Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.)

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются правовые основы, организация и итоги мероприятий по выявлению военных преступников в лагерях военнопленных и интернированных в СССР. Приводятся статистические данные о количестве организаторов и участников военных преступлений среди военнопленных и интернированных.

Summary. The article reviews the legal basis, organisation and results of measures to identify war criminals in the USSR camps of prisoners of war and internees. The statistical data show the number of organisers and participants in war crimes among prisoners of war and internees.

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

 

КУЗЬМИНЫХ Александр Леонидович — профессор кафедры философии и истории Вологодского института права и экономики Федеральной службы исполнения наказаний, доктор исторических наук, доцент

(г. Вологда. E-mail: istorial@mail.ru).

 

ВЫЯВЛЕНИЕ НАЦИСТСКИХ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПНИКОВ В СОВЕТСКИХ ЛАГЕРЯХ ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ (1944—1949 гг.)

 

В годы Второй мировой войны нацистская Германия и её союзники совершили беспрецедентные по масштабам и жестокости военные преступления, поэтому выявление и наказание организаторов и участников злодеяний на оккупированной советской территории в ходе Великой Отечественной войны и после неё приобрели особую актуальность. В выполнении этой задачи участвовали сотрудники оперативных подразделений лагерей для военнопленных и интернированных.

Нормативно-правовой базой для поиска и наказания военных преступников были материалы Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР, а также Указ Президиума Верховного Совета СССР № 39 от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и их пособников». Он предусматривал меры наказания: для оккупантов, уличённых в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также для шпионов и изменников Родины — смертная казнь через повешение, для пособников из местного населения, уличённых в содействии совершению указанных преступлений, — каторжные работы на срок от 15 до 20 лет1.

11 января 1944 года начальник Управления по делам военнопленных и интернированных Наркомата внутренних дел (УПВИ НКВД) СССР генерал-лейтенант И.А. Петров издал распоряжение № 28/00/186сс «О выявлении среди военнопленных участников зверств». В нём говорилось, что в лагерях содержатся участники преступлений в отношении мирного советского населения и военнопленных, которые скрывают воинские звания и деятельность в армии из-за опасений быть разоблачёнными и привлечёнными к судебной ответственности. Оперативный состав лагерей был нацелен на выявление данных лиц агентурным и следственным путями и документирование их преступной деятельности. Все материалы об этом следовало направлять в оперативно-чекистский отдел УПВИ НКВД СССР2.

Выявленные участники зверств на территории СССР и оккупированных стран Европы, а также сотрудники нацистских карательных органов и подразделений (зондеркоманд, СС, тайной полевой жандармерии, гестапо) переводились в режимные лагеря: Спасозаводский № 99 (Казахская ССР) и Суслонгерский № 171 (Марийская АССР). Основаниями для перевода служили личные признания военнопленных в участии в зверствах либо свидетельские показания, изобличавшие их участников, а также проверенные агентурные материалы. Перевод на особый режим оформлялся специальным постановлением, которое содержало подробные анкетные данные военнопленного, агентурно-следственные материалы, заключение о его содержании на особом режиме и фотографию3.

После окончания Великой Отечественной войны работа по выявлению участников злодеяний на оккупированной территории СССР стала одним из приоритетных направлений деятельности оперативно-чекистских подразделений лагерей для военнопленных. 3 октября 1945 года в составе Оперативного управления Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР была сформирована оперативная группа, функции которой заключались в координации работы по выявлению участников зверств4. К 1 ноября 1946 года на оперативном учёте в лагерях и спецгоспиталях состояли 6804 организатора и участника военных преступлений, в т.ч. 6030 военнослужащих германской армии, 435 — румынской, 312 — венгерской и 27 — итальянской. Среди них были 69 генералов, 602 офицера, 6133 унтер-офицера и рядовых5.

Особое внимание уделялось выявлению эсэсовцев — членов привилегированной нацистской организации «СС» (аббревиатура на немецком SS от Schutzstaffeln — охранные отряды) и военнослужащих войск СС («Waffen SS»). Эсэсовцев разоблачали как по агентурным данным, так и по характерным выявлявшимся путём медицинских осмотров татуировкам на предплечье левой руки в виде букв, обозначавших группу крови. Всего в ходе медосмотров в лагерях в 1945—1946 гг. были выявлены около 15 тыс. эсэсовцев6. Военнопленных, у которых были упомянутые татуировки, ставили на оперативный учёт.

ГУПВИ небезосновательно рассматривало эсэсовцев как участников зверств и злодеяний на оккупированной территории СССР. Их допросы выявляли причастность эсэсовцев к карательным акциям, проводившимся с особой жестокостью. Так, бывший командир дивизии СС «Мёртвая голова» бригадефюрер Г. Беккер на допросе показал: «Немецкое верховное командование сухопутными силами летом 1943 г. во время отступления к Днепру издало приказ об уничтожении всех населённых пунктов. Этим самым преследовалась цель сравнять с землёй советские города и создать «зону пустыни» для наступавших частей Красной армии. В связи с этим в дивизии СС «Мертвая голова» во всех её подразделениях были созданы зондеркоманды, которые занимались разрушением, сожжением, отравлением воды в питьевых источниках и уничтожением всего, что попадалось по пути отступления»7.

Следствие установило, что личный состав дивизии в 1943 году на территории Украины уничтожил и угнал на каторжные работы в Германию несколько десятков тысяч мирных граждан и военнопленных8.

Некоторые каратели упорно отрицали своё участие в зверствах, утверждая, что были шофёрами, парикмахерами или поварами и непосредственного участия в зверствах не принимали9. Но прохождение службы в частях гитлеровской армии, запятнавших себя преступлениями, органы НКВД — МВД рассматривали в качестве основания для их привлечения к уголовной ответственности как исполнителей или соучастников злодеяний.

В октябре 1946 года совместный орган союзников — СССР, США, Великобритании и Франции — Контрольный совет в Германии на основе Потсдамского соглашения издал директиву № 38, предусматривавшую арест и наказание военных преступников10. К главным преступникам относились руководящий состав нацистской партии (НСДАП), тайной государственной полиции (гестапо), службы безопасности (СД), охранных отрядов нацистской партии (СС), представители высшего командования немецких вооружённых сил, а также лица, виновные в убийствах, истязаниях и других злодеяниях в отношении военнопленных и гражданского населения; к прочим преступникам — второстепенные работники госаппарата и нацистской партии, рядовые сотрудники разведывательных и карательных органов, отдельные категории офицеров.

В декабре 1946 года МВД СССР директивой № 285сс определило расширенный перечень лиц, отнесённых к военным преступникам, нацистам и милитаристам. В него вошли не только руководящий и рядовой состав главного управления имперской безопасности (РСХА), военной разведки (абвера), штурмовых отрядов (СА), тайной полевой полиции (ГФП) и прочих правительственных, военных и карательных органов и учреждений нацистской Германии, но и члены молодёжной организации нацистской партии (гитлерюгенд), Германского трудового фронта (ДАФ), Союза германских учителей, Союза германских врачей и прочих нацистских союзов и объединений. На всех лиц, отнесённых к главным преступникам, предписывалось завести дела-формуляры, к преступникам — учётные дела11.

После получения указанной директивы территориальные органы МВД систематически информировали Оперативное управление ГУПВИ о мероприятиях по разработке военных преступников. Так, начальник УМВД по Вологодской области полковник госбезопасности К.В. Боровков 15 февраля 1948 года доложил министру внутренних дел СССР генерал-полковнику С.Н. Круглову, что на учёте областного отдела по делам военнопленных и интернированных состояли 2486 военных преступников, в т.ч. 51 главный12.

Правоохранительные органы Советского государства не только выявляли участников злодеяний среди военнопленных и интернированных, но и добивались экстрадиции военных преступников в СССР. К примеру, правительство Югославии по запросу советских властей выдало фельдмаршала Э. Клейста и генерала артиллерии М. Ангелиса. Из советской зоны оккупации Германии в СССР были экстрадированы бывшие жандармы г. Краснодона Ворошиловградской области Э. Ренатус, О. Древиц, Э. Шредер и Я. Шульц, обвинявшиеся в расправе под членами подпольной организации «Молодая гвардия»13.

24 ноября 1947 года было издано совместное распоряжение МВД СССР, Минюста СССР и Прокуратуры СССР о передаче законченных следственных дел на участников зверств из военнопленных на рассмотрение в закрытые суды по месту их содержания. Дела полагалось привести в соответствие с требованиями Уголовно-процессуального кодекса, обвинение квалифицировать по статье 1 упомянутого ранее Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года с вынесением приговора — 25 лет исправительно-трудовых работ14.

На ведомственном совещании в Москве в январе 1948 года генерал-полковник С.Н. Круглов поставил задачу: добиться, чтобы каждый участник зверств и злодеяний предстал перед судом. Поиск военных преступников облегчила рассылка на места списков соединений и частей немецких войск, принимавших участие в карательных акциях. Оперативные сотрудники лагерей проверяли каждого немецкого солдата и офицера для установления службы в этих формированиях. Выявленных по спискам допрашивали и фотографировали. По результатам их показаний проводили розыск сослуживцев. Фотографии высылали по месту совершения преступлений для опознания свидетелями.

Оперативно-следственную разработку военнослужащих частей противника, участвовавших в карательных акциях, вели по месту их содержания. Например, следствие по танковой дивизии СС «Тотенкопф» — Управление МВД (УМВД) по Свердловской области и УМВД по Крымской области; по 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гайер» — МВД Украинской ССР, Татарской и Дагестанской АССР, УМВД по Свердловской и Крымской областям; по 800-му полку особого назначения «Бранденбург» — МВД Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР, УМВД по Челябинской и Ивановской областям; по 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» — МВД Грузинской и Украинской ССР, УМВД по Свердловской и Куйбышевской областям; по 31-й добровольческой гренадерской дивизии СС — оперативный отдел лагеря № 236 (Грузинская ССР); по 707-й пехотной дивизии — МВД Белорусской ССР и Татарской АССР; по 95-й пехотной дивизии — УМВД по Вологодской области; по 45-й пехотной дивизии — МВД Белорусской ССР, УМВД по Ивановской и Горьковской областям; по 383-й пехотной дивизии — УМВД по Архангельской, Вологодской и Калининской областям15. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Указ Президиума Верховного Совета СССР № 39 от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». См. интернет-ресурс: http://www.libussr.ru.

2 Распоряжение начальника УПВИ НКВД СССР И.А. Петрова народным комиссарам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам управлений НКВД краев и областей № 28/00/186сс от 11 января 1944 г. «О выявлении среди военнопленных участников зверств». См.: Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР. Документы и материалы. 1941—1945 гг. Т. 24 (13–3). Кн. 2. М.: ТЕРРА, 2002. С. 289, 290.

3 Распоряжение начальника УПВИ НКВД СССР начальникам лагерей военнопленных, народным комиссарам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам управлений НКВД краёв и областей, начальникам отделов по делам военнопленных тыла фронтов о лагерях особого режима для военнопленных от 30 августа 1944 г. См.: там же. С. 295, 296.

4 Там же. С. 274.

5 Рассчитано по данным: Епифанов А.Е. Ответственность за военные преступления, совершённые на территории СССР в годы Великой Отечественной войны. 1941—1956 гг. Волгоград, 2005. С. 262.

6 Там же. С. 105.

7 Директива МВД СССР № 230сс от 26 сентября 1946 г. «О выявлении среди военнопленных лиц, служивших в войсках СС и принимавших участие в массовых зверствах на оккупированной территории СССР». См.: Военнопленные в СССР. 1939—1956: документы и материалы. М.: Логос, 2000. С. 740, 741.

8 Там же. С. 740.

9 Архив Управления Министерства внутренних дел РФ по Вологодской области (Архив УМВД России по ВО). Ф. 6. Оп. 1. Д. 524. Л. 192.

10 Там же. Д. 483а. Л. 478, 479.

11 Директива МВД СССР № 285сс от 3 декабря 1946 г. «О выявлении военных преступников среди военнопленных и интернированных немцев». См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 483а. Л. 477—486 об.; Военнопленные в СССР… С. 744—751.

12 Краткий отчётный доклад о работе Управления МВД по Вологодской области за 4-й квартал 1947 г. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 8. Оп. 1. Д. 66. Л. 25.

13 Епифанов А.Е. Указ. соч. С. 113.

14 Распоряжение МВД СССР, Министерства юстиции СССР, Прокуратуры СССР № 739/18/15/311сс о передаче законченных следственных дел на военнопленных — участников зверств на временно оккупированной территории СССР на рассмотрение в закрытые суды по месту содержания преступников от 24 ноября 1947 г. См.: Военнопленные в СССР… С. 756.

15 Ориентировка Оперативного управления ГУПВИ МВД СССР о выявленных среди немецких военнопленных бывших военнослужащих соединений и комендатур вермахта, участников преступлений, совершённых на оккупированной территории, от 22 апреля 1948 г. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 523. Л. 51 об.—53; Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР… Т. 24 (13–3). Кн. 2. С. 313—322.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках проекта № 16-21-08001 «Советские судебные процессы над военными преступниками в 1943—1991 гг.: цели, функции и эффекты избирательной медиатизации»