«МАШИНА С КРЮКОМ» ЗАЩИТНИКОВ ПОЛТАВСКОЙ КРЕПОСТИ

Из истории фортификации

Иванюк Сергей Александрович — сотрудник военного комиссариата Волгоградской области, подполковник (г. Волжский Волгоградской обл. E-mail: ivasik-s@yandex.ru)

«МАШИНА С КРЮКОМ» ЗАЩИТНИКОВ ПОЛТАВСКОЙ КРЕПОСТИ

В 2009 году широко отмечался 300-летний юбилей Полтавской битвы, в которой русские войска под предводительством Петра I одержали решительную победу над шведской армией короля Карла XII. Полтавской виктории способствовал ряд предшествующих успехов русской армии, в том числе и стойкая оборона Полтавы в апреле—июне 1709 года под руководством коменданта полковника Алексея Степановича Келина. Небольшой гарнизон не только сумел отразить неоднократные неприятельские штурмы, но и сам предпринимал активные вылазки. И всё это при ощутимом недостатке пороха, боеприпасов и продовольствия.

В борьбе с осаждавшими, в том числе с их многочисленными подкопами, гарнизон крепости использовал все способы защиты, даже нестандартные, например, так называемую машину с крюком. Что же представлял собой этот механизм?

Здесь прежде всего надо сказать о том, что исследователи Полтавского периода Северной войны 1700—1721 гг. раньше не давали пояснения этому инженерному устройству. Лишь историк-краевед Я.Г. Иванюк в своей совместной с Ю.В. Погодой работе «Полтавская баталия: крепости и герои» (М., 2009) вкратце сообщал о нём, пояснив, что оно использовалось для борьбы с вражескими солдатами, ведшими подкопы под крепостные стены, и было известно с давних времён.

Свидетельство об использовании «машины с крюком» в ходе Северной войны имеется в «Дневнике военных действий Полтавской битвы» от 25 апреля 1709 года: «При Полтаве проходящих сапами земляной вал сделанной машиною с крюком вынуто из сапов 11 человек без потеряния от войска Царского Величества ни одного человека, да в сапах вала найдено тем же инструментом побитых до 24-х, а протчие убежали»1.

Информацию о применении в обороне крепостей подобных механизмов можно найти и в других источниках. Так, в «Повести о прихождении Стефана Батория на град Псков», написанной иконописцем Василием, говорится: «бояре и воеводы и с мудрыми первосоветники… великие кнуты повелеша на шесты навязати, по концам же привязывати повелеша железные пуги с вострыми крюки. И сими кнуты, егда из града за стену противу литовских хвастливых градоемцов за ризы их и с телом хваташе, и теми их из-под стены вытергаше; стрельцы же… из ручниц телеса их клеваше»2.

Дополнительная информация по этому вопросу, но уже с польско-литовской стороны, имеется в записях польского хрониста XVI—XVII вв. Рейнгольда Гейденштейна. Он пишет: «венгерцы достигли того, что, развалив нижнюю часть стены, поместились там и были прикрыты как бы щитом, и осаждённые более не могли их беспокоить… тогда неприятели из города… стали спускать огромной величины брёвна, со всех сторон обитые железными зубцами и прикреплённые железными цепями к длинным шестам; неприятели, потрясая ими, действовали так искусно, что все, находившиеся на работе, получали снизу направленные удары как бы плетью, вследствие чего эти брёвна причиняли большие несчастия»3. Как видим, прослеживается прямое сходство указанных выше приспособлений псковичей и описанной в «Дневнике военных действий Полтавской битвы» машины с крюком.

Есть сведения о применении аналогичных приспособлений и в ходе других боевых действий. В середине XVII века российское казачество участвовало в так называемом Азовском сидении. Обороняясь в 1641 году в осаждённом Азове от турецких войск, казаки применяли «очепы» с железными крюками. Вот что говорится об этом в труде академика А.С. Орлова: «И увидели мы в одном месте под стеною турки стену керками и обухами ломают… Атаман же, велми мудр, скоро велел казакам принести кряж и указал им, как очапы зделать, и на концах привязать железные крюки, и те очапы со стен вдруг опущати и назат очапами на стену таскати турок. И видевшие турки казачью мудрость, недоумеваютца мудрости их, и видят, что снопы из под стен на ужищах к верху летают, и многих таскали… Казаки теми очапами натаскали турок в Азов сто тритцать человек. И турецкия паши вопрошаху турок: “Что вы были под стеною, как и чем казаки турок таскают?”. Они же сказах: “Привязаны на концах ужища по крюкам, тем нас влачаху”»4.

Известно, что в «Азовском сидении» 1641 года принимали участие донские и запорожские казаки. Полтавский казачий полк, ближайший к Запорожской Сечи, являлся пограничным, и многие запорожцы, обзаводившиеся семьями, оседали в Полтаве. Вполне возможно, что казацкая молва принесла сведения об этой машине и на валы Полтавской крепости, а комендант А.С. Келин и гарнизонные инженеры умело ими воспользовались.

В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля есть объясняющая заметка, что «очеп» означает «оцеплять». Это слово, в свою очередь, имеет одно из значений как «оцеп» (журавец, журав, очеп, перевес). Здесь же разъясняется, что это «бревно, слега или жердь, положенная рычагом на бабу, разсоху, и обычно на пропущенное поперек веретено, для опуску и подъёму…». То есть это как бы рычаг, используемый для поднимания и опускания каких-либо грузов.

К сожалению, ни в архивах, ни в музейных фондах нашей страны не удалось найти графического изображения этой «машины». Однако на основе имеющейся информации можно сделать вывод, что она состояла из трёх главных частей: рычага, цепи и крюка или множества крюков. Возможно, крюки могли крепиться и на деревянную колоду. Устанавливалась «машина» на оборонительной ограде, обслуживали её специально обученные физически крепкие воины, так называемые хватальщики.

Принцип работы «машины», по всей видимости, был следующим. При помощи рычага бревно с крюками опускали в крепостной ров и, раскачивая, наносили тем самым серьёзные телесные повреждения вражеским солдатам и даже вытаскивали их наверх.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Труды Императорского Русского Военно-Исторического Общества. Т. III. Документы Северной войны. Полтавский период (ноябрь 1708 г. — июль 1709 г.). СПб., 1909. С. 265.

2 Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков. М.; Л., 1952. С. 52.

3 Гейденштейн Р. Записки о Московской войне. СПб., 1889. С. 229, 230.

4 Орлов А.С. Сказочные повести об Азове. История 7135 года. Исследование и текст. Варшава, 1906. С. 251.

ХИМИЧЕСКИЕ ВОЙСКА ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Из истории вооружения и техники

Коршунов Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона Российской Федерации, г. Санкт-Петербург) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник (E-mail: himistory@yandex.ru)

Химические войска ленинградского фронта в Великой Отечественной войне

С началом боевых действий Красной армии против вторгшихся в пределы Советского Союза немецких войск перед химическими подразделениями и частями Северного (с 26 августа 1941 г. Ленинградского) фронта ставились следующие задачи: организация противохимической защиты личного состава и объектов тыла; боевое применение огнемётно-зажигательных средств; дымовое обеспечение. Собственная же готовность к применению отравляющих веществ (ОВ) в ответ на химическое нападение противника не предусматривалась ввиду отсутствия активных средств, а также вывода в резерв Ставки 25-го и 56-го отдельных батальонов противохимической обороны (ПХО)1.

Деятельность химической службы и химических войск фронта имела ряд существенных, порой даже уникальных особенностей, вызванных прежде всего отсутствием боевого соприкосновения с неприятелем до вступления в войну Финляндии, а затем блокадными условиями. Кроме того значительное удаление запасов материальных средств от государственной границы позволило избежать их потерь (в отличие от западных округов) и своевременно сформировать головные химические склады (ГХС) для 7, 14 и 23-й армий2.

Документы свидетельствуют, что только в четырёх случаях не удалось избежать существенных потерь химического имущества: в 23А при её отходе в августе 1941 года; полностью утраченные запасы 48-й армии менее чем за месяц (с 19 августа по 12 сентября); на Лужском рубеже (при обороне и отступлении); в ходе боевых действий на «Невском пятачке». Уменьшению общих потерь поспособствовал и случайный срыв предусмотренной ранее передислокации военного склада № 302 из Ленинграда на ст. Красный Холм (Ярославская железная дорога). Находясь в городе и имея отделения на станциях Шувалово и Ладожское Озеро, он обеспечивал успешное решение нескольких задач: осуществление мер ПХЗ во время осады, снабжение войск огнемётно-зажигательными и дымовыми средствами, проведение мероприятий по содержанию имущества и лабораторному контролю за ним, выполнение ремонтных работ3.

Характерной особенностью стало также получение весьма значительного объёма химического имущества и вооружения от местной промышленности (498 вагонов только за период с 22 июня по 31 декабря 1941 г.). Ни один фронт в годы войны не работал так плотно и продуктивно по изысканию возможностей и использованию местной производственной базы. Много пользы принесли широкое и эффективное сотрудничество военных специалистов с научными организациями и учреждениями, расположенными в Ленинграде, рационализаторская и изобретательская работа. Так, 30 июля 1941 года из Научно-испытательного химического института ВМФ на имя начальника химотдела полковника В.С. Довгаля поступило для согласования тактико-техническое задание на стационарный огнемёт4. В сентябре из числа имевшихся в наличии на заводе № 174 имени К.Е. Ворошилова комплектов оборудования огнемётных танков ОТ-133 были установлены 30 огнемётных точек на укреплённом рубеже под Ленинградом. Тогда же Ленинградским текстильным институтом были предложены натриевый запал для воспламенения огнесмеси в бутылках и дополнительная смесь для воспламенения бутылок натриевыми запалами в зимних условиях при низкой температуре, что без задержек стало использоваться5. Ценной оказалась разработка сотрудниками Государственного института прикладной химии огнезащитной замазки. После удачных испытаний почти все чердачные помещения (90 проц.) были обработаны этим составом в течение августа—сентября6.

Отличительной особенностью боевой деятельности химических войск Ленинградского фронта являлись, как уже отмечалось, условия осадного положения. Вместе с тем, если сравнивать с другими фронтами, здесь постоянно ощущалась реальная угроза применения противником химического оружия7. Хотя ПХЗ войск и объектов тыла и не прошла проверку в условиях действительной химической войны, однако осуществлявшее её специфическое формирование РККА явилось, как утверждали исследователи, «службой реально действующей»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Войска радиационной, химической и биологической защиты. 1918—2008. М., 2008. С. 55; Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 217. Оп. 1238. Д. 1. Л. 117—119; Д. 3. Л. 322—325.

2 ГХС № 1751 для 14-й армии (Кандалакша), ГХС № 1752 для 7-й армии (ст. Сулоярви), ГХС № 1775 для 23-й армии (ст. Сяйнэ).

3 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 4. Л. 312—314; Д. 85. Л. 42—62.

4 Там же. Д. 1. Л. 72.

5 Там же. Д. 72. Л. 17—20.

6 Соловьев Н.А., Судариков А.М., Широкова И.Г. Ленинградские химические институты — фронту / Сборник материалов Всероссийской научной конференции «65-летие снятия блокады Ленинграда и освобождения Ленинградской области». СПб.: ЛГУ, 2009. С. 193.

7 Подробнее об этом см.: Коршунов Э.Л. Опасность химического нападения в ходе блокады немецкими войсками Ленинграда // Воен.-истор. журнал. 2010. № 1. С. 22—25.

8 Красильников М.В., Петров Г.И. История химической службы и войск химической защиты Советской Армии. М.: ВАХЗ, 1958. С. 244.

ВОЕННАЯ ПРОДУКЦИЯ ГОРЬКОВСКОГО АВТОЗАВОДА В 1941—1945 гг.

Из истории вооружения и техники

Гордин Алексей Александрович — доцент кафедры Отечественной истории и культуры Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета, кандидат исторических наук

(E-mail: alexei.gordin@yandex.ru)

Военная продукция Горьковского автозавода в 1941—1945 гг.

Горьковский автозавод (ГАЗ) в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов являлся крупнейшим промышленным центром страны по производству автомобилей и боевой техники. В отечественной историографии отдельные аспекты этой проблемы были затронуты в работах, посвящённых развитию автомобилестроения и производству военной техники в СССР, а также в трудах по истории ГАЗа1.

Горьковский автозавод, построенный в годы первой пятилетки, был одним из ведущих предприятий машиностроительной отрасли СССР. К концу 1930-х годов завод обладал мощной производственной базой: современным оборудованием, новейшими технологиями, высококвалифицированными кадрами. Автогигант вместе с предприятиями-смежниками — заводами «Красная Этна», ЗАТИ, «КИМ» и др. — представлял собой огромный промышленный комплекс.

К началу 1940-х годов ГАЗ выпустил 450 000 автомобилей (63 проц. всех автомобилей, произведённых в СССР), коллективом было разработано до 17 типов машин: от грузовых автомобилей ГАЗ-АА, собранных по чертежам «Форда», до «прорывных» моделей собственной конструкции — легендарной ГАЗ-М-1 и вездехода ГАЗ-61. По такому показателю, как количество персонала, горьковский автогигант входил в список крупнейших заводов страны. К началу третьей пятилетки на предприятии трудились свыше 30 тысяч рабочих2.

Война резко изменила условия работы и задачи предприятия. Необходимо было ускоренными темпами перестраивать производство на выпуск оборонной продукции. За годы войны автозавод стал настоящей кузницей оружия. Уже в первые недели войны автомобильный парк Красной армии резко сократился, «большое количество автомобилей осталось на захваченной территории… К концу июня 1941 года на железных дорогах в прифронтовой полосе простаивало 1320 поездов с автомобилями без водителей и горючего, в то время как войска нуждались в автотранспорте»3. С июня по декабрь 1941 года в армию поступило 166,2 тыс. автомобилей, а потери составили 159 тыс. машин4.

На предприятии было постепенно свернуто производство легковых автомобилей, на конвейере оставили только грузовики. Это были прежде всего легендарные «полуторки» — ГАЗ-АА — первые машины завода, выпускавшиеся с 29 января 1932 года. Масса автомобиля без груза составляла 1810 кг, мощность 4-цилиндрового двигателя — 42 л.с., максимальная скорость — 70 км/ч, расход горючего был 20,5 л на 100 км. Всего (до 1949 г.) было собрано 829 808 автомобилей. ГАЗ-АА отличались высокой проходимостью, неприхотливостью к горючему (были даже машины, работавшие на дровах), их двигатели легко запускались в мороз. Именно на «полуторки» и пришлась основная тяжесть военных грузов. «В годы войны ГАЗ-АА была максимально упрощена: брезентовая кабина без дверей (с 1943 года — с деревянными дверцами), нет бампера, тормозов передних колес, сварные крылья из кровельного железа, одна фара, у кузова открывающимся оставался только задний борт. Они получили индекс ГАЗ-ММ»5. Военный шофёр Г. Соболь отмечал: «Хотел бы добрым словом помянуть наши замечательные машины ГАЗ-АА. Рассчитанные на полторы тонны, они брали по две с половиной, а то и больше. Простреленные, поизношенные, они продолжали работать. Когда я вижу наш любимый “газик”, готов стать перед ним на колени»6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Среди работ по истории советского автомобилестроения и военной техники необходимо указать: Анохин В.И. Отечественные автомобили. М., 1964; Шугуров Л.М., Ширшов В.П. Автомобили страны Советов. М., 1983; Абрамович А.Д. Краткий очерк развития автомобильной промышленности и автомобильного транспорта в СССР. М., 1958.; Устинов Е., Лирман Н. Советское автомобилестроение в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М., 1975.; Фёдоров В.В. Оружие Победы. Горький, 1985; Милюгин Н. Автомобильный транспорт Советской Армии в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1975. № 1. С. 80—84; Мостовенко В. Развитие советских танков в годы Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 1961. № 9. С. 33—45; История ГАЗа, в том числе и в военный период, получила освещение в трудах: Горьковский автомобильный. Очерки истории завода. М., 1964. С. 117; Горьковский автомобильный / Редкол.: И.И. Киселёв, В.Я. Доброхотов, А.В. Новиков и др. М., 1981; Киселёв В.П. Горьковский автозавод в годы Великой Отечественной войны // Вопросы истории. 1981. № 5. С. 79—90; Серебрянская Г.В. Промышленность и кадры Волго-Вятского региона Российской Федерации в конце 30-х — первой половине 40-х годов ХХ века: Монография. Н. Новгород, 2003.

2 На 1 января 1937 года среднесписочное число рабочих автозавода составляло 31 710 человек. Государственное учреждение Государственный архив Нижегородской области (ГУ ГАНО). Ф. 6191.Оп. 1. Д. 3. Л. 5 об.

3 Милюгин Н. Указ. соч. С. 81.

4 Там же.

5 Легендарная полуторка: испытана временем // Автозаводец. 2007. 7 июля.

6 Фёдоров В.В. Указ. соч. С. 121.