Опыт англо-русского сотрудничества в области военно-морских технологий начала ХХ века

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещаются аспекты производства корабельной брони английскими компаниями «Виккерс» и «Бирдмор» для броневой защиты русского крейсера «Рюрик» постройки 1905—1908 гг., а также использования при этом достижений российской школы металлургии и металлообработки. Работа подготовлена на основе документов Российского государственного архива Военно-морского флота (г. Санкт-Петербург), ранее не известных широкой публике.

Summary. The article covers ship armour’s manufacturing by the British companies «Vickers» and «Beardmore» for the armoured protection of the Russian cruiser Rurik built in 1905-1908, as well as using the achievements of the Russian school of metallurgy and metalworking. The documents for the article are prepared by the Russian State Archives of the Navy (St. Petersburg). They were previously not known to the general public.

ВИНОГРАДОВ Сергей Евгеньевич — старший научный сотрудник Центрального музея Вооружённых сил Министерства обороны Российской Федерации, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: sergei101000@mail.ru).

 

БРОНЯ КРЕЙСЕРА «РЮРИК»

Опыт англо-русского сотрудничества в области военно-морских технологий начала ХХ века

 

В конце 1904 года в связи с большими потерями боевых кораблей в войне с Японией русское Морское министерство вынуждено было заказать за границей новые корабли взамен погибших. Большой броненосный крейсер «Рюрик», который наследовал имя корабля, геройски погибшего в бою с превосходящими японскими силами 1(14) августа 1904 года, также стал частью этого заказа. За постройку нового «Рюрика» взялся известный британский концерн вооружений «Виккерс, сыновья и Максим» («Vickers, Sons & Maxim Ltd», в обиходе — просто «Виккерс»). Согласно данным ими гарантиям поставить корабль планировалось в рекордно короткий срок — 18 месяцев.

Надо признать: история постройки для России большого броненосного крейсера «Рюрик» фирмой «Виккерс» изобилует такими сюжетными поворотами, которые не раз ставили под сомнение осуществление всего проекта. Так, изготовление брони корабля — одного из базовых элементов вооружения линкоров и броненосных крейсеров начала ХХ столетия — стало одним из самых серьёзных препятствий в ходе строительства, поскольку вес защиты в общей нагрузке мог быть доведён до 30—40 проц. веса корабля. К тому времени «Рюрик» был крупнейшим на момент его принятия русской стороной в августе 1908 года боевым кораблём, его водоизмещение составило 15 200 т. На фоне всей истории Российского Императорского флота он нёс внушительную для своего класса броневую защиту. Её общий вес достигал 4850 т1. Поскольку постройка крейсера проходила в условиях, скрупулёзно очерченных заказчиком, все требования по бронированию формулировались предельно конкретно. Технические условия на характеристики и качество брони были переданы русским Морским техническим комитетом (МТК) компании «Виккерс» в отношении от 27 мая (9 июня) 1905 года за № 26552. В нём, в частности, было указано, что вертикальное бронирование, представленное бортовыми броневыми поясами, внутренними вертикальными траверзами, неподвижными и вращающимися плитами артиллерийских установок 10-дюймовых и 8-дюймовых орудий, а также боевых рубок, выполнялось по традиционной с середины   90-х годов XIX века технологии поверхностного упрочнения — т.н. «цементированием» лицевого слоя по способу германской компании «Крупп». В отношении же горизонтального (палубного) бронирования русским заказчиком было оговорено, «чтобы палубная броня удовлетворяла условиям судостроительной стали, кроме удовлетворения требованиям артиллерийским». Требование это МТК предъявил компании «в самом начале постройки — по представлению фирмой расчётов продольной крепости крейсера ввиду того, чтобы фирма включила эту броневую настилку палубы в этот расчёт»3.

В начале августа 1905 года с согласия заказчика, не дожидаясь утверждения чертежей и подписания официального контракта, фирма «Виккерс» на своём стапеле в Барроу начала сборку корпуса крейсера. Напомним: создавая корабль, компания бралась уложиться в рекордный срок 18 месяцев, оговорив при этом, что для выполнения данного обязательства все комплектующие будут выполняться ею самой или её контрагентами на заводах в Великобритании. И поскольку внутренние палубы «Рюрика», участвовавшие в обеспечении расчётной конструктивной прочности корабля, выполнялись из броневой стали, компания предполагала немедленно развернуть производство палубных плит, с тем чтобы постройка корабля производилась без малейших проволочек. Всего палубной брони предстояло изготовить 2132 т, а по суммарному весу в составе нагрузки корпуса её доля равнялась доле вертикальной защиты (броневые пояса, траверзы, переборки: всего — 2117 т) и даже несколько превосходила её4.

С целью контроля за фабрикацией броневых плит крейсера («для наблюдения за изготовлением и приёмкой брони») МТК командировал в Англию артиллерийского приёмщика подполковника П.Г. Филиппова. Он выехал по назначению 11 сентября 1905 года5. Уже 14-го (27 сентября по н.с.) Филиппов прибыл в Лондон и в тот же день имел встречу с руководством подрядчика — председателем совета директоров компании «Виккерс» Томом Виккерсом (Tom Vickers) и директором фирмы «Бирдмор» Уильямом Бирдмором (William Beardmore). В планах создания «Рюрика», а также изготовлении всей его бронепалубной защиты важнейшая роль согласно бизнес-стратегии «Виккерса» отводилась компании из Глазго — фирме «Бирдмор». Поэтому крупнейший заказ на 2 тыс. т брони «Виккерс» передал «Бирдмору» по субконтракту6. В беседе с П.Г. Филипповым У. Бирдмор отметил, что в соответствии с определёнными МТК техническими условиями на броню «Рюрика» уже изготовлены две пробные плиты, которые отправлены для испытания на полигон компании «Виккерс» в Эскмилз, недалеко от Барроу7.

Согласно условиям контракта вся палубная броня была разбита на шесть партий, около 400 т каждая. Их приёмка осуществлялась по итогам расстрела двух опытных плит из партии, при этом их отбор был предоставлен на усмотрение приёмщика. Следуя логике, приёмщик МТК, радея о пользе дела, стремился отобрать из каждой партии две наихудшие по визуальным признакам плиты, которые представлялись наиболее «слабым звеном в цепи», — если они выдерживали, качество прочего броневого материала всей партии сомнений не должно было вызывать.

Поскольку в производстве палубной брони в силу определённых организационных и технологических недочётов сразу наметилось отставание от графика, руководство «Виккерса» в стремлении уложиться в расчётный срок постройки (или для экономии) вышло с просьбой, дабы не задерживать работы по сборке корпуса выше броневой палубы, заменить часть дорогой палубной стали более дешёвой — судостроительной. Русская сторона в интересах дела пошла навстречу просьбе компании. Согласно распоряжению МТК по артиллерии № 18 от 28 сентября 1905 года следовало: «Разрешить фирме “Виккерс” заменить палубную броню — судостроительной сталью высокого качества в нижнем слое карапасной (то есть — на отлогих у борта участках. — Прим. авт.) палубы крейсера “Рюрик” на ширине не более 3 футов от бортов»8.

Тем временем в Англии прошли испытания представленных «Бирдмором» двух опытных плит, одна толщиной 1½ дм (около 37 мм), вторая 1 дм (около 25 мм). В начале октября П.Г. Филиппов доносил в МТК: «После 1-го выстрела [1-я плита] дала сквозную продольную трещину, а при втором, при контрактной скорости, раскрылась в месте удара до 5 дм шириной и дала большие поперечные трещины. Излом показал сплошное зерно. Плита признана неудовлетворительной. Вторая плита в 1 дм: снаряд раскрыл плиту до ширины 4¼ дм и длиной до 4 футов, но поперечных трещин не было. Излом показал сплошное зерно. Результат неудовлетворителен»9.

Дело принимало неожиданный оборот — английский подрядчик по результатам первого же теста оказался неспособен выполнить броневые плиты для русского заказа в соответствии с заданными параметрами состава и механических качеств стали! Через две недели, 19 октября 1905 года главный инспектор морской артиллерии генерал-лейтенант А.С. Кротков10 отправил П.Г. Филиппову из Петербурга телеграмму следующего содержания: «Дайте заводу Бирдмор необходимые технические указания для изготовления палубных плит по русскому способу для Рюрика, но сами не принимайте непосредственного участия в изготовлении этих плит»11. В руководящих кругах русского Морского министерства, таким образом, дабы не допустить срыва сроков с поставкой палубной брони и, соответственно, постройки корабля в целом (либо в силу какой-то иной причины), решили ознакомить англичан с отечественной технологией прокатки палубных плит. Она была разработана русскими металлургами и уже 10 лет успешно применялась на казённом Адмиралтейском Ижорском заводе. Данный метод, основанный на получении плит палубной брони исключительно способом прокатки, без её дополнительной термической обработки, был разработан под руководством заведующего броневым отделом Ижорского завода инженером И.К. Названовым в середине 90-х годов XIX века и позволял получать гомогенную корабельную броню исключительного качества, но при этом вдвое дешевле.

Решение генерал-лейтенанта А.С. Кроткова в значительной степени выбивалось из контекста условий контракта, за что руководству Морского министерства пришлось впоследствии претерпеть немало упрёков от прессы и долго оправдываться перед Государственной думой за «передачу военных секретов, которые могли обогатить вероятного противника»12. Определённая двойственность в формулировке директивы («…сами не принимайте непосредственного участия в изготовлении этих плит») не могла затенить того факта, что иностранной компании совершенно задаром передавались сведения не только патентного характера, но и составлявшие государственную тайну.

П.Г. Филиппов попал в непростую ситуацию. Он не мог не выполнить распоряжения руководства, но становился непосредственным исполнителем передачи иностранцам русского военно-технического секрета. В подтверждение телеграфного распоряжения им было запрошено из МТК «бумажное», надлежащим образом оформленное предписание, и только по получении последнего приёмщиком были выполнены соответствующие действия.

Итог превзошёл все ожидания — дальнейшее наилучшим образом иллюстрирует фрагмент рапорта П.Г. Филиппова в Петербург: «Фирма Виккерс много раз просила меня указать, как готовить палубную броню, не подвергая её металлургической обработке, чтобы получить удовлетворительные результаты стрельбой <…>, согласно требованию контракта для плит крейсера “Рюрик”. Я не имел права дать просимые указания и лишь по получении телеграммы № 477 Вашего Превосходительства ознакомил завод W. Beardmore с необходимыми приёмами для получения хороших палубных плит прямо из прокатки, чем Виккерс сохраняет с лишком 150 000 рублей, т.к. W. Beardmore просил за подобные плиты, изготовленные с закалкой в масле и с отжигом, на 10 фунтов стерлингов с тонны дороже, а палубных плит требуется на “Рюрик” около 2000 т. Вчера был в Глазго на заводе W. Beardmore и видел излом палубной плиты, изготовленной по моим указаниям, и нашёл излом вполне удовлетворительным за исключением немногих, что произошло, вероятно, из-за поспешности в практике. Завод W. Beardmore идёт так успешно прокаткой палубной брони, что выяснилась необходимость для меня переехать на жительство в Глазго на время изготовления палубной брони, что я и сделаю с будущей недели»13.

Очередная коллизия в изготовлении и приёмке палубной брони для «Рюрика» оказалась связанной с условиями приёмки её партиями, состав и количество которых были прописаны в контракте (строго говоря, данную ситуацию следует отнести на недосмотр подрядчика). Суть дела состояла в том, что отправлять на стапель, где рос корпус «Рюрика», очередную партию брони суммарным весом около 400 т можно было только после подтверждения отстрелом годности двух плит, избранных русским инспектором после изготовления всей данной партии. Однако, столкнувшись с развитием ситуации на практике, руководство «Виккерса» забило тревогу. МТК и Главное управление кораблестроения и снабжений (ГУКиС) были засыпаны тревожными телеграммами о том, что «приёмщик брони (П.Г. Филиппов) ждёт составления первой партии в 400 т и не спешит подтверждать доброкачественность всей партии для отправки на строение корабля», что «заводской двор завален бронёй» и что, таким образом, компания не успеет построить корабль вовремя.

Русская сторона вновь пошла навстречу. Приёмщику последовало распоряжение совместно с подрядчиком разработать меры по приведению ситуации с приёмкой брони к более подходящему варианту. Итог следует из рапорта П.Г. Филиппова в МТК: «На предписание Вашего Превосходительства от 29.10.1905 за № 4839 по поводу просьбы фирмы Виккерс о разделении плит крейсера “Рюрик” на порции в 8 или 10 плит вместо порций по 400 т имею ответить следующее. Переговорив с инженером, заведующим броневым делом на заводе Виккерс, мы пришли к решению, удовлетворяющему обе стороны. Каждая партия должна состоять из 400 т и количеством из 30—40 плит. По изготовлении 8 или 10 плит и по испытании их приёмщиком приёмщик выбирает самую худшую по качеству и оставляет её на заводе, а остальные из этих 8 или 10 плит отправляются на судно и устанавливаются там на место. Затем это повторяется для очередных 8—10 плит. Так остаются из партии в 400 т 4—5 плит, из которых выбирается худшая — контрольная, которая уже служит показателем для всей партии в 400 т. Прошу утверждения этого решения, т.к. оно удовлетворяет требованию контрагента и не задерживает ход работ на судне»14.

Решение было утверждено, и 15 декабря 1905 года П.Г. Филипповым была принята первая партия палубной брони в 400 т15. Тем не менее вопрос с фрагментацией брони на более мелкие партии, возбуждённый «Виккерсом» с долей нервозности, и его быстрое согласование русской стороной не увенчались дальнейшим немедленным движением вперёд. В начале февраля 1906 года (почти через два месяца после увязки проблемы) подполковник Филиппов доносил в МТК: «…с плитами 1-й контрольной партии работ за январь не производилось никаких. Палубная броня на заводе W. Beardmore толщиной в 1½ дм идёт довольно медленно, т.к. приходится до 30% закаливать, чтобы получить надлежащий излом»16.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Спецификация крейсера «Рюрик», строящегося на заводе «Виккерса и Ко» в Англии. 1905 г. // Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 876. Оп. 59. Д. 45. Л. 11 об.

2 Там же. Ф. 24. Оп. 1. Д. 46. Л. 44.

3 Там же. Ф. 421. Оп. 1. Д. 1728. Л. 439.

4 Там же. Д. 1687. Л. 301.

5 Там же. Оп. 2. Д. 1547. Л. 239.

6 Широкая производственная кооперация в данном случае объясняется просто: «Виккерс» состоял крупнейшим пайщиком данного контрагента и владел 50 проц. акций компании «Бирдмор». Подробнее об этом см.: Johnston I. Beardmore Built. The Rise and Fall of a Clydeside Shipyard. Dalmuir: Clydebank District Libraries & Museums Department, 1993. Р. 11; Trebilock C. The Vickers Brothers — Armaments and Enterprise, 1854—1914. London: Europa publishing, 1977. Р. 178.

7 РГА ВМФ. Ф. 421. Оп. 2. Д. 1547. Л. 383.

8 Там же. Л. 427.

9 Там же. Д. 1548. Л. 44.

10 В ведение главного инспектора морской артиллерии (начальника артиллерийского отдела МТК) входили вопросы как по артиллерийской части, так и по броневой защите проектировавшихся и находившихся в постройке кораблей.

11 РГА ВМФ. Ф. 421. Оп. 2. Д. 1548. Л. 133.

12 Протоколы заседаний Государственной думы. Третий созыв, сессия I. Заседание 71. 23 мая 1908 г. СПб. Стб. 1188.

13 РГА ВМФ. Ф. 421. Оп. 2. Д. 1548. Л. 246, 246 об.

14 Там же. Л. 248.

15 Там же. Д. 1623. Л. 11.

16 Там же. Л. 129.