Преступления националистических бандгрупп в Эстонии и борьба с ними в июне-августе 1941 года

image_pdfimage_print

С.В. БОГДАНОВ, В.Г. ОСТАПЮК — Преступления националистических бандгрупп в Эстонии и борьба с ними в июне-августе 1941 года

S.V. BOGDANOV, V.G. OSTAPYUK – Crimes of nationalist bandit groups in Estonia and struggle against them in June-August 1941

Аннотация. Авторы на основе архивных документов освещают преступления националистических бандгрупп в Эстонии в отношении военнослужащих Красной армии, представителей партийных и государственных органов в июне—августе 1941 года.

Summary. The authors, basing on archival documents, cover the crimes of nationalist bandit groups in Estonia against servicemen of the Red Army, representatives of party and state bodies in June-August 1941.

С начала 1920-х годов Великобритания, Франция, Польша и Германия отвели прибалтийским государствам роль «санитарного кордона» в отношении СССР. С середины 1930-х годов в них началась активизация фашистского движения, стимулировались антисоветские настроения, сопровождавшиеся ростом русофобских проявлений в отношении русскоязычных граждан прибалтийских стран. Усиление симпатий к германскому национал-социализму и его лидеру А. Гитлеру было наиболее заметно в Эстонии.

Прибалтийские страны могли превратиться в плацдарм для нападения на Советский Союз. Эта угроза потребовала упреждающих действий: заключения договоров СССР со странами Прибалтики о взаимопомощи и в соответствии с ними ввода в 1939—1940 гг. частей Красной армии (РККА) на территории прибалтийских государств. Начавшиеся после их ввода социально-экономические и политико-правовые преобразования в Эстонии вызвали активизацию антисоветских националистических настроений части её жителей. Число преступных проявлений этих настроений значительно увеличилось с нападением фашистской Германии на СССР.

Советское правительство 24 июня 1941 года приняло совершенно секретное постановление № 1738-746сс «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»1, которым на органы Наркомата внутренних дел (НКВД) возлагалась ликвидация диверсантов противника на территориях Ленинградской, Мурманской, Калининской, Ростовской областей, Карело-Финской Республики, Украины, Белоруссии, Эстонской, Латвийской, Литовской и Молдавской ССР, Крымской автономной республики, Краснодарского края, западной части Грузинской ССР. При городских, районных и уездных отделах НКВД на перечисленных территориях предписывалось создать истребительные батальоны численностью по 100—200 человек каждый из проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием, их начальниками назначить надёжных оперативных работников НКВД и милиции, каждый батальон городского, районного и уездного отдела НКВД вооружить двумя ручными пулемётами, винтовками, револьверами и при возможности гранатами. Партийным и советским органам вменялось в обязанность оказывать всяческое содействие органам НКВД в организации и укомплектовании истребительных батальонов. Руководство ими возлагалось на заместителя председателя Совнаркома СССР наркома внутренних дел Л.П. Берию.

Создание истребительных батальонов сыграло положительную роль в борьбе с немецко-фашистскими диверсантами и националистическими бандформированиями в Эстонии.

Антисоветские настроения части жителей Эстонии проявлялись как в пассивном сопротивлении (саботаж рабочих на промышленных предприятиях, крестьянства в сельском хозяйстве, оставление рабочих мест и уход в леса, дезертирство), так и в активных формах (создание бандгрупп, в которые входили представители различных социальных и профессиональных слоёв, их преступления — нападения на представителей государственных и партийных органов, военнослужащих РККА, диверсии, террористические акты, устрашение граждан, изъявивших желание сотрудничать с советской властью, и другие враждебные действия).

Например, 2 июля 1941 года в результате антисоветской агитации инженерно-технических работников сланце-перегонного завода «Сланди» 100 человек бросили работу на предприятии и ушли в лес. А в дер. Сало Ракверского уезда в связи с мобилизацией все подлежавшие призыву скрылись в лесу2.

Согласно оперативной сводке штаба охраны войскового тыла Северного фронта от 8 июля 1941 года в результате агитации враждебных советской власти элементов и деятельности бандгрупп усилились панические настроения среди населения. Жители волостей Сала, Симуна, Садала бросили свои жилища и скрылись в лесах. Рабочие фабрики Ягала бросили работу и разбежались3.

По агентурным данным 7-го погранотряда, житель дер. Карлово Нарвской волости Эстонской ССР А. Гипс активно проводил среди местного населения антисоветскую агитацию, всячески восхвалял Германию и её действия против Советского Союза, заявлял, что «СССР втянул Эстонию в войну с Германией… установление советской власти в Эстонии привело к обнищанию крестьянства. В противовес этому он говорил о хорошей жизни в Германии и искренне желал захвата немцами территории Эстонской ССР. Он же выказывал желание выступить на стороне немцев против Красной Армии»4.

Бывший премьер-министр Эстонии, политический деятель и историк-русофоб М. Лаар в своей книге «Эстония во Второй мировой войне» отметил: «Эстонцы надеялись воспользоваться немецко-советской войной для восстановления своей независимости. Для этого стали создаваться отряды партизан или лесных братьев… Во многом такие группы опирались на отряды сопротивления, возникающие непосредственно после оккупации Эстонии в 1940 году, в числе которых особую активность проявляли подпольные организации учащейся молодёжи. Первые сведения о скрывавших себя в лесу мужчинах относятся к концу 1940 года, особенно массовыми стали они после июньской депортации 1941 года»5.

Часть эстонского населения надеялась на скорейший приход немецких войск, с которыми она связывала возможность восстановления независимости Эстонии. В агентурных сообщениях, поступавших в органы госбезопасности после вторжения германских войск на территорию СССР, всё чаще отмечались факты перехода гражданских лиц эстонской национальности на сторону нацистской Германии. Так, по данным 7-го погранотряда, житель дер. Алакюля Нарвской волости Эстонской ССР Я. Кивиоя 30 июня 1941 года покинул место жительства. Его жена по секрету рассказала близким знакомым, что её муж скрылся с целью перехода на сторону немцев и возвратится вместе с ними6.

В Эстонии началось формирование антисоветских вооружённых групп, получивших название «лесные братья». Многочисленные документы органов государственной безопасности того периода отражали рост антисоветских настроений среди городского и сельского населения Эстонии.

Антисоветская агитация иногда способствовала резкому обострению обстановки. Так, в населённых пунктах Муствээ, Тормы, Боры, Саары кулаки подняли бунт и установили свою власть. Для ликвидации антисоветского очага были высланы истребительные группы7.

В сводке штаба охраны войскового тыла Северного фронта от 30 июня 1941 года сообщалось, что при переформировании эстонского 22-го стрелкового корпуса проявилось дезертирство офицеров и солдат с оружием. Дезертиры мелкими группами по ночам проводили налёты на железнодорожные объекты и обстреливали проходившие по дорогам автомашины. А в сводке того же штаба от 6 июля 1941 года отражено задержание бойцами 6-го пограничного отряда четырёх бойцов-эстонцев, дезертировавших с оружием8.

В результате разведки населённых пунктов уезда Харымаа было установлено, что всё их население скрывалось в лесах. Для очистки района от бандитов была выслана истребительная группа под командованием капитана Рубинова*, которая выполнила задачу9.

3 июля 1941 года группа младшего лейтенанта Потапенко в результате разведки местности, прилегающей к лесу, задержала двух граждан. У одного — жителя дер. Овандусе были обнаружены японские патроны. Он сообщил, что в район дер. Туливере накануне прибыла автомашина с вооружёнными винтовками и пулемётами бывшими эстонскими солдатами под командованием бывшего офицера эстонской армии. В эту группу вошли 100 эстонцев — кулаков, членов националистических организаций. В их распоряжении были легковая и грузовая автомашины. Для ликвидации этой вооружённой группы были направлены несколько групп 6-го погранотряда, Ленинградского пулемётного училища и истребительного батальона10.

По данным НКГБ, начальник эстонской погранохраны на границе с Латвией капитан Раек 4 июля 1941 года собрал весь состав эстонской погранохраны, затем обезоружил двух сотрудников местного отделения милиции и, взяв с собой 10 эстонских пограничников, скрылся в лесу.

Для ликвидации банды из 16-го истребительного батальона (ИБ-16) вышли две истребительные группы под командованием майора Смирнова и капитана Старых. Группу капитана Старых численностью до 60 человек в районе Рихтенкюля внезапно обстреляла банда, был убит один мотоциклист. Продолжая поиски банды, истребительная группа попала в засаду, потеряла 15 человек убитыми и 15 ранеными. В банде насчитывалось около 40 эстонских пограничников, одетых в форму эстонской погранстражи. На её ликвидацию было направлено подразделение Нарвского гарнизона.

Истребительная группа, входившая в состав 10-го истребительного батальона (ИБ-10), под командованием капитана Григорьева ликвидировала банду в районе Козе — Куйвасто, уничтожила 8 бандитов и 12 захватила. В истребительной группе были ранены 2 человека11.

В агентурном сообщении в 7-й погранотряд упомянуты участники антисоветской организации жители населённых пунктов Арсия и Илькино (в 27—28 км северо-западнее Кингисеппа) М. Лайко, его сын Иван, учитель Я. Пакат, а также Р. Мехлинея, В. Ялакас, которые скрылись с оружием.

Многочисленные сообщения подтверждали, что костяк националистических бандгрупп часто составляли бывшие военнослужащие эстонской армии. Так, по сведениям 6-го погранотряда, 18 июля 1941 года три красноармейца во главе с командиром взвода младшим лейтенантом Румянцевым, следуя по деревне со станции Сонда, были обстреляны бандой численностью в 5—6 человек. Высланная на розыск и ликвидацию банды группа пограничников убила одного бандита и захватила грузовую автомашину с двумя ящиками документов 22-го эстонского корпуса. Среди них был обнаружен список 20 бандитов. В дальнейшем задержаны ещё два бандита, фамилии которых числились в списке.

Задержанные участники бандгруппы Э. Салувер и А. Кальве показали, что банда, в которую они входили, организовалась ещё до начала военных действий на территории Вахту, Выхма, Илумяэ, Муйдне и других населённых пунктов Эстонской ССР. Её численность — около 30 человек, вооружённых винтовками, револьверами, охотничьими ружьями. Руководителями банды были бывший десятник одной из местных фабрик Иловеску-Малепуи и служащий той же фабрики Сарепу. Боевые операции бандиты проводили группами по 7—10 человек на территории Пальмской волости.

Эта бандгруппа поддерживала связь с бандой из бывших военнослужащих 12-й отдельной авиаэскадрильи эстонской армии (мыза Ягала) во главе с майором Юхалайн. Банда скрывалась в лесу в районе Лясна — Суру, была вооружена винтовками, револьверами, двумя ручными пулемётами, располагала тремя автомашинами12. <…>

 

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-5446. Оп. 106. Д. 20. Л. 186, 187; НКВД — МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939—1956): сборник документов / Сост. Н.И. Владимирцев, А.И. Кокурин. М.: Объединённая редакция МВД России, 2008. С. 55, 56.

2 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 217. Оп. 1221. Д. 192. Л. 130.

3 Там же. Л. 107.

4 Там же. Л. 134.

5 Лаар М. Эстония во Второй мировой войне. Таллинн, 2005. С. 14.

6 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 192. Л. 153.

7 Там же. Л. 124.

8 Там же. Л. 60, 90.

9 Там же. Л. 125.

10 Там же. Л. 118.

11 Там же. Л. 124.

12 Там же. Л. 182, 243.

* Инициалы ряда упомянутых в статье лиц неизвестны, в архивных документах не указаны.