Борьба военных контрразведчиков 8-й гвардейской кавалерийской дивизии с националистическим подпольем в ходе освобождения Украины от фашистских оккупантов

image_pdfimage_print

Аннотация. Автор освещает борьбу советских военных контрразведчиков против националистического подполья в период освобождения Украины от немецко-фашистских захватчиков на основе впервые вводимых в научный оборот документов Центрального архива Федеральной службы безопасности России о деятельности отдела контрразведки «Смерш» 8-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Summary. The author highlights the struggle of Soviet military counterintelligence agents against the nationalist underground during the liberation of the Ukraine from Nazi invaders on the basis of documents of the Central Archives of Russia’s Federal Security Service, which are first introduced into scientific circulation, about the activities of the ‘Smersh’ counterintelligence department of the 8th Guards Cavalry Division.

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

 

КУЗЯЕВА Светлана Анатольевна — историк отечественных спецслужб

(Москва. Email: svanku@mail.ru).

 

ЗАЩИТА ОТ УДАРА В СПИНУ

Борьба военных контрразведчиков 8-й гвардейской кавалерийской дивизии с националистическим подпольем в ходе освобождения Украины от фашистских оккупантов

 

До Великой Отечественной войны советские правоохранительные органы активно пресекали деятельность Организации украинских националистов (ОУН), но к нападению фашистской Германии на Советский Союз полностью ликвидировать националистическое подполье в Украинской ССР не удалось. Основные оуновские кадры были сосредоточены на прилегавших к Украине землях оккупированной фашистской Германией Польши.

С началом войны оуновцы вместе с частями вермахта двинулись на территорию Украины, стали укреплять и расширять свои силы. Они росли при поддержке немецко-фашистских захватчиков. Были созданы дивизия СС «Галичина» и так называемая Украинская повстанческая армия (УПА).

Подражая фашистам, украинские националисты устраивали охоту за бежавшими из концлагерей узниками, зверски расправлялись с ними и мирными украинскими жителями, которые прятали беглецов, вырезали поляков и евреев, а также украинцев и представителей других национальностей, которых подозревали в симпатиях к советской власти и негативном отношении к гитлеровскому режиму.

В конце 1943 года с приближением линии фронта к Западной Украине командование УПА продолжило расширять свои ряды и переводило основные силы в леса, делило их на небольшие группы, чтобы избегать потерь.

В ходе освобождения Украины от фашистских захватчиков советские воины, в том числе военные контрразведчики, вместе с войсками Красной армии входившие в освобождавшиеся от врага города и сёла, узнавали от местных жителей о злодеяниях фашистских оккупантов, банд ОУН-УПА и становились свидетелями последствий их зверств.

К тому времени органы контрразведки «Смерш» приобрели значительный опыт борьбы против вражеских шпионов, диверсантов, террористов и создали мощный заслон их проникновению в красноармейские ряды, штабы и на режимные объекты. Важным этапом деятельности органов военной контрразведки стала реформа 1943 года, в результате которой было образовано Главное управление контрразведки Наркомата обороны СССР (НКО) «Смерш». Армейские контрразведчики продолжали совершенствовать свою работу с учётом изменений обстановки, задач войск и их контрразведывательного обеспечения. При освобождении Украины появилась острая необходимость в нейтрализации бандитского националистического подполья с привлечением войск Наркомата внутренних дел (НКВД) СССР по охране тыла и подразделений Красной армии.

Смершевцы, собирая информацию о преступлениях гитлеровцев и их пособников в освобождавшихся от оккупантов районах, начинали следственные мероприятия. Но продвижение советских войск не всегда оставляло подразделениям «Смерш» время и возможности для длительной глубокой проверки сведений об арестованных при пресечении бандитских вылазок или по информации о совершении преступлений, поэтому часть следственных материалов и подозреваемых передавали территориальным органам госбезопасности, формировавшимся на освобождённых территориях.

Военные контрразведчики докладывали: «С вступлением наших войск на территорию западных областей Украины банды УПА и оуновское подполье стали активизировать свою деятельность: совершать нападения на группы и одиночки (так в документе. — Прим. авт.) бойцов и командиров Красной армии, на транспорты с боеприпасами, военным имуществом и продовольствием, совершать террористические акты над партийно-советским активом и их семьями, делать попытки внедрить в части Красной армии свою агентуру с целью разложения, распространять контрреволюционные националистические листовки, срывать мобилизационные мероприятия советских органов, уводя и укрывая население призывного возраста в леса»1.

Жестокость преступлений националистических банд поражала. Они применяли изощрённые пытки, побои и массовые казни мирных жителей за помощь партизанскому движению и евреям. Большинство пострадавших от рук оуновцев считали своим долгом помочь привлечению преступников к предусмотренной законом ответственности. Благодаря поддержке и содействию местного населения контрразведчикам удавалось выявлять и привлекать к суду многих участников расправ над мирными гражданами.

Несмотря на победы Красной армии, освобождение Украины и восстановление на её территории мирной жизни банды ОУН-УПА не собирались складывать оружие, постоянно пытались наносить удары в спину освободителям от фашистских оккупантов, использовали крупные лесные базы и разветвлённую подпольную сеть, содействие запуганных ими мирных жителей, принуждённых к сотрудничеству с ОУН-УПА под страхом смерти, поэтому одной из сложнейших задач советской контрразведки стала борьба с бандитским подпольем.

В числе воинских соединений, встретивших на своём боевом пути бандитов-националистов, была входившая в состав 6-го гвардейского кавалерийского ордена Суворова корпуса (6 гв. кк) 8-я гвардейская кавалерийская Оренбургско-Ровенская ордена Ленина дважды Краснознамённая, ордена Суворова дивизия имени С.И. Морозова (8 гв. кд) под командованием гвардии полковника, затем гвардии генерал-майора Д.Н. Павлова2. Освобождение Западной Украины от немецко-фашистских захватчиков запомнилось бойцам и командирам прославленного соединения разгулом бандитизма националистов, жертвами которого становились не только красноармейцы, но и мирные украинцы, русские, евреи, поляки.

Донесения отдела контрразведки (ОКР) «Смерш» 8 гв. кд и органов военной контрразведки других соединений и объединений Красной армии об активизации украинского нацподполья тщательно изучали в Москве. Начальник Главного управления контрразведки (ГУКР) «Смерш» НКО СССР комиссар госбезопасности 2 ранга В.С. Абакумов докладывал о деятельности националистического бандитского подполья Верховному главнокомандующему И.В. Сталину.

Наиболее опытными профессионалами защиты частей и органов управления от вражеской агентуры, диверсантов и террористов в соединении кавалеристов-оренбуржцев были начальник ОКР «Смерш» 8 гв. кд гвардии майор П.С. Мирошин, который поддерживал тесный контакт с командованием и политсоставом дивизии, часто выезжал в части соединения для помощи подчинённым, и заместитель начальника отдела гвардии майор А.М. Братенков, передававший подчинённым свой опыт, накопленный со времени Советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

На одном из совещаний сотрудников ОКР «Смерш» дивизии Братенков зачитал «Пропагандистскую инструкцию», изъятую у арестованного главаря банды. В ней отмечалось: «Если ходить в массы (а они сегодня больше, чем когда-либо должны быть политически обработаны), они первые примут бой за дуло каждого бойца Красной армии, продвигающейся по нашей земле. Задачи кадров кроме своей специальной работы — обрабатывать политически население, мобилизовать его и быть его политическим руководителем в борьбе… Поэтому всякие рамки, которые отделяют нас сегодня от населения, необходимо устранить немедленно»3.

В ходе разгрома националистических банд контрразведчики дивизии изымали много оуновских документов, из которых получали информацию об организации различных звеньев ОУН-УПА, тактических приёмах бандитов, датах их встреч, явках, паролях и другие данные, анализировали принципы организации действий банд и определяли направления их возможных ударов, собирали информацию об истории и организаторах ОУН-УПА, целях, задачах и методах действий сподвижников С.А. Бандеры.

Анализ преступной деятельности бандитов показывал, как изощрённо бандеровцы спекулировали на национальных чувствах украинцев, прикрываясь звонкими лозунгами, прислуживали гитлеровцам, грабили мирное население и сеяли смерть.

Задержанный участник одного из националистических отрядов (инициалов некоторых из упомянутых лиц в архивных документах нет) рассказал о политических задачах и средствах борьбы бандеровского движения: «Основная цель заключается в создании украинской самостийной соборной державы… Эту цель мы должны достигнуть путём вооружённой борьбы, в первую очередь, против Красной армии. Для быстрейшего достижения этой цели перед нашим отрядом была поставлена задача — проникнуть в тыл частей Красной армии, проводить среди местного населения пропаганду и готовить вооружённое восстание. Наряду с этим истреблять отдельные подразделения Красной армии, работников НКВД и красных партизан. С этой целью Сурмач (главарь отряда. — Прим. авт.) привёл наш отряд в лес в район села Дерть. Здесь мы должны были скрываться в лесу и переждать, пока придут части Красной армии и отодвинется фронт. Если же нам будут попадаться отдельные бойцы Красной армии, то мы должны их разоружать и уничтожать»4.

Смершевцы проводили операции по ликвидации банд, привлекая заградотряды и армейские части. Об активности контрразведчиков соединения кавалеристов-оренбуржцев свидетельствует мартовский 1944 года отчёт о работе военной контрразведки 6 гв. кк, подготовленный для ОКР «Смерш» 13-й армии*. В нём отмечено, что «подавляющее большинство проведённых операций» — 34 из 39 — приходится на долю этой кавдивизии5.

Из опросов задержанных и местного населения военные контрразведчики узнавали, что в бандитские отряды попадали не только добровольцы. Большинство банд пополняли свои ряды принудительно, угрожая расправой за отказ. Например, в конце января 1944 года В.Ф. Марчук в селе Деркна рассказал: «Ко мне… зашли четыре мужчины и, отрекомендовав себя «бандеровцами», предложили мне идти вместе с ними. На мою попытку отказаться один из них вытащил наган и, направив его на меня, сказал — если не пойдёшь, то сейчас же расстреляю. После этого я решил идти с ними. Этой же ночью я был привезён в хутор Залесье, где помимо меня находилось ещё 35 человек. Всех нас посадили на брички и повезли в лес. Здесь же руководитель банды предупредил нас, что если кто попытается бежать, то сразу же будет расстрелян»6.

Жительница села Городище Антонина (фамилия в архивном документе не указана) жаловалась: «Ко мне трижды приходили бандеровцы, которые разыскивали евреев и оставшийся советский актив. Во время одного посещения банда забрала у меня трёхламповый радиоприёмник»7.

Один из агентов военных контрразведчиков, до освобождения Украины проживавший на её оккупированной территории, сообщил: «Народ не хотел идти к немцам и уходил в леса, где их подхватывали в свои отряды бандеровцы. Я полагаю, что в бандеровских бандах имеется много людей, совершенно не причастных к националистическому движению и спасавшихся там только от немцев»8.

В феврале 1944 года военные контрразведчики 8 гв. кд у сёл Зарицк, Речище, Перемиловск, Суховце и Подгорце выявили четыре хорошо вооружённые банды «Вьюна», «Орла», «Жука» и «Миши», указанные в архивных документах по кличкам главарей. Их численность составляла примерно 500 человек. Двоих бандитов арестовали. Имена 27 стали известны в ходе следствия. Контрразведчики обнаружили склады оружия, обмундирования и продовольствия, а также восточнее Речища — схроны в подземных убежищах, построенных в 1940 году частями Красной армии, в которых скрывались банды.

23 февраля 1944 года сотрудники ОКР «Смерш» 8 гв. кд, изучая обстановку в населённых пунктах, узнали об оуновской организации в селе Пьянне. Руководил ею сельский комендант Берецкий, который вместе со своим помощником Янчуком проводил националистическую агитацию и вербовал пополнение отрядов ОУН-УПА. В соседнем селе формировали нацподполье заведующий мельницей Ливицкий и бывший полицейский Похелюк. Оба во время немецкой оккупации организовывали массовые расстрелы евреев. Местное население было запугано националистами9. Но были и те, кто вопреки угрозам бандитов сообщал о них контрразведчикам.

О вербовке оуновцами в свои ряды мужского населения украинских деревень в марте 1944 года рассказал житель села Боремец М.Н. Романюк: «По нашему селу были составлены списки мужчин в возрасте от 18 до 45 лет. В эти списки были включены мужчины, годные служить в Украинской повстанческой армии, и они, видимо, считались членами организации. Все записанные проходили военное обучение два раза в неделю — в понедельник и четверг. На занятия выгоняли силой, и если кто не приходил на занятие без уважительных причин, тот строго наказывался: его гоняли строевой подготовкой целый день»10. Как правило, на таких занятиях присутствовали до 70 местных жителей. Инструкторы-националисты наряду со строевой подготовкой учили их пользоваться оружием. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Центральный архив ФСБ России (ЦА ФСБ России). Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 242.

2 Павлов Дмитрий Николаевич // Портал «Память народа»: https://pamyat-naroda.ru.

3 ЦА ФСБ России. Ф. 42. Оп. 100. Д. 21. Л. 79.

4 Там же. Л. 2.

5 Там же. Л. 111.

6 Там же. Л. 4, 5.

7 Там же. Л. 48

8 Там же. Оп. 11. Д. 8. Л. 12.

9 Там же. Оп. 100. Д. 14. Л. 146.

10 Там же. Л. 173.