Оборонно-массовая работа накануне Великой Отечественной войны

image_pdfimage_print

Аннотация. На основании рассекреченных архивных документов в статье раскрываются подробности проведения предвоенной оборонно-массовой работы и военно-физкультурной подготовки в Казахской ССР.

Summary. On the basis of declassified archival documents the article describes the details of the pre-war mass defence activities and military physical training in the Kazakh SSR.

Армия и общество

 

Лёгкий Дмитрий Максимович — профессор факультета истории и права Костанайского государственного университета имени А. Байтурсынова, гвардии старший лейтенант запаса, доктор исторических наук

(г. Костанай, Республика Казахстан. E-mail: legk_d@mail.ru).

 

«…И НЕ ПОЗДНЕЕ ИЮНЯ МЕСЯЦА 1941 ГОДА ПРОВЕСТИ ГОРОДСКОЕ УЧЕНИЕ ПВО»

 

Вплоть до настоящего времени исследователям были недоступны материалы «особых папок» предвоенного периода, где хранились засекреченные документы. Один из них, с объёмным содержанием и обширным заглавием, — «Мобилизационный календарь ГК КП(б) Казахстана и частные календари военного отдела, отдела пропаганды и агитации, оргинструкторского отдела, отдела кадров и ГК ЛКСМ со всеми к ним приложениями». Автор статьи обстоятельно исследует наиболее значимые, по его мнению, материалы, сданные в своё время в Государственный архив Кустанайской области (ГА КО). Среди них значатся: политико-экономическая характеристика Кустаная (1938 г.); особая папка со «Справкой-паспортом области» (1939 г.); сведения о проведении конно-спортивных соревнований в ознаменование 20-летия Казахской ССР (12 октября 1940 г.); политико-экономическая характеристика Кустанайской области (13 января 1940 г.); список секретарей Кустанайского городского комитета (ГК), районных комитетов Коммунистической партии (большевиков) Казахстана (РК КП(б)К) Кустанайской области (1940 г.); особая папка с постановлением бюро областного исполнительного комитета Компартии (1940 г.); «Контрольный список номенклатурных работников, состоящих на персональном учете в СНК Казахской ССР по исполкому Кустанайского областного совета депутатов трудящихся, по состоянию на 1-е июня 1941 г.»; «Особая папка с решениями Бюро ГК КП(б)К за 1940—41 гг. Строго секретно» и другие. Воспользовался он и уникальными архивными материалами, в том числе иллюстративными, собранными в историко-краеведческом музее Костаная (так ныне именуется бывший г. Кустанай).

Накануне начала Второй мировой войны (1939—1945 гг.) интересы обороны страны превалировали над другими. Так, на заседании президиума Кустанайского горисполкома, где рассматривался вопрос «Об использовании зданий церкви и мечети» (3 июля 1939 г.), «быстро нашли» сооружение для «Дома обороны». В соответствующем решении указывалось: «1. Помещение бывшей церкви, находящееся в Красном Пахаре, ныне занимаемое под общежитие русского педучилища, передать Горсовету Осоавиахима под Дом обороны. 2. Помещение бывшей церкви, находящееся на кладбище, передать русскому педучилищу под общежитие с переносом на другой земельный участок. 3. Здание бывшей мечети, находящееся в пос. Наримановка, передать в распоряжение кинотреста под кинотеатр»1. Словом, проблемы в столь напряжённое, вызванное международной обстановкой, время (даже такого сложного характера) решались в преддверии войны в командно-административном духе.

С 1 сентября 1939 года (начало Второй мировой войны) большое внимание стало уделяться военно-медицинской подготовке. При областной больнице имени Ленина были организованы «11-месячные курсы медсестер запаса РККА [Рабоче-крестьянская Красная армия] без отрыва от производства с контингентом слушателей в 35 человек»2. Спецархив департамента обороны Кустанайской области сохранил «Свидетельство тов. Говяженко Марии И., родившейся в 1921 г., в том, что она во время обучения на курсах Патронажных сестёр при Кустанайском Облздраве с 15 сентября по 15 ноября 1939 г. прослушала установленные планом дисциплины, теорию и практику, и сдала испытания»3. Более того, при каждом домоуправлении создавалась в централизованном порядке своя дружина, куда входили «и стар, и млад».

Наряду с этим усиленное внимание стало уделяться военно-патриотическому воспитанию. Советские историки уже обращались к документу с решением (февраль 1940 г.) пленума Кустанайского горкома партии по вопросу «О состоянии оборонно-массовой работы» и с перечислением конкретных мер «по её улучшению». В это время в городе действовали 86 первичных организаций Осоавиахима (2171 человек), 86 первичных организаций Общества Красного Креста (7354 члена), 20 добровольных спортивных обществ. На предприятиях, в школах, учебных заведениях были организованы кружки, проводились военизированные игры, марши, тактические учения, соревнования по противохимической защите, готовились «значкисты БГТО, ГТО* 1-й и 2-й ступеней»4. В школьных аттестатах непременно значилась оценка по «допризывной военной подготовке».

Руководящий состав по работе в Осоавиахиме проходил строгий отбор. Так, с сентября 1940 года на должность председателя горсовета общества был выдвинут «тов. Панченко Василий Сидорович, 1914 г.р., украинец, из крестьян-бедняков, образование 4 класса, кандидат в члены КП(б)К, к работе относится хорошо, растущий, идеологически выдержанный, политически устойчивый»5.

В разделе «Оборонно-физкультурная работа» комсомольских отчётов отмечалось, что в конце 1940 года в «первичных организациях Осоавиахима членов 3562 человека, из них комсомольцев 895 человек, за отчётный период создано 66 первичных организаций Осоавиахима». Наряду с количеством значкистов добровольных военно-спортивных обществ указывалось, что первичных организаций Красного Креста стало в конце года «106, в них членов 8740 чел., из них комсомольцев 1194 чел.», что за «отчётный период вступило членами общества Красного Креста более 6 тысяч человек»6.

Вместе с тем дыхание военного времени чувствовалось во всём. В ноябре 1940 года по предложению облсовета Осоавиахима Кустанайский облисполком принял постановление «О проведении регистрации служебных собак». В целях точного их учёта было решено: «В период с 1.12.1940 г. по 1.1.1941 г. провести регистрацию служебных собак породы: среднеазиатской, южно-русской, монгольской, немецкой, шотландской овчарки, лайки всех разновидностей пород». При этом городской и райсоветы Осоавиахима обязали «на каждую зарегистрированную собаку выдавать металлический значок с указанием номера служебной собаки, наименованием организации Осоавиахима, в которой собака состоит на учёте, — год регистрации»7. Понятно, что служебные собаки нужны были не только в городе, но и на защите границ.

За полтора года до начала войны осуществлялся призыв в армейские ряды, в том числе в учебных заведениях, принявший массовый характер. В Кустанайском учительском институте регулярно выходили приказы о призыве в ряды РККА. В одном из них (№ 6 от 15 февраля 1940 г.) значилось: «1. Курсанта нем. языка Ольденбург Ивана Я. с 15 сего февраля от учёбы освободить в связи с призывом и отправкой в ряды РККА. Бухгалтерии произвести расчёт с оплатой выходного пособия. Справка: повестка военкомата от 14/2 с/г.». Дальше указывалось: «Курсанта русского языка и литературы Колдаспаева Шанира с 16 сего февраля исключить из состава студентов педкурсов в связи с призывом в ряды РККА. Бухгалтерии произвести расчёт». Буквально через десять дней вновь выходит аналогичный документ (приказ № 7 от 26 февраля 1940 г.) со схожей формулировкой: «1. Студента одногод. педкурсов физико-математического отделения Спесинцева Ивана А. с 27 сего февраля от учёбы освободить в связи с призывом и отправкой в ряды РККА. Бухгалтерии произвести расчёт с удовлетворением выходн. пособия. Справка: повестка Кустан. райвоенкомата от 26 февраля с/г. Зав. педкурсами: Найдёнов»8.

Вплоть до 22 июня 1941 года шла, как уже отмечалось, усиленная военная подготовка с изыскиванием всех резервов. При этом гражданские объекты передавались военным структурам. Так, Всесоюзный комитет по делам высшей школы при СНК СССР 10 февраля 1941 года просил «пересмотреть решение Кустанайского областного Совета депутатов трудящихся о вселении авиационных курсов в гражданский Гос. учительский институт». Руководствуясь этим, директор И.П. Найдёнов в своей докладной записке от 11 февраля 1941 года (под грифом «не подлежит оглашению») пытался отказаться «отдать этим курсам 10 учительских кабинетов и зрительный зал клуба»9.

Местные краеведы установили, что накануне войны в Кустанае базировался «авиаотряд спецприменения и местных воздушных линий КУ ГВФ № 257» (Казахского управления Гражданского воздушного флота). Авиамотористов и лётчиков 257-го авиаотряда перевели в 51-ю учебную авиаэскадрилью, прибывшую в Кустанай в начале 1941 года, кого курсантами, кого инструкторами. Ввиду секретности информации в архиве сохранились лишь отдельные документы о базировании подразделения. Так, фронтовой лётчик-штурмовик Я.В. Бондаренко, обучавшийся лётному мастерству в первом потоке, вспоминал: «Эскадрилья начала формироваться в мае 1941 года в Кустанае, большая часть пилотов и техников 257-го авиаотряда пополнила её состав, часть курсантов прибыла из Уральска, часть — кустанайцы. Командовал учебной отдельной эскадрильей Филиппов. Курс обучения длился шесть месяцев. Первый поток проходил обучение в Кустанае на аэродроме у железнодорожного вокзала. Курсанты жили там же в палатках. Летали на самолётах У-2, позже появились Т-102».

30 апреля поступили указания об усилении охраны гарнизона и Кустанайского аэропорта, а 1 мая личный состав колонной прибыл к зданию облсовета Осоавиахима для участия в первомайской демонстрации10. Курс обучения, рассчитанный всего на 6 месяцев, до начала Великой Отечественной войны прошли 210 лётчиков11.

Наши архивы хранят ещё не одну «военную тайну». Так, выясняется, что 5 октября 1940 года в ряд организаций Кустаная поступило распоряжение под грифом «Сов. секретно». Содержание документа загадочно, можно сказать, и показательно: «В двухдневный срок вышлите список на лиц, владеющих польским языком»; подпись: «Зам. Нач. УНКВД ОБЛ — Забелев»)12. Исполнители, начальники спецсекторов по организациям, искали не просто поляков, а лиц, в равной степени владевших и польским, и русским языками. Причём эти специалисты были нужны не местным, а центральным властям. По всей видимости, это было связано с возможностью начала военных действий именно на территории Польши, то есть войны с Германией, или для спецработы на присоединённых территориях Западной Украины и Западной Белоруссии. Значит, подготовка к возможной германской агрессии велась на всех уровнях и задолго до 22 июня 1941 года. Кто же мог знать в совершенстве польский язык? Как выясняется, к концу 1940 года в Кустанайскую область были депортированы 8570 польских граждан (среди них было немало украинцев, евреев, белорусов). Все эти сведения и хранились под строгим секретом в особой папке.

12 декабря 1940 года на заседании бюро Кустанайского горкома КП(б)К обсудили постановление бюро Кустанайского обкома от 25 октября 1940 года. «О фактах дезертирства из частей САВО лиц, призванных военкоматами Кустанайской области». С целью недопущения «подобных преступно-позорных фактов и проведения по городу очередного призыва в РККА на высоком идейно-политическом уровне» горком «установил персональную ответственность». Её оформили документально за подписью секретаря Кустанайского ГК КП(б)К И.Д. Долженко с указанием: «1. Обязать Горвоенкомат, тов. Хусаинова немедленно начать работу по изучению контингента, призываемого в 1941 г., тесно увязываясь в этой работе с партийными, комсомольскими, профсоюзными и советскими организациями города. 2. Обязать военный отдел ГК КП(б)К, тов. Гаврилова, отдел пропаганды и агитации РК КП(б)К, тов. Перевалова, широко развернуть через партийные и комсомольские организации города массово-политическую работу»13.

Горком партии не скрывал существующих проблем. «Произведённой проверкой технического состояния и хранения автотранспорта и наличия запасных частей, инструмента и резины к автомашинам, поставляемых в РККА, в организациях города установлено, — значилось в постановлении, — что автотранспорт города, поставляемый в РККА, находится в неудовлетворительном состоянии». Установили и виновных: «начальник ремстройконторы тов. Бурлуцкий, зав. Горкомхозом тов. Ушанкин, Хлебокомбинат тов. Метальников, Горздрав т. Баландин не обеспечили накопление запасных частей, инструмента и резины». Бюро горкома партии постановило: «1. Обязать руководителей предприятий и учреждений города не позднее 20 мая 1941 года привести в полную эксплуатационную готовность все имеющиеся автомашины. 2. Обязать Горвоенкомат тов. Хусаинова, Горавтоинспектора тов. Арипова, Военный отдел ГК КП(б)К тов. Гаврилова установить систематический контроль за состоянием автомашин в предприятиях и учреждениях города и о результатах проверки состояния автотранспорта докладывать не реже одного раза в квартал Бюро Горкома КП(б)К»14.

Контроль за выполнением всех постановлений по оборонно-массовой работе возлагался на военный отдел Кустанайского горкома КП(б)К. Причём чем ближе была война, тем больше сужался «круг осведомлённых лиц», о чём свидетельствовало само название некоторых документов, например «О работе суженного заседания Исполкома Горсовета депутатов трудящихся (докл. тов. Маякин)». Вместе с тем 21 апреля 1941 года «был констатирован факт», когда «мобзадания Горсовета горвоенкоматом вручаются без решения суженного заседания Исполкома Горсовета». В связи с этим на закрытом заседании бюро горкома постановили: «1. Обязать Горисполком т. Маякина, Горвоенкомат т. Хусаинова немедленно наладить работу суженных заседаний, составить план работы суженных заседаний и строго следить за его выполнением. 2. Обязать Горисполком (т. Маякин) и Горвоенкомат (т. Хусаинов) поставить вопрос перед Облсоветом депутатов трудящихся о выделении средств на постройку газоубежища, а также разработать мероприятия по учению ПВО в городе и не позднее июня месяца 1941 года провести городское учение ПВО»15.

Вот так в предвоенные годы городские и партийные власти Кустаная решили многочисленные вопросы оборонно-массовой работы и мобилизационной готовности населения и хозяйства области к возможной войне. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки

http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Из истории города Костаная. К 130-летию. Сборник документов / Под ред. С.А. Медведева. Костанай, 2009. С. 284.

2 Сборник научных работ, посвящённых 90-летию ГККП «Кустанайская областная больница» / Гл. ред. С.А. Даниярова, отв. ред. В.А. Цхай. Костанай, 2003. С. 3—7.

3 Спецархив департамента обороны Кустанайской области. Ф. 12. Оп. 1. Д. 8б.

4 Макотченко В.С. Рождение социалистического города. // Кустанай: вчера, сегодня, завтра. Алма-Ата, 1979. С. 125, 126.

5 ГА КО. Ф. 8-П. Оп. 10. Д. 21. Л. 817.

6 Там же. Ф. 337. Оп. 2. Д. 63. Л. 22—28.

7 ГА КО. Ф. 152. Оп. 1. Д. 129. Л. 326.

8 Архив Костанайского государственного университета имени А. Байтурсынова. Оп. 1-Л. Д. 32. «Приказы по Кустанайскому учительскому институту 1939 год. 1940 год. 1941 год».

9 ГА КО. Ф. 916. Оп. 1. Д. 5. Л. 95.

10 Здоровец Н.И. Первым делом самолёты // Наша газета. Костанай. 2007. 10 мая.

11 ГА КО. Ф. 152. Историческая справка.

12 Там же. Ф. 333. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

13 Там же. Ф. 8-П. Оп. 2. Д. 729. Л. 1—12.

14 Там же. Л. 4.

15 Там же. Л. 1—12.

 

* БГТО — Будь готов к труду и обороне.