ИЗ ГЕНЕАЛОГИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА В.О. КАППЕЛЯ

Фамильный архив

БРИНЮК Надежда Юрьевна — соискатель Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина

(196605, Санкт-Петербург, г. Пушкин, Петербургское шоссе, д. 10)

Из генеалогии генерал-лейтенанта В.О. Каппеля

В городе Пушкине, на углу Малой и Набережной улиц, сохранилась небольшая православная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Построенная в византийском стиле, церковь примыкает к зданию, в котором некогда располагалась Царскосельская Николаевская императорская мужская гимназия. На мемориальных досках выгравированы имена выдающихся граждан России, преподававших или воспитывавшихся в этом учебном заведении в конце XIX — начале XX века. Однако на них не упомянуто имя человека, жизнь которого связана не с гимназией, а с церковью Рождества Пресвятой Богородицы. Именно здесь 21 мая* 1883 года был крещён будущий офицер русской армии, участник Гражданской войны Владимир Оскарович Каппель1. В одной из публикаций «Военно-исторического журнала»** мы рассказывали о том, как после смерти генерал-лейтенанта Каппеля 25(26) января 1920 года сложилась судьба его близких. В настоящей статье вы узнаете об истории его рода.

Долгое время родиной Каппеля называли город Белёв Тульской губернии, основываясь на запомнившихся сослуживцам рассказах самого Владимира Оскаровича о проведённых здесь детских годах. Затем выяснилось, что в послужном списке Каппеля местом его рождения значится Санкт-Петербургская губерния, что позволило предположить, что он появился на свет в российской столице. Но лишь сегодня, когда стал известен ряд документов (дело Департамента герольдии Сената о причислении Бориса и Владимира Каппеля к московскому дворянству, а также метрическая книга церкви Рождества Пресвятой Богородицы), можно с полной достоверностью констатировать, что местом рождения Каппеля является знаменитая императорская резиденция Царское Село.

Вероятно, здесь обосновался, выйдя в резерв армии, его дед по материнской линии генерал-майор Пётр Иванович Постольский. Отец Каппеля, Оскар Павлович (Оскар-Фридрих-Герман), весной 1883 года ожидал перевода из Владимирского управления жандармского корпуса, где служил недолгое время, в другое место и, возможно, пребывая в состоянии неопределённости, решил отправить беременную жену с двухлетним сыном Борисом к её родителям. В их доме 16 апреля 1883 года и родился второй сын супругов Капелей — Владимир.

Прежде чем перейти в жандармский корпус, Оскар Павлович Каппель 17 лет отслужил в российской армии. В 1864 году в возрасте двадцати одного года он поступил рядовым канониром в 20-ю батарею Сибирского казачьего войска. Судьба занесла его в Среднюю Азию, где ему довелось участвовать в боевых действиях под командованием генерал-майоров М.Г. Черняева и Д.И. Романовского. Молодой солдат проявил свою храбрость в бою при урочище Мурза-Рабат 29 ноября 1866 года, за что «был награждён солдатским Георгиевским крестом 4-й степени (№ 23513)»2. Постепенно Оскара Каппеля повышали в чинах, и в конце 1870-х годов он стал штабс-капитаном. В это время он находился на службе в управлении воинского начальника Оренбургского военного округа, обязанности которого исполнял Пётр Иванович Постольский. В Оренбурге О.П. Каппель познакомился с его дочерью Еленой и вступил с ней в брак. 23 февраля 1881 года здесь же родился их первенец Борис. Елена Петровна исповедовала православие, а Оскар Павлович до конца жизни оставался лютеранином. Согласно российскому законодательству, дети, рождённые в смешанном браке, должны были креститься в православную веру.

В корпус жандармов Оскар Каппель перешёл в 1881 году и был назначен адъютантом Киевского (позднее Владимирского) губернского жандармского управления. С 1884 года он служил помощником начальника жандармского управления Белёвского уезда Тульской губернии, в 1886-м был произведён в ротмистры3. В эти годы семья жила в городе Белёве, где 15 февраля 1885 года родилась младшая дочь Вера. До наших дней в городе сохранился небольшой двухэтажный дом, в котором жила семья Каппелей. 17 января 1889-го, находясь на службе, Оскар Павлович скоропостижно скончался в возрасте неполных 46 лет.

О.П. Каппель являлся одним из потомков небогатого рода лифляндских дворян. Род его был вписан в первую часть дворянских родословных книг Ковенской губернии, а с 1868 года, по рассмотрении в Департаменте герольдии Сената прошения его отца, в ту же часть родословных книг Московской губернии. История рода вела своё начало от 1685 года, когда дворянин Ковенской губернии Иван Павлович Каппель вступил во владение населённым крепостными крестьянами имением Мойге (Мойги), доставшимся ему после смерти отца — Павла Каппеля4. Родовое имение находилось в Вилькомирском уезде Ковенской губернии Литовского княжества. В документах Литовско-Виленского губернского дворянского депутатского собрания от 18 декабря 1819 года, рассматривавшего «родопроисхождение фамилии благородных Каппелiов»5, упоминается, что Павел Каппель некогда владел землями и в Лифляндском княжестве. По-видимому, он переехал из Лифляндии на жительство в Литву и продал одно из своих прибалтийских имений. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1343. Оп. 35. Д. 10547. Л. 4 об.; Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.). Ф. 19. Оп. 125. Д. 687. Л. 179 об., 180; Оп. 126. Д. 1008. Л. 43 об.—44.

2 Гагкуев Р.Г. Генерал Каппель // Каппель и каппелевцы. 2-е изд., испр. и доп. М.: НП «Посев», 2007. С. 13.

3 Там же. С. 15.

4 РГИА. Ф. 1343. Оп. 23. Д. 1196. Л. 9, 9 об.

5 Там же. Л. 27.

* Все даты приведены по старому стилю.

** Харитонова Е.Д. Судьба семьи русского офицера Владимира Каппеля // Воен.-истор. журнал. 2007. № 1. С. 45—48.

«…ГЛАВНУЮ ВОЕННО-МОРСКУЮ БАЗУ БАЛТФЛОТА ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ СОЗДАТЬ В ЛУЖСКОЙ ГУБЕ»

Из фондов военных архивов

Петров Павел Владимирович — заведующий сектором рукописных и письменных источников отдела архивных фондов Государственного музея-заповедника «Петергоф», кандидат исторических наук (E-mail: kbf1939@rambler.ru)

«…Главную военно-морскую базу балтфлота предполагалось создать в лужской губе»

Базовое строительство в Финском заливе в 1935—1939 гг.

1 января 1935 года начальник инженеров Морских сил Балтийского моря (МСБМ)1 направил начальнику штаба объединения рапорт, приложив к нему проект военно-морской базы (ВМБ) для торпедных катеров (ТК) в Копорском заливе2. В документе предусматривалась возможность захода в обозначенную бухту морского буксира с баржей, для чего в восточной части бухты требовалось произвести углубительные работы. В нём также указывалось на необходимость ускорения выдачи оперативно-тактического задания для составления окончательного генерального плана ВМБ, о чём управление инженеров МСБМ и ставило в известность помощника командующего Морскими силами Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА)3. Не прошло и недели, как проект был рассмотрен и утверждён с некоторыми уточнениями4.

Но значительно большее значение имело строительство ВМБ в Лужской губе. Дело в том, что ещё в июне 1933 года вышло постановление Совета Труда и Обороны (СТО) СССР «О программе военно-морского строительства на 1933—1938 гг.», согласно которому предусматривалось обновление корабельного состава флота, увеличивалась в три раза численность морской авиации, намечалось строительство новых аэродромов, береговых батарей и военно-морских баз. В дополнение к нему был принят и другой документ с грифом секретно — «Об особых мероприятиях по Кронштадтской морской крепости», в котором ставилась задача «приступить в 1934 году к постройке манёвренной базы Балтийского флота в Лужской губе и в её районе боескладов (в первую очередь для минно-торпедного боезапаса и вооружения)». В связи с этим от командования МС РККА требовалось в течение месяца представить в СТО доклад со всеми необходимыми расчётами5. Сжатые сроки объяснялись тем, что в указанном пункте предполагалось разместить в недалёком будущем главные силы Морских сил Балтийского моря, выведя их из Кронштадта6.

12 августа 1935 года штабом БФ была составлена пояснительная записка к плану строительства Лужской ВМБ на 1936 год с указанием срока полного окончания работ — 1 мая 1939-го. Акватория базы разделялась на три пункта дислокации: северный (торпедные катера), средний (надводные корабли и вспомогательные плавсредства) и южный (подводные лодки). К 1 мая 1937 года предполагалось углубить половину акватории средней гавани с устройством здесь мола и причального фронта набережной, позволявших безопасно швартоваться и маневрировать 18 подводным лодкам (ПЛ), 3 плавбазам (ПБ), 10 эскадренным эсминцам (ЭМ) и лидерам эсминцев (ЛДЭ), плавмастерской (ПМ), 2 транспортам (ТР), мореходным и рейдовым баржам7. При этом снабжение пресной водой и топливом возлагалось на ТР, судоремонт — на ПМ и ПБ; во всём остальном (боепитание, размещение личного состава, подача электроэнергии и др.) командование подразделений боевых кораблей должно было обходиться только своими средствами. На берегу же требовалось возводить объекты Лужского военного порта (склады, мастерские, гаражи, караульные помещения и прочее) с тем расчётом, что маневренную подачу необходимых запасов как для них, так и для всей базы предстояло осуществлять по железной дороге8.

Для выполнения намеченного на 1936 год объёма работ (резка и бурение льда, углубление дна под мол, заготовка и доставка лесоматериалов и камня, постройка общежитий и складов) необходимо было до конца 1935-го отпустить кредиты в сумме 2 млн рублей. В случае невозможности сделать это в текущем году строительство северного мола могло быть произведено лишь в зиму 1936—1937 гг.

К упомянутой пояснительной записке прилагался план всех работ первой очереди на сумму 15 млн рублей. Во вторую очередь (к 1 мая 1938 г.) намечалось возводить объекты в северной гавани, где дислоцировались бы дивизион торпедных катеров с радиоуправлением (ТК РУ), плавбаза ТК и основные сооружения для них (ангары, казарменный городок, мастерская для переборки моторов, зарядная); тогда же предполагалось завершить углубительные работы, подготовить западный волнолом и набережную в средней гавани, начать постройку объектов в южной гавани для стоянок ПЛ и размещения их экипажей. Второочередным считалось вступление в строй действующих портовой мастерской для текущего ремонта части перечисленных кораблей, электростанции, складов жидкого топлива9. В третью очередь (к 1 мая 1939 г.) намечались окончание строительства южной гавани, дальнейшее углубление акватории средней гавани, постройка береговой базы подводных лодок, сдача береговых сооружений и складов порта и жилого фонда10.

23 августа 1935 года командующий БФ Л.М. Галлер представил начальнику Морских сил РККА В.М. Орлову справку-доклад по строительству Лужской ВМБ. Определяя её как «передовую базу Балтфлота», автор документа выделял следующие пункты оперативного предназначения базы: «1. Постоянное базирование [в ней] сил передового отряда (корабли поддержки дозора, тральщики и охрана водного района), обеспечивающего развёртывание БФ и удержание передовой операционной базы. 2. Эпизодическое базирование сил (1-го эшелона атаки) при развёртывании для сосредоточенного удара в случае попыток прорыва на ост [на восток]. 3. Временное базирование всех сил, поддерживающих наступательную операцию. 4. При расширении оперативного плацдарма на вест [запад] Лужская база из передовой (маневренной) превращается в операционную с постоянным базированием кораблей зимой и летом»11.

В состав передовой Лужской базы с целью рассредоточения и лучшего взаимодействия базировавшихся здесь сил12 были включены такие пункты, как Ручьи, Усть-Луга и оз. Липовое. Относительно оборудования базы в первом из них было отмечено, что капитальные вложения должны быть сделаны главным образом в интересах обеспечения укрытой стоянки летом и производства текущего ремонта крупных боевых кораблей, включая крейсеры. В частности, план гидротехнических работ предусматривал возможность последующего развития ВМБ одновременно с ростом боевого состава БФ. Тральщики, охотники и вспомогательные суда было предложено базировать в Усть-Луге; оз. Липовое планировалось использовать в последующем для маневренного базирования дивизиона ТК13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В соответствии с приказом народного комиссара обороны СССР (№ 9 от 11 января 1935 г.) Морские силы Балтийского моря были переименованы в Краснознаменный Балтийский флот.

2 Некоторые подробности о системе главной базы Балтийского флота см. также: Золотарёв В.А., Козлов И.А. Три столетия Российского флота. 1914—1941. М., 2004. С. 686, 687.

3 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-92. Оп. 7. Д. 241. Л. 10.

4 Там же. Л. 11.

5 Амусин Б.М., Кинякин И.Н., Урюпин М.Б. и др. Морские инженеры и строители Балтийского флота: История и современность. Калининград, 2006. С. 58.

6 Там же. С. 59.

7 РГА ВМФ. Ф. Р-1483. Оп. 1. Д. 310. Л. 12, 13.

8 Там же. Л. 13.

9 Там же. Л. 14.

10 Там же. Л. 15.

11 Там же. Л. 6.

12 Там же. Л. 6, 7.

13 Там же. Л. 8.

КАК СПАСАЛИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЕ ПРОЛИВЫ ОТ ФАНТАСТИЧЕСКИХ ПРОЕКТОВ

Из фондов военных архивов

Смирнов Валентин Георгиевич — старший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова РАН, доктор исторических наук (e-mail: sam1956@mail.ru)

Kак спасали дальневосточные проливы от фантастических проектов

Автор предлагаемой читателям «Военно-исторического журнала» публикации, работая в Российском государственном архиве Военно-морского флота, заинтересовался подборкой хранившихся там любопытных документов. На их основе и написана настоящая статья.

15 января 1910 года председатель Совета министров Российской империи П.А. Столыпин получил письмо от одного из граждан города Череповца Новгородской губернии Н.Ф. Лабардина. Тот, оценив по достоинству «мудрое и действительное государственное строительство» высокопоставленного лица, посчитал «нравственным и священным долгом» представить ему свои «особой важности проекты», так как они, по мнению «сына титулярного советника», имели «для нашей Родины… государственную важность, как с точки зрения военного могущества, так равно и с точки зрения государственной промышленности»1.

К составлению проектов Лабардина, по его словам, подвигло изучение карты морских течений дальневосточных морей. После «долгих соображений и предположений» он пришёл к выводу, что климат стратегически важных окраинных земель России «в былые времена» представлял противоположность климату настоящему, и это доказывалось «представителями флоры и фауны Уссурийского края», а также «вулканическими сопками».

Единственной причиной климатических изменений Лабардин считал «полярное холодное течение», идущее из Северного Ледовитого океана через Берингов пролив «мимо нашего дальневосточного и северо-восточного побережья и северо-западного побережья Северной Америки». В прежние же времена, когда вместо Берингова пролива был перешеек, здесь преобладали более приветливые погодные условия. Взять Владивосток. Почему его климат резко отличается от крымского, хотя он расположен «много южнее нашего Крыма, хотя весь Уссурийский край и всё дальневосточное побережье с северо-запада защищено от холодных ветров Сибирскими горами»?

У Лабардина были готовы и ответы на поставленные им вопросы. Различия в климате он объяснял наличием холодного течения, которое из Берингова пролива идёт мимо Камчатки в Охотское море и с обеих сторон «обхватывает» остров Сахалин, а потом идёт на юг, «мимо Уссурийского края и Владивостока» и «исчезает» в тёплом течении, идущем навстречу с юга. У Японских островов это тёплое течение, дескать, поворачивает на северо-восток и под именем «Куросиво» направляется к западным берегам Америки, затем поворачивает на юг и сливается с экваториальным течением. Если бы его не было, то тёплое течение Куросиво направилось бы далее на северо-восток, мимо Владивостока, Сахалина и Камчатки, затем пошло мимо Аляски и северо-западного побережья Северной Америки и далее на юг. В связи с этим предлагалось обратить Берингов пролив… в перешеек с полной уверенностью в том, что такой проект только на первый взгляд может показаться «невероятным по своей фантазии».

«В настоящее время, при современном состоянии техники, постройка дамбы вместо Берингова пролива может считаться вероятной, так как ширина Берингова пролива почти равна ширине Суэцкого перешейка, через который трудами современной техники устроен канал», — настаивал Лабардин. В качестве другого примера он привёл «сооружение американцев», которые построили через океан «каменный мост в 82 версты». Так «почему же нельзя запрудить Берингов пролив дамбой, то есть заменить пролив перешейком?»2. Ну а материалы для сооружения дамбы можно найти на месте её строительства «в виде твёрдых каменных пород». К тому же половину расходов на реализацию проекта может взять на себя правительство Северо-Американских Соединённых Штатов, поскольку их северо-западное побережье вместе с Аляской «приобретут улучшение климатических условий и новое географическое положение, так как бухты и заливы не будут замерзать целый год»3.

Положительное влияние строительства дамбы в Беринговом проливе для России, по мнению прожектёра, состояло в следующем. Во-первых, она приобретёт несколько незамерзающих в течение года бухт и заливов, «и тогда уже Охотское море со всеми заливами и порт Владивосток не будут замерзать целый год», что «очень важно в государственном отношении». Во-вторых, «существующие туманы», образующиеся от смешения тёплого течения с холодным, с устройством дамбы также будут устранены. В-третьих, суровый и холодный климат дальневосточных окраин с Камчаткой и Сахалином станет более чем благоприятным. «Где теперь совсем невозможно земледелие и скотоводство, то, с проведением дамбы в Беринговом проливе, тундры и болота превратятся в богатые луга и поля. Наша государственная горнозаводская промышленность займёт тогда самое важное и цветущее положение и значение… Все расходы по этой постройке с лихвой окупятся приобретением хороших незамерзающих гаваней и заливов с южным климатом, вместо настоящей суровой холодной тайги, а Уссурийский край по климатическому положению будет находиться в лучших условиях, чем французская Ниц[ц]а», — доказывал он Столыпину выгоды своего проекта4.

Но на этом фантазии не заканчивались. Их продолжением явилась возможность «соединить дамбой… северную часть острова Сахалин с материком». Поскольку «Татарский пролив выше устья реки Амура, как известно, имеет около 9 вёрст», то с устройством дамбы холодное течение, идущее через него, «будет отклонено к восточному берегу острова Сахалина» и минует весь будущий «Татарский залив» и порт Владивосток. В то же время Куросиво будет доходить до дамбы мимо устья Амура, а потом уже повернёт и пойдёт мимо западных берегов Сахалина. Сооружением этой дамбы, как полагал Лабардин, устранится замерзание только будущего «Татарского залива». Он считал, что реализация этого проекта будет даже менее затратной, чем первого, но менее продуктивной. «Дай Бог, — восклицал в заключение автор письма в высокую инстанцию, — чтобы первый мой проект на деле оказался более приемлемым, так как по исполнению его наша Родина займёт важное мировое могущество и значение»5. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 404. Оп. 2. Д. 1545. Л. 2.

2 Там же. Л. 2, 3.

3 Там же. Л. 3.

4 Там же. Л. 3 об.

5 Там же.