Формирование Китайского батальона в Москве в 1918 году

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья освещает историю формирования Китайского батальона в Москве в 1918 году.

Summary. The article covers the history of the Chinese battalion’s formation in Moscow in 1918.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

 

КАЛКАЕВ Евгений Геннадьевич — научный сотрудник отдела Китая Института востоковедения Российской академии наук

(Москва. E-mail: kalkaev@gmail.com).

 

«КТО ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ПОРАБОЩЁННЫХ, В НАШИ РЯДЫ!»

Формирование Китайского батальона в Москве в 1918 году

 

Участие китайских частей в Гражданской войне в России не раз привлекало внимание исследователей. Не был обойдён вниманием и созданный весной 1918 года в Москве Китайский батальон. Он упоминается в мемуарах, исторических исследованиях и документальной прозе1, но многие аспекты, связанные с созданием и переформированием батальона, сменой его названия, командованием, оставались не прояснёнными. Ряд пробелов и неточностей в публикациях 1950—1960-х годов повлекли за собой ошибки современных авторов. Поэтому целесообразно вновь обратиться к истории батальона от создания до включения основной части его красноармейцев в состав 7-го Московского советского пехотного полка (будущего 21-го Московского сводного пехотного полка) и отправки осенью 1918 года на Южный фронт.

В основном граждане Китая, участвовавшие в Гражданской войне в России, не обладали опытом службы в регулярных воинских частях в отличие от большинства военнослужащих других национальных формирований Красной армии (латышских, польских, венгерских и прочих), костяк которых составляли люди с армейским прошлым. Китайские отряды создавались преимущественно из неквалифицированных рабочих-китайцев2.

Активный ввоз рабочей силы из Китая в Российскую империю в годы Первой мировой войны был призван компенсировать острый дефицит трудовых ресурсов. Из-за различий данных точное число приехавших в нашу страну оценить сложно. Представление о масштабах этой трудовой миграции дают сохранившиеся российские сведения о том, что с начала 1915 года по апрель 1917 года по железной дороге были ввезены свыше 159 тыс. китайских рабочих, а также данные китайского посольства 1916 года, свидетельствующие о 100 тыс. граждан Поднебесной3. Труд китайцев использовался в разных отраслях — строительстве (в т.ч. железнодорожном и в прифронтовых работах), в шахтах, на лесозаготовках, заводах и фабриках практически на всей европейской территории России.

К началу революционных событий в Москве, в которой ранее проживало незначительное число китайцев, уже сотни их трудились на промышленных предприятиях. Бригады китайских чернорабочих можно было встретить у «Морозовской» биржи труда. В феврале 1917 года «Русские ведомости» сообщали: «В последнее время в Москве у биржи труда появились значительные партии китайских и корейских рабочих. Попадаются и японцы. Кое-как удаётся столковаться с японцами, которые немного знакомы с французским языком. Китайцам помогают их земляки, живущие в Москве. Вообще, «жёлтый труд» начинает приживаться в московском районе. Так, появились русские подрядчики, которые предлагают различным предприятиям воспользоваться трудом китайцев. Подобные предложения поступили также в строительный отряд «Земгора». По указанию строителей «жёлтый труд» очень продуктивен»4.

Сложное положение китайских рабочих, тяжёлые условия труда, злоупотребления подрядчиков и местной администрации приводили к конфликтам, иногда доходившим до отказов от работы и побегам. Хотя эти конфликты не носили политического характера, в 1917 году некоторые китайские рабочие под влиянием своих русских коллег приходили на демонстрации, записывались в красногвардейские отряды и даже участвовали в октябрьских боях в Москве5.

Революционная ситуация и экономическая стагнация привели к тому, что наниматели отказались от значительной части неквалифицированных рабочих. Они лишились средств к существованию. Армия московских безработных пополнялась китайцами, прибывавшими из других регионов разваливавшейся империи. Несмотря на усилия Временного правительства и затем советской власти, у большинства этих мигрантов не было возможности вернуться на родину. Вступление в ряды Красной армии стало для многих из них способом выживания в чуждой, незнакомой среде.

В 1918 году китайцы начали записываться в формировавшиеся в Москве красноармейские части. В апреле более двух десятков из них вступили в Революционный Варшавский красный полк6. Приблизительно в то же время китайцы начали записываться в 4-й Московский советский полк7. Вскоре в Москве была создана отдельная часть — Китайский батальон.

9 мая на последней странице «Правды» было опубликовано воззвание: «Всем революционным социалистам-китайцам». В нём были такие строки: «Революционные братья-китайцы! Кто за освобождение порабощённых, в наши ряды! Кто на защиту власти рабочих и крестьян, иди с нами! Все преграды и стены должны рухнуть, и раскрепощённые кули (низкооплачиваемые неквалифицированные рабочие из Китая и ряда других стран. — Прим. авт.) Китая должны соединиться с победоносным пролетариатом всего мира.

Товарищи! Все в ряды Красной армии, её Китайский батальон. Подчиним свою волю революционной дисциплине, чтобы тесно сплочёнными противостоять капиталистическим армиям».

Завершалось воззвание адресом и подписью: «Запись в Китайский батальон в канцелярии Интернационального Легиона Красной армии, Москва, Н. Лесной пер., д. 2, кв. 2. Командир батальона Сан-Фу-Ян»8.

14 мая это объявление с небольшими пунктуационными изменениями перепечатали «Известия Народного комиссариата по военным делам»9.

Правда, большинство китайских рабочих не могли читать русскоязычную прессу. В основном они были неграмотными или малограмотными. Многие не могли даже написать своё имя на родном языке. Обращённые к иностранцам призывы вступать в Интернациональный легион пресса публиковала на основных европейских языках10. Но воззвание Сан Фуяна (в разных источниках его именовали также — Сан-Фу-Ян, Сан-Фу Ян, Ян Фун-сан11) создавало у читателей впечатление, что даже далёкие от российских проблем китайцы готовы стать на защиту советской власти.

Чтобы привлечь китайских мигрантов в Красную армию, к ним обратились на родном языке. Текст воззвания из «Правды» циркулировал в Москве среди китайцев в виде двуязычных листовок на русском и китайском. По свидетельству советских журналистов и писателей Г.C. Новогрудского и А.М. Дунаевского, командир харьковского отряда Г.В. Третьяков вспоминал, что видел такую листовку у революционера-большевика С.Г. Буачидзе12.

Кроме того, в относительно замкнутой китайской общине новости распространялись быстро. Распространению информации о создании отдельного китайского формирования мог способствовать перевод в него китайских бойцов 4-го Московского советского полка13. Вероятно, сыграли роль и выступления Сан Фуяна на митингах. Например, 22 мая в Центральном клубе Красной армии «Борьба» (бывшем кинотеатре «Унион» у Никитских ворот) он выступил с речью на китайском языке14.

К тому времени у Сан Фуяна был опыт создания воинского формирования и руководства им. В начале 1918 года в Бессарабии он организовал батальон китайцев, влившийся в отряд И.Э. Якира, по словам которого, Сан Фуян, командовавший китайским подразделением, называл себя «капитаном китайской службы»15. Газеты сообщали, что Сан Фуян «происходит из бедной семьи пограничного коменданта. Испытавший с детства нужду и горе, он примкнул у социалистической китайской партии, принимая участие в революционных выступлениях»16.

Китайцы участвовали в боях с румынскими и немецкими войсками. Якир отзывался о них как о бесстрашных и дисциплинированных бойцах: «Китаец — он стоек, он ничего не боится. Брат родной погибнет в бою, а он и глазом не моргнёт: подойдет, глаза ему прикроет, и всё тут. Опять возле него сядет, в фуражке — патроны и будет спокойно патрон за патроном выпускать. Если он понимает, что против него враг (а наши тираспольские китайцы понимали это — много над ними румыны издевались, пороли), то плохо этому врагу. Китаец будет драться до последнего»17.

Отряд Якира пополняли китайцы из Одессы, Донбасса и других мест. Большую их часть истребили казаки на территории Донской области18.

Весной 1918 года Сан Фуян прибыл в Москву и занялся созданием нового воинского формирования. Очевидно, Китайский батальон задумывали как основное китайское формирование в Московском регионе. Первый параграф приказа мобилизационного отдела военного комиссариата Москвы № 46 от 13 мая 1918 года предписывал направлять всех китайцев, состоявших в армейских рядах, «в распоряжение военного комиссариата Замоскворецкого19 района на пополнение формируемого Китайского батальона»20. Планировалось сосредоточить их в одной воинской части.

Та же цель отражена в приказе райвоенкомата, изданном через два с половиной месяца — 26 июля. В нём «для сведения» было повторено распоряжение принимать китайцев только в этот батальон21. В другие части приказ разрешал зачислять китайцев и корейцев только с санкции военкомата: «Командирам всех остальных частей китайцев и корейцев принимать только с разрешения военного комиссариата и представить списки на таковых в трёхдневный срок со дня выхода этого приказа»22.

Исключение сделали только для Варшавского полка, «на который можно возложить самые трудные и ответственные задачи по борьбе с врагами рабоче-крестьянской власти»23. В приказе райвоенкомата было отмечено, что «ответственному инструктору Варшавского красного полка разрешается сформировать одну китайскую роту, строго придерживаясь утверждённых штатов»24.

Несмотря на то, что воззвание в «Правде» было опубликовано от имени командира батальона, есть причины полагать, что Сан Фуян не сразу официально занял эту должность. Во втором параграфе приказа мобилизационного отдела военкомата Москвы от 13 мая говорилось, что «формирование Китайского батальона поручается тов. Гольдбургу (в других источниках — Гольдберг25. — Прим. авт.) и Сан-Фу Яну»26. Первая фамилия практически не встречается в работах, касающихся создания батальона. К примеру, о нём не упомянул один из авторов книги «Интернационалисты. Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов» В.Р. Копылов, хотя, судя по архивной ссылке, был знаком с упомянутым приказом27. Нет упоминаний о Гольдбурге (Гольдберге) и в монографии Н.М. Карпенко, процитировавшего приказ по публикации Копылова28, и в работах советского историка Н.А. Попова, посвящённых китайским интернационалистам.

Возможно, роль Гольдбурга (Гольдберга) сводилась на первых порах к контролю действий Сан Фуяна и помощи китайскому командиру, которому было непросто руководить созданием батальона. Не исключено, что у военного комиссара Москвы и членов коллегии мобилизационного отдела были и другие мотивы для того, чтобы в приказе поставить фамилию Гольдберга на первое место. В алфавитном списке личного состава батальона его командиром тоже указан Х. Гольдберг, а Сан Фуян, записанный как Ян Фун-сан, — помощником командира батальона29. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: Интернационалисты: трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы за власть Советов. М., 1967; Карпенко Н.М. «Китайский легион»: участие китайцев в революционных событиях на территории Украины (1917—1921 гг.). Луганск, 2007; Китайские добровольцы в боях за Советскую власть (1918—1922). М., 1961.; Новогрудский Г.C., Дунаевский А.М. По следам Пау: история одного литературного поиска. М., 1962; Попов Н.А. Участие китайских интернациональных частей в защите Советской республики в период Гражданской войны (1918—1920 годы) // Вопросы истории. 1957. № 10. С. 109—123; он же. Они с нами сражались за власть Советов. Китайские добровольцы на фронтах Гражданской войны в России (1918—1922). Л., 1959; Спичак Д.А. Китайский авангард Кремля. Революционеры Китая в московских школах Коминтерна (1921—1939). М., 2012.

2 На Дальнем Востоке в отряды красных партизан могли входить и китайские разбойники — хунхузы (См.: Ларин А.Г. Китайские мигранты в России. М., 2009. C. 88).

3 Там же. С. 67.

4 Русские ведомости. 1917. № 30. 7 февраля. С. 4.

5 Абрамов А.С. У кремлёвской стены. М., 1984. С. 82, 85, 88.

6 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 3856. Оп. 1. Д. 26. Л. 51, 51 об.

7 См.: Китайские добровольцы в боях… C. 85.

8 Правда. 1918. № 88. 9 мая. С. 4.

9 Известия Народного комиссариата по военным делам. 1918. № 14. 14 мая.

10 Например: Известия Народного комиссариата по военным делам. 1918. 26 апреля. С. 2.

11 В начале XX в. китайские имена по-русски записывали произвольно. Точность написания большинства имён невозможно установить без знания иероглифов. В цитатах китайские имена приведены так, как написаны в цитируемых документах, в остальных случаях даётся современное написание.

12 Новогрудский Г.C., Дунаевский А.М. Указ. соч. С. 55.

13 Китайские добровольцы в боях… С. 85.

14 Известия Народного комиссариата по военным делам. 1918. № 20. 22 мая. С. 1.

15 Якир И.Э. Воспоминания о Гражданской войне. М., 1957. С. 11.

16 Цит. по: Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народами Советской России (1917—1922). М., 1957. С. 89.

17 Якир И.Э. Указ. соч. С. 12.

18 Там же. С. 24—26.

19 По справочникам в январе—декабре 1918 г. один из районов Москвы назывался Замоскворецко-Даниловским (см., например: Центральные архивы Москвы: путеводитель по фондам. Вып. 1. М., 2002. С. 286), но во всех использованных архивных документах район именуется Замоскворецким. В статье использовано это название.

20 РГВА. Ф. 34539. Оп. 1. Д. 2. Л. 90. Цитаты из документов приведены в соответствии с современными правилами орфографии и пунктуации.

21 В то время батальон уже носил другое название.

22 Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГАМ). Ф. 979. Оп. 1. Д. 129. Л. 108.

23 Там же. Ф. 1616. Оп. 2. Д. 151. Л. 44 об.

24 Там же. Ф. 979. Оп. 1. Д. 129. Л. 108 об.

25 Например: РГВА. Ф. 5840. Оп. 1. Д. 1. Л. 100.

26 Там же. Ф. 34539. Оп. 1. Д. 2. Л. 90.

27 Интернационалисты: трудящиеся зарубежных стран… С. 170.

28 Карпенко Н.М. Указ. соч. С. 145.

29 РГВА. Ф. 5840. Оп. 1. Д. 1. Л. 100, 135.