Мемель — первая победа России в Семилетней войне 1756—1763 гг.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье анализируются подготовка и ход боевых действий по овладению прусской крепостью Мемель, вопросы организации взаимодействия армии и флота.

Summary. The article analyses the preparation and course of combat operations to seize the Prussian fortress of Memel, organisation of interaction between army and fleet forces.

ИСТОРИЯ ВОЙН

 

РУКАВИШНИКОВ Евгений Николаевич — профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин филиала ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия» (г. Калининград), капитан 1 ранга запаса, доктор военных наук, профессор

(г. Калининград. Е-mail: ren1956.39@mail.ru).

 

МЕМЕЛЬ — ПЕРВАЯ ПОБЕДА РОССИИ В СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ 1756—1763 гг.

 

В середине XVIII века Прусское королевство неоднократно привлекало внимание европейских политиков своей агрессивной внешней политикой. Король Фридрих II с помощью военной силы стремился расширить границы своих владений. Но не всё было так просто. 22 мая 1746 года был подписан трактат, согласно которому Россия и Австрия обязались для отражения нападения противника поддерживать друг друга корпусом численностью 30 тыс. человек1. В то же время Великобритания подписала договор с Пруссией, чтобы использовать её агрессивность в собственных интересах. В 1756 году началась Семилетняя война, в которой приняла участие и Российская империя.

Рескрипт от 5 октября 1756 года содержал общие задачи Балтийскому флоту, согласно которым основные силы предназначались для морской блокады прусского побережья, а вспомогательные суда и галеры обеспечивали перевозки в интересах группировки войск2. 10 марта 1757 года главнокомандующий армией генерал-фельдмаршал С.Ф. Апраксин, обращаясь к Конференции при Высочайшем дворе, уточнил задачи флота, не меняя их общей направленности. Особую озабоченность у командования армии вызывал вопрос снабжения войск. С.Ф. Апраксин планировал активно использовать морской транспорт по коммуникации Кронштадт — Ревель — Рига — Либава — залив Куришгаф. Далее грузы по рекам Дейма и Прегель должны были направляться к Кенигсбергу. Приоритет морских и речных перевозок объяснялся плохим качеством дорог в Литве и Курляндии, большим объёмом грузов и недостатком гужевого транспорта. Реализация замысла требовала также овладения приморской крепостью Мемель, которая контролировала восточный вход в залив Куришгаф из Балтийского моря. В апреле 1757 года план военной кампании был уточнён, и флот получил задачу по содействию армии в овладении Мемелем.

К середине XVIII века из 62 прусских городов только Мемель, Пиллау и Кенигсберг имели цитадели3. С восточного и южного направлений Мемель прикрывался земляными укреплениями, похожими на бастионы с равелинами. Их опоясывали рвы шириной 15 сажень, заполненные водой. К северу от города протекала река, переправа через которую защищалась предмостным укреплением в виде редана с длиной фасов не более 35 саженей4. Наибольшую сложность для штурмовавших войск представляла цитадель в форме редута с бастионами в исходящих углах. Положение цитадели позволяло её орудиям обстреливать подходы к предмостному укреплению и пролив, соединявший Балтийское море с заливом Куришгаф. Летом 1756 года информаторы русской армии сообщали об интенсивных работах по углублению рвов и усилению палисадов. В Мемеле имелись 80 орудий и гарнизон из батальона ландмилиции численностью 800 человек.

По замыслу генерал-фельдмаршала С.Ф. Апраксина овладеть Мемелем должен был корпус генерала В.В. Фермора, состоявший из 11 полков пехоты, Молдавского гусарского полка и тысяче казаков под командованием бригадира Ф.И. Краснощёкова. В осадном парке насчитывалось 22 орудия различного калибра. Штатная численность подразделений корпуса достигала 27 тыс. человек. С моря войска должен был поддерживать отряд боевых кораблей под командованием капитана 2 ранга Н. Ляпунова. Из состава Кронштадтской эскадры для выполнения этой задачи выделялись 66-пушечный линейный корабль «Гавриил», 32-пушечные фрегаты «Вахмейстер» и «Салафаил», 36-пушечные прамы «Элефант» и «Дикий бык», 10-пушечные бомбардирские корабли «Юпитер», «Дондер» и галиот «Рак»5. Однако формирование корпуса задерживалось из-за разбросанности пунктов дислокации частей от Псковской губернии до Дерпта. При этом четыре полка находились в Ревеле, осадный парк — в Риге, а казаки были выдвинуты в направлении Вильно для несения разведывательно-дозорной службы. Отряд кораблей Н. Ляпунова стоял в Кронштадте. В Ревеле находились гребные суда галерной эскадры контр-адмирала П.Г. Кашкина, предназначенные для перевозки части сил и средств корпуса к месту сосредоточения. Командующий корпусом генерал-аншеф В.В. Фермор из-за болезни находился в то время в Петербурге и не мог руководить работой подчинённых по передислокации войск и организации корпуса. Командование временно было передано генералу Ю.Ю. Броуну, который оказался неспособным ускорить решение поставленной задачи.

По замыслу генерал-фельдмаршала С.Ф. Апраксина русская армия должна была выдвигаться к границам Пруссии несколькими колоннами одновременно на широком фронте от Ковно до Мемеля. Это упрощало проблему снабжения войск и вводило противника в заблуждение относительно направления главного удара. На крайнем правом фланге наступал корпус В.В. Фермора. Его движение вдоль побережья позволяло организовать взаимодействие с Балтийским флотом. Необходимость штурма Мемеля и последующего соединения с главными силами русской армии требовали от Курляндского корпуса развёртывания опережающими темпами по сравнению с маршем основной группировки войск С.А. Апраксина6.

Затягивание сроков формирования корпуса в Курляндии вызывало беспокойство главнокомандующего русской армией, так как могло привести к нарушению плана летней кампании 1757 года. О возникших проблемах С.Ф. Апраксин в марте докладывал Конференции при Высочайшем дворе, требовал от командования подчинённых частей соблюдения назначенных сроков. 11 апреля Адмиралтейств-коллегия получила директиву конференции о передаче в подчинение С.Ф. Апраксина 2 прамов, 2 бомбардирских кораблей и отправке их в Либаву, не ожидая готовности к выходу в море всей Кронштадтской эскадры. Несмотря на то, что переходу кораблей из Кронштадта в Южную Балтику мешал лёд в Финском заливе7, 28 апреля последовало очередное требование ускорить отплытие назначенного отряда, состав которого дополнялся линейным кораблём и двумя фрегатами.

Сосредоточению сил корпуса мешали объективные причины. Дороги Курляндии после весенней распутицы продолжали оставаться труднопроходимыми. Пунктом сбора войск назначалась Либава, куда часть полков направлялась по дорогам из Риги. Четыре полка и армейские запасы перебрасывались морем кораблями контр-адмирала П.Г. Кашкина. Гребной эскадре в Ревеле было приказано принять на борт полки бригады генерал-лейтенанта И.А. Салтыкова и 25 апреля выйти в Либаву. Переход морем позволял, по замыслу командования, ускорить перегруппировку сил и создать первый эшелон войск для прикрытия района сосредоточения.

28 апреля на бомбардирские корабли загрузили боезапас, а 1 мая, завершив подготовку к плаванию, отряд боевых кораблей капитана 2 ранга Н. Ляпунова покинул Кронштадт и вышел в море. Основные силы Балтийского флота задержались в этой военно-морской базе до конца мая8.

2 мая 1757 года главные силы русской армии вышли из Риги. Наличие многочисленного обоза и недостаточная организация марша замедлили продвижение войск. На действия флота неблагоприятное влияние оказывала погода. Погрузка солдат И.А. Салтыкова на корабли в Ревеле завершилась с опозданием на четверо суток. С 30 апреля по 3 мая 24 галеры П.Г. Кашкина оставались на рейде из-за сильного ветра. Солдаты тяжело переносили переход морем, и 16 мая генерал-лейтенант И.А. Салтыков докладывал о наличии в его полках 384 больных9. 21 мая галеры вынуждены были укрыться в Виндаве из-за ухудшения погоды. Во время шторма две галеры затонули, при этом погибли 16 солдат из состава Черниговского и Углицкого пехотных полков. Незапланированная стоянка привела к тому, что галеры только 27 мая достигли Либавы.

Плавание кораблей Н. Ляпунова также проходило в сложных условиях. На выходе из Финского залива отряд попал в полосу тумана, а в районе Виндавы его настиг шторм. Вечером 8 мая погода резко ухудшилась. На бомбардирском корабле «Юпитер» сломались бушприт и фок-мачта, повредившая при падении рангоут грот-мачты. В носовой части линейного корабля началась сильная течь, а руль получил повреждения. Корма бомбардирского корабля «Дондер» накрывалась волнами, на верхней палубе скопилась вода, уровень которой достигал четверти аршина. Прамы также получили повреждения. Шторм рассеял отряд, и корабли потеряли друг друга. К 16 мая волнение моря уменьшилось, и спустя два дня отряд смог вновь собраться в полном составе10. 21 мая корабли подошли к Либаве, однако их повреждения были настолько велики, что 24 мая линейный корабль «Гавриил» с командиром отряда капитаном 2 ранга Н. Ляпуновым вынужден был уйти на ремонт в Ревель. 26 мая прамы, бомбардирские корабли и галиот вошли в гавань Либавы для устранения повреждений. Состояние фрегатов оказалось более удовлетворительным, поэтому они направились в крейсерство вдоль побережья.

В начале мая к назначенному месту сбора войск наиболее приблизились Нижегородский и Муромский пехотные полки. Остальные части и подразделения продолжали походный марш по назначенным маршрутам. 31 мая в Либаву прибыл генерал-аншеф В.В. Фермор, собравший военный совет из присутствовавших командиров и начальников для обсуждения дальнейшего плана действий корпуса. Приказы С.Ф. Апраксина требовали активных действий и выдвижения к Мемелю наличными силами, не дожидаясь отставших частей. Военный совет проявил осторожность, так как семь прибывших полков общей численностью 321 офицер и 8281 солдат не являлись равноценной заменой всему корпусу, состоявшему из 27 тыс. человек. В Либаву к тому времени ещё не прибыли казаки, осадный парк, обоз и не завершилась переброска морем бригады И.А. Салтыкова. В.В. Фермор не желал рисковать, поэтому доложил С.Ф. Апраксину о невозможности немедленного наступления на Мемель.

Вскоре ситуация начала меняться. 2 июня в Либаву прибыли 15 галер, завершивших переброску солдат из бригады И.А. Салтыкова. На следующий день два галиота под командой лейтенанта Вишнякова доставили часть орудий осадного парка. Одновременно к Либаве подошла казачья кавалерия, которая насчитывала 67 офицеров, 1758 нижних чинов и 3765 лошадей. 9 июня на судах прибыл второй эшелон осадного парка, доведя его численность в Либаве до 18 орудий из 22, предусмотренных планом. На следующий день подтянулись полковая артиллерия и лошади из обоза бригады И.А. Салтыкова, которые не могли быть перевезены морем из-за недостатка переоборудованных для этого судов11. В районе Либавы сосредоточились около 16 тыс. солдат и офицеров корпуса, полковая и осадная артиллерия, приданные корабли Балтийского флота. Таким образом, на создание группировки сил в назначенном районе потребовалось более месяца.

9 июня авангард корпуса покинул временный лагерь у Либавы и выступил в поход к Мемелю. В.В. Фермор утвердил организационную структуру корпуса, которая предусматривала наличие 1-й бригады в составе Вологодского, Суздальского, Нижегородского и Муромского полков под общим командованием генерал-лейтенанта И. Салтыкова; 2-й бригады генерал-майора И. Цеге-Мантейфеля из Азовского, Кексгольмского и Углицкого полков и 3-й бригады бригадира И. Трейдена в составе Троицкого, Черниговского, Пермского и Вятского полков. Конницу из гусар и казаков возглавил бригадир Ф. Краснощёков. Осадный парк подчинялся генерал-майору К. Нотгельферу, а инженеры — полковнику И. Демолину.

7 июня корабли вышли из гавани Либавы и оставались на рейде более недели. 15 июня отряд под общим командованием командира фрегата «Вахмейстер» капитана 3 ранга А. Валронда начал переход к Мемелю12.

По сведениям, полученным Военной коллегией летом 1756 года, дорога из Риги через Мемель на Кенигсберг не обеспечивала благоприятных условий для передвижения крупных войсковых подразделений. Путь пролегал узкой лентой по побережью среди песков, в которых колёса обозных телег и артиллерийских лафетов утопали по самую ступицу. Редкие населённые пункты не позволяли организовать отдых и снабжение войск. Отсутствие лугов затрудняло поиск корма для многочисленных лошадей13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Коробков Н.М. Семилетняя война: материалы о действиях русской армии и флота в 1756—1762 годах. М., 1948. С. 21.

2 Он же. Русский флот в Семилетней войне. М., 1946. С. 28.

3 Масловский Д.Ф. Русская армия в Семилетнюю войну. Вып. 2. М., 1886. Приложение. С. 41.

4 Там же. Вып. 1. М., 1886. С. 149.

5 Криницын Ф.С. Русский флот в Семилетней войне // Русское военно-морское искусство: сборник статей. М., 1951. С. 81.

6 Масловский Д.Ф. Указ. соч. Вып. 1. С. 177.

7 Золотарёв В.А., Козлов И.А. Три столетия Российского флота в 3 т. Т. 1. СПб., 2003. С. 341.

8 Коробков Н.М. Русский флот в Семилетней войне. С. 37.

9 Он же. Семилетняя война… С. 149.

10 Материалы для истории русского флота (МИРФ). Т. Х. СПб., 1883. С. 381.

11 Масловский Д.Ф. Русская армия в Семилетнюю войну. Вып. 1. С. 209.

12 МИРФ. Т. Х. С. 381.

13 Коробков Н.М. Семилетняя война… С. 56.