материалы для истории русского флота. СПб., 1866. Ч. 3. С. 309, 314.

5 Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет. СПб., 1852. С. 1—23, 26—30.

6 Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 445. Д. 284. Л. 109.

* Все даты в статье даны по старому стилю.

«ТАКИХ ГРАДОНАЧАЛЬНИКОВ ДОЛГО БУДЕТ ДОЖИДАТЬСЯ ПЕТЕРБУРГ»

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

ОЧКУР Робер Владимирович — заместитель начальника 3-го отдела Центра оперативно-розыскной информации криминальной милиции ГУВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, подполковник милиции

(E-mail: rsfsro@mail.ru)

«ТАКИХ ГРАДОНАЧАЛЬНИКОВ ДОЛГО БУДЕТ ДОЖИДАТЬСЯ ПЕТЕРБУРГ»

Реформы полиции генерала Трепова

Когда говорится об эпохе Александра II, прежде всего вспоминается отмена крепостного права в 1861 году и военная реформа 1860—1870 гг., направленная на создание массовой регулярной армии на новых социальных и экономических основах. Вместе с тем в эти же годы была осуществлена масштабная полицейская реформа, причём так удачно, что созданная в ходе её система силовых структур полиции в несколько изменённом виде существует и по сей день. Реформу полиции осуществлял петербургский градоначальник Фёдор Фёдорович Трепов — одна из самых неоднозначных фигур в истории Российской империи.

Фёдор Фёдорович Трепов родился в 1809 году1, в царстве Польском, где его приёмный отец Ф. Штернер служил чиновником. Происходя из обер-офицерских детей2, он первоначально получил домашнее воспитание, а позже был определён в кондукторскую роту Главного инженерного училища (впоследствии Николаевское инженерное училище). В ноябре 1828 года Фёдор Фёдорович поступил на службу копиистом в департамент государственных имуществ, был повышен в подканцеляристы, потом служил канцеляристом и в декабре 1830 года произведён в губернские регистраторы.

Гражданская служба пришлась губернскому регистратору не по характеру, и в январе 1831 года он выходит в отставку. Испокон веков главной обязанностью российского дворянина являлась защита Отечества. На этой благородной ниве прославились многие подданные русских самодержцев, храбро сражавшиеся на полях сражений и отличавшиеся в мирных делах. Именно такой жизненный путь избрал для себя и Фёдор Трепов, подав прошение о поступлении вольноопределяющимся в Новгородский кирасирский его императорского высочества великой княгини Елены Павловны полк. 11 февраля3 1831 года Трепова зачисляют в полк, а уже 13 числа полк выступает для действий против польских мятежников. За отличия в сражениях Фёдор Фёдорович производится в унтер-офицеры, а за сражение при м. Нуре 10 мая 1831 года награждается знаком отличия Военного ордена — Георгиевским крестом и получает чин корнета. В июле 1834 года Трепов производится в поручики, а в марте следующего года переводится в Жандармский полк4. Спустя год он служит в Уланском его высочества герцога Насаусского полку, в 1837 году получает чин штабс-ротмистра, в том же году — ротмистра. В мае 1839 года Фёдор Фёдорович был назначен адъютантом к начальнику 5-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанту Глазенапу, а в октябре 1842 года переведён в уланский Украинский полк с оставлением в должности адъютанта. В январе 1844 года Трепов возвращается в Жандармский полк, где получает чин капитана, затем майора, ещё через 5 лет подполковника и в следующем 1851 году командируется в Образцовый кавалерийский полк. В апреле 1853 года он получает чин полковника и в следующем году назначается командиром Жандармского полка. В ноябре 1860 года полковник Ф.Ф. Трепов был назначен исправляющим должность варшавского обер-полицмейстера. На его беду в феврале 1861 года в Варшаве возникли беспорядки. В ходе усмирения восставших Трепов получил удар камнем в голову, что вынудило его покинуть занимаемый пост. Произведённый за отличия в генерал-майоры, Фёдор Фёдорович был зачислен в запасные войска и уволен в отпуск на год в Россию и за её пределы для излечения полученной контузии. Высочайше было повелено выплачивать ему пожизненную пенсию по 3750 рублей в год. По возвращении из отпуска генерал-майор Трепов некоторое время состоял при командующем войсками Киевского военного округа, а в сентябре 1863 года получил должность начальника 3-го округа корпуса жандармов, командование которого располагалось в Варшаве.

Здесь на него снова было совершено покушение. Вот что писал об этом в своих воспоминаниях Д.А. Милютин. «21 октября в 9 часов утра пятеро негодяев подстерегли его в Сенаторской улице, один из них бросился на Трепова с намерением нанести удар топором по голове. К счастью, топор скользнул и только задел немного ухо. Трепов, обернувшись, схватил злодея за ворот, вырвал из его рук топор и нанёс ему три раны. Проходившие в это время офицер и писарь помогли Трепову задержать злодея; другие сообщники последнего убежали, побросав свои кинжалы; но один из них также был вскоре арестован… Оба захваченные были по приговору суда повешены 31 октября на Театральной площади, близ самого места происшествия»5. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Год рождения Ф.Ф. Трепова указывается по его формулярному списку. Как в дореволюционной, так и в современной литературе указываются также 1803 (см.: СПб. ведомости. 1889. № 325; Толмачёв Е.П. Александр II и его время: В 2 кн. М., 1998. Кн. 2. С. 279) и 1812 год (Большая Советская Энциклопедия. М., 1977. Т. 26. С. 186).

2 Существует мнение, что Ф.Ф. Трепов «был побочным сыном Николая I» (см.: Троицкий Н. Подвиг Николая Клеточникова // Прометей. Историко-биографический альманах. 1972. Т. 9. С. 75).

3 Все даты приводятся по старому стилю.

4 В 1815 г. Борисоглебский драгунский полк был переформирован в Жандармский полк, которому вменялось в обязанность наблюдение за порядком в войсках. В 1861 г. полк разделён на полевые жандармские эскадроны.

5 Милютин Д.А. Воспоминания. 1863—1864. М., 2003. С. 309.