Создание советских миномётов в середине 1930-х годов: поиски и конструктивные решения

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе материалов из фондов архивов Санкт-Петербурга рассматривается деятельность Специального конструкторского бюро при заводе «Красный Октябрь» (г. Харьков) по проектированию новых систем миномётов в 1932—1936 гг.

Summary. The article, based on materials from St. Petersburg archives considers the activities of the Special Design Bureau at the Plant «Krasny Oktyabr» (the city of Kharkov) on designing new systems of mortars in 1932—1936.

ЛОСИК Александр Витальевич — заместитель главного редактора журнала для учёных «КЛИО», профессор Балтийского государственного технического университета «Военмех» имени Д.Ф. Устинова, доктор исторических наук

(г. Санкт-Петербург. E-mail: poltorak2006@yandex.ru);

ЧЕРЕНЦОВА Ксения Владимировна — начальник группы организационного отдела АО «КБ “Арсенал” имени М.В. Фрунзе»

(г. Санкт-Петербург. E-mail: arsenal-book@yandex.ru).

 

СОЗДАНИЕ СОВЕТСКИХ МИНОМЁТОВ В СЕРЕДИНЕ 1930-х ГОДОВ: ПОИСКИ И КОНСТРУКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ

 

Борис Иванович Шавырин, советский конструктор миномётного и реактивного вооружения, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда, стал одним из основоположников отечественного артиллерийского вооружения накануне и в годы Великой Отечественной войны. Многие конструкторские разработки, сделанные под его руководством, используются и поныне. Однако немало малоизвестных фактов и документов ещё хранятся в фондах архивов. Особенно интересно, на наш взгляд, время работы создателя и организатора производства артиллерийского оружия ближнего боя Бориса Ивановича Шавырина в Специальном конструкторском бюро при заводе «Красный Октябрь» (г. Харьков) в первой половине 1930-х годов.

В тот период в СССР начались работы по изучению возможностей и проектированию гладкоствольных систем артиллерии ближнего боя (миномётов). К этому времени и в продолжение работы по реализации программы артиллерийского вооружения Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), утверждённой 22 мая 1929 года, была проведена межведомственная работа по формированию требований к новым системам миномётов с участием Конструкторского бюро Артиллерийского комитета1.

Ключевыми требованиями к проектированию систем миномётов были простота и дешевизна изготовления, позволявшие наладить массовое производство. В качестве конструктивной основы при их создании предполагалось использовать образцы трофейных, захваченных в ходе военного конфликта на КВЖД миномётов системы Стокса-Брандта (именовавшихся руководством Артиллерийского управления (АУ) «китайскими») и все имевшиеся материалы по ним, а также отечественные наработки, полученные Комиссией особых артиллерийских опытов (Косартопа) — КБ Артиллерийского комитета (1918—1929 гг.)2.

Начиная с 1929 года главным научным центром по разработке новых систем миномётного вооружения являлся Артиллерийский научно-исследовательский институт РККА (АНИИ РККА) (г. Ленинград), который находился в ведении Артиллерийского управления Управления снабжения РККА (АУ УС РККА). В его составе 25 июля 1930 года согласно приказу № 129/53 начальника вооружений РККА Н.А. Ефимова была создана конструкторско-испытательная группа по газомётам и миномётам. Временно исполняющим должность начальника группы был назначен инженер II отдела АНИИ Н.А. Доровлев3.

В распоряжении этого подразделения, которое получило название «группа “Д”», не было собственной производственной базы, в связи с чем опытные заказы по его проектам размещались на различных предприятиях страны: механическом заводе № 7 (г. Ленинград), заводе «Красный Октябрь» и т.д. В то же время у его специалистов имелась возможность проведения полигонных испытаний опытных образцов в непосредственной близости от конструкторского коллектива на Научно-исследовательском артиллерийском полигоне (НИАП, г. Ленинград).

В 1932 году при заводе «Красный Октябрь» было организовано Специальное конструкторское бюро (СКБ) Главного военно-мобилизационного управления Народного комиссариата тяжёлой промышленности (ГВМУ НКТП), на которое также были возложены задачи проектирования гладкоствольных систем и боеприпасов к ним. Новое СКБ должно было заниматься всем спектром вопросов, связанных с миномётным вооружением, которые включали в себя проектирование систем, мин, отработку пороха, зарядов и т.д.4

СКБ при заводе «Красный Октябрь» в отличие от группы «Д» АНИИ имело в своём распоряжении производственную базу, однако испытания опытных систем и боеприпасов, разрабатывавшихся его инженерами, в отсутствие в районе Харькова испытательного артиллерийского полигона было вынуждено проводить на НИАПе и Научно-исследовательском химическом полигоне (НИХП, Москва). Отдалённость от профильных научных организаций АНИИ РККА, Научно-исследовательского химического института (НИХИ) и сложность подбора в Харькове квалифицированных научных кадров также значительно усложняли деятельность СКБ.

Коллектив СКБ при заводе «Красный Октябрь» имел опыт конструкторской работы, в основном связанный с сопровождением заказов на изготовление опытных систем разработки группы «Д» АНИИ. В то же время здесь уже имелся опыт проведения конструкторских работ по миномётной тематике, которые выполнялись в инициативном порядке под руководством инженера Б.И. Шавырина.

Таким образом, в первой половине 1930-х годов в СССР имелось два конструкторских центра по проектированию миномётов, имевших различную ведомственную подчинённость и неравноценные условия для проведения научно-исследовательских (НИР) и опытно-конструкторских работ (ОКР) по указанной тематике.

В конце 1933 года руководство СКБ обратилось в ГВМУ НКТП с просьбой о переводе бюро в Москву или Ленинград, либо в расположенные недалеко от Москвы и опытных полигонов г. Голутвин, Подлипки. Согласно особому распоряжению заместителя начальника ГВМУ СКБ предполагалось перебросить на опытный завод № 38 и объединить работу харьковского СКБ и ряда научных организаций, занимавшихся расчётами корпусов мин и подбором зарядов к ним, однако реализация этих планов была вскоре приостановлена ГВМУ на неопределённое время.

Ко второй половине 1934 года изготовление опытных образцов по проектам СКБ оказалось под угрозой срыва. В связи с тем, что завод «Красный Октябрь» был переведён в ведение Наркомата местной промышленности УССР (г. Киев), сложилась парадоксальная ситуация, когда СКБ при этом же заводе, но находившееся в ведении ГВМУ НКТП, должно было согласовывать свои опытные заказы с данным наркоматом через ГВМУ5.

Несмотря на организационные трудности, СКБ продолжало работать. В течение 1934 года бюро были выполнены НИР по внешней и внутренней баллистике миномётов, а также предложены варианты усовершенствования имевшихся систем в плане дальности и меткости стрельбы. В их числе были: 107-мм химический миномёт повышенной дальности (107-ХМ-Ш-3) и миномёт (107-КМ-Ш-4) с прибором измерения давления — крешером, 107-мм чугунные осколочно-химические и химические мины, 82-мм чугунные осколочно-химические мины, приспособления для перевозки мин и т.д.

Кроме этого, СКБ осуществляло наблюдение и руководство изготовлением на заводе «Красный Октябрь» установочной партии 107-мм химических миномётов образца 1931—1933 гг. (107-ХМ-31/33). После успешного испытания этой партии на НИХПе были внесены дополнительные изменения в чертежи, с учётом которых миномёты системы 107-ХМ-31/33 были допущены к серийному производству. Эти замечания были учтены СКБ при составлении окончательных рабочих чертежей и технических условий (ТУ) для модернизированного образца — 107-ХМ-34.

Также проводились работы по конструированию и изготовлению опытного образца 82-мм батальонного миномёта  (82-БМ-Ш-2)6. 15—16 декабря 1934 года на НИХПе были проведены испытания 82-БМ-Ш-2 с целью выяснения прочности системы, характеристик стрельбы на дальность и меткость. По результатам испытаний после внесения необходимых изменений система была допущена до полигонных испытаний на НИАПе7.

Как и для группы «Д» в 1929—1930 гг., работа по проектированию миномётов основных калибров, начатая в СКБ, была для этого коллектива пионерной. В ходе работ сразу было выявлено значительное количество технических задач, решение которых носило принципиальный характер.

Например, выяснилось, что возможности советской промышленности по изготовлению боеприпасов к миномётам сводились к производству только 107-мм стальных мин, требовавшему к тому же сложного прокатного и кузнечно-прессового оборудования, что было достаточно затратным. Получив разрешение ГВМУ НКТП, Б.И. Шавырин начал работу по поиску возможностей суррогатирования стальных мин чугунными. Однако в 1933 году вопросы разработки мин были переданы от СКБ при заводе «Красный Октябрь» в небольшие конструкторские бюро при заводах имени Ленина (г. Днепропетровск) и «Ростсельмаш» (г. Ростов-на-Дону). Штат этих бюро (а скорее, отделов) составлял 2—3 человека. Их деятельность в основном касалась разработки технологических процессов изготовления стальных мин по ранее утверждённым чертежам. Вопросы научно-исследовательского характера в сферу их деятельности не входили. Работы, связанные с изучением состава зарядов для боеприпасов к новым системам миномётов, в 1933 году были также изъяты из ведения СКБ, однако не были переданы какому-либо конкретному предприятию, при этом данная тематика вызывала наибольшее количество вопросов ввиду отсутствия научно-практической проработки8.

Несмотря на это, инженер СКБ Б.И. Шавырин продолжал работы по суррогатированию в инициативном порядке. В декабре 1933 года были проведены испытания чугунных корпусов 107-мм химических мин конструкции СКБ, которые были признаны не удовлетворявшими условиям стрельбы и требовавшими увеличения толщины стенки корпуса мины9. Проведение этих работ финансировалось Химическим управлением (ХИМУ) РККА, их результаты признавались руководством ХИМУ перспективными, в то время как ГВМУ НКТП несколько раз снимало их с плана работ СКБ по причине технической сложности предлагавшегося способа отливки (в постоянные формы).

В начале 1934 года ГВМУ НКТП в очередной раз сняло тему разработки 107-мм чугунных мин с плана работ СКБ, а ХИМУ РККА по неизвестным причинам отказалось от поддержки и финансирования данных работ. Такое положение дел вынудило руководство СКБ обратиться в Комитет резервов Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) УССР с обоснованием необходимости продолжения работ по усовершенствованию миномётного вооружения и боеприпасов как перспективного направления в вооружении химических войск и просьбой о предоставлении возможности продолжения работ. После получения необходимой поддержки группе инженеров под руководством Б.И. Шавырина было предоставлено специальное помещение в литейном цехе завода, в котором во внерабочее время проводились работы по пересмотру технологического процесса и подготовке нового альбома чертежей.

Первые отливки дали положительные результаты, после чего работа была перенесена на другой харьковский завод — «Серп и Молот», где были проведены работы по подбору шихты металла, заливавшегося в постоянные формы10.

20—24 июля 1934 года на НИХПе были проведены полигонные испытания 107-мм чугунных корпусов химических и осколочно-химических мин, изготовленных на заводе «Серп и Молот», которые продемонстрировали высокие характеристики в отношении герметичности и прочности корпусов. Кроме этого, отмечалось преимущество использования при изготовлении представленных образцов недефицитного серого, литейного чугуна, что позволяло снизить стоимость собранного корпуса с 22 рублей до 14—15 рублей и давало значительный экономический эффект11.

По результатам испытаний ХИМУ РККА в очередной раз обратилось в ГВМУ НКТП с просьбой о выдаче заказа СКБ и финансировании НИР по данной тематике. Были отпущены средства в размере 60 тыс. рублей, дан заказ ГВМУ НКТП на изготовление установочной партии в 2 тыс. шт. корпусов чугунных мин (1 тыс. шт. осколочно-химических и 1 тыс. шт. химических) для освоения процесса и целях подготовки к серийному заказу на 1935 год (планируемый объём — до 50 тыс. шт.)

Этот заказ был размещён на заводе «Поршень» (г. Харьков) и реализовывался под руководством Б.И. Шавырина (без отрыва его от работы в СКБ при заводе «Красный Октябрь»). Это решение было вызвано тем, что литейная мастерская завода «Поршень» могла обеспечивать необходимый режим литья, от которого напрямую зависел успех заливки в постоянные формы12.

Выполнение этих работ по-прежнему проводилось под непосредственным наблюдением и контролем представителей Комитета резервов НКВД УССР, и во многом благодаря этому завод «Поршень» выполнил заказ по изготовлению 2 тыс. шт. чугунных мин в период с мая по август 1935 года, а для Б.И. Шавырина и его коллектива были созданы все условия для плодотворной работы13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (АВИМАИВ и ВС). Ф. 6р. Оп. 1. Д. 387. Л. 3—12.

2 Там же. Л. 10 об., 27, 27 об., 28; Д. 1161. Л. 12, 13.

3 Там же. Д. 387. Л. 1.

4 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. 1547. Оп. 13. Д. 36. Л. 25.

5 Там же. Л. 25, 25 об., 252 об.

6 Там же. Л. 285, 296, 296 об.

7 Там же. Л. 307, 307 об.

8 Там же. Л. 25, 25 об.

9 АВИМАИВ и ВС. Ф. 6р. Оп. 1. Д. 1376. Л. 4, 4 об., 5.

10 ЦГА СПб. Ф. 1547. Оп. 13. Д. 36. Л. 96, 97, 102—137, 297, 300.

11 АВИМАИВ и ВС. Ф. 6р. Оп. 1. Д. 1376. Л. 5—7, 9—17.

12 Там же. Л. 7; ЦГА СПб. Ф. 1547.Оп. 13. Д. 36. Л. 97.

13 ЦГА СПб. Ф. 1547. Оп. 13. Д. 36. Л. 98, 138—185.