ГЕОРГИЕВСКИЕ КАВАЛЕРЫ ДОМА РОМАНОВЫХ

ВОЕННАЯ СИМВОЛИКА

 

ЗИМИН Игорь Викторович — профессор кафедры истории Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова, доктор исторических наук

 

ГЕОРГИЕВСКИЕ КАВАЛЕРЫ ДОМА РОМАНОВЫХ

 Они отличились в Турецкой кампании

В победоносной для России войне с Турцией 1877—1878 гг. принимал участие не только император Александр II, но и пять его сыновей — Александр (будущий император Александр III), Владимир, Алексей, Сергей и Павел1. Александр Александрович начал службу с шести лет. 1 августа 1851 года, одетый в солдатскую форму лейб-гвардии Павловского полка, он стоял на часах у открывавшегося в Гатчине памятника Павлу I. В следующем году Александр был произведён в прапорщики, а в 1874-м становится генералом от инфантерии и генералом от кавалерии и назначается командиром Гвардейского корпуса. В апреле 1827 года он, находясь в свите отца, едет в Бессарабию, посещает собранные на границе войска, возвращается в столицу, но уже в мае снова отправляется на Балканы, где с июня командует Рущукским отрядом, состоявшим из двух корпусов общей численностью 75 тыс. человек.

Хотя Рущукский отряд находился в стороне от района главных боевых действий, там тоже хватало атак, контратак и рекогносцировок. Несмотря на своё высокое положение, цесаревич лично бывал «в делах». Например, 12 октября 1877 года он возглавил усиленную рекогносцировку неприятельского расположения. О том, что это была не простая прогулка, свидетельствует то, что в этот день погиб его двоюродный брат Сергей Максимилианович Лейхтенбергский: пуля попала ему прямо в лоб. Эта смерть произвела сильное впечатление и в войсках, и в стране, и на самих Романовых. И хотя Сергей Лейхтенбергский не являлся великим князем, Александр II, поскольку тот погиб на войне, приказал похоронить его в Петропавловской крепости рядом с могилой матери великой княгини Марии Николаевны2.

30 ноября 1877 года состоялось сражение у Трестеника и Мечки. Конечно, Александра Александровича окружали опытные генералы, но даже недоброжелатели признавали, что наследник достойно проявил себя в ходе боевых действий3.

Александр II оценил службу старшего сына тремя боевыми наградами. 15 сентября 1877 года Александр Александрович получил орден Святого Владимира 1-й степени с мечами, а 30 ноября — орден Святого Георгия 2-й степени. В наградных документах повод к награждению формулировался следующим образом: «За блистательное выполнение трудной задачи удержания в течение 5 месяцев превосходных сил неприятеля от прорыва избранных нами на реке Ломе позиций и за отбитие 30-го ноября 1877 года атаки на Мечку». Кроме этого, 26 февраля 1878 года великий князь был удостоен золотой, украшенной бриллиантами сабли с надписью: «За отличное командование Рущукским отрядом»4.

Третий сын царя великий князь Владимир Александрович был, пожалуй, самым «обстрелянным» из великих князей, принявших участие в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг. Отметим, что к тому времени он уже имел чин генерал-лейтенанта (1874) и опыт командования гвардейской пехотной дивизией. Прибыв в мае 1877 года на Балканы, он получил в подчинение 12-й армейский корпус. Кроме рекогносцировки 10 июля 1877 года5, великий князь участвовал в отражении турецких атак на деревни Кадыкиой и Красну, выполнял усиленные рекогносцировки близ деревень Бесарбово, Кошово, Нисово, Соленик, Церковны, Констанцы, Хан-Гюр-Чешме, Иован-Чифлик и на Трастеникских высотах, принял участие в боях у Пирюса и Хан-Гюр-Чешме, у Трестеника и Мечки (14 и 30 ноября 1877 г.), в общем наступлении войск Северного отряда под начальством наследника-цесаревича, преследовавших турецкую армию от р. Кара-Лом к крепости Шумла и в рекогносцировке крепости Рущук, причём в одном из этих дел под корпусным командиром была убита лошадь. «В награду мужества, храбрости и распорядительности, оказанных в деле при отражении нападения турок на позицию при Мечке и Трестенике 14 ноября» Владимир Александрович был награждён орденом Святого Георгия 3-й степени и золотой саблей с бриллиантами и надписью: «За 14 и 30 ноября 1877 г.».

Не остались без наград и другие сыновья Александра II — будущий генерал-адмирал и руководитель морского ведомства Алексей Александрович, а также 20-летний Сергей.

Алексей, уже будучи контр-адмиралом и командиром Гвардейского экипажа, прибыв в действующую армию, 20 июня 1877 года занял должность начальника всех морских команд на Дунае, в которой состоял до 31 января 1878 года. В память об этой службе 9 января 1878 года он получил Святого Георгия 4-й степени.

Сергей Александрович, став в апреле 1877 года капитаном, в мае вместе с отцом отправился на Балканы, где ему предписывалось находиться при своём брате — командире Рущукского отряда. Крещение огнём состоялось в тот же день, когда погиб Сергей Лейхтенбергский. И хотя Сергей не участвовал в штыковых атаках, тем не менее «осколки свистали возле ушей» и передок орудия, возле которого расположился великий князь, даже задела неприятельская граната6.

Младший сын Александра II — 17-летний Павел на короткое время посетил Ставку на Дунае. Однако после гибели Сергея Лейхтенбергского Александр II не решился отправлять сына под пули. Правда, «государю очень хотелось, чтобы и Павел Александрович участвовал в каком-нибудь деле, чтобы и ему дать Георгиевский крест», но он так и не решился рискнуть младшим сыном7. Своего Георгия 4-й степени великий князь получил лишь 23 ноября 1916 года «за отличное командование 1-м гвардейским корпусом». Из всех детей императора Александра II и императрицы Марии Александровны до революции дожили только Мария Александровна (умерла в Цюрихе 24 октября 1920 г.) и Павел Александрович. Находясь с марта 1917 года в отставке, он был арестован и в ночь на 30 января 1919 года расстрелян с несколькими другими великими князьями в Петропавловской крепости.

Что касается других членов императорской фамилии, то и они в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. не остались без георгиевских наград. Так, 9 октября 1877 года орденом Святого Георгия 1-й степени был награждён великий князь главнокомандующий Кавказской армией генерал от артиллерии Михаил Николаевич — брат Александра II. В орденских документах повод к награждению был сформулирован следующим образом: «За разбитие наголову кавказскими войсками под личным предводительством его высочества армии Мухтара-паши в кровопролитном бою 3-го октября 1877 года на Аладжинских высотах и принуждение большей части оной сложить оружие».

Младший брат императора Александра II — главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич (Старший) 15 июля 1877 года был награждён Георгиевским крестом 2-й степени «За переправу армии через Дунай у Систова». Затем, 29 ноября 1877 года Александр II наградил его орденом Святого Георгия 1-й степени — «За овладение 28-го ноября 1877 г. твердынями Плевны и пленение армии Османа-паши, упорно сопротивлявшейся в течение пяти месяцев доблестным усилиям находившихся под предводительством его высочества войск». Это стало последним награждением орденом Святого Георгия 1-й степени в его истории. Таким образом, за одну кампанию великий князь Николай Николаевич (Старший) удостоился георгиевских наград двух высших степеней.

Николаю Николаевичу (Младшему) повезло больше, чем его дяде Павлу Александровичу. В ходе Первой мировой войны он являлся Верховным главнокомандующим на русско-германском фронте (20 июля 1914 г. — 23 августа 1915 г.), затем наместником на Кавказе и главнокомандующим Кавказской армией (с 23 августа 1915 г.), в марте 1917 года неделю номинально снова был Верховным главнокомандующим. В апреле 1917 года ему удалось выехать во Францию, где он проживал под фамилией Борисов и умер 5 января 1929 года. Погребён в нижнем храме церкви Святого Михаила в Каннах.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Старший сын Николай 1843 года рождения — наследник престола, атаман всех казачьих войск, генерал-майор (1862) умер в Ницце 12(24) апреля 1865 г. Погребён в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге. После его смерти наследником престола был объявлен Александр.

2 Великий князь Сергей Александрович Романов: Биографические материалы. Кн. 2: 1877—1880. М., 2007. С. 36.

3 Соколовский М.К. Военная служба императора Александра III (28 февраля 1845 г. — 2 марта 1881 г.) // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 94.

4 Следует отметить, что награждение золотым холодным оружием вошло в обиход со времён Екатерины II. Первое награждение золотым оружием состоялось в 1774 г. С 1807 г. золотое оружие было официально приравнено к награждению Георгиевским крестом. С этого времени все награждённые золотым оружием вносились в общий орденский список. Золотое оружие, украшенное бриллиантами, жаловалось только генералам и адмиралам. В тех случаях, когда золотое оружие, украшенное бриллиантами, заменялось золотым оружием без бриллиантовых украшений, оно носилось с Георгиевским темляком и крестом на эфесе. За Русско-турецкую войну 1877—1878 гг. золотое оружие было пожаловано 500 лицам, причём 22 человека удостоились получить шпаги и сабли, украшенные бриллиантами и алмазами.

5 Шереметев С.Д. Письма с Рущукского отряда 1877 года. СПб., 1898. С. 7.

6 Дневник великого князя Сергея Александровича. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов: Биографические материалы. Кн. 2: 1877—1880. С. 134.

7 Из воспоминаний адмирала Д.С. Арсеньева. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов: Биографические материалы. Кн. 2: 1877—1880. С. 34.

 

НА ВОЙНУ ВО ВЬЕТНАМ. ТОГДА ЭТО НАЗЫВАЛОСЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОМАНДИРОВКОЙ

ВОСПОМИНАНИЯ И ОЧЕРКИ

ГОРОХОВ Юрий Николаевич — полковник в отставке

(тел. 4-812-41-46-85)

НА ВОЙНУ ВО ВЬЕТНАМ. ТОГДА ЭТО НАЗЫВАЛОСЬ

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОМАНДИРОВКОЙ

Наш журнал не раз помещал материалы о помощи советских специалистов Вьетнамской народной армии (ВНА) в ходе Войны сопротивления вьетнамского народа (1959—1975). Продолжая тему, мы предлагаем вниманию читателей воспоминания полковника в отставке Юрия Николаевича Горохова, находившегося в правительственной командировке во Вьетнаме с апреля 1967 по апрель 1968 года. Ю.Н. Горохов окончил Энгельсское училище ПВО ВМФ, затем Киевское высшее инженерное радиотехническое училище (КВИРТУ) Войск ПВО страны, служил в различных должностях в радиотехнических войсках, преподавал в Смоленском ВЗИРУ, работал младшим научным сотрудником научно-исследовательского центра Военной академии войсковой противовоздушной обороны ВС РФ, является членом комитета Смоленской региональной общественной организации Союза воинов-интернационалистов. Награждён 15 медалями СССР, двумя иностранными, четырьмя медалями Российской Федерации. Не претендуя на широкомасштабные исследования и обобщения, Ю.Н. Горохов пишет о событиях, участником которых он являлся, чем, на наш взгляд, его воспоминания и будут интересны читателю.

Для меня правительственная командировка во Вьетнам началась в марте 1967 года. Правда, тогда мы не знали, куда едем. В столице нашу группу инструктировали не раз в различных инстанциях. Удостоверения личности офицеров и партийные билеты сдали на хранение, получили загранпаспорта и переоделись в гражданскую одежду. 22 апреля на самолёте Ил-18 мы вылетели в неизвестном направлении.

Куда летим, стало ясно только после посадки в Иркутске. После ночлега продолжили полёт. Аэропорт Пекин. Это было время ухудшения отношений между Китаем и СССР. Вокзал пустой, не видно ни одного человека, на стенах только цитаты Мао Цзэдуна о И.В. Сталине и антисоветские лозунги. Вдали от здания ходили патрули: синяя униформа, на рукавах красные повязки — это хунвейбины.

Нас встречали представители советского консульства. В зале ожидания китаянка поднесла нам на подносе по чашечке зелёного чая. Когда мы получили разрешение на вылет и сели в самолёт, на взлётную полосу прибежали демонстранты с лозунгами протеста и вёдрами с краской. Наш самолёт, набрав обороты всех четырёх двигателей, медленно двинулся по рулёжной дорожке. Демонстранты, не выдержав, расступились. Взревели моторы, и Ил-18 взял курс на Ханой. Как впоследствии выяснилось, наш рейс через Пекин был последним: позже советские специалисты прибывали во Вьетнам через Китай по железной дороге. Мы знали, что от Пекина до Ханоя Ил-18 будет в полёте четыре часа, границу пересечёт через три часа полёта, т.е. за один час до посадки в Ханое. Когда перелетели границу с ДРВ, лётчики сообщили нам об этом по радио, бортовые огни и освещение в салоне выключили, оставили лишь фонарики над головами. Пассажиры, т.е. все мы, притихли, прислушиваясь к монотонному гулу двигателей. Кругом непроглядная темень, на душе тревожно.

Прошёл час полёта, а посадки нет. Чувствуем, самолёт летит по кругу. Вдруг увидели внизу нити от снарядов зенитных орудий. Сердце застучало чаще, как будто после бега на три километра в жаркую погоду. Внезапно вспыхнули огни посадочной полосы аэродрома. Самолёт резко пошёл на снижение, и как только шасси коснулось посадочной полосы, огни вдоль неё погасли. На стоянку самолёт выруливал в темноте.

Нас встретила группа военнослужащих. Один из них представился:

— Я генерал Кислянский. Мы приветствуем вас на вьетнамской земле. Пока вы летали над аэродромом, был воздушный налёт, сбито 9 самолётов противника.

Выгрузив багаж, мы сели в автобусы и по разбитым дорогам опалённого войной Вьетнама поехали в Ханой, в гостиницу «Ким-Лен», где нас встретили соотечественники. Среди них были и мои товарищи по совместной учёбе в КВИРТУ — Саша Мясоедов и Иван Кайдаш. Мы вручили им свои подарки: папиросы «Беломор-канал», буханка чёрного хлеба, газета «Правда».

Утром нам поставили задачу: провести перегруппировку радиотехнических, зенитных ракетных войск (ЗРВ) и ВВС Вьетнамской народной армии таким образом, чтобы обеспечить прикрытие боевых позиций зенитных ракетных дивизионов (зрдн) и батарей зенитной артиллерии (ЗА). Нам предстояло убедить военное руководство Вьетнама не гоняться за количеством сбитых самолётов противника, а обеспечить сохранность стратегических объектов, позиций наземных средств ПВО, аэродромов истребительной авиации (ИА). Меня включили в группу радиотехнических войск (РТВ), которую возглавил полковник Анатолий Андреевич Куликов. Псевдоним группы — «строители». Нас, специалистов по ремонту радиолокационных станций (РЛС), разбили на подгруппы по три человека. Это делалось с таким расчётом, чтобы каждое звено было способно в любой обстановке произвести ремонт и настройку техники на позиции: оценить её техническое состояние, определить необходимые для ремонта время и материалы, потребность в специалистах.

На боевую позицию звено выезжало на автомобиле, на котором рядом с номером имелся особый знак: звезда в красном кружке, что означало пропуск вне очереди по всем дорогам и переправам.

3 мая 1967 года состоялся мой первый выезд на боевые позиции в 413-й зрдн для проверки готовности зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-75 и РЛС П-12 к боевой работе. Так мы работали до 15 мая, причём с большим напряжением: 4 мая — выезд в 42-й дивизион, 6 мая — в 50-ю радиолокационную роту, 8 мая — в 44-й дивизион, 10 мая — в 69-й дивизион (ночной выезд в опасный район на юге ДРВ), 13 мая — в 433-й дивизион, 15 мая — в 64-й дивизион (тоже ночной выезд). На отдых отвели два дня, а уже с 17 по 19 мая — очередной выезд в 52-ю радиолокационную роту. Дорога исключительно сложная. Рота располагалась на горе Дам-Дао высотой около 2000 метров. Подъём занял три часа. Вершина горы обильно заросла кустарником и деревьями и постоянно закрыта облаками. Наверху было сыро, дождливо, туманно, моросил мелкий дождь — «мыо», а внизу — солнечно, жарко, сухо. Вода горной реки так шумит, что во время налёта американской авиации не слышно рёва самолётов. Мы произвели настройку, отремонтировали технику и без задержки отправились в обратный путь. Спуск оказался более трудным, чем подъём. После возвращения на место дислокации я трое суток не мог твёрдо ходить: так устали ноги от хождения по горам.

23 мая очередной выезд в 47-ю радиолокационную роту для ремонта высотомера ПРВ-11, повреждённого противорадиолокационной ракетой «воздух-земля» типа «Шрайк». Замечу, что ремонт повреждённой и неисправной радиолокационной техники обычно занимал не более 1,5—2 часов благодаря высокой квалификации ремонтников, инженеров, радиотехников.

Так быстротечно прошёл первый месяц моего непосредственного участия в борьбе с американскими воздушными агрессорами. Только за месяц я успел побывать в девяти поездках на боевые позиции зенитных ракетных дивизионов и радиолокационных рот. Проверял состояние техники, проводил настройку и ремонт аппаратуры, которая с трудом выдерживала жаркий и влажный климат.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

«ТАКИХ ГРАДОНАЧАЛЬНИКОВ ДОЛГО БУДЕТ ДОЖИДАТЬСЯ ПЕТЕРБУРГ»

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

ОЧКУР Робер Владимирович — заместитель начальника 3-го отдела Центра оперативно-розыскной информации криминальной милиции ГУВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, подполковник милиции

(E-mail: rsfsro@mail.ru)

«ТАКИХ ГРАДОНАЧАЛЬНИКОВ ДОЛГО БУДЕТ ДОЖИДАТЬСЯ ПЕТЕРБУРГ»

Реформы полиции генерала Трепова

Когда говорится об эпохе Александра II, прежде всего вспоминается отмена крепостного права в 1861 году и военная реформа 1860—1870 гг., направленная на создание массовой регулярной армии на новых социальных и экономических основах. Вместе с тем в эти же годы была осуществлена масштабная полицейская реформа, причём так удачно, что созданная в ходе её система силовых структур полиции в несколько изменённом виде существует и по сей день. Реформу полиции осуществлял петербургский градоначальник Фёдор Фёдорович Трепов — одна из самых неоднозначных фигур в истории Российской империи.

Фёдор Фёдорович Трепов родился в 1809 году1, в царстве Польском, где его приёмный отец Ф. Штернер служил чиновником. Происходя из обер-офицерских детей2, он первоначально получил домашнее воспитание, а позже был определён в кондукторскую роту Главного инженерного училища (впоследствии Николаевское инженерное училище). В ноябре 1828 года Фёдор Фёдорович поступил на службу копиистом в департамент государственных имуществ, был повышен в подканцеляристы, потом служил канцеляристом и в декабре 1830 года произведён в губернские регистраторы.

Гражданская служба пришлась губернскому регистратору не по характеру, и в январе 1831 года он выходит в отставку. Испокон веков главной обязанностью российского дворянина являлась защита Отечества. На этой благородной ниве прославились многие подданные русских самодержцев, храбро сражавшиеся на полях сражений и отличавшиеся в мирных делах. Именно такой жизненный путь избрал для себя и Фёдор Трепов, подав прошение о поступлении вольноопределяющимся в Новгородский кирасирский его императорского высочества великой княгини Елены Павловны полк. 11 февраля3 1831 года Трепова зачисляют в полк, а уже 13 числа полк выступает для действий против польских мятежников. За отличия в сражениях Фёдор Фёдорович производится в унтер-офицеры, а за сражение при м. Нуре 10 мая 1831 года награждается знаком отличия Военного ордена — Георгиевским крестом и получает чин корнета. В июле 1834 года Трепов производится в поручики, а в марте следующего года переводится в Жандармский полк4. Спустя год он служит в Уланском его высочества герцога Насаусского полку, в 1837 году получает чин штабс-ротмистра, в том же году — ротмистра. В мае 1839 года Фёдор Фёдорович был назначен адъютантом к начальнику 5-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанту Глазенапу, а в октябре 1842 года переведён в уланский Украинский полк с оставлением в должности адъютанта. В январе 1844 года Трепов возвращается в Жандармский полк, где получает чин капитана, затем майора, ещё через 5 лет подполковника и в следующем 1851 году командируется в Образцовый кавалерийский полк. В апреле 1853 года он получает чин полковника и в следующем году назначается командиром Жандармского полка. В ноябре 1860 года полковник Ф.Ф. Трепов был назначен исправляющим должность варшавского обер-полицмейстера. На его беду в феврале 1861 года в Варшаве возникли беспорядки. В ходе усмирения восставших Трепов получил удар камнем в голову, что вынудило его покинуть занимаемый пост. Произведённый за отличия в генерал-майоры, Фёдор Фёдорович был зачислен в запасные войска и уволен в отпуск на год в Россию и за её пределы для излечения полученной контузии. Высочайше было повелено выплачивать ему пожизненную пенсию по 3750 рублей в год. По возвращении из отпуска генерал-майор Трепов некоторое время состоял при командующем войсками Киевского военного округа, а в сентябре 1863 года получил должность начальника 3-го округа корпуса жандармов, командование которого располагалось в Варшаве.

Здесь на него снова было совершено покушение. Вот что писал об этом в своих воспоминаниях Д.А. Милютин. «21 октября в 9 часов утра пятеро негодяев подстерегли его в Сенаторской улице, один из них бросился на Трепова с намерением нанести удар топором по голове. К счастью, топор скользнул и только задел немного ухо. Трепов, обернувшись, схватил злодея за ворот, вырвал из его рук топор и нанёс ему три раны. Проходившие в это время офицер и писарь помогли Трепову задержать злодея; другие сообщники последнего убежали, побросав свои кинжалы; но один из них также был вскоре арестован… Оба захваченные были по приговору суда повешены 31 октября на Театральной площади, близ самого места происшествия»5. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Год рождения Ф.Ф. Трепова указывается по его формулярному списку. Как в дореволюционной, так и в современной литературе указываются также 1803 (см.: СПб. ведомости. 1889. № 325; Толмачёв Е.П. Александр II и его время: В 2 кн. М., 1998. Кн. 2. С. 279) и 1812 год (Большая Советская Энциклопедия. М., 1977. Т. 26. С. 186).

2 Существует мнение, что Ф.Ф. Трепов «был побочным сыном Николая I» (см.: Троицкий Н. Подвиг Николая Клеточникова // Прометей. Историко-биографический альманах. 1972. Т. 9. С. 75).

3 Все даты приводятся по старому стилю.

4 В 1815 г. Борисоглебский драгунский полк был переформирован в Жандармский полк, которому вменялось в обязанность наблюдение за порядком в войсках. В 1861 г. полк разделён на полевые жандармские эскадроны.

5 Милютин Д.А. Воспоминания. 1863—1864. М., 2003. С. 309.