Обеспечить… судьбу Кавказа и разрушить надежды турок

ГЕРАСИМОВА Юлия Николаевна — доцент кафедры историографии и источниковедения Тверского государственного университета, кандидат исторических наук

«Обеспечить… судьбу Кавказа и разрушить надежды турок»

В ходе Русско-турецких войн XIXвека город-крепость Карс, находящийся на северо-востоке Турции близ армяно-турецкой границы, неизменно являлся одним из основных объектов борьбы. Русские войска штурмовали Карс в 1807, 1828, 1855 и 1877годах и трижды овладевали этим мощным опорным пунктом турок — последний раз в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878гг. К началу боевых действий турки реконструировали крепость, вокруг опоясывавшей город каменной стены были возведены мощные форты, построена цитадель. 25-тысячный гарнизон крепости имел 303орудия.

Командующий Действующим Кавказским корпусом генерал от кавалерии М.Т.Лорис-Меликов, вынужденный в июне 1877года снять осаду Карса, с подходом подкреплений возобновил активные боевые действия. Их наиболее весомым итогом стал разгром турецкой Анатолийской армии в ходе Авлияр-Аладжинского сражения 20сентября (2октября) — 3(15)октября1, что имело крупное значение в стратегическом отношении, а также открывало путь к Карсу2.

Русские войска насчитывали около 35тыс. человек, 209орудий. Непосредственно в штурме, которому предшествовала бомбардировка крепости, продолжавшаяся с перерывами 8дней, участвовало 14,5тыс. человек, 40орудий. Атака началась вечером 5(17)ноября 1877года одновременно пятью колоннами, которые атаковали Карс с севера, северо-запада и юго-запада. Конница, действуя тремя группами, перекрыла пути подхода подкреплений противника. Утром следующего дня крепость пала. Была захвачена вся артиллерия и более 17тыс. пленных. Потери русских войск составили: 488человек убитыми и 1785ранеными, по другим данным, были убиты 1генерал, 18офицеров и 453 нижних чина; ранены и контужены 58офицеров и 1655 нижних чинов, пропали без вести 88 нижних чинов.

По Сан-Стефанскому мирному договору Карс вошёл в состав России. С выходом России из Первой мировой войны город был в мае 1918года оккупирован турецкими войсками. После поражения Турции в войне Карс захватили армянские дашнакские отряды, которых поддерживали английские экспедиционные войска. По Карсскому договору 1921года город-крепость снова вошёл в состав Турции.

Блокада, штурм и взятие Карса — центральное событие военной карьеры М.Т.Лорис-Меликова на Кавказском ТВД в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878гг.

Овладение считавшейся неприступной крепостью в результате ночного штурма является одной из славных страниц русского военного искусства. Операция была отлично подготовлена и блестяще проведена, причём практически при полном отсутствии жертв среди мирного населения.

Хотя штурм Карса, вернее, его основных укреплений, был осуществлён под командованием генерал-лейтенанта И.Д.Лазарева, большинство исследователей, справедливо считая Лорис-Меликова фактическим руководителем всех военных действий на Кавказе в 1877—1878гг., связывает взятие крепости только с его именем.

Так, военный историк С.О.Кишмишев называет командующего корпусом организатором блокадных действий, при этом отмечая, что Лорис-Меликов все решения принимал с учётом опыта, полученного им ещё во время «обложения» и штурма Карса в 1855году генералом от инфантерии Н.Н.Муравьёвым3. Что же касается успеха ночного штурма, то это решение было принято великим князем Михаилом Николаевичем, главнокомандующим Кавказской армией, после неоднократных обсуждений с начальниками колонн и отдельных отрядов. Составители сборника документов «Материалы для описания Русско-турецкой войны 1877—1878гг. на Кавказско-Малоазиатском театре» отмечают, что решение о штурме Карса окончательно созрело после взятия в ночь на 24октября укрепления Хафиз силами 158-го пехотного Кутаисского полка под командованием полковника С.А.Фадеева4. Таким образом, разработка плана штурма крепости и само руководство штурмом представляется как коллективное творчество. Во многих источниках руководителем взятия крепости указывается генерал-лейтенант И.Д.Лазарев, хотя он командовал лишь одним Карсским отрядом5.

П.К.Фортунатов в своём исследовании автором плана штурма крепости называет генерал-лейтенанта Н.Н.Обручева — главного исполнителя стратегического плана войны с Турцией, одного из ближайших помощников Д.А.Милютина в подготовке и проведении военных реформ, фактически выполнявшего обязанности начальника штаба корпуса.

Не будем вдаваться в полемику, а попытаемся лишь на основе новых и малоизвестных источников рассмотреть деятельность командующего Действующим корпусом по организации блокады и его роль в овладении первоклассной турецкой крепостью.

Обратимся прежде всего к документам, подписанным Лорис-Меликовым, к его диспозициям и переписке по данному вопросу6. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Далее все даты приводятся по старому стилю.

2 Главнокомандующий Кавказской армией великий князь Михаил Николаевич за эту победу был награждён орденом Святого Георгия 1-й степени (9октября 1877г.), а М.Т.Лорис-Меликов — 2-й степени (27октября 1877г.). Ещё ранее, 14мая 1877г. Святого Георгия 3-й степени Лорис-Меликов получил за взятие 5мая 1877г. Ардагана. Георгия 3-й степени за бои на Аладжинских высотах получили также генерал-лейтенанты И.Д.Лазарев и Н.Н.Обручев.

3 Кишмишев С.О. Война в Турецкой Армении. СПб., 1884. С.428, 436, 437.

4 За взятие Карса С.А.Фадеев был награждён орденом Святого Георгия 3-й степени (19декабря 1877г.) со следующей формулировкой: «При взятии штурмом крепости Карс в ночь с 5 на 6ноября 1877года воспользовался быстро оценённым положением дел в самом разгаре боя, атаковал и занял с незначительной частью войск главнейшее неприятельское укрепление Карадаг, с падением которого решалась участь всей крепости» (см.: Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769—1920. Биобиблиографический справочник. М., 2004. С. 161).

5 За взятие Карса И.Д.Лазарев был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени (19декабря 1877г.) с формулировкой: «За отличие при взятии штурмом крепости Карс в ночь с 5 на 6ноября 1877года, где лично распоряжался ходом штурма юго-восточных укреплений» (см.: Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769—1920. Биобиблиографический справочник. С. 122).

6 Костанян Ю.Л. Граф Михаил Тариелович Лорис-Меликов. СПб., 2004. С. 50; Итенберг Б.С. Военачальник и администратор на Кавказе // Отечественная история. 2004. №1. С.50—52; Итенберг Б.С., Твардовская В.А. Граф М.Т. Лорис-Меликов. М., 2004. С. 37—44; Кузьминов П.А. М.Т. Лорис-Меликов на Кавказе // Кавказский сборник. М., 2005. Т.2(34). С. 126 и др.

Ударные батальоны русской армии. Организация, тактика и подготовка штурмовых частей в Первую мировую войну (1915—1917 гг.)

ОЛЕЙНИКОВ Алексей Владимирович — доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Астраханского государственного технического университета, кандидат юридических наук

Ударные батальоны русской армии. Организация, тактика и подготовка штурмовых частей в Первую мировую войну (19151917 гг.)

Реалии позиционной войны (установилась на Русском фронте с конца осени 1915г.) с эшелонированной обороной для русской армии выявили несколько проблем, характерных и для армий других воевавших держав. С одной стороны, резко упал общий уровень подготовки и качества войск в целом — на смену военнослужащим мирного времени пришли запасные и ратники ополчения. Для России эта ситуация усугубилась ещё и тем, что заканчивался 1915-й — год тяжелейших людских, материальных и территориальных потерь. Соответственно, как и в других армиях, стало невозможно поддерживать качество разросшейся многомиллионной армии на уровне кадровых войск, что предопределило появление элитных частей и соединений, пользовавшихся особой заботой командования. С другой стороны, установление позиционной войны с особой методикой её ведения настоятельно диктовало создание особых частей прорыва — специально подготовленных к ведению боевых действий в новых условиях.

Инициатива формирования русских штурмовых команд, как и в германской армии, шла снизу — от войсковых начальников, но формировались эти команды первоначально в виде особых взводов в пехотных ротах. Родоначальником создания этих взводов был командующий 5-й армией генерал от кавалерии П.А.Плеве. Его приказ от 4октября* 1915года №231 гласил: «…приказываю сформировать из них при каждой роте особые команды бомбометателей…». В них «избирать людей смелых и энергичных, вооружить каждого десятью гранатами, удобно повешенными на поясе, и топорами произвольного образца, а также снабдить каждого лопатой, по возможности большой, и ручными ножницами для резки проволоки»1. Были определены формы обучения новых подразделений, в качестве инструкторов прикомандировывались военнослужащие-сапёры. В конце года этот опыт был распространён на всю русскую армию, и штурмовые взводы («взводы гренадер»), появившиеся во всех пехотных и гренадерских полках, насчитывали в своём составе офицера, 4унтер-офицеров, 48 нижних чинов (приказ по 9-й армии №646 от 13декабря 1915г.)2.

На вооружении штурмовиков имелись карабины, револьверы (командный состав), кинжалы-бебуты. Помимо специальных знаков их отличали 7—8гранат, носимых в специальных брезентовых мешках, крест-накрест через левое и правое плечо и ножницы для резки проволоки (у каждого, в отличие от пехоты) на поясе. В первоочередном порядке выдавались шлемы Адриана. Взвод имел стальные щиты (не менее одного на двух гренадер) и 2бомбомёта. Первые подразделения штурмовиков, как и в австрийской армии, представляли собой мелкие подразделения, применявшиеся в интересах своих частей, прежде всего для преодоления эшелонированной обороны противника. Использовались они и для ведения так называемого ближнего боя (окопной войны). Минусами подразделений оказались слабый численный состав и отсутствие тяжёлого вооружения. Реалии боевых действий привели к созданию отдельных батальонов, как и в германской армии, ставших инструментом для решения оперативно-стратегических задач. Так, в 1917году была разработана инструкция, предусматривавшая создание целых «ударных батальонов» (издана приложением к приказу Особой армии за №320/48 от 1917г. под названием «Наставление для ударных частей»).

Согласно наставлению при каждой пехотной дивизии должен был быть сформирован «ударный батальон» (бойцы-штурмовики продолжали именоваться гренадерами) в составе трёх стрелковых рот по 3взвода каждая и технической команды, состоявшей из 5отделений: пулемётного (4 пулемётных взвода и 2 ручных пулемёта), миномётного, бомбомётного (4взвода), подрывного (подрывной и ракетный взводы) и телефонного (6 телефонных и 4подслушивающих станций). Первые 3отделения комплектовались личным составом артиллерийской бригады, последние 2 — инженерной роты дивизии. Вооружение батальона: в каждой партии (отделении) гренадер у шести человек револьверы и у двух — винтовки. Кроме того, у каждого были кинжал, или тесак, или иностранный штык-нож, малая лопата или топор, 8—10 ручных гранат, противогаз, ножницы, стальная каска. Тяжёлое оружие и технические вспомогательные средства на батальон: 8 станковых пулемётов, 8 ручных пулемётов (Шоша или Льюиса), 4 миномёта, 8 бомбомётов, подрывного имущества на устройство восьми проходов в проволоке (удлинёнными зарядами) плюс резерв, 200 сигнальных ракет, 7 телефонных аппаратов и провода на 24версты3. Применялись гранаты: русские образца 1912года, 1914-го, системы Новицкого, французские образца 1915года, германские, японские, английские систем Лемона и Миллса4. Ножницы желательно было иметь с изолированными ручками (на случай резки наэлектризованной проволоки), топор должен был иметь длинное топорище для рубки рогаток и кольев5. Бойцам полагались: снаряжение для носки гранат, ножниц, топора, шанцевый инструмент, дымовые шашки (по 4 на гренадера — в одном или двух мешках), кожаные рукавицы для предохранения от порезов колючей проволокой6. Интересно, что батальон должен был перевозить с собой минимальное количество боеприпасов, получая боепитание за счёт родной дивизии, как и орудия.

Ситуация любопытна тем, что новые батальоны решали и боевые, и политические задачи в сложном 1917году — именно ударные роты и батальоны, батальоны «смерти» и пр. стали средством прорыва в то время, когда основная часть армии, разлагаясь, утрачивала боеспособность. С другой стороны, в составе батальонов собрались бойцы, верные долгу и желавшие воевать, в том числе и из состава прежних гренадерских взводов. В то же время особые тактика и подготовка стали утрачиваться, хотя задача прорыва для этих частей как в интересах соединения, так и в интересах армии и фронта осталась, и постепенно «ударными частями» и «частями смерти» стали именовать себя обычные войсковые части и соединения. Таким образом, функции прорыва уступили место функции служить примером доблестного исполнения своего долга для остальной части полка или дивизии и идти на штурм во главе своей части или соединения. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Цит. по: Корнаков П., Юшко В. Второе рождение гренадер // Цейхгауз. №4 (1/1995). С.20.

2 Сергеев П. Штурмовые команды русской армии (1914—1918) // Армии и битвы. №2 (1/2003). С. 44.

3 Наставление для ударных частей. Типо-цинкография штаба Особой армии, 1917. С. 5.

4 Наставление для боя ручными гранатами. Издание генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем Пг., 1917. С.8.

5 Там же. С. 4.

6 Там же. С. 5.

* Здесь и далее даты приведены по старому стилю.