УЧАСТИЕ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА В БЕЛОМ ТЕРРОРЕ

САНИН Алексей Васильевич — аспирант Челябинского государственного педагогического университета (г. Челябинск. E-mail: asfalkor@mail.ru)

Участие Чехословацкого корпуса в белом терроре

Эскалация Гражданской войны связана с выступлением Чехословацкого корпуса против советской власти в мае 1918 года. Вопрос о причинах этого выступления стал актуальным для историков практически сразу после завершения войны. Первоначально советские историки рассматривали Чехословацкий корпус как непосредственного виновника войны1, позже их подход к этой проблеме стал более взвешенным2. Некоторые зарубежные исследователи считали чехословацкое выступление 1918 года закономерным явлением, направленным против захватнической имперской политики Австро-Венгрии и Германии3. В мемуарах белых офицеров4 Чехословацкий корпус представлен в качестве силы, противоположной белому движению. То, что возможности корпуса не были использованы в интересах Белой армии, они расценивали как предательство.

Несмотря на различия подходов, историки советской школы и эмигранты сходятся в том, что заинтересованности в участии в Гражданской войне у военнослужащих Чехословацкого корпуса не было. Об этом, в частности, свидетельствует заявление бойцов и командира 3-го чехословацкого полка в Челябинске: «Никогда не пойдём против советской власти… Не верьте никому, кто будет говорить, что чехи — враги русского народа»5. Однако усилиями представителей военно-политических кругов Франции и Великобритании корпус был втянут в орбиту войны. Чехословацкий государственный деятель Э. Бенеш вспоминал: «Наша армия в России для союзников являлась лишь одной из шахматных фигурок, (они) очень материалистически, просто даже безжалостно реалистически считали, что там столько-то людей, которыми можно пожертвовать в нужный момент…»6.

Чехословацкий корпус под предлогом защиты от «перевода чехо-словаков на положение военнопленных без всяких гарантий невыдачи Германии, что означало бы верную смерть»7 выступил, хотя и под лозунгом нейтралитета, но фактически на стороне контрреволюции.

Силы чехословаков, в общей сложности достигавшие 30—40 тыс. человек, были сосредоточены в четырёх группах: 1-я — 5000 человек под командованием С. Чечека — в районе Сызрань — Самара; 2-я — 8000 человек во главе с С.Н. Войцеховским — в районе Челябинска; 3-я (Сибирская) — 4000 человек под руководством Р. Гайды в районе Омск — Новониколаевск; 4-я (Владивостокская) — 14 тыс. человек, возглавляемая М.К. Дитерихсом, была разбросана в пространстве к востоку от озера Байкал и направлялась на Владивосток. Штаб корпуса и чешский национальный совет находились в Омске8.

25 мая Р. Гайда поднял мятеж в Сибири, 26 мая С.Н. Войцеховский захватил Челябинск, 28 мая С. Чечек занял линию Пенза — Сызрань и направился на Самару. С её взятием там 8 июня был создан Комуч (Комитет членов Учредительного собрания), который объявил себя верховной властью, временно действующей от имени Учредительного собрания до созыва его нового состава9. Главные силы сибирской группы чехов начали двигаться вдоль линий железных дорог на Екатеринбург, а группа Чечека — от Самары на Уфу.

Известный советский историк Гражданской войны Н.Е. Какурин писал: «Выступление чехо-словацкого корпуса в интересах держав Антанты и местной контрреволюции позволило врагам советской власти отторгнуть от Советской России огромную территорию Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока; оно способствовало созданию на этой территории белогвардейских армий и прекратило доставку продовольствия для голодавших центральных губерний. Захватив инициативу действий в свои руки, чехо-словаки поставили в тяжёлое положение советское правительство. Это положение делалось особенно трудным в связи с внутренними событиями в виде восстания левых эсеров в Москве и начавшейся интервенции на севере России»10.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Зорин Б. Октябрьская Революция и Красная Армия / Семь лет после победы революции. М., 1924; Какурин Н.Е. Восстание чехословаков и борьба с Колчаком. М.; Л., 1928; Он же. Как сражалась революция. М.; Л., 1925; Т. 1; Парфёнов П.С. Гражданская война в Сибири 1918—1920. М., 1925.

2 См.: Гражданская война в СССР. М., 1958. Т. 3; Клеванский А.Х. Классовая борьба чехословацкого пролетариата в годы послевоенного революционного подъёма (1918—1920 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1958; Он же. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и военные формирования в России 1914—1921 гг. М., 1965; Он же. Некоторые проблемы истории военнопленных и интернационального движения. М., 1967.

3 Bradley J.F.N. Civil War in Russia 1917—1920. London, 1975.

4 Котомкин А. О чехословацких легионерах в Сибири. Париж, 1930; Сахаров К.В. Белая Сибирь: внутренняя война (1918—1920 гг.). Мюнхен, 1923; Он же. Чешские легионеры в Сибири (чешское предательство). Берлин, 1930.

5 Объединённый государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. 596. Оп. 1. Д. 142. Л. 13.

6 Цветков В.Ж. Легион гражданской войны // Независимое военное обозрение. 1998. № 48 (122).

7 Центр документации общественных отношений Свердловской области (ЦДООСО). Ф. 41. Оп. 1. Д. 119. Л. 11.

8 Гражданская война в России: Борьба за Поволжье. М.: ACT, Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2005.

9 Комитет членов Учредительного собрания / Большая советская энциклопедия: 3-е изд. в 30 т. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

10 Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918—1921. СПб., 2002. С. 80.

Действия авиации и зенитной артиллерии в ходе Брусиловского прорыва летом 1916 года

АВЕРЧЕНКО Сергей Викторович — заместитель главного редактора «Военно-исторического журнала», подполковник запаса, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: Mil_hist_magazin@mail.ru)

Лашков Алексей Юрьевич — ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник запаса, кандидат исторических наук (119330, Москва, Университетский пр-т, д. 14)

Действия авиации и зенитной артиллерии в ходе Брусиловского прорыва летом 1916 года

К исходу второго года Первой мировой войны (весна 1916 г.) в Ставке Верховного главнокомандования (ВГК) русской армии был рассмотрен проект наступления на участке Юго-Западного фронта (ЮЗФ). Для проведения крупномасштабной разведки будущего театра операции были привлечены до 100 разнотипных самолётов, что позволило провести полную рекогносцировку вражеских позиций1.

Для выяснения дислокации неприятельских войск, как правило, использовалась фронтальная съёмка. Но всё активнее применялось фотографирование, как говорили тогда, «с облической стороны», дававшие возможность вскрывать при дешифровке аэрофотоснимков важные элементы обороны войск противника, обычно пренебрегавших маскировкой объектов со стороны своего тыла. Систематически производилось повторное фотографирование, способствовавшее поэтапному слежению за развитием системы обороны. Именно так действовала авиационная разведка 8-й армии ЮЗФ перед началом наступательной операции, когда германские позиции фотографировались по 6—8 раз. Дешифрованные аэрофотоснимки с нанесёнными линиями обороны и огневыми точками доводились до младшего офицерского состава вплоть до командиров рот и батарей включительно.

До 13 июня* 1916 года авиация фронта совершила 798 самолётовылетов, решая различные задачи, в том числе перехват самолётов противника. Вследствие большой изношенности воздушные аппараты теряли способность летать. Позднее за время наступательной операции русской стороной было их утрачено (с учётом временно выходивших из строя и впоследствии отремонтированных) 97 единиц. Это соответствовало почти всему самолётному парку фронта перед началом наступления2.

Несмотря на численное превосходство противника в живой силе (5 армий против 4 русских) и тройное превосходство в тяжёлой артиллерии, войска Юго-Западного фронта 22 мая начали наступление, в ходе которого был нанесён ряд одновременных ударов в полосе наступления фронта. Главный удар на участке шириной 20 км наносила 8-я армия в общем направлении на г. Луцк. Другие объединения и входившие в них корпуса наносили вспомогательные удары на своих участках. Всего, таким образом, определились 11 участков прорыва обороны противника: 4 армейских и 7 корпусных3.

Особое внимание обращалось воздушной разведке и противовоздушной защите наступавших войск. По данным на 22 мая 1916 года в составе армий фронта имелись: управления четырёх авиационных дивизионов; 18 авиаотрядов (13 корпусных — ближней разведки; 4 армейских — дальней разведки и 1 истребительный); 1-й боевой отряд Эскадры воздушных кораблей (ЭВК) «Илья Муромец» (2 аппарата: II и XIII); 6 воздухоплавательных рот и 1 отдельная станция; 6 зенитных взводов (на штатной основе). Распределение авиаотрядов по армиям фронта видно из представленной таблицы.

Таблица

Распределение авиационных отрядов по армиям ЮЗФ

22 мая 1916 г.

Армии

Авиационные отряды

7

3, 32 и 35-й корпусные

3-й армейский

7-й истребительный

1-й боевой отряд ЭВК

8

5, 8, 12 и 18-й корпусные

8-й армейский

9

14, 16, 26 и 30-й корпусные

9-й армейский

11

7 и 2-й Сибирский корпусные

6-й армейский

Составлено по: РГВИА. Ф. 6053. Оп. 1. Д. 2. Л. 26; Боевое расписание армий Юго-Западного фронта к 22 мая (4 июня) 1916 г. См.: Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914—1917 гг.). Наступление Юго-Западного фронта в мае—июне 1916 г. М., 1941; Ветошников В.Л. Брусиловский прорыв. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940. С. 168—178; Хайрулин М.А. «Илья Муромец». Гордость русской авиации. М.: Коллекция; Яуза; ЭКСМО, 2010. С. 98, 99; Ткачёв В.М. Крылья России. Воспоминания о прошлом русской военной авиации. 1910—1917 гг. СПб.: ГИЦ «Новое культурное пространство», 2007. С. 451—458.

Прим. авт. — 7-й истребительный авиационный отряд, входивший в состав 7-й армии, не учтён в Боевом расписании армий ЮЗФ на 22 мая 1916 г., но он ещё 15 апреля расположился на аэродроме у дер. Яблонов и на следующий день приступил к боевым полётам, что подтверждается документами РГВИА. Также в Боевом расписании армий ЮЗФ не учтён 1-й боевой отряд ЭВК, так как он не входил в состав войск фронта, а подчинялся начальнику штаба ВГК.

Все штатные зенитные средства были включены в состав корпусов 11-й армии. В их задачу входило прикрытие наиболее важных объектов ближнего тыла от возможных налётов со стороны австро-венгерской авиации, превосходившей по своей численности авиацию Юго-Западного фронта. Например, в полосе действий русской 9-й армии соотношение воздушных сил составляло примерно 1 : 1,1—1,4 в пользу противника5, сосредоточившего основные воздушные силы на южном участке нашего фронта.

Главными задачами русской авиации в процессе подготовки и проведения прорыва являлись воздушная разведка и корректировка артиллерийского огня. Первая выполнялась посредством визуального наблюдения и фотографирования объектов: ближнего (до 16 км от линии фронта) и глубокого (до 20—45 км) тыла противника. Для этого (преимущественно для действий в глубоком тылу) чаще всего использовались самолёты типа Фарман, прикрывавшиеся двумя аппаратами истребительного типа (по опыту французского воздушного флота)5 «с целью взаимной поддержки в случае воздушного боя»6. По завершению наступательной операции это правило было распространено на все авиационные подразделения действующей армии.

Одновременно авиации ставились задачи и по бомбометанию. Но поскольку незначительная бомбовая нагрузка самолётов (до 40—45 кг) и отсутствие на них специальных прицельных приспособлений не обеспечивали достаточную эффективность, было принято решение объединить разведывательные и бомбардировочные полёты. Иногда бомбовая нагрузка увеличивалась за счёт высадки наблюдателя7, что применялось и противником. По словам германского лётчика М. фон Рихтхофена8, при совершении боевых вылетов в наш тыл он брал на борт до 150 кг бомб за счёт полной загрузки аппарата9. Общая же бомбовая нагрузка немецкого самолёта типа Альбатрос Ц.I (Albatros С.I), широко использовавшегося на русско-германском фронте в 1916 году, не превышала 90 кг10.

Заметную роль в ослаблении ближнего тыла германских и австро-венгерских войск сыграл 1-й боевой отряд ЭВК, располагавшийся в населённом пункте Колодзиевке. Накануне наступления наши самолёты совершили удачные налёты на стратегически важные пункты противника, в том числе крупные транспортные узлы Бучач и Язловец, забитые железнодорожными составами и военной техникой. Под ударами наших тяжёлых бомбардировщиков оказались и объекты германской 89-й дивизии в районе Борзино, на которые было сброшено свыше 1,6 т авиабомб11. В ответ противник неоднократно совершал воздушные налёты на аэродром боевого отряда, пытаясь уничтожить «Муромцы» на земле. Для их защиты помимо пулемётного прикрытия лётного поля и ангаров была развёрнута зенитная артиллерийская батарея. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914—1917 гг.). Наступление Юго-Западного фронта в мае—июне 1916 г. М., 1941. С. 97.

2 История создания и развития отечественных Военно-воздушных сил. Монино, 1998. С. 220.

3 Зарецкий В.М. Применение авиации в операциях Первой мировой войны. Учебное пособие. Монино, 1996. С. 43.

4 Назин И., Барков И., Латышев А. Авиация в Брусиловском прорыве / Воен.-истор. журнал. 1940. № 12. С. 111.

5 Там же. С. 113, 114.

6 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2008. Оп. 1. Д. 2. Л. 218.

7 Назин И., Барков И., Латышев А. Указ. соч. С. 114.

8 Рихтхофен Манфред Фрайхерр фон (1892—1918) — немецкий лётчик-истребитель, капитан, командир авиационной эскадрильи, названной его именем (80 сбитых самолётов). На военной службе с 1909 г. Окончил кадетскую школу, институт в Лихтерфельде. В годы Первой мировой войны служил сначала в кавалерии, а с мая 1915 г. в сухопутной авиации. Погиб в воздушном бою в 1918 г.

9 Рихтхофен Манфред фон. Красный истребитель. Воспоминания немецкого аса Первой мировой войны / Пер. с нем. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. С. 65.

10 Обухович В.А., Никифоров А.Ф. Самолёты первой мировой войны. Минск: Харвест, 2003. С. 124.

11 Финне К.Н. Воздушные богатыри И.И. Сикорского. Мн.; М.: АСТ, 2005. С. 126—128.

* Все даты приводятся по старому стилю.

Артиллерийское обеспечение осады Риги русскими войсками в 1709—1710 гг.

ИСТОРИЯ ВОЙН

Манойленко Юрий Евгеньевич — аспирант кафедры русской истории Российского государственного педагогического университета имени А.И.Герцена, магистр социально-экономического образования

Артиллерийское обеспечение осады Риги русскими войсками в 17091710 гг.

В этому году исполняется 300лет со дня взятия русскими войсками Риги — одной из важнейших шведских крепостей в Лифляндии. Овладение крепостью имело ключевое значение для закрепления и расширения успехов России в Прибалтике, достигнутых в начальный период Северной войны.

Существенную роль в этой операции сыграла русская артиллерия, реформированная ПетромI после Нарвского поражения 1700года и ставшая к этому моменту одним из основных родов войск регулярной армии. В осадах шведских крепостей и в полевых сражениях Северной войны артиллеристами был накоплен немалый боевой опыт. В то же время в ходе войны Рижская операция стала для русской артиллерии первым опытом, когда ей пришлось участвовать в длительной 8-месячной блокаде укреплённого пункта.

Рига располагалась на берегу Западной Двины и представляла собой город-крепость с замком и цитаделью. Наружная ограда крепости имела 5 бастионов, 2 равелина и 2шанца. Перед крепостью располагался форштадт, частично укреплённый земляным валом и палисадами, представлявшими собой передовую оборонительную ограду. На противоположном берегу реки перед крепостью находился отдельный форт Кобершанец, служивший предмостным укреплением. Форт, окружённый глубоким водяным рвом, был усилен четырьмя бастионами и одним полубастионом. Гарнизон крепости составлял более 12тыс. человек.

Для обеспечения блокады Риги было принято решение задействовать полевую артиллерию. 15июля* 1709года из местечка Решетиловка, где после Полтавского сражения располагалась русская армия, с дивизией генерал-майора А.И.Репнина к Риге было отправлено 32орудия, в том числе 28пушек (14 3-фунтовых, 12 8-фунтовых, 2 12-фунтовых), 1 1-пудовая гаубица и 3 мортиры (1 Ѕ-пудовая и 2 1-пудовых)1. Командование полевой артиллерией осуществлял генерал-майор И.Я.Гинтер.

В конце июля А.И.Репнин получил приказ командующего русскими войсками в Лифляндии генерал-фельдмаршала Б.П.Шереметева изменить маршрут следования своей дивизии и двигаться к Дисне для погрузки на суда и последующей переброски к Риге по воде, при этом полевой артиллерии было приказано двигаться прежним путём, через Минск. Для прикрытия артиллерии выделили 2 пехотных полка (Нарвский и Каргопольский) из состава дивизии А.И.Репнина и драгунский Новотроицкий полк — из дивизии генерал-лейтенанта Л.Н.фонАлларта2.

Артиллерия для действий под Ригой также готовилась в Смоленске под руководством капитан-поручика Г.Г.Скорнякова-Писарева. 12июля ПётрI распорядился «пушки 18 12-фунтовыя и к ним порох, ядры и протчее взять из Смоленска и нагрузить в суды. Також 8 мартиров и к ним бомбы и аммуниция, сколко потребна»3. Эти орудия и боеприпасы предполагалось отправить под Ригу водным путём по Западной Двине.

7сентября Г.Г.Скорняков-Писарев сообщал А.Д.Меншикову из Поречья о завершении погрузки артиллерии на суда4. В конце сентября артиллерия была доставлена в Полоцк5, в начале октября — в Дисну6, а в ноябре суда с орудиями прибыли к Риге.

В конце октября русские войска блокировали основные пути подвоза боеприпасов и провианта в Ригу. К этому времени к армии присоединилась полевая артиллерия. Местом её расположения было выбрано селение Кирхгольм, примерно в 16км от Риги, а для охраны придан отряд полковника И.Л.Воейкова7.

29октября русские войска приблизились к укреплению Кобершанец на левом берегу Западной Двины напротив Риги. По решению рижского генерал-губернатора Н.Штремберга Кобершанец был частично разрушен и без боя оставлен шведами. После этого укрепление заняли войска Б.П.Шереметева, приступившие к его восстановлению. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВ и ВС). Ф. 2. Оп. 1. Д. 40. Л. 385, 385 об.

2 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.9. Вып.2. Примечания к №2954—3550, напечатанным в первом выпуске IXтома. М., 1952. С. 1141, 1204, 1205.

3 Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.9. Вып.1 (январь-декабрь 1709 года). М.; Л., 1950. С. 286.

4 Архив Санкт-Петербургского института истории Российской Академии наук (Архив СПбИИ РАН). Ф. 83. Оп. 1. Д. 3357. Л. 1.

5 Российский государственный архив Военно-морского флота. Ф. 234. Оп. 1. Д. 23. Л. 315.

6 Архив СПбИИ РАН. Ф. 83. Оп. 1. Д. 3439. Л. 1.

7 Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 885 (Эрмитажное собрание). Д. 505. Л. 56.

* Здесь и далее все даты даны по старому стилю.