«У ВЫСОКИХ БЕРЕГОВ АМУРА…»

ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЁННЫЕ КОНФЛИКТЫ xx—xxi вв.

МИЛЬБАХ Владимир Спартакович — профессор Михайловской военной артиллерийской академии, полковник, доктор исторических наук, доцент

(E-mail: sdn9@rambler.ru)

«У высоких берегов Амура…»

Пограничные инциденты на реке Амур в 1937—1939 гг.

Дальний Восток — один из сложных в военно-историческом отношении районов мира, регион, подвергшийся после Первой мировой войны японской экспансии. Агрессивные действия Японии усилились в начале 1930-х годов, когда руководство Страны восходящего солнца пришло к решению оккупировать Северо-Восточный Китай — Маньчжурию, которая к началу 1932 года оказалась в руках захватчиков, а Япония — в непосредственном пограничном соприкосновении с Советским Союзом. Провозгласив в марте 1932 года марионеточное государство Маньчжоу-Го, японская военщина, выдвинув тезис защиты маньчжурских провинций от большевистской угрозы, стала превращать территорию Маньчжурии в плацдарм для агрессии в первую очередь против СССР. При этом росло количество пограничных инцидентов, обострению которых способствовали отсутствие чёткой правовой базы, регулирующей территориальные отношения Советского Союза и Маньчжоу-Го, и ужесточение позиций командования Квантунской армии, контролировавшей пограничную и таможенную службы в Маньчжурии.

Любая граница, даже между дружественными государствами, является, так сказать, объектом повышенной опасности. Что же касалось границы между СССР и Маньчжоу-Го, а фактически — Японией, то с учётом нараставшего военно-политического противостояния пограничных конфликтов здесь просто не могло не быть. При этом нарушения имели место с обеих сторон, что тщательно фиксировалось в документах министерств иностранных дел. Так, если в материалах Главного управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР и Управления Краснознамённой пограничной и внутренней охраны НКВД Дальневосточного края отмечалось, что за 7 месяцев 1935 года произошло 24 случая нарушения границы японскими самолётами, 33 случая обстрела нашей территории с сопредельной стороны, 46 случаев нарушения речной советской границы маньчжурскими судами1, то пограничная служба Маньчжоу-Го и командование Квантунской армии зафиксировали 176 случаев нарушения своей границы советской стороной в 1935 году и 152 случая — в 1936-м2.

На начальном этапе стороны пытались урегулировать пограничные споры. 17 августа 1935 года политический представитель СССР в Токио К.К. Юренев3 вручил министру иностранных дел Японии Хироте проект конвенции о создании смешанных пограничных комитетов на советско-маньчжурской границе. В ноябре японскому правительству была вручена нота протеста в связи с происшедшими 6, 8 и 12 октября нарушениями советской границы. В ответном меморандуме Хирота основной причиной происходившего назвал неясность границ между Маньчжоу-Го и СССР и предложил провести их уточнение, особенно в районе озера Ханка до реки Тумень. Однако Москва считала, что «границы СССР и Маньчжоу-Го ясно определены рядом договоров между Россией и Китаем и приложенных к ним карт. Обязательность этих договоров для Маньчжоу-Го была провозглашена его правительством при образовании Маньчжоу-Го»4.

В результате обе стороны остались при своём мнении. Напряжённость на советских дальневосточных рубежах нарастала. Всё чаще участниками инцидентов становились не только пограничники, но и регулярные войска. Так, в 1937 году советской стороной практиковались вылазки под контролем НКВД на нейтральную территорию с целью вскрыть огнём систему обороны японо-маньчжурских войск. Разведывательно-диверсионные группы вероятного противника также проводили рейды в приграничной полосе советских укрепрайонов. Например, известна подобная акция в начале марта 1937 года в районе Благовещенска5. Дело доходило и до боевых столкновений. Так, 5 июня 1937 года на участке ответственности 21-й стрелковой дивизии японское подразделение заняло одну из приграничных сопок в районе озера Ханка. Командование дивизии — комбриг И.В. Боряев и полковой комиссар А.К. Матвеев получили приказ на «отражение нападения японских войск». На помощь пограничникам был направлен 63-й стрелковый полк под командованием полковника И.Р. Добыша, но к его приходу японцы уже освободили занятую территорию. Тем не менее Добыш за то, что «опоздал с развёртыванием и наступлением полка на занятую японцами сопку», понёс наказание «в дисциплинарном порядке»6.

Особенно остро нарастание напряжённости ощущали моряки Амурской Краснознамённой военной флотилии (АКВФ), поскольку находились на самом передовом пограничном рубеже. Флотилия (командующий — флагман 1 ранга И.Н. Кадацкий-Руднев7) предназначалась для выполнения важных оперативных задач и представляла собой достаточно мощную структуру РККФ, в которую входили соединения речных кораблей различных классов, авиационные силы, части артиллерии и ПВО, а также службы обеспечения и обслуживания. Корабельный и личный состав флотилии постоянно наращивался. Так, если к исходу 1937 года флотилия насчитывала 72 корабля, а также торпедные катера, находившиеся в укреплённых районах Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА) — в Николаевске-на-Амуре и Де-Кастри, то через год в состав флотилии входили уже 95 кораблей, в том числе 7 мониторов, 6 канонерских лодок, 41 бронекатер, 13 глиссеров и др.8 Основные силы дислоцировались под Хабаровском, остальные корабли были распределены по речным отрядам: Иманскому, Зейскому, Бурейскому, Сретенскому. Отметим, что канонерские лодки и мониторы имели достаточно мощное вооружение: 76—152-мм орудия. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Пограничные войска СССР 1929—1938 гг. Сборник документов. М., 1972. С. 426, 710.

2 Соох A.D. Nomonhan, Japan against Russia, 1939. Stanford University press. California, 1985. Р. 94.

3 Юренев Константин Константинович (наст. фамилия Кротовский) (1888—1938) — член большевистской партии с 1905 г., один из создателей Красной гвардии в 1917 г. На дипломатической работе с 1921 г. Арестован в сентябре 1937 г. и обвинён в том, что передал «врагу народа» Гамарнику выработанный японцами план нападения на СССР. Расстрелян 1 августа 1938 г. Реабилитирован посмертно.

4 Красная звезда. 1935. 5 ноября.

5 Российский государственный военный архив. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 233. Л. 51—53.

6 Архив Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации. Оп. 70. Д. 197. Л. 2.

7 Кадацкий-Руднев И.Н. — на военно-морской службе с 1911 г. В Красной армии с 1918 г. Командующий АКВФ с 6 ноября 1933 г. Награждён орденами Красного Знамени (1928 г.) и Красной Звезды (1935 г.). Арестован 19 марта 1938 г. по обвинению в политических преступлениях. Расстрелян 28 июля 1938 г. Реабилитирован посмертно.

8 См.: «Дислокация и состояние кораблей Амурской Краснознамённой военной флотилии на зиму 1937/1938 гг. и сроки оперативной готовности». Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-417. Оп. 9. Д. 14. Л. 62.

ПРИМИРЕНИЕ ВЕРХОВНОГО ПРАВИТЕЛЯ РОССИИ АДМИРАЛА А.В. КОЛЧАКА И АТАМАНА Г.М. СЕМЁНОВА ВЕСНОЙ 1919 ГОДА

ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЁННЫЕ КОНФЛИКТЫ xx—xxi ВВ.

САВЧЕНКО Сергей Николаевич — заведующий отделом современной истории Хабаровского краевого музея имени Н.И. Гродекова, кандидат исторических наук (680000, г. Хабаровск, ул. Шевченко, д. 11)

Примирение Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака и атамана Г.М. Семёнова весной 1919 года

В августе 1918 года Временное сибирское правительство назначило Г.М. Семёнова1 командиром отдельного корпуса со штабом в Чите. В октябре 1918 года на войсковых казачьих кругах он был избран войсковым атаманом Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачеств. С ноября того же года Семёнов командовал Отдельной Восточно-Сибирской армией. Атаман поддерживал тесную связь с японскими войсками, оказывавшими ему значительную помощь. Считая себя фактическим хозяином Сибири, Семёнов отказался подчиниться Верховному правителю России адмиралу А.В. Колчаку, за что и был отрешён от всех должностей и предан суду.

Попытки атамана Г.М. Семёнова в конце 1918 — весной 1919 года создать в Забайкалье в рамках российской белой государственности своё сепаратистское объединение не могли восприниматься серьёзно ввиду явной несостоятельности и неправомочности такого «государственного» построения. Очевидная военно-политическая и экономическая зависимость от японских интервентов сводила на нет все потуги Семёнова к демонстрации «самостоятельности» своего режима, а находившееся в Омске Всероссийское правительство Колчака и ряд союзных стран были обеспокоены из-за угрозы усиления японского влияния на Дальнем Востоке.

Омское правительство и главнокомандующий вооружёнными силами на юге России генерал А.И. Деникин расценивали непризнание Семёновым власти адмирала Колчака и установление атаманом сепаратистского режима в Забайкалье как незаконный и антигосударственный акт. В русле раскольнической политики следовали Амурское (АКВ) и Уссурийское (УКВ) казачьи войска, чьим походным атаманом с 31 октября 1918 года был Семёнов. Попытки Колчака в декабре того же года силой привести последнего к подчинению оказались безуспешными. Главной причиной этого стала позиция японского командования, которое пригрозило двинуть свои войска против колчаковцев, что вынудило адмирала прекратить подобные действия.

В начале января 1919 года в Чите помощник верховного уполномоченного на Дальнем Востоке по военной части генерал-лейтенанта Д.Л. Хорвата войсковой атаман Сибирского казачьего войска генерал-майор П.П. Иванов-Ринов смог убедить атамана Семёнова принять правительственную чрезвычайную комиссию для расследования конфликта2. По окончании переговоров Иванов-Ринов в телеграмме в Омск оправдывал действия атамана и ходатайствовал перед Колчаком об отмене известного приказа № 61, заверяя, что тогда Семёнов немедленно признает власть Колчака и, в случае необходимости, выступит на фронт3. Сам Семёнов 14 января 1919 года сообщил в Омск о своём согласии принять эту следственную комиссию4. Она была создана Советом министров 21 января 1919 года «для расследования поступивших к правительству сообщений, донесений и жалоб на противозаконные и неправильные по службе действия бывшего командира…» Семёнова5. Омск заявил, что решение об отмене приказа № 61 будет поставлено в зависимость от итогов деятельности этой комиссии6.

Несмотря на согласие предпринять определённые шаги по пути примирения с Колчаком, Семёнов по-прежнему усиливал свой режим. Так, чтобы иметь финансовую базу для «самостоятельности», в январе 1919-го он передал казённые золотые прииски и серебросвинцовые рудники Забайкалья в ведение своих военных властей7. Кроме того, в феврале атаман при поддержке японского командования пошёл на создание нового государства — «Великой Монголии» с центром на ст. Даурия, в состав которого должна была войти и часть территории русского Забайкалья, населённая бурятами8.

Общее военное и общественно-политическое положение в Сибири и на Дальнем Востоке заставили АКВ и УКВ в феврале—марте 1919 года признать власть адмирала Колчака9. В этих условиях непризнание Семёновым Верховного правителя мешало консолидации антибольшевистских сил, тем более что кроме Забайкальского казачьего войска (ЗКВ) в фарватере политики Семёнова, несмотря на подчинение Колчаку, продолжали идти и АКВ и УКВ. Поэтому зимой—весной 1919 года интервенты, представители колчаковской власти и казачьи круги Сибири предприняли все возможные меры для ликвидации конфликта между Колчаком и Семёновым.

В начале марта 1919 года к расследованию приступила чрезвычайная следственная комиссия Омского правительства под председательством генерал-лейтенанта Г.Е. Катанаева. В Чите она столкнулась с препятствиями в осуществлении своей работы. Сам Семёнов давать какие-либо показания отказался и объявил, что комиссия может расследовать только вопрос о непризнании им Омска, в противном случае ей будет отказано в содействии. Фактически он запретил ей расследовать какие-либо дела, не относящиеся к сути конфликта между ним и Колчаком. После отъезда Семёнова в начале марта во Владивосток подобной позиции придерживались и его подчинённые, поскольку атаман ещё не признал Омское правительство10. Во Владивостоке Семёнов продолжал создавать «Великую Монголию», но уже с представителями иностранных держав11.

В середине марта управляющий МИД Омского правительства И.И. Сукин сообщал советнику МИД на Дальнем Востоке В.О. Клемму, что противодействие расследованию заставили Катанаева просить Омск отозвать комиссию12. Однако 18 марта ей предписали принять условия, продиктованные Семёновым. Одновременно Омск приказал Иванову-Ринову провести во Владивостоке переговоры с японским командованием для выработки условий по ликвидации семёновского инцидента. Тем не менее, двусмысленность положения комиссии привела к тому, что 21 марта Колчак приказал её отозвать. Однако, по настоянию Сукина, предупредившего о возможном ухудшении положения в результате этого демарша, комиссию оставили в Чите. 22 марта она заявила, что только расследование всей деятельности Семёнова может дать полное заключение о наличии состава государственной измены в его действиях.

23 марта комиссия телеграфом отправила в Омск доклад, в котором признавалось, что, хотя признаков измены не обнаружено, полного расследования провести не удалось из-за противодействия со стороны подчинённых Семёнову лиц. Политику атамана назвали «сепаратистско-авантюристской». Комиссия выяснила, что Семёнов допустил множество нарушений — это участие в создании самостоятельного Монгольского государства, незаконный захват наличности из местного отделения Госбанка, незаконная передача казённых золотых промыслов семёновским военным властям, договоры с японцами о передаче им золотых приисков Забайкалья, уклонение от отправки воинских частей на фронт и др. Деятельность атамана признали «безусловно антигосударственной и направленной во вред Родины»13.

В середине марта дальневосточные атаманы объявили об отправке своих частей на Оренбургский фронт. Параллельно с демонстративной подготовкой к этому событию Семёнов начал переговоры с Омском для получения определённых выгод для себя. 26 марта он заявил, что новая (уже в конце марта) задержка с направлением отряда на фронт объясняется необходимостью перевооружения частей и ещё тем, что казаки должны получить пособие, положенное законами Омского правительства14. Таким образом, Семёнов фактически связывал отправку своих частей с выполнением ряда условий Омском. Следует отметить, что этими переговорами атаманы искусно маскировали свою незаинтересованность в отправке частей Дальневосточных казачьих войск (ДКВ) на фронт. По замечанию С.П. Мельгунова, Семёнов «никуда ехать не собирался»15. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Семёнов Григорий Михайлович (1890—1946) — казачий атаман, деятель Белого движения в Забайкалье и на Дальнем Востоке, генерал-лейтенант Белой армии.

2 Забайкальская новь. 1919. 7 янв.; Далёкая окраина. 1919. 18 янв.

3 Архив внешней политики Российской империи (АВП РИ). Ф. Миссия в Пекине. Оп. 761. Д. 1552. Л. 84. 1 декабря 1918 г. адмирал Колчак приказом № 61 отстранил командующего 5-м отдельным Приамурским армейским корпусом полковника Семёнова от всех должностей за неповиновение, нарушение телеграфной связи и железнодорожного сообщения в тылу армии, расценивая это как акт государственной измены. См.: Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории 1918—1920 гг. Впечатления и мысли члена Омского Правительства. М., 2008. С. 245, 246.

4 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 178. Оп. 1. Д. 1. Л. 45, 45 об.

5 Там же. Л. 114.

6 АВП РИ. Ф. Миссия в Пекине. Оп. 761. Д. 1552. Л. 178, 178 об.

7 Наш путь. 1919. 17 янв. В декабре 1918 г. атаман заключил договор с Японией о передаче в её распоряжение всех золотых приисков Забайкалья. См.: Государственный архив Хабаровского края (ГА ХК). Ф. Р-1503. Оп. 6. Д. 26. Л. 313; Великий океан (Владивосток). 1920. Апрель(?). С. 105.

8 Хаптаев П.Т. Бурятия в годы гражданской войны. Улан-Удэ, 1967. С. 51. Япония, используя панмонгольские идеи, весной 1918 г. начала пропаганду, направленную на образование самостоятельного монгольского государства. По замыслу Японии, это государство должно было находиться под её протекторатом. Япония стремилась объединить южную часть Забайкалья, русский Дальний Восток, всю Монголию и северную часть Маньчжурии в одно государство. Этим самым устанавливалась гегемония Японии в Азии, а Россия теряла выход к Тихому океану.

9 Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. 145. Оп. 1. Д. 6. Л. 131—132; ГА ХК. Научно-справочная библиотека (НСБ). Протоколы 6-го Войскового круга Амурского казачьего войска. г. Благовещенск, февраль—март 1919 г. Б.м., б.г. С. 27—29.

10 АВП РИ. Ф. Миссия в Пекине. Оп. 761. Д. 1579. Л. 259; ГА РФ. Ф. 178. Оп. 1. Д. 1. Л. 114. Поэтому под расследование комиссии не подпали действия атамана по созданию Монголо-Бурятского государства, передача золотых приисков в ведение семёновских военных властей, реквизиции, изъятия денежных средств из Государственного банка и др.

11 Приамурские ведомости. 1919. 15 марта.

12 Лившиц С.Г. Политика Японии в Сибири в 1918—1920 гг. Уч. пособие по спецкурсу. Барнаул, 1991. С. 49.

13 ГА РФ. Ф. 178. Оп. 1. Д. 21. Л. 104—107 об.; Сперанский А.Ф. Материалы к истории интервенции // Вестник НКИД. 1922. № 1—3. С. 123, 124.

14 Дальний Восток. 1919. 28 марта.

15 Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака. Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири. Ч. III. Т. 1, 2. М., 2005. С. 214.

АВИАЦИЯ БЕЛОРУССКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ (1980—1989 гг.)

Локальные войны и вооружённые конфликты XX—XXI вв.

Дьяков Дмитрий Александрович — старший преподаватель военного факультета Минского государственного высшего авиационного колледжа, подполковник, аспирант отдела военной истории и межгосударственных отношений Института истории НАН Беларуси

(E-mail: djakov@tut.by)

АВИАЦИЯ БЕЛОРУССКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

В АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ (1980—1989 гг.)

Расположение Белорусского военного округа (БВО) на главном западном направлении выдвигало особые требования к оснащению и уровню подготовки лётного состава. Авиационные части округа в числе первых в Советском Союзе перевооружались на новую авиационную технику, активно участвовали в крупных учениях, которые проводились на территории БВО и в ходе которых отрабатывались новейшие формы и способы руководства войсками в бою и операции, настойчиво совершенствовалась организация полевой и воздушной выучки личного состава1.

Высокий уровень подготовки личного состава авиационных частей округа позволял эффективно использовать находившуюся на вооружении технику в ходе военных конфликтов и локальных войн. Наиболее серьёзным испытанием за весь послевоенный период стала война в Демократической Республики Афганистан (ДРА) (официально — оказание интернациональной помощи ДРА по защите интересов Апрельской революции), в которой участвовали экипажи и подразделения практически всех авиационных частей, базировавшихся на территории Белоруссии, за исключением истребительно-бомбардировочной авиации, авиации ПВО и РВСН.

С вводом советских войск в Афганистан для поддержки общевойсковых соединений Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) была создана авиационная группировка, объединённая в 34-й авиационный корпус (позже переформирован в ВВС 40-й армии). Она базировалась на семи аэродромах: Кабул, Баграм, Шинданд, Кандагар, Кундуз, Файзабад и Джелалабад. Причём на четырёх аэродромах (Кабул, Баграм, Шинданд и Кандагар) базирование осуществлялось совместно с афганскими частями. В состав группировки вошли отдельные авиационные и вертолётные части, прибывшие из Туркестанского, Средне-Азиатского, Закавказского и Прикарпатского военных округов: 181-й отдельный вертолётный полк (овп) (Кундуз), 263-я отдельная разведывательная авиационная эскадрилья (ораэ) (Кабул, с 1984 г. Баграм), 280 овп (Кандагар), 335 овп (Джелалабад); а также четыре отдельные вертолётные эскадрильи: 254-я отдельная вертолётная эскадрилья (овэ) (сформирована в 1984 г. на базе 146-го отдельного вертолётного отряда (ово), Кундуз), 262 овэ (Баграм), 339 овэ (базирование с 1982 г., Кабул) и 302 овэ (Шинданд). В середине 1980-х годов были дополнительно введены две эскадрильи: 239 овэ (Газни) и 205 овэ (Лашкаргах)2.

Кроме этого, специально для оказания интернациональной помощи афганскому народу были сформированы два авиационных полка: 50-й отдельный смешанный авиационный полк (осап) (сформирован в марте 1980 г., базирование в Кабуле) и 378-й отдельный штурмовой авиационный полк (ошап) (сформирован в ноябре 1984 г. на базе 200-й отдельной штурмовой авиационной эскадрильи (ошаэ), базирование на аэродроме Баграм)3. Все эти части находились в ДРА на постоянной основе.

Авиационные части истребительной и истребительно-бомбардировочной авиации находились в ДРА посменно. Базирование осуществлялось на четырёх аэродромах: Кандагар, Кабул, Шинданд и Баграм.

В связи с тем, что срок пребывания в составе ОКСВ был ограничен одним годом, личный состав этих полков и эскадрилий в соответствии с директивой Генерального штаба от 17 апреля 1980 года постоянно менялся. Программа замены получила условное наименование «Эстафета». В этой программе принял участие личный состав почти всех частей ВВС СССР, в том числе и базировавшихся на территории Белорусского военного округа. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Вооружённые Силы Республики Беларусь: 90 лет на страже Отечества / Под общей ред. А.Н. Гуры. Минск: Беларусь, 2008. С. 119.

2 Отдельные вертолётные эскадрильи. Электронный ресурс: http://www.skywar.ru/Aviashelfs.html. Дата доступа: 27.02.2010.

3 Центральный архив Министерства обороны Республики Беларусь (ЦАМО РБ). Ф. 4016. Оп. 88367. Д. 1. Л. 7.