ХИМИЧЕСКИЕ ВОЙСКА ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Из истории вооружения и техники

Коршунов Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона Российской Федерации, г. Санкт-Петербург) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник (E-mail: himistory@yandex.ru)

Химические войска ленинградского фронта в Великой Отечественной войне

С началом боевых действий Красной армии против вторгшихся в пределы Советского Союза немецких войск перед химическими подразделениями и частями Северного (с 26 августа 1941 г. Ленинградского) фронта ставились следующие задачи: организация противохимической защиты личного состава и объектов тыла; боевое применение огнемётно-зажигательных средств; дымовое обеспечение. Собственная же готовность к применению отравляющих веществ (ОВ) в ответ на химическое нападение противника не предусматривалась ввиду отсутствия активных средств, а также вывода в резерв Ставки 25-го и 56-го отдельных батальонов противохимической обороны (ПХО)1.

Деятельность химической службы и химических войск фронта имела ряд существенных, порой даже уникальных особенностей, вызванных прежде всего отсутствием боевого соприкосновения с неприятелем до вступления в войну Финляндии, а затем блокадными условиями. Кроме того значительное удаление запасов материальных средств от государственной границы позволило избежать их потерь (в отличие от западных округов) и своевременно сформировать головные химические склады (ГХС) для 7, 14 и 23-й армий2.

Документы свидетельствуют, что только в четырёх случаях не удалось избежать существенных потерь химического имущества: в 23А при её отходе в августе 1941 года; полностью утраченные запасы 48-й армии менее чем за месяц (с 19 августа по 12 сентября); на Лужском рубеже (при обороне и отступлении); в ходе боевых действий на «Невском пятачке». Уменьшению общих потерь поспособствовал и случайный срыв предусмотренной ранее передислокации военного склада № 302 из Ленинграда на ст. Красный Холм (Ярославская железная дорога). Находясь в городе и имея отделения на станциях Шувалово и Ладожское Озеро, он обеспечивал успешное решение нескольких задач: осуществление мер ПХЗ во время осады, снабжение войск огнемётно-зажигательными и дымовыми средствами, проведение мероприятий по содержанию имущества и лабораторному контролю за ним, выполнение ремонтных работ3.

Характерной особенностью стало также получение весьма значительного объёма химического имущества и вооружения от местной промышленности (498 вагонов только за период с 22 июня по 31 декабря 1941 г.). Ни один фронт в годы войны не работал так плотно и продуктивно по изысканию возможностей и использованию местной производственной базы. Много пользы принесли широкое и эффективное сотрудничество военных специалистов с научными организациями и учреждениями, расположенными в Ленинграде, рационализаторская и изобретательская работа. Так, 30 июля 1941 года из Научно-испытательного химического института ВМФ на имя начальника химотдела полковника В.С. Довгаля поступило для согласования тактико-техническое задание на стационарный огнемёт4. В сентябре из числа имевшихся в наличии на заводе № 174 имени К.Е. Ворошилова комплектов оборудования огнемётных танков ОТ-133 были установлены 30 огнемётных точек на укреплённом рубеже под Ленинградом. Тогда же Ленинградским текстильным институтом были предложены натриевый запал для воспламенения огнесмеси в бутылках и дополнительная смесь для воспламенения бутылок натриевыми запалами в зимних условиях при низкой температуре, что без задержек стало использоваться5. Ценной оказалась разработка сотрудниками Государственного института прикладной химии огнезащитной замазки. После удачных испытаний почти все чердачные помещения (90 проц.) были обработаны этим составом в течение августа—сентября6.

Отличительной особенностью боевой деятельности химических войск Ленинградского фронта являлись, как уже отмечалось, условия осадного положения. Вместе с тем, если сравнивать с другими фронтами, здесь постоянно ощущалась реальная угроза применения противником химического оружия7. Хотя ПХЗ войск и объектов тыла и не прошла проверку в условиях действительной химической войны, однако осуществлявшее её специфическое формирование РККА явилось, как утверждали исследователи, «службой реально действующей»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Войска радиационной, химической и биологической защиты. 1918—2008. М., 2008. С. 55; Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 217. Оп. 1238. Д. 1. Л. 117—119; Д. 3. Л. 322—325.

2 ГХС № 1751 для 14-й армии (Кандалакша), ГХС № 1752 для 7-й армии (ст. Сулоярви), ГХС № 1775 для 23-й армии (ст. Сяйнэ).

3 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 4. Л. 312—314; Д. 85. Л. 42—62.

4 Там же. Д. 1. Л. 72.

5 Там же. Д. 72. Л. 17—20.

6 Соловьев Н.А., Судариков А.М., Широкова И.Г. Ленинградские химические институты — фронту / Сборник материалов Всероссийской научной конференции «65-летие снятия блокады Ленинграда и освобождения Ленинградской области». СПб.: ЛГУ, 2009. С. 193.

7 Подробнее об этом см.: Коршунов Э.Л. Опасность химического нападения в ходе блокады немецкими войсками Ленинграда // Воен.-истор. журнал. 2010. № 1. С. 22—25.

8 Красильников М.В., Петров Г.И. История химической службы и войск химической защиты Советской Армии. М.: ВАХЗ, 1958. С. 244.

ВОЕННАЯ ПРОДУКЦИЯ ГОРЬКОВСКОГО АВТОЗАВОДА В 1941—1945 гг.

Из истории вооружения и техники

Гордин Алексей Александрович — доцент кафедры Отечественной истории и культуры Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета, кандидат исторических наук

(E-mail: alexei.gordin@yandex.ru)

Военная продукция Горьковского автозавода в 1941—1945 гг.

Горьковский автозавод (ГАЗ) в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов являлся крупнейшим промышленным центром страны по производству автомобилей и боевой техники. В отечественной историографии отдельные аспекты этой проблемы были затронуты в работах, посвящённых развитию автомобилестроения и производству военной техники в СССР, а также в трудах по истории ГАЗа1.

Горьковский автозавод, построенный в годы первой пятилетки, был одним из ведущих предприятий машиностроительной отрасли СССР. К концу 1930-х годов завод обладал мощной производственной базой: современным оборудованием, новейшими технологиями, высококвалифицированными кадрами. Автогигант вместе с предприятиями-смежниками — заводами «Красная Этна», ЗАТИ, «КИМ» и др. — представлял собой огромный промышленный комплекс.

К началу 1940-х годов ГАЗ выпустил 450 000 автомобилей (63 проц. всех автомобилей, произведённых в СССР), коллективом было разработано до 17 типов машин: от грузовых автомобилей ГАЗ-АА, собранных по чертежам «Форда», до «прорывных» моделей собственной конструкции — легендарной ГАЗ-М-1 и вездехода ГАЗ-61. По такому показателю, как количество персонала, горьковский автогигант входил в список крупнейших заводов страны. К началу третьей пятилетки на предприятии трудились свыше 30 тысяч рабочих2.

Война резко изменила условия работы и задачи предприятия. Необходимо было ускоренными темпами перестраивать производство на выпуск оборонной продукции. За годы войны автозавод стал настоящей кузницей оружия. Уже в первые недели войны автомобильный парк Красной армии резко сократился, «большое количество автомобилей осталось на захваченной территории… К концу июня 1941 года на железных дорогах в прифронтовой полосе простаивало 1320 поездов с автомобилями без водителей и горючего, в то время как войска нуждались в автотранспорте»3. С июня по декабрь 1941 года в армию поступило 166,2 тыс. автомобилей, а потери составили 159 тыс. машин4.

На предприятии было постепенно свернуто производство легковых автомобилей, на конвейере оставили только грузовики. Это были прежде всего легендарные «полуторки» — ГАЗ-АА — первые машины завода, выпускавшиеся с 29 января 1932 года. Масса автомобиля без груза составляла 1810 кг, мощность 4-цилиндрового двигателя — 42 л.с., максимальная скорость — 70 км/ч, расход горючего был 20,5 л на 100 км. Всего (до 1949 г.) было собрано 829 808 автомобилей. ГАЗ-АА отличались высокой проходимостью, неприхотливостью к горючему (были даже машины, работавшие на дровах), их двигатели легко запускались в мороз. Именно на «полуторки» и пришлась основная тяжесть военных грузов. «В годы войны ГАЗ-АА была максимально упрощена: брезентовая кабина без дверей (с 1943 года — с деревянными дверцами), нет бампера, тормозов передних колес, сварные крылья из кровельного железа, одна фара, у кузова открывающимся оставался только задний борт. Они получили индекс ГАЗ-ММ»5. Военный шофёр Г. Соболь отмечал: «Хотел бы добрым словом помянуть наши замечательные машины ГАЗ-АА. Рассчитанные на полторы тонны, они брали по две с половиной, а то и больше. Простреленные, поизношенные, они продолжали работать. Когда я вижу наш любимый “газик”, готов стать перед ним на колени»6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Среди работ по истории советского автомобилестроения и военной техники необходимо указать: Анохин В.И. Отечественные автомобили. М., 1964; Шугуров Л.М., Ширшов В.П. Автомобили страны Советов. М., 1983; Абрамович А.Д. Краткий очерк развития автомобильной промышленности и автомобильного транспорта в СССР. М., 1958.; Устинов Е., Лирман Н. Советское автомобилестроение в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М., 1975.; Фёдоров В.В. Оружие Победы. Горький, 1985; Милюгин Н. Автомобильный транспорт Советской Армии в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1975. № 1. С. 80—84; Мостовенко В. Развитие советских танков в годы Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 1961. № 9. С. 33—45; История ГАЗа, в том числе и в военный период, получила освещение в трудах: Горьковский автомобильный. Очерки истории завода. М., 1964. С. 117; Горьковский автомобильный / Редкол.: И.И. Киселёв, В.Я. Доброхотов, А.В. Новиков и др. М., 1981; Киселёв В.П. Горьковский автозавод в годы Великой Отечественной войны // Вопросы истории. 1981. № 5. С. 79—90; Серебрянская Г.В. Промышленность и кадры Волго-Вятского региона Российской Федерации в конце 30-х — первой половине 40-х годов ХХ века: Монография. Н. Новгород, 2003.

2 На 1 января 1937 года среднесписочное число рабочих автозавода составляло 31 710 человек. Государственное учреждение Государственный архив Нижегородской области (ГУ ГАНО). Ф. 6191.Оп. 1. Д. 3. Л. 5 об.

3 Милюгин Н. Указ. соч. С. 81.

4 Там же.

5 Легендарная полуторка: испытана временем // Автозаводец. 2007. 7 июля.

6 Фёдоров В.В. Указ. соч. С. 121.

«ИСПЫТАННЫЙ ОБРАЗЕЦ СПОСОБЕН ЗАЩИЩАТЬ ОТ КАПЕЛЬНО-ЖИДКОГО ИПРИТА…»

ИЗ ИСТОРИИ ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ

Васильев Владимир Васильевич — кандидат исторических наук, доцент (E-mail: Dlyavasiljeva@mail.ru)

«ИСПЫТАННЫЙ ОБРАЗЕЦ СПОСОБЕН ЗАЩИЩАТЬ ОТ КАПЕЛЬНО-ЖИДКОГО ИПРИТА…»

Редакция продолжает публикацию материалов о создании в СССР в предвоенные годы средств противохимической обороны и участии в этой работе военной разведки. В данной статье речь идёт о поиске так называемых импрегнитов — химических препаратов, максимально устойчивых к воздействию отравляющих веществ и потому применявшихся в изготовлении защитного обмундирования.

В начале 1930-х годов советской военной разведке удалось добыть несколько образцов1 импрегнитов производства США, и требовалось провести их химический анализ на предмет возможного использования при производстве защитных противоипритных средств. Их изучением занялись сотрудники VIII отдела Научно-исследовательского химического института (НИХИ) РККА во главе с М.Е. Сайдаковым2. Результат оказался неожиданным.

В секретном документе, озаглавленном как «Справка о результатах испытания рецептуры американского способа импрегнирования тканей для придания им защитных свойств против паров иприта» и подписанным М.Е. Сайдаковым, утверждалось, что: «1. Оригинальный образец импрегнированной ткани от одежды американского происхождения не защищает от паров иприта; 2. Способ импрегнирования при условиях, близких к указанным в описании, не придаёт обрабатываемой ткани защитных свойств»3. После этого разведке было поручено добыть новейшие образцы, что и было сделано летом 1932 года. В первых числах августа того же года от IV управления Штаба РККА в Институт химической обороны (ИХО) имени ОСОАВИАХИМа поступили два образца зелёной полушерстяной ткани и одна склянка оранжевого стекла ёмкостью в 200 см3, наполненная прозрачной жидкостью, для проведения химического контроля. При этом предлагалось: «1. Выяснить защитную мощность к парам иприта импрегнированного полушерстяного образца; 2. Выяснить способность доставленного импрегнита защитить от паров иприта; 3. Выяснить, соответствует ли доставленный импрегнит рецептуре, приведённой в сведениях; 4. Приготовить импрегнит согласно приведённой рецептуре и проверить его защитные свойства от паров иприта»4.

Несмотря на столь серьёзное задание, научный сотрудник VIII отдела института А.И. Королёв и лаборант того же отдела Ф.С. Каркин в период с 20 сентября по 7 октября 1932 года провели серию контрольно-лабораторных испытаний, подтвердивших по сути прежний результат: учёным в США пока не удалось создать эффективные во всех случаях химические материалы, способные в течение длительного времени защищать человека и животное (лошади, собаки) от жидкого иприта и его паров. Так, в отчёте ИХО отмечалось, что «доставленный образец американской полушерстяной ткани, как импрегнированной, так и не импрегнированной, пропускает парообразный иприт в течение первых 15 минут… Бязь, пропитанная импрегнитом, приготовленным согласно присланной рецептуре, в свежем состоянии задерживает пары иприта на 15—20 мин., а гимнастёрочный летний материал — на 1 час. Как бязь, так и гимнастёрочный летний материал после пятнадцатисуточного хранения теряют защитную способность в течение первых 15 минут. Импрегнит, приготовленный согласно присланной рецептуре, введённый в ткань, сравнительно быстро разлагается, теряя способность защищать от иприта, и стоит в этом отношении значительно ниже импрегнита, приготовленного на основе хлорамина5 (см. отчёт № 51 за 1931 год)…»6.

Хотя упоминавшийся в документе отчёт № 51 за 1931 год в российских архивах пока не обнаружен, совершенно очевидно, что в числе американских импрегнитов, к тому времени добытых советской военной разведкой, находились химические препараты с более высокими техническими характеристиками, чем исследовавшиеся ИХО в 1932 году. Более того, судя по некоторым архивным материалам, в ряде случаев по своим боевым свойствам они превосходили советские образцы. К таковым относился импрегнит, числившийся в картотеке III (информационно-статистического) отдела Разведуправления под номером «306/32 13 с». Столь замысловатая цифровая кодировка означала, что препарат, добытый военной разведкой в 1932 году, имел порядковый номер 306 и хранился в 13 секторе III отдела IV управления Штаба Красной армии.

Подробная информация, характеризовавшая боевые свойства этой марки импрегнита, содержалась в совершенно секретном отчёте, поступившем в октябре 1932 года в Разведуправление из ИХО. Исследуя прозрачную, масленичную, желтоватого цвета жидкость, начальник VIII отдела института Л.М. Карин пришёл к следующим выводам: «…3. По защитной мощности образцы [ткани], обработанные импрегнитом 306/32, не уступают импрегнированным тканям ИХО 1931 г., принятым на вооружение РККА, а по внешнему виду и по воздухопроводности7 значительно превосходят их; 4. Американский импрегнит 306/32 заслуживает большого внимания. Желательно определить его химический состав и установить технологический процесс обработки ткани»8. К отчёту прилагались четыре образца импрегнированной ткани.

Таким образом, хотя и не все результаты американских химических изысканий отвечали предъявлявшимся в Красной армии требованиям, интерес к ним возрастал. И в ИХО, и в НИХИ в 1933—1934 гг. военная разведка продолжала направлять добытые образцы с целью проведения анализа на предмет возможного использования полученных результатов в советской химической промышленности. Правда, выводы каждый раз были неутешительны, и Разведуправление Штаба РККА обратило внимание на Германию, где также проводились аналогичные работы. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Это были обрывок одежды (лоскут от брюк), пропитанный противоипритным препаратом, и небольшое количество химического вещества «Urea» с приложенным к нему техническим описанием, использовавшимся в США для импрегнирования тканей.

2 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 37967. Оп. 5. Д. 871. Л. 42, 43.

3 Там же. Л. 42.

4 Там же. Л. 78.

5 Хлорамины — группа хлорсодержащих аминов (органических соединений, использующихся для синтеза красителей, лекарственных препаратов и др.). Растворы некоторых хлораминов используются как дезинфицирующие средства.

6 РГВА. Ф. 37967. Оп. 5. Д. 871. Л. 79, 80.

7 Так в документе.

8 РГВА. Ф. 37967. Оп. 5. Д. 871. Л. 92.