Росписи русской армии по разрядным полкам в 1650—1680-х гг.: попытка создания военно-окружной системы

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещается организация вооружённых сил Русского государства в 1650—1680-х годах, исследуются особенности устройства войск в рамках военно-административных образований — разрядов.

Summary. The article highlights the structure of the Russian Armed Forces in the 1650s1680s and analyses the features of military organisation within different-level categories of military-administrative formations.

ВЕЛИКАНОВ Владимир Сергеевич — редактор военно-исторического журнала «Старый цейхгауз» (Фонд «Русские витязи»), кандидат экономических наук

(Москва. E-mail: vladvelikanov@inbox.ru).

 

Росписи русской армии по разрядным полкам в 1650—1680-х гг.: попытка создания военно-окружной системы

 

Исследователем истории русской армии А.В. Черновым впервые был сформулирован тезис о военно-окружной реформе 1680 года (как части общей реформы вооружённых сил), в ходе которой были созданы 9 постоянных военно-административных округов — разрядов1. Основанием для данного вывода послужил документ под названием «Роспись перечневая ратным людям, которые во 189 году росписаны по розрядам» (7189 г. по старому летоисчислению начался 1 сентября 1680 г. — Прим. авт.).

Данная «Роспись 189 года», ныне хранящаяся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА)2, в 1842 году была опубликована в сильно усечённом виде и с рядом неточностей П. Ивановым3 и впоследствии использовалась многими исследователями как базовый источник по структуре и численности русской армии в 1680—1690-х годах. Однако для того, чтобы ответить на вопрос, была ли действительно в 1680—1681 гг. военно-окружная реформа, необходимо более подробно разобраться в военно-организационной структуре русских вооружённых сил в 1650—1670-х годах, а также выяснить, были ли на практике реализованы те предложения, которые содержались в «Росписи 189 года».

Понятие разряда как более или менее постоянного военно-административного образования появилось ещё в XVI веке, когда были созданы Украиный (Тульский), Рязанский и другие приграничные разряды. «Второе дыхание» этот термин приобрёл в конце 1650-х — начале 1660-х годов, когда русским правительством были последовательно реорганизованы система управления и порядок несения службы местными служилыми людьми в приграничных западных и южных регионах. Первым в мае—июне 1658 года был создан Белгородский разряд, предназначавшийся для надёжного прикрытия южных рубежей России. В результате обстоятельной работы, проведённой весной того же года думным дьяком С.И. Заборовским, были переписаны все служилые люди 38 южных городов (уездов) и определён порядок несения их службы. Большая часть служилых людей (19,3 тыс. человек) составила отдельное соединение — Белгородский полк, состоявший из поместной конницы, рейтарских, драгунских и солдатских полков4. Оставшиеся были записаны в городовую службу (т.е. в гарнизоны).

Первым воеводой нового округа стал Г.Г. Ромодановский. В отличие от предыдущих попыток создания военно-административных округов (например, в 1640-х гг. с центром в городе Яблонов) на этот раз в руках белгородского воеводы сосредоточивалась и военная, и административная власть на всей подотчётной территории. Ему подчинялись все местные служилые люди полковой (т.е. полевые войска) и городовой (т.е. городские гарнизоны) службы, включая как традиционные военно-служилые сословия-страты (дворяне и дети боярские, стрельцы, городовые казаки, пушкари, затинщики и другие), так и полки «нового строя» (рейтарские, драгунские и солдатские).

Для административного управления территорией была создана особая канцелярия — Белгородская разрядная приказная изба, подотчётная Разрядному приказу в Москве. Также в сферу ответственности белгородского воеводы входила и Слободская Украина. В последующем, во второй половине XVII века, состав и территория Белгородского разряда неоднократно менялись, и под управление белгородского воеводы передавались новые приграничные города и местечки. В частности, если при своём создании в июне 1658 года Белгородский разрядный полк состоял из 4 рейтарских, 4 драгунских и 6 солдатских полков, то уже осенью были дополнительно добавлены 2 рейтарских полка («шквадрона») и копейная «шквадрона» (3 роты)5.

С окончанием Русско-польской войны 1654—1667 гг. тогдашний белгородский воевода Ю.Н. Барятинский предложил реорганизовать Белгородский разряд: разделить его на две части — западную с центром в г. Белгород и восточную с центром в г. Воронеж. Соответствующим образом на две группировки (два полка) должны были быть разделены и служилые люди. Однако данный план не был реализован, т.к. в январе 1668 года начался мятеж гетмана И.М. Брюховецкого, и войска Белгородского разряда начали ускоренную мобилизацию для нового похода на Украину, а на место самого Барятинского был вновь назначен Г.Г. Ромодановский, который отказался от реформаторских планов своего предшественника. В итоге Белгородский разряд остался неразделённым. К 1677 году он включал 61 город с уездами6, а общая численность ратных людей составляла около 75 тыс. человек. Из них в полковой службе — в составе Белгородского разрядного полка — насчитывалось 19,3 тыс. человек в 1 копейном, 8 рейтарских, драгунском и 6 солдатских полках7.

Практически одновременно с Белгородом в начале 1659 года был создан и постоянный военно-административный округ в Новгороде. Однако централизация функций военного и административного управления в руках одного воеводы в Новгородском разряде сложилась не сразу, и в 1659—1662 гг. псковский воевода И.А. Хованский командовал лишь полевым Новгородским полком, а новгородский воевода (Ф.Ф. Куракин, затем И.Б. Репнин) ведал всеми административными вопросами, включая управление городами8. И лишь начиная с 1662—1663 гг. новый новгородский воевода И.А. Хованский начал совмещать функции военного и административного управления на всей подведомственной территории, которая включала в себя (по состоянию на 1665 г.) Новгородский, Псковский (с пригородами), Ржевский, Великолуцкий, Тверской, Торопецкий, Старицкий, Зубцовский, Новоторжский и Старицкий уезды. Как и в Белгороде, все служилые люди были разделены на «полковую» (полевую) и городовую (гарнизонную) службу, и их численность и организация с течением времени неоднократно менялись. В частности, в конце войны 1654—1667 гг. Новгородский разрядный полк насчитывал около 8 тыс. человек (без учёта гарнизонов) в поместной коннице (около 2,3 тыс. человек), в 1 гусарском, 4 рейтарских, 2 драгунских и 3 солдатских полках, а также 1 стрелецком приказе9. На смотре 1672 года этот же полк насчитывал 10,5 тыс. человек: поместная конница (1,1 тыс. человек), 1 гусарский, 3 рейтарских и 3 солдатских полка, а также 5 сводных приказов из городовых стрельцов10.

Территория западных областей, приобретённых в ходе войны 1654—1667 гг., находилась (с 1673 г.) в ведении Приказа Смоленского княжества (Смоленский разряд): Смоленск, Рославль, Дорогобуж, Белая, Себеж, Невель и Велиж (последние три города с уездами были уступлены обратно Речи Посполитой при продлении Андрусовского перемирия в 1678 г.). Функции данного приказа были несколько шире, чем у белгородского воеводы: он самостоятельно назначал городовых воевод, ведал городским управлением, занимался сбором налогов и податей, а также управлением и содержанием местных воинских формирований. При этом сам смоленский воевода долгое время не имел полномочий на руководство остальными городовыми воеводами и должен был на общих основаниях отчитываться перед Москвой.

Воинские формирования Смоленского разряда насчитывали около 7 тыс. человек Их основу составляли солдатские и стрелецкие городовые гарнизоны, самый крупный из которых находился в самом Смоленске (около 4 тыс. человек.), а также конные полки местной шляхты, грунтовых казаков (см. о них ниже) и поселённых рейтар. Наличие трёх последних военно-служилых сословий (страт) было связано со спецификой присоединения данных территорий к Российскому государству. Смоленская шляхта, присягнувшая в 1654 году, после взятия города на верность царю Алексею Михайловичу, сохранила свои земли, основные права и вольности и получила привилегию нести военную службу отдельным корпусом — полком смоленской шляхты. Этот полк представлял собой территориальную дворянскую милицию, нёсшую службу в военное время за свой счёт со своим вооружением и снаряжением и со своими выборными командирами. Грунтовые казаки во времена польского управления Смоленщиной — это арендаторы государственных земель, обязанные за это нести в военное время конную военную службу. Наиболее близкий для них аналог среди традиционных русских военно-служилых страт — это городовые казаки. В 1654 году многие грунтовые казаки принесли присягу царю и получили свои прежние права в обмен на рейтарскую службу. Ещё одной служилой категорией были дворяне и дети боярские из замосковских и украинных городов, которых русское правительство начиная с 1659 года стало постепенно переселять на завоёванные земли для того, чтобы крепче прикрепить их к Российскому государству. Из них также формировался отдельный рейтарский полк.

Юго-западное направление должен был прикрывать Северский, или Севский разряд. Его создание П.Н. Милюков относит к 1665 году, когда царским указом предписывалось «в Севске… быть воеводам с ратными людьми безпрестанно» и был определён перечень городов, «и в тех городах и ратных всяких чинов люди службою и всякими исправными делами и денежные доходы ведомы в Севску»11. Также как и в Белгороде, в Севске была создана особая канцелярия — Севская разрядная приказная изба, подотчётная Разрядному приказу в Москве. В административном ведении севского воеводы находились 12 городов и пригородов с их уездами: Севский, Белевский, Болховский, Карачевский, Брянский, Орловский, Кромский, Рыльский, Трубчевский, Путивльский, Недрыгайловский, Каменный12.

Основным служилым контингентом Севского разряда были дворцовые крестьяне Комарицкой и Крупецкой волостей, которые с 1646 года должны были нести «драгунскую повинность», выставляя от каждого двора по одному конному вооружённому драгуну со всеми необходимыми для службы припасами взамен на освобождение от всех денежных и большинства натуральных податей. В 1650—1670-х годах на службу в случае необходимости мобилизовались по 4—4,5 тыс. драгун, но высокая интенсивность службы привела к разорению многих крестьянских хозяйств, и уже начиная с 1680-х годов военная служба для комаричан была постепенно заменена на различные налоги и подати. Остальные воинские контингенты Севского разряда были менее многочисленны: поместная конница насчитывала около 2 тыс. человек, копейщиков и рейтар в двух полках — около 2,5 тыс. человек и имелся всего один солдатский полк.

Таким образом, к концу 1660-х годах служилые люди приграничных западных и южных регионов были приписаны к постоянным военно-административным округам — разрядам, воеводы которых сочетали в себе функции учёта и руководства служилыми людьми, административного управления городами, сбора налогов и податей, а также ведения судопроизводства: «быть на службе… для береженья городов… и ведать городов полковые и городовые службы всяких чинов людей полковыми и судными и всякими расправными делами»13.

В случае необходимости из служилых людей этих регионов формировались отдельные полевые соединения (корпуса) — разрядные полки, состоявшие из поместной конницы и полков «нового строя». Остальные местные служилые люди несли гарнизонную службу в своих городах. Таких округов было создано четыре: Новгородский, Смоленский, Севский и Белгородский. В других регионах полноценных военно-административных округов создано не было, и функции административного управления городами, а также учёта и управления местными служилыми контингентами были разделены между различными ведомствами (приказами). В частности, в Поволжье города и местные гарнизоны находились в ведении Приказа Казанского дворца, однако отдельного разрядного полка на данной территории не создавалось, и сбором и службой местных служилых людей «полковой службы» занимались центральные приказы (Иноземный, Рейтарский, Разрядный, Стрелецкий и Пушкарский). Размещённые в малороссийских городах (с 1669 г. в Киеве, Переяславле, Чернигове и Нежине) русские гарнизоны находились в ведении Малороссийского приказа, однако они были малочисленны (в 1670—1690-х гг. их численность обычно не превышала 4—5 тыс. человек), и их функции ограничивались гарнизонной службой. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Чернов А.В. Вооружённые силы Российского государства в XV—XVII вв. М., 1954. С. 187—191.

2 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 210. Разрядный приказ. Книги Московского стола. № 124.

3 Роспись перечневая ратным людям, которые во 189 году росписаны в полки по розрядам // Описание Государственного Разрядного архива. М., 1842. С. 72—93.

4 Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 153—157.

5 Бабулин И.Б. Поход Белгородского полка на Украину осенью 1658 г. // Единорогъ: Материалы по военной истории Восточной Европы эпохи Средних веков и раннего Нового времени. Вып. 1. М., 2009. С. 267—270.

6 Дополнения к актам историческим, собраныя и изданыя Археографическою комиссиею. Т. 9. СПб., 1859. С. 219, 220.

7 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Белгородского стола. № 848. Л. 408—410, 420.

8 Курбатов О.А. Из истории военных реформ в России во 2-й половине XVII века: Реорганизация конницы на материалах Новгородского разряда 1650-х — 1660-х гг. Дисс. … канд. истор. наук. М., 2002. С. 104.

9 Воробьёв В.М. Новгород и Псков — два важных центра военно-политической истории России XVII в. // Псков в российской и европейской истории (к 1100-летию летописного упоминания): сборник статей. М., 2003. С. 314—326.

10 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Севского стола. № 230. Л. 142, 143.

11 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. 2-е изд. СПб., 1905. С. 235.

12 Водарский Я.Е. Территория и население Севского разряда во второй половине 17 — начале 18 веков // Вопросы истории хозяйства и населения России 17 века. Очерки по исторической географии 17 века. М., 1974. С. 1, 2.

13 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 847. Л. 59.