Организация Уполномоченного Главного артиллерийского управления генерал-майора С.Н. Ванкова: сделать невозможное

image_pdfimage_print

А.В. ОРЛОВ — Организация Уполномоченного Главного артиллерийского управления генерал-майора С.Н. Ванкова: сделать невозможное

A.V. ORLOV – Organisation of the Authorised Representative of the Main Artillery Administration Major-General S.N. Vankov: to do the impossible

Аннотация. Цель данной статьи — показать роль организации Уполномоченного ГАУ генерал-майора С.Н. Ванкова в решении снарядного вопроса (или «снарядного голода») в России во время Первой мировой войны, а также пояснить формы и размеры военно-промышленной мобилизации страны в условиях войны и характер этой мобилизации, её особенности.

Summary. The purpose of this article is to show the role of the Authorised Representative of the Main Artillery Administration Major-General S.N. Vankov in solving the projectile problem (or “shell hunger”) in Russia during the First World War, as well as explaining the forms and sizes of military-industrial mobilisation of the country in the conditions of war and the nature of this mobilisation, its features.

В 1918 году была издана официальная «История Организации Уполномоченного Главного Артиллерийского Управления по заготовлению снарядов по французскому образцу генерал-майора С.Н. Ванкова 1915—1918 гг.». Это единственное в своём роде издание было подготовлено канцелярией организации и снабжено документальными приложениями, отчётными документами, статистическими данными, отраслевыми и порайонными очерками и исследованиями, а также кратким изложением обстоятельств возникновения и этапов развития организации. Такая солидная база даёт нам возможность с уверенностью пользоваться собранными данными, ссылаясь на единый источник.

К началу 1915 года российская армия испытывала острый недостаток в снарядах на фронте. Под влиянием успехов французской промышленности в деле резкого увеличения производства боеприпасов Главное артиллерийское управление (ГАУ) заинтересовалось предложением французских союзников о направлении в Россию технической миссии для содействия налаживанию производства снарядов по ускоренному методу, как это практиковалось на заводах Франции. Первоначально речь шла лишь о консультациях и рассмотрении самой возможности снарядного производства по французскому методу. Инициативу в самом вопросе проявили французские военные. Миссия направлялась в Россию по соглашению между штабом Верховного главнокомандующего России, военным агентом России во Франции А.А. Игнатьевым и французской стороной. Во Франции хорошо знали о недостатке снарядов в русской армии и о крупных снарядных заказах России за границей. Поразительно, но французов встретили в Петербурге неприязненно и таким образом, будто хотели их удаления обратно. В официальной «Истории Организации генерала Ванкова» об этом говорится так: «Миссия прибыла в Петроград 17/30 января 1915 г. и тотчас представилась начальствующим лицам военного министерства и Г.А.У. Во время этих визитов определённо выяснилось, что почва для прибывшей миссии не была подготовлена и что она была принята в Г.А.У. скорее с недоверием, чем с симпатией. Великий князь Сергей Михайлович принял миссию только через две недели»1. «Было очевидно, что о значении сделанных за границей заказов существовали ошибочные представления, что не хотели признать возможность того, что производство окажется недостаточным, и что не хотели верить, чтобы в стране существовали иные ресурсы, кроме тех, которыми уже пользовались»2. Такими ресурсами была частная промышленность. Именно та её часть, которая не имела отношения к производству снарядов и не имела прежде никакого опыта и знания их производства. Все казённые заводы, а их было очень немного, уже давно были заняты работой и перегружены заказами.

На самом деле можно назвать три причины, по которым в ГАУ «не хотели верить» в ресурсы. Во-первых, чужая технология производства, во-вторых, нехватка взрывчатых веществ для нового производства, в-третьих, нехватка и общий дефицит оборудования. Но названные причины были только началом выявления следующих. Весь февраль 1915 года прошёл в выяснениях и согласованиях. «Составленные миссией проекты снарядов вместе с условиями приёмки были переданы Г.А.У. 8—21 февраля. В ряде заседаний различных секций Артиллерийского Комитета члены миссии изложили все выгоды французских снарядов с точки зрения их изготовления и действия, но, по-видимому, не всех убедили. Существовала явная оппозиция принятию иностранных образцов. Лишь 26 февраля (11 марта) изъявлено было согласие принять чертежи и условия приёмки снарядов, и только 6(19) марта удалось прийти в общих чертах к соглашению относительно трубки (замедлителя. — Прим. авт.). Некоторые члены Г.А.У. долго ещё продолжали враждебно относиться к французским взрывателям, приписывая им все имевшие место на фронте несчастные случаи и отрицая пользу замедлителя»3. Между прочим, помимо взрывчатых веществ наблюдался значительный разрыв между производством снарядов (снарядных корпусов) и важнейшей их части — взрывателей. При общей нехватке пороха, взрывчатых веществ и взрывателей для имевшихся в России заводов и полученных заданий, казалось, совершенно неоткуда взять таковые ещё и для нового производства. Что же касается строительства новых заводов «с нуля», то это строительство требовало многих месяцев труда и налаживания, что считалось безнадёжно запоздалым. Наконец, всё это требовало огромных финансовых и строительных затрат, которые совсем не были запланированы в бюджете Военного министерства. Эти соображения ГАУ не сводились к одним техническим вопросам и недоверию к французской инициативе. Едва ли не решающим мотивом было то, что все необходимые снаряды уже заказаны за границей, и ожидается их получение по срокам.

К названным «аргументам» добавлялись и другие отрицательные соображения. Например, производство французских снарядов в России будет дорого стоить, так как наши заводы не подготовлены к этому. Или частная промышленность в России слишком плохо известна для того, чтобы полагаться на её возможности.

«Ввиду крайней спешности в осуществлении первой пробы» по предложению генерал-майора Ванкова по телеграфу связались с Московским обществом заводчиков и фабрикантов, и при содействии этого общества на 16 февраля (1 марта) в Москве было созвано совещание представителей металлообрабатывающих заводов Московского региона, которое продолжалось 17 и 18 февраля (2 и 3 марта). На совещании присутствовали представители 17 заводов. Генерал-майором Ванковым «было сообщено о поручении Великого князя передать московским заводам заказы на изготовление снарядов по французскому образцу под руководством русских артиллеристов и французских инженеров и отмечена крайняя спешность и важность точной, прочной и аккуратной работы». Тут же была намечена специализация. Для организации производства заводам было предложено разделиться на группы: одна группа для подготовки стали, другая — для изготовления корпусов гранаты сверлением или штамповкой, третья — для изготовления запальных стаканов взрывателей из стали и частей его из латуни и четвёртая — для изготовления ударных трубок из латуни. «Было указано, что желательно во главе каждой группы иметь завод, при котором будут состоять руководители. На этом заводе будут давать разъяснения и производиться всякого рода опыты и испытания. Относительно материалов — стали, меди и латуни — было обещано содействие Артиллерийского ведомства»4.

Так начиналась организация дела. Несомненно, без содействия чинов ГАУ, а не только французской миссии, было невозможно приступить к первым же опытам. Может возникнуть вопрос: почему не в Петрограде, а в Москве начиналось это новое дело? Ведь именно в Петрограде находились опытные частные заводы, именно там производство снарядов в массовом порядке уже было налажено и широко развёрнуто. Однако, сообщает «История Организации»5, решением Военного совета 9(22) апреля «введены были ограничения в отношении районов и заводов, привлекаемых к изготовлению» снарядов по французскому методу. В отличие от Петрограда именно заводы Москвы и Центрального промышленного района не были вовлечены в снарядное производство и располагали относительно свободным оборудованием для этой цели.

16—18 февраля (1—3 марта) 1915 года состоялось первое совещание Ванкова с представителями 17 московских металлообрабатывающих заводов в Москве. 18—20 февраля (3—5 марта) Ванков совершил объезд и осмотр заводов в Москве. При содействии Московского общества заводчиков и фабрикантов были отобраны 7 заводов в Москве (Коломенский, Люберецкий, «Бромлей», «Гоппер», «Дангауер и Кайзер», «Густав Лист», «Бр. Кертинг» «как обладающие хорошими механическими средствами») для изготовления опытных образцов.

Первые опыты начались на Брянском арсенале ГАУ («обладающем хорошими кузнечными средствами»), где были выяснены необходимые технологические детали для производства корпусов гранат: сверление, расточка, осадка головной части, закалка и отпуск. Первые партии гранатной стали были заказаны частному Брянскому рельсопрокатному заводу. 24 февраля (9 марта) 1915 года результаты этих опытов уже были доставлены в Москву.

28 февраля (13 марта) 1915 года Ванков докладывал великому князю Сергею Николаевичу, что «вопрос о возможности изготовлять в России гранаты по французскому образцу надлежит признать вполне разрешимым… но для успеха этого дела необходимо оказать содействие заводам: в деле перевозки потребных им материалов и топлива, в деле возвращения заводам мастеровых-ратников и запасных, находящихся в запасных батальонах… в урегулировании очереди исполнения заказов разных отделов военного, морского и других ведомств»6. В докладе были намечены и первые два района массового производства — Средняя (Московский район) и Южная (Харьково-Екатеринославский район) Россия. «История Организации» сообщает, что именно этот доклад Ванкова «лёг в основание дальнейшей работы по изготовлению гранат французского образца», хотя и с весьма серьёзными ограничениями: «не были предоставлены права и полномочия в полном объёме для проведения этого доклада в жизнь»7.

К середине марта московские заводы окончили изготовление опытных образцов гранат. И в это же время ГАУ предприняло реквизицию на московских заводах нужных для обработки гранат станков. Такие действия ставили под угрозу всю дальнейшую работу заводов. Московское общество заводчиков и фабрикантов ходатайствовало о прекращении секвестра, который «не только лишит заводы возможности изготовлять гранаты французского образца, но вообще остановит работы по выполнению спешных заказов для нужд армии»8.

30 пробных гранат были изготовлены Брянским арсеналом и заводами Брянским, «Густав Лист», «Дангауер и Кайзер», «Динамо» и Люберецким. Снаряжение было произведено по указаниям членов французской миссии майора Таффанеля и инженера Фроссара порошкообразным мелинитом, изготовленным Фроссаром, шнейдеритом, толитом и нитратом аммониака. Однако никаких гарантий на получение заказов заводы по-прежнему не имели. Это отражалось на том, что переоборудование заводов не проводилось под массовый заказ и лишь некоторые на свой страх и риск «начали производить затраты под влиянием распространившихся в обществе сведений об остроте вопроса»9.

До июля 1915 года, впрочем, только 7 заводов были обеспечены технической помощью и контролем над производством, т.к. сама «Организация Ванкова» находилась в стадии становления: формировалось штатное расписание, выяснялись размеры окладов для приёмщиков и браковщиков, формировались назначения на отдельные заводы, шла прочая напряжённая организационная работа.

Лишь 16(29) марта великий князь Сергей Михайлович после получения из штаба Верховного главнокомандующего рапорта разрешил делать заказ на снаряды французского типа, ограничив его из осторожности количеством в 1 млн штук. Ванков был поставлен во главе всего дела. Таким образом, не распорядительная комиссия по артиллерийской части в лице великого князя Сергея Михайловича, а Ставка и Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич настояли на том, чтобы «Организация Ванкова» утвердилась и состоялась10.

19 марта (1 апреля) 1915 года Сергей Михайлович издаёт рескрипт на имя начальника ГАУ о необходимости содействия «Организации Ванкова» в её усилиях. При этом сам он ссылается на указание Верховного главнокомандующего Николая Николаевича, где говорится, что «производительность всех работ ГАУ должна вестись и быть доведена до максимума в кратчайший срок. Лишнего нет ничего». Со своей стороны Сергей Михайлович предписывает ГАУ: «На основании этой резолюции прошу сделать все зависящие распоряжения для дачи этого заказа заводам, осмотренным членами французской миссии. Главным руководителем этого дела прошу назначить генерал-майора Ванкова. Ввиду спешности и важности настоящего заказа прошу вас принять все меры для безотлагательного его выполнения»11.

Дату 19 марта (1 апреля) 1915 года можно считать днём рождения «Организации Ванкова», хотя как уполномоченный ГАУ Ванков фигурирует в переписке с Артиллерийским управлением с июня 1915 года. Необходимой процедурой утверждения первого заказа С.Н. Ванкову стало положение Военного совета от 9(22) апреля 1915 года. Решением Военного совета «способом изготовления» был избран так называемый комиссионерский способ: «1) предельных цен не устанавливать, так как гранаты изготовляются в России впервые, а в качестве предельных цен назначить определённые генерал-майором Ванковым 2) частных сроков, мест заготовления и способов доставки не указывать, предоставив их определять уполномоченному…». Но предельным конечным сроком заготовления установлено 1(14) декабря 1915 года12. Цены на снаряды были утверждены хозяйственным отделом ГАУ 9(22) мая 1915 года. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 История Организации Уполномоченного ГАУ генерал-майора С.Н. Ванкова 1915—1918 гг. М.: Мнемозина, 2006. С. 25, 26.

2 Там же. С. 27.

3 Там же.

4 Там же. С. 16.

5 Там же. С. 22.

6 Там же. С. 17.

7 Там же.

8 Там же. С. 19.

9 Там же. С. 18, 19.

10 Там же. С. 27.

11 Там же. С. 19.

12 Там же. С. 21.