ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ МОБИЛИЗАЦИОННОЙ ПОДГОТОВКИ ЭКОНОМИКИ: УРОКИ МИРОВЫХ ВОЙН

ЭКОНОМИКА И ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ

Ясинский Виктор Вячеславович — полковник в отставке

(г. Рязань. E-mail: vvjas@rambler.ru)

Отечественный опыт мобилизационной подготовки экономики: уроки мировых войн

После опубликования новой Военной доктрины Российской Федерации, утверждённой Указом Президента РФ № 146 от 5 февраля 2010 года, в некоторых средствах массовой информации появились рассуждения о том, что унаследованная от СССР мобилизационная подготовка устарела и от неё нужно отказаться. При этом подвергалась сомнению необходимость основополагающего принципа этой деятельности — централизованного управления, а также мобилизационного планирования, взамен предлагались добровольное участие предприятий в мобилизационной подготовке по примеру США и создание самонастраивающейся системы.

Конечно же, опыт любых стран полезно изучать. Но к нему надо относиться разумно, особенно в тех случаях, когда сами творцы иноземного опыта оценивали его отрицательно. Например, видный военачальник и 34-й президент США Д. Эйзенхауэр дал разгромную оценку мобилизационной подготовке Америки ко Второй мировой войне: «Уже целый год в Европе шла война, прежде чем Америка проявила беспокойство о своей обороне, находившейся в жалком состоянии. Когда в 1939 году страна предприняла первые шаги по пути укрепления своей военной организации, она начала с такого низкого уровня, на который только могла позволить себе опуститься великая держава, то есть, почти с нуля»1. Это, писал Эйзенхауэр, случилось впервые за всю историю страны.

А фашистская Германия к тому времени создала огромный военно-экономический потенциал. С 1934 по 1940 год увеличила военное производство в 22 раза, численность своих вооружённых сил — в 35,8 раз (с 105 тыс. до 3755 тыс. человек), а к середине 1941 года — в 69,5 раза (около 7,3 млн), кроме того, в них было свыше 1,2 млн вольнонаёмных. Для обеспечения этих полчищ всем необходимым и подготовки агрессии против СССР использовались не только возможности германской экономики, но и вооружение, промышленность, сельское хозяйство и транспортная инфраструктура, запасы сырья и рабочая сила оккупированных стран.

Советский Союз в то время выполнял третий пятилетний и очередной мобилизационный планы, направляя значительные усилия на подготовку к защите от агрессии, которая, как считало руководство страны, будет неизбежной, а война — затяжной. Результаты мобилизационной подготовки того времени проверены Великой Отечественной войной. К её началу советские Вооружённые силы насчитывали 5,7 млн человек2. В ходе войны были мобилизованы ещё 29 млн 574,9 тыс. человек3. Несмотря на огромные потери, быстро и эффективно перестроенная на военный лад экономика СССР успешно решила задачи обеспечения фронта вооружением, военной техникой, имуществом и продовольствием. Советский Союз в годы войны производил оружия и военной техники в 2 раза больше и лучшего качества, чем фашистская Германия4. Таких результатов не удалось бы достичь без заблаговременной подготовки к переводу народного хозяйства на военные рельсы и централизации экономики.

Экономика США в годы Второй мировой не испытывала такого напряжения и, как свидетельствует приведённая выше оценка военачальника и главы американского государства, выдержать не смогла бы.

Кроме того, крайне важно учесть, что ни сегодня, ни в обозримой перспективе никто не способен угрожать суверенитету и территориальной целостности США, окружённых двумя океанами и более слабыми странами. А Россия сегодня, как и на протяжении всей своей истории, вынуждена решать качественно иные, несравненно более обширные и сложные оборонные задачи. Как указано в одном из основных документов стратегического планирования — Военной доктрине РФ, несмотря на снижение вероятности развязывания против нашей страны «крупномасштабной войны с применением обычных средств поражения и ядерного оружия, на ряде направлений военные опасности Российской Федерации усиливаются»5. Их перечень в этом документе занимает объёмный раздел.

Чей же опыт использовать современной России: американский или отечественный? Ответ однозначен. Попытки копировать заокеанский опыт в условиях качественно иных военных опасностей и угроз нашей стране чреваты плачевными последствиями. При определении современных форм и методов организации мобилизационной подготовки в России необходимо опираться, прежде всего, на отечественный опыт, результатами которого стали Великая Победа над фашизмом и адекватные ответы на военные угрозы безопасности нашей страны на протяжении послевоенных десятилетий. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу: Военные мемуары. М.: Воениздат, 1980. С. 24.

2 Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 / Военная энциклопедия (ВЭ): В 8 т. М.: Воениздат, 1994. Т. 5. С. 33—35.

3 Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М.: Олма-пресс, 2001. С.245.

4 Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 / ВЭ… С. 46.

5 Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ от 5 февраля 2010 г. № 146 // Российская газета. 2010. 10 февр.

ВЕЩЕВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ КРАСНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

ИЗ ИСТОРИИ ТЫЛА ВООРУЖЁННЫХ СИЛ

Насонов Константин Александрович — адъюнкт Военного университета МО РФ, подполковник (Москва. E-mail: 3275500@mail.ru)

Вещевое обеспечение военнослужащих Красной армии в годы Великой Отечественной войны

Согласно архивным документам в начале Великой Отечественной войны большую часть вещевого имущества неприкосновенного запаса (НЗ) в воинских частях и соединениях приграничных военных округов (Прибалтийском, Западном и Киевском особых военных округах) ввиду внезапного нападения 22 июня 1941 года фашистской Германии на СССР войска Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) не смогли использовать, и она была оставлена наступавшему противнику. Где это было возможно, имущество уничтожили. Фактические потери вещевого имущества в первые дни войны в Западном и Киевском особых военных округах составили 50—60 проц. от имевшегося в наличии НЗ, в Прибалтийском особом военном округе в тыл страны почти ничего не вывезли. В целом страна лишилась имущества на сумму 150,8 млн рублей1.

Нормы снабжения вещевым имуществом личного состава РККА были утверждены постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 18 января 1941 года № 129-55 и объявлены в приказе Народного комиссара обороны СССР 1941 года № 5 «Об изменениях в форме одежды и нормах снабжения вещевым имуществом личного состава Красной Армии в мирное и военное время и о применении заменителей для людского и конского снаряжения»2. Циркуляром главного интенданта РККА от 30 июня 1941 года № 13 было объявлено «Положение о вещевом снабжении Красной Армии и нормы вещевого снабжения в военное время»3.

По решению ГКО за снабжение войск действующей армии вещевым имуществом отвечал заместитель председателя СНК СССР А.Н. Косыгин. Начальником Управления вещевого снабжения Главного интендантского управления (УВС ГИУ) в декабре 1941 года был назначен генерал-лейтенант Н.Н. Карпинский (на этой должности — в период войны)4.

За годы Великой Отечественной органы государственной власти и военного управления выполнили огромную работу по обеспечению личного состава действующей армии вещевым имуществом. Благодаря усилиям, УВС ГИУ с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года им были обеспечены большое количество формирований Народного комиссариата обороны (НКО) (см. табл. 1).

Органы интендантской службы всех степеней ежегодно проводили работу по смене сезонного обмундирования личного состава на зимний и летний периоды. Летом при выдаче в носку летнего обмундирования личный состав сдавал все зимние вещи, которые из действующей армии отправлялись на центральные и окружные склады НКО. Имущество, бывшее в употреблении, передавалось в мастерские для чистки и ремонта, после чего комплектовалось на складах НКО для снабжения частей в предстоящий зимний период. Тёплые вещи, которые уже не могли быть использованы в связи с износом, передавались в народное хозяйство и ГУЛАГ НКВД, а в действующие части поступало новое зимнее обмундирование. Его отпускали по нормам, утверждённым ГКО. Войсковая практика показала, что нормы снабжения личного состава тёплыми вещами, которые были объявлены в приказе НКО СССР 1942 года № 145, вследствие разнообразных климатических и погодных условий для каждого фронта (или группы фронтов и округов) оказались неприемлемыми, поэтому они ежегодно пересматривались5.

При перевозке раненых с фронта на разных этапах эвакуации обмундирование у них изымалось, и далее раненые следовали в санитарные учреждения в одном белье. На устранение этих недостатков было указано в приказах НКО СССР 1942 года № 135 и 1944-го № 366. Начиная с 1943 года порядок снабжения вещевым имуществом раненых изменился: у рядового и сержантского составов по прибытии в лечебное учреждение вещи обезличивались и обращались в обменный фонд госпиталя. Это дало возможность при меньшем наличии имущества в обменном фонде обеспечивать большее количество выписывавшихся по выздоровлении. Инвалидам войны при выписке разрешили выдавать новые головные уборы, гимнастёрку, шаровары и две пары белья вместо одной, а также выздоровевшим раненым, убывавшим в части действующей армии, — новое обмундирование. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 ЦАМО РФ. Ф. 84. Оп. 12403. Д. 1067. Л. 222—226.

2 Там же. Д. 1132. Л. 43.

3 Там же. Д. 1067. Л. 243.

4 Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. М.: Военное издательство, 1977. С. 217, 218.

5 ЦАМО РФ. Ф. 84. Оп. 12403. Д. 1067. Л. 244.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ ГЕРМАНИИ ПРОДУКТАМИ ПИТАНИЯ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Экономика и Вооруженные силы

Платошкин Николай Николаевич — профессор Московского гуманитарного университета, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: platoshkin@mail.ru)

Обеспечение населениЯ Германии продуктами питания в годы Второй мировой войны

Германия, и в мирное время являвшаяся импортёром важнейших видов продовольствия, особенно острую нужду ощущала в нём во время двух последних мировых войн. Учитывая «голодный опыт» Первой мировой войны, нацистское руководство предприняло ряд мер для формирования необходимых продовольственных запасов, в число которых входили как импорт зерна1, так и перестройка структуры потребления с целью экономии и побуждения населения к употреблению продуктов, производимых в основном в самой Германии.

Так, ещё в августе 1936 года на секретном совещании Гитлер поставил задачу мобилизации всех ресурсов страны для будущей войны. В частности, было запрещено использовать картофель для изготовления спирта, все свободные сельскохозяйственные площади задействовались для выращивания продуктов питания2. В результате потребление в 1939 году картофеля и мяса (в основном свинины) на душу населения в год составило соответственно 188,7 кг и 48,5 кг вместо 172 кг и 44,9 кг в 1929 году, зато потребление натурального кофе, который поставляла в основном Бразилия, снизилось с 2,2 кг до 1,5 кг, как, впрочем, и потребление жиров: с 18,8 кг до 18 кг.

Помимо призывов к экономии правительство рейха пыталось влиять на структуру потребления через ценовую политику и карточную систему. Имевшиеся в избытке картофель и ржаной хлеб (пшеницы в Германии всегда не хватало) в 1939 году были крайне дешёвыми; в то время как дефицитные продукты излишне дорогими. 27 августа 1939 года были введены карточки на некоторые виды продовольствия (хлеба в сутки рабочим полагалось 685 г, мяса — 170 г, жиров — 110 г). При этом общая калорийность пайка рабочих составляла 4652 ккал, «обывательская» — 2570 ккал. С 25 сентября 1939 года по карточкам стали распределяться фактически все основные продукты питания: хлеб, мясо, молоко, жиры, сахар, мармелад.

Каждому жителю Германии отпускалась определённая еженедельная норма «карточных» продуктов. Однако по качеству они уже не соответствовали «мирному времени». В муку подмешивались отходы, молоко разбавлялось водой, а вместо масла и сливочного маргарина ввели так называемый единый маргарин с очень небольшим количеством животных жиров. Население призывали готовить простые блюда, например, варить картофель только «в мундире», чтобы не чистить его (были изданы даже специальные сборники «народных военных рецептов») и не выбрасывать остатки и отходы пищи в мусор. При этом гитлеровская пропаганда успешно доказывала, что ограничения в тылу необходимы для того, чтобы солдаты на фронте каждый день ели добротный хлеб (с содержанием ржи не менее 82 проц.) и свежее мясо, а также в достаточном количестве овощи и колбасные консервы.

Действительно, вермахт вступил во Вторую мировую войну с довольно высокими нормами продовольственного снабжения (3236 ккал в день). Солдат боевых частей получал в день 750 г ржаного хлеба, 250 г мяса, 130 г мясных консервов, 50 г жиров, 1,5 кг картофеля, 80 г сахара, 10 г кофе (правда, теперь он, как правило, был из ячменя с добавлением синтетического кофеина), 10 г свежего лука, 180 г гороха или фасоли. Подобный уровень снабжения являлся предметом гордости геббельсовской пропаганды.

Между тем и в Красной армии личный состав питался не хуже. Так, пищевая ценность пайка красноармейца в сентябре 1941 года равнялась: в боевых частях 3450 ккал, в тыловых — 2954.

На протяжении всей войны советский солдат получал в день 180 г мяса (первоначально полагалось 100 г рыбы и 150 г мяса в день, но рыбу было очень сложно доставлять на позиции и хранить в полевых условиях, и от неё отказались), 820 г картофеля и овощей. Советская экономика даже в самый тяжёлый период войны оказалась эффективнее германской, на которую вынужденно работала почти вся Европа.

Несмотря на «блицкриг» на западном фронте (разгром и оккупация Дании, Норвегии, Бельгии. Нидерландов, Люксембурга и Франции в 1940 г.), приведший к существенному улучшению продовольственного снабжения прежде всего за счёт ввоза из Дании, Франции и Нидерландов мясных3 и молочных продуктов, нацистское руководство, конечно, понимало, что в вопросе обеспечения страны и вооружённых сил продовольствием оно балансирует на острие ножа, и любые непредвиденные обстоятельства, прежде всего затягивание боевых действий, могут привести к сбоям в снабжении на фронте, а в тылу просто к голоду. Поэтому власти жёстко боролись с любыми попытками запрещённой торговли по свободным ценам (в газетах постоянно публиковались отчёты о судебных процессах над «акулами чёрного рынка», «плутократами» и «вредителями»), с одной стороны, а с другой — уделяли особое внимание внедрению новых технологий по производству искусственных витаминов, сохранению продуктов путём новых форм консервирования, заморозки и высушивания, развитию приусадебных хозяйств, введению «немясных» дней, ужесточению режима экономии. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В 1938/39 гг. импорт составил 1,6 млн т. Если в 1937/38 гг. переходящие запасы зерна в Германии равнялись 3,2 млн т, то к началу войны — 6,6 млн т. Tooze A. Oekonomie der Zerstörung. Bonn, 2007. S. 918.

2 Wendt B.-J., Grossdeutschland. Aussenpolitik und Kriegsvorbereitung des Hitler-Regimes. München, 1987. S. 189.

3 Мяса населению отпускали по карточкам всего 400 г в неделю на человека, жиров — 270 г. Иногда дополнительные порции мяса и кофе выдавали по праздникам.