Место и роль военно-морской географии и военно-морской статистики в стратегических играх Николаевской морской академии

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются место и роль военно-морской географии и военно-морской статистики в стратегических играх Николаевской морской академии Российской империи.

Summary. The article considers the place and role of naval geography and naval statistics in strategic games of the Nikolayev Naval Academy of the Russian Empire.

Домошенкин Станислав Витальевич — начальник 12 НИО (исторического) Военного учебно-научного центра (ВУНЦ) ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова»

(197045, Санкт-Петербург, Ушаковская набережная, д. 17/1);

Куликов Сергей Валерьевич — научный сотрудник 12 НИО (исторического) ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова»

(Санкт-Петербург.E-mail: ksv1904@mail.ru);

Лепаев Владислав Николаевич — старший научный сотрудник 12 НИО (исторического) ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова», кандидат военных наук

(197045, Санкт-Петербург, Ушаковская набережная, д. 17/1).

 

«ДЛЯ УСПЕШНОСТИ ДЕЙСТВИЙ РУССКОЙ ЭСКАДРЫНЕОБХОДИМО ИМЕТЬ ВОЗМОЖНО ПОЛНЫЕ СВЕДЕНИЯ»

Место и роль военно-морской географии и военно-морской статистикив стратегических играх Николаевской морской академии

 

Для успешного ведения вооружённой борьбы на море помимо прочих условий необходимы достаточно глубокое знание особенностей того или иного морского театра и изучение складывающейся на нём обстановки (оценка своих сил и сил противника). В конце XIX — первой половине XX столетия изучение этих вопросов лежало в области военно-морской географии и военно-морской статистики. При этом главной особенностью в период до 1917 года был тот факт, что мощный импульс развитию этих наук в стенах Николаевской морской академии дало появление такой формы обучения, как практические занятия по морской стратегии, высшей ступенью которых была стратегическая военно-морская игра.

В конце XIX — первой половине XX века военные игры прочно вошли в систему подготовки офицерских кадров ведущих армий и флотов мира. Изобретённая в своём современном виде в первой четверти XIX столетия в Пруссии, в 1871 году в России военная игра уже была включена в число обязательных упражнений по тактике в Николаевской академии Генерального штаба1. А в 1895/96 учебном году стратегическая военно-морская игра была введена в качестве практических занятий по прикладной стратегии для слушателей курса военно-морских наук Николаевской морской академии2.

В дальнейшем стратегическая военно-морская игра в Николаевской морской академии продолжала развиваться как составная часть практических занятий по прикладной морской стратегии. При этом в её дореволюционном развитии можно выделить три этапа:

— первый — с момента проведения первой стратегической игры в 1895/96 учебном году до 1904 года (до начала Русско-японской войны), в этот период шло становление стратегической военно-морской игры как формы обучения и была издана первая «Инструкция для ведения практических занятий по прикладной морской стратегии в Николаевской морской академии» (1902 г.);

— второй — с 1905 по 1909 год, в этот период стратегические игры не проводились, однако отказ от игр в пользу защиты выпускной письменной работы себя не оправдал;

— третий — с 1910 года и до начала Первой мировой войны, в этот период произошли значительные изменения в организации учебного процесса в Николаевской морской академии (создан военно-морской отдел) и была издана новая, существенно переработанная «Инструкция для ведения практических занятий по прикладной морской стратегии в Николаевской морской академии» (временная инструкция 1911 г. и инструкция 1912 г.).

По сути, на протяжении первого и третьего этапов своего дореволюционного развития стратегическая военно-морская игра являлась своеобразным стержнем образовательного процесса, вокруг которого формировалась вся система подготовки кадров на курсе военно-морских наук, а затем и на военно-морском отделе Николаевской морской академии. Если говорить в общем, то основной целью стратегических игр было: «…изучение обстановки и условий ведения морской войны… Такое изучение сопровождается попутным наглядным усвоением военно-статистических и военно-топографических сведений, знание которых является одним из настоятельных требований всесторонней боевой подготовки офицеров флота»3. При этом стратегическая игра для слушателей академии являлась мероприятием аттестационным, а подготовка к ней требовала безусловного освоения всех дисциплин курса и продолжалась практически всё время обучения слушателей в академии.

Важной составной частью подготовки к военно-морской стратегической игре было изучение слушателями военно-морской географии и военно-морской статистики. И здесь очень важно понимать, что если основы знаний в области географии морские офицеры получали как в морском кадетском корпусе, так и на гидрографическом факультете академии, то становление военно-морской географии и статистики как наук, изучавших театр войны, напрямую было связано с созданием в 1895/96 учебном году курса военно-морских наук (с 1910 г. — военно-морского отдела) в Николаевской морской академии и развитием такой формы обучения, как стратегическая военно-морская игра.

Актуальность для флота военно-географического и военно-статистического изучения театра можно проиллюстрировать словами подполковника Богуславского (одного из представителей армии на игре), который в своих замечаниях по игре 1899/1900 учебного года указывал, что «Для успешности действий русской эскадры необходимо иметь возможно полные сведения, как о берегах Кореи, так и о Японии, как базы для десанта. Имеющиеся в печатных источниках данные о портах Японии, как местах посадки, не могут быть признаны достаточными, так как вопрос об оборудовании портов ими обходится»4.

Особенности организации проведения стратегических военно-морских игр в период с 1896 по 1904 год были обусловлены спецификой организации учебного процесса на курсе военно-морских наук Николаевской морской академии. Продолжительность обучения на курсе составляла один учебный год (всего 7 месяцев — с 1 октября по 1 мая). На подготовку к игре отводилось время с 1 октября по 31 декабря.

В соответствии с принятой в академии в 1902 году «Инструкцией для ведения практических занятий по прикладной морской стратегии в Николаевской морской академии» изучение театра военных действий сводилось к разработке военно-морских стратегических карт, на которые наносились необходимые для игры военно-статистические данные5. В перечень необходимой входила информация6:

— об обороне портов и баз;

— о системе расквартирования гарнизонов сухопутных войск;

— о запасах угля и расположении угольных складов;

— о почтовом сообщении и телеграфных линиях связи;

— о железнодорожном сообщении;

— об оборудовании портов и баз (доки, адмиралтейства и мастерские);

— об оборудовании бухт и рейдов;

— статистические данные о морской торговле;

— о расположении арсеналов и боевых запасов.

Учитывая непродолжительное время, отводившееся на подготовку к стратегической военно-морской игре (3 месяца), объём работ выполнялся довольно значительный. Так, например, в ходе подготовке к игре 1902/03 учебного года представителями «японской» партии (игровой коллектив, обозначавший в ходе игры противника) были разработаны и исполнены7:

— стратегическая карта порта Майдзуру (капитан 1 ранга Дриженко);

— стратегическая карта Внутреннего японского моря и острова Сикоку (лейтенант Одинцов);

— стратегическая карта островов Кюсю и Цусима (лейтенант Шведе);

— статистическое описание портов Сангарского пролива (капитан 2 ранга Воеводский);

— статистическое описание бухт и портов Японского моря (лейтенант Головин);

— статистическое описание Шаньдунского полуострова (лейтенант Рыбалтовский);

— карта наблюдательных пунктов Квантунского полуострова (капитан 2 ранга Брусилов);

— таблицы сведений о коммерческом флоте Японии (капитан 2 ранга Чагин).

Кроме того, лейтенантом Гросманом 2-м были разработаны карта метеообстановки и пояснительная записка к ней.

В ходе этих работ слушатели академии обрабатывали и систематизировали большие объёмы информации военно-географического и военно-статистического характера. Так, например, в ходе подготовки стратегической игры 1901/02 учебного года на тему «Занятие русскими силами верхнего Босфора»8 в связи с особой важностью отрабатывавшейся задачи были использованы сведения, собранные как по официальным, так и по неофициальным каналам, в том числе донесения русских военно-морских агентов, а также результаты обследований русскими офицерами укреплений Босфора и районов, прилегающих к нему).

Статистические данные по театру войны дополнялись детальными таблицами, содержавшими, по терминологии того времени, стратегические и тактические элементы боевых кораблей, а также основные элементы коммерческих судов, подлежавших мобилизации.

После Русско-японской войны в период с 1905 по 1909 год стратегические военно-морские игры в Николаевской морской академии, как говорилось выше, не проводились. Однако интерес к военно-морской географии и статистике не угас, а лекционный курс по этим предметам был даже несколько расширен. Так, если до Русско-японской войны лекции по театрам, силам и статистике читались только на протяжении трёх месяцев (с октября по декабрь), то по послевоенной программе они читались на протяжении всего учебного года9.

Кроме того, в перечень выпускных работ слушателей в этот период обязательно включались темы, связанные с военно-морской географией и военно-морской статистикой. Так, в 1908 году помимо стратегических и тактических вопросов были включены10:

— «Военно-морское стратегическое описание входов в Балтийское море» (капитан 2 ранга Паттон);

— «Босфор и Дарданеллы» (капитан 2 ранга Попов);

— «Военно-стратегическое описание Финляндии» (капитан 2 ранга Гулькевич);

— «Военно-морское стратегическое описание реки Амур и прилегающих к ней областей (России и Китая)» (капитан 2 ранга Янович).

Интересная деталь: так как в этот период стратегические военно-морские игры в академии не проводились, то слушатели сами активно искали возможность применения своих знаний на практике. Например, 22 января 1908 года капитаном 2 ранга Гулькевичем на имя начальника Николаевской морской академии был подан рапорт, в котором указывалось, что: «Так как выбранная мною тема «Стратегическое описание Финляндии» совпадает со стратегической игрой при Штабе Санкт-Петербургского Военного Округа, то прошу ходатайства Вашего Превосходительства о разрешении мне принять в ней участие»11. Разрешение капитан 2 ранга Гулькевич получил. И вообще следует отметить, что в период с 1908 по 1914 год слушатели Николаевской морской академии регулярно принимали участие в стратегических играх Штаба войск Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа.

Возобновление практики проведения стратегических игр в Николаевской морской академии связано с реформированием системы военно-морского образования. Вместо ранее существовавшего курса военно-морских наук в 1910 году в академии был создан военно-морской отдел. Срок обучения здесь составлял два года. Кроме того, слушатели, показавшие особо выдающиеся результаты в ходе обучения, получили возможность продолжить образование на дополнительном курсе (срок обучения 7 месяцев), что давало им в дальнейшем право на занятие должностей в Морском Генеральном штабе12.

Изменение сроков обучения позволило руководству военно-морского отдела академии подойти к подготовке и проведению стратегических игр более системно. В 1911 году были приняты временные правила, а в 1912 году введена постоянная «Инструкция для ведения практических занятий по прикладной стратегии в Николаевской морской академии» (далее по тексту — Инструкция 1912 г.).

Прикладная стратегия по новой схеме академического курса (для военно-морского отдела) составляла вторую часть (III и IV разделы) курса «Учение о войне» (III раздел — подготовка войны, IV раздел — ведение войны). Новая система подготовки офицеров флота предполагала, что практические занятия по прикладной стратегии делятся на занятия по подготовке войны (проводились в течение первого года обучения) и занятия по ведению войны. Последние, в свою очередь, подразделяются на занятия по «Выполнению стратегических операций» (проводились в течение второго года обучения) и «Двустороннее выполнение операций» (собственно стратегическая игра, которая проводилась на дополнительном курсе с активным привлечением слушателей младшего и старшего курсов академии)13.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Скугаревский А.[П.] Военная игра: сборник задач для тактических упражнений. Ч. 1. Введение, объяснение задач, приложения и карты. СПб.: Типография В.С. Балашева, 1874. С. 4.

2 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 433 (Николаевская морская академия). Оп. 1. Д. 89. Л. 24, 25.

3 Кладо Н.Л. Война России с Германией в 1905 году. Отчёт о практических занятиях по стратегии в Николаевской морской академии в продолжение зимы 1900—1901 года. СПб.: Тип. Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1901. С. 291, 292.

4 РГА ВМФ. Ф. 1233 (Рождественский Зиновий Петрович, вице-адмирал). Оп. 1. Д. 20. Л. 31.

5 Кладо Н.Л. Инструкция для ведения практических занятий по прикладной морской стратегии в Николаевской морской академии. СПб.: Тип. Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1902. С. 10.

6 Там же. С. 11—18.

7 РГА ВМФ. Ф. 433. Оп. 1. Д. 190. Л. 12, 13.

8 Кладо Н.Л. Военно-морская стратегическая игра 1902 г. на тему Занятие русскими силами верхнего Босфора. СПб.: Тип. Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1902. 380 с.

9 РГА ВМФ. Ф. 433. Оп. 1. Д. 231. Л. 75.

10 Там же. Л. 111.

11 Там же. Л. 96.

12 Алхименко А.П., Волощенко Э.В. и др. Военно-морская академия (краткая история). Л.: Центральная картографическая фабрика (ЦКФ) ВМФ, 1991. С. 24, 25.

13 Кладо Н.Л. Инструкция для ведения практических занятий по прикладной стратегии в Николаевской морской академии. СПб.: Экономическая Типо-Литография, 1912. С. 1—4.

Статья подготовлена к публикации в рамках разработки военно-исторического труда «Военная география и военная статистика в отечественной военной науке»